Глава 10. Затишье?

***

— Построение у начала моста! — рявкнул сержант штурмовой группы, его голос сорвался на сип. — Первая пятёрка – на мост! Шаг в ногу! Не смотреть вниз! Интервал – не меньше пяти метров! Один за другим! Марш!       Первый боец, молодой парень по имени Эрик, судорожно сглотнул и сделал первый шаг на каменный мост. Сердце колотилось не в груди, а где-то в горле. — Только не смотри вниз, не смотри вниз! — зажмурившись от страха, он истерично шептал себе под нос. — Вперёд! Не задерживай колонну! — крикнул ему Дагур, стоявший у джипа.       Эрик кивнул, не оборачиваясь, и медленно пошёл вперёд. Камень под ногами скрипел, но держал. Вслед за ним, выждав пару минут, на мост ступил второй, затем третий. — Ну что, герои, как там? — раздался нервный голос сержанта. — Держится! — крикнул в ответ Эрик, уже почти достигнув середины. В его голосе прорвалось облегчение. — Идёт!       Этот короткий доклад стал сигналом для остальных. Напряжение в колонне немного спало, плечи расслабились. «Кажется, пронесёт», — думал Эрик. Люди позади стали двигаться увереннее, так же чётко выдерживая интервал.       Именно в этот момент, когда надежда уже начала теплиться в груди, всё и случилось. Стрелок по имени Ян, нёсший на спине тяжёлый рюкзак с провизией, на самом узком и стёртом участке моста вдруг пошатнулся. Его нога в тяжёлом ботинке соскользнула с мокрого камня, как по льду. Он резко замахал руками, пытаясь поймать равновесие, и рюкзак потянул его в сторону, нарушая и без того шаткий центр тяжести. — Чё-ёрт! — только и успел он выкрикнуть дрожащим от ужаса голосом.       Послышался короткий, противный скрежет подошвы по камню, затем – нарастающий, завывающий звук падения. Он исчез в молочной пелене пропасти за долю секунды, словно его и не было. Спустя мгновение снизу донёсся ещё один, уже отдалённый и кошмарно финальный звук – удар тела о камни.       На мосту на секунду воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Каждый замер, снова ощутив ледяной ужас во всём теле. Но останавливаться было нельзя. — Не стоять! Вперёд! — рявкнул сержант, и его хриплый командный голос вернул их к действительности.       Сжав зубы и не глядя по сторонам, остальные члены команды, один за другим, продолжили свой путь. Через несколько минут, показавшихся вечностью, вся колонна людей, бледных, молчаливых, ступила на твёрдую землю противоположного берега. — Вот и всё, прибыли! — ободряюще сказал сержант. — Дальше командование за вами, — обратился он к Дагуру. Тот кивнул в знак согласия. — Ну, Задирака, веди нас к Большому Залу! — не приказал, а как бы по-дружески попросил его Дагур. — С радостью! Все за мной! — крикнул парень, выйдя из толпы людей. — Нас ждёт очень долгая дорога!       Шесть часов спустя. Сектор Эхо. Лагерь — Вызывали? — безэмоционально спросила Астрид, заходя в большую палатку Дагура, больше похожую на роскошный императорский шатёр.       Мужчина, закинув ногу на ногу, сидел на раскладном стуле, задумчиво смотрел на горящие в переносной печи дрова и незаметно для себя водил пальцами правой руки по губам. — Вызывали? — громче повторила девушка, стараясь привлечь внимание начальника. — Я и в первый раз тебя услышал, не надо кричать, — не отрывая взгляда от печи, негромко проговорил Дагур. — Присядь, пожалуйста, — он показал рукой на такой же раскладной стул, находившийся рядом. — Вы хотели со мной о чём-то поговорить или?.. — робко усаживаясь на шаткий стульчик, спросила она. Астрид всматривалась в лицо мужчины, пытаясь предугадать его дальнейшие слова и действия: что именно он от неё хочет? — Попробуй, — он взмахом ладони указал на термокружку, стоящую на раскладном столе рядом с ней. — Думаю, тебе понравится.       Астрид с некоторой опаской покосилась на стакан – что он туда налил? Он что-то подмешал? Что же там? Она мысленно прикинула возможные варианты, что там могло быть, и каждый вариант был хуже предыдущего. Понимая безысходность ситуации, она поджала губы и, протянув руку, взяла термокружку. Сняв крышку, Астрид почувствовала наивкуснейший аромат какао со сливками. Откуда у него такие продукты здесь, в Эхо? Разве это настолько необходимо? Девушка задавала себе эти вопросы, всматриваясь в горячий напиток бежево-коричневого цвета и вьющийся белёсый парок. — Пей, не бойся, — мягко сказал Дагур, чем сильно удивил Астрид.       Девушка сделала небольшой глоток – какао было сладкое и горячее, а вкус… Астрид была уверена, что вкуснее этого какао она в жизни не пила! Казалось, что напиток грел не только её тело, но и душу – цвет лица с призрачно-белого сменился на лёгкий румянец, а на лице впервые за несколько дней появилась улыбка. Дагур оторвал взгляд от огня и посмотрел девушке в глаза – она наконец-то повеселела. — Так что вы от меня хотели? Явно же не просто угостить какао! — лицо Астрид снова стало серьёзным, на нём не было даже тени от того удовольствия, что было пару секунд назад. — Во-первых, я хотел угостить тебя какао… Во-вторых, я хотел предложить тебе сегодня поспать в моей палатке… могу поделиться своей кроватью… — сладострастно сказал Дагур, Астрид от такого предложения нахмурила брови – ей это совершенно не понравилось. — Благодарю, но я вынуждена отказать! — жёстко ответила она, поднимаясь со стула. — Я сказал «поделиться», а не «разделить». Завтра тяжёлый день, и мне нужно, чтобы ты была в хорошем настроении и полна сил! — Спасибо за вашу заботу, но я предпочту остаться со своей командой! — Как пожелаешь, тогда до завтра! — улыбнувшись, Дагур протянул Астрид руку в знак прощания. — До завтра, — ответила девушка, смущённо пожав его ладонь.       Когда девушка вышла от Дагура, остальные члены группы заканчивали обустройство временного лагеря. Словно расходящиеся от центра солнечные лучи, стояли жилые палатки, рассчитанные на десять человек; две палатки-бани – мужская и женская, и небольшая палатка-кухня. Центром стоянки оказался большой костёр, рядом с которым уже положили несколько больших брёвен-сидений.       Как раз там находились её друзья, бывшие и настоящие. Ребята сидели у костра с довольными лицами, словно они сейчас на пикнике, а не на самом смертоносном острове – отдыхали после тяжёлого перехода, жарили сосиски на палочках и увлечённо беседовали. — Иккинг, ты сам говорил, что экспедиции на Олух проводятся каждый год вот уже на протяжении двадцати пяти лет… И я, хоть убей, не понимаю! Объясни мне, пожалуйста, почему в Сектор Эхо так тяжело попасть? Почему нельзя обогнуть остров по морю? Почему нельзя добраться на вертолёте или ещё как-нибудь? Неужели за столько времени нельзя было не то что нормальную дорогу построить, но и вообще изучить остров вдоль и поперёк? — спрашивал Рыбьеног, активно размахивая палкой с нанизанной на неё сосиской. — Да! Чем вы, слабаки, вообще занимались целую, мать вашу, четверть века! — подключился Сморкала. — Тут всё не так просто, как может показаться на первый взгляд… Давай разберём по пунктикам… — Иккинг вытянул левую руку чуть вперёд и приготовился загибать пальцы. — Во-первых, погодные условия. Экспедиция не просто так длится всего два или два с половиной месяца в году: с начала или середины июня по начало или середину августа. Осень здесь ранняя, она сопровождается большим количеством дождей. Причём дождей настолько сильных, что все дороги размывает за считанные минуты. Так что передвижение по острову становится физически невозможным. Примерно в октябре приходят морозы и снега. Уже к ноябрю высота сугробов может достигать полутора метров. Потом зима – долгая, холодная, снежная. На базе остаются от силы человек двадцать – следят за оборудованием и транспортом, отапливают вагончики, поддерживают работу минигидроэлектростанции и подстанции на базе, расчищают снег и выполняют другие задачи. Ещё обязательно остаются медики. — А я правильно понимаю, что зимой они полностью изолированы на острове? — вклинился в разговор Рыбьеног – уж очень ему было интересно получить ответ. — Да, совершенно верно, с августа по июнь они не имеют возможности выбраться с острова. Жить и работать им здесь тяжело, но зато оплата достойная. Ещё вопросы? — Иккинг посмотрел на ребят в ожидании. Все сидели молча. — Хорошо, тогда продолжим. Примерно в начале апреля приходит тепло и к середине мая весь снег сходит. К началу экспедиции земля успевает чуть-чуть подсохнуть, что позволяет снова перемещаться по острову на транспорте. Время экспедиции – лето. Обычно в июле наступает пора «жары», если можно так выразиться: с юга дует суховей, а солнце печёт сильнее обычного. За это время трава и древесина успевают полностью высохнуть после весенних дождей, так что возникает чрезвычайная пожарная опасность: даже малейшая искра, попавшая на сухую траву, способна спалить остров дотла. Так что будьте добры, не сожгите нас через пару недель, — подмигнув и мило улыбнувшись, закончил Иккинг. Ребята смотрели на него с непониманием: как он может говорить о таких серьёзных вещах с такой почти задорной улыбкой. — Ладно, а во-вторых? — спросил Сморкала. — Ты говорил, что расскажешь по пунктам. Что дальше? — Во-вторых вытекает из «во-первых»: из-за особенностей климата рельеф на острове меняется часто и кардинально – дороги, по которым мы ездили в том году, могут быть размыты, завалены или просто отсутствовать. Сектор Дельта – высокие скалистые горы. Частые обвалы и лавины уничтожают тропы и дороги не только там, — Иккинг поднял палец вверх, как бы указывая направление, — но и у подножий гор. Так что на границе Секторов Дельта и Чарли дороги, по которым можно проехать, являются той ещё роскошью. Собственно, вы и сами это видели. Если вдруг у вас появился вопрос, почему бы не вырубить полосу леса и не построить асфальтированную или хотя бы каменную дорогу, то вот мой ответ: после зимы ничего не останется – она просто растает вместе со снегом. На острове много подземных вод, которые находятся близко к поверхности; во время морозов грунт сильно играет, и любая дорога начинает трещать по швам. Так что начальство наверху решило, что это пустая трата денег. Дешевле и практичнее будет закупить внедорожники и транспортные средства на гусеницах. — Хорошо, а по морю почему нельзя? Мы же пришвартовались без особых проблем… — В-третьих, — Иккинг загнул третий палец, — ты, Сморкала, сам видел, что остров достаточно скалистый. Завтра утром я могу тебе показать, почему в Сектор Эхо нельзя попасть по морю. Но если коротко, то берег – это высокая отвесная скала. Чтобы построить пирс, сначала надо построить кучу лестниц и площадок, чтобы можно было просто спуститься к морю. А ещё исследования прибрежных акваторий показали, что здесь огромное количество подводных скал, так что корабль с вероятностью в восемьдесят процентов просто не сможет безопасно подойти к берегу. — А если на лодках? — спросил Рыбьеног. — По идее, моторная лодка или небольшой катер смогут безопасно подойти к берегу. — Не в бровь, а в глаз, друг мой. Вот только ты не учитываешь один важный момент: море здесь очень неспокойное – даже в момент штиля волны достигают высоты в полметра. Для моторных лодок это не критично, но уже неприятно. Но это только в момент штиля, что для этого острова явление очень редкое. Обычно же здесь сильные ветра, так что в среднем высота волн составляет метр, плюс-минус. Для лодок это уже опасно. Для катеров, конечно, ещё приемлемо, но что если его отнесёт в сторону или ударит о скалистый берег? Риск высок и неоправдан. — Ла-а-адно, ну а вертушка-то почему нет? Это же самый удобный способ доставить кого угодно и что угодно в труднодоступные районы, — не унимался Сморкала. — Есть несколько причин: во-первых, нет подготовленных площадок для посадки. Особенно в Секторе Эхо. Во-вторых, северная часть острова – огромная аномалия: в Секторах Эхо и Дельта – нестабильное магнитное поле, из-за чего все приборы перестают работать. Это приводит к так называемой пространственной дезориентации – это когда вестибулярный аппарат человека обманывает его. В таком случае пилот не понимает, летит он прямо или уже входит в смертельный крен или пике. Ещё могут отказать индикаторы скорости, высоты, оборотов двигателя и несущего винта. Без этих данных пилот не сможет нормально и безопасно управлять вертолётом. Можно рассмотреть идеальные условия для проведения данной операции: подходящие погодные условия, за штурвалом настоящий ас, на земле подготовлены хорошие площадки для посадки. Но посмотри, ясной погоды на острове обычно не бывает: почти всегда тучи и дожди, а Сектор Дельта – это вообще сплошной туман, который, как мне кажется, никогда не рассеивается. Найти пилота, способного ориентироваться без системы GPS и других приборов, очень сложно, если вообще возможно. Да и подготовить площадки – та ещё работёнка. И что в итоге? Даже если всё сложится идеально, мы затратим огромное количество денег на покупку или аренду вертолёта, его транспортировку и обслуживание в начале и в конце экспедиции, на найм лучшего пилота, на обустройство площадок. И это всё нам даст возможность один или несколько раз слетать в Сектор Эхо и обратно. Не находишь, что траты будут несоразмерны с возможной полученной прибылью? А если оценить все риски, то миссия становится просто самоубийственной… Вот как-то так… — Иккинг прервал свою речь, потёр ладони, взял в руки кружку и сделал несколько глотков горячего чая. — Поэтому всё сводится к тому, что топографы ищут новые дороги в Сектор Эхо, но либо не находят их, либо времени на изучение этой части острова совсем не остаётся. И так из года в год. А ещё стоит учесть тот факт, что после исчезновения Маркуса – нашего спонсора и начальника раскопок в одном лице, – его место заняли люди, которым важна только прибыль, а не изучение истории, то лет семнадцать мы здесь почти ничего не исследовали. Поверхностно прошлись по Секторам Альфа и Браво, и многие найденные артефакты были распроданы на аукционах, чтобы отбить средства. Только три года назад, когда Дагур выжил их всех и сам стал руководителем раскопок, мы наконец начали работать нормально: закупили технику, наняли много специалистов, обустроили базу. Вот тогда действительно началось исследование Олуха. — То есть ты хочешь сказать, что из двадцати пяти лет исследований успешными можно назвать только восемь лет? А если учесть, что реально раскопки велись только два месяца в году, то это получается шестнадцать месяцев? — ошеломлённо спросила Хедер. — Это даже не полтора года! — воскликнула она. Этот факт никак не укладывался у неё в голове. Остальные находились в таком же недоумении, о чём свидетельствовали их вытянутые лица и вытаращенные от удивления глаза. — Вот именно. Да и успешными – это сильно сказано. Первые пять лет, когда начальником был Маркус, археология на этом острове только зарождалась и была сильно скована: никто не был готов к таким условиям. Так что только последний год его работы стал настоящим прорывом – удалось найти огромное количество артефактов времён викингов. А последующие семнадцать лет были просто распилом бабла. — Же-е-е-есть… — дружно ужаснулись ребята из США. — Всё, я, пожалуй, пойду, а то уже голос с вами посадил… Хороших снов, — попрощался с ними Иккинг, встал с бревна и направился в личную палатку, стоящую чуть поодаль от остальных. Забияка без слов тоже поднялась и спешно пошла вслед за другом. — Послушай, Иккинг, мы можем с тобой поговорить вдали от лишних ушей? — тихо задала вопрос девушка, хватая друга за рукав куртки. — Забияка, я очень устал, это может подождать до утра? — Нет, это очень важно… — она сильнее сжала его руку. — Понял, пошли за мной! — слегка наклонившись вперёд, он прошептал ей на ухо, после чего быстро направился в негустой лес за пределами лагеря. — Говори, — уже не дружеским, а серьёзно-взволнованным голосом обратился Иккинг к Забияке, когда за пять минут они отошли достаточно далеко от лагеря и остановились. — Что, Хель возьми, произошло в Браво?! Почему Астрид выглядит, как живой труп?! — громко закричала девушка, хватая парня за шею и буквально вдавливая его в ствол дерева. — Рассказывай!! — приказала она, её ярости не было предела. — А… Так вот, что тебя интересует… — безразлично ответил Иккинг, убирая её руку от своего горла и делая вид, словно ничего только что не произошло. — Ну слушай…

***