Глава 11. Предложение

***

      Следующее утро. Сектор Эхо. Лагерь       Хедер проснулась за час до будильника, аккуратно вылезла из спальника, стараясь не задеть «соседей», мирно спавших почти вплотную к ней, тихо оделась и также тихо вышла из душной палатки на улицу. Глубоко вдохнув холодный северный воздух, она закрыла глаза, морально готовясь к предстоящему разговору.       Четыре часа утра. Небо, закрытое густыми дождевыми тучами, было гораздо темнее обычного, словно на остров надвигались могущественные злые силы. Даже свет от костра в центре лагеря, поддерживаемого дежурными всю ночь, едва рассеивал ночную тьму. — Надеюсь, всё пройдёт нормально… — поёжившись не то от холода, не то от волнения, прошептала Хедер, направившись к палатке Хэддока.       К счастью или же нет, «дома» никого не оказалось. Девушка просидела в палатке минут десять, ожидая, что парень вот-вот вернётся. Но его всё не было. Она выбралась из палатки и направилась к костру, рядом с которым маячила чья-то фигура. — Доброе утро, Эдвард! — поздоровалась Хедер с дежурным по лагерю – он как раз подбрасывал дрова в огонь, не давая тому затухнуть. — Я ищу Иккинга, а в палатке его нет… Можете подсказать, где мне его найти?       Эдвард, сорокапятилетний охотник, злой и уставший после долгого пути и бессонной ночи, посмотрел на Хедер с презрением и явным нежеланием видеть хоть кого-то, особенно жалких и никчёмных студентиков. Он показательно хмыкнул и недовольно пробурчал: — Он ушёл в лес к югу от лагеря.       Мужчина отвернулся от девушки, подкинул в костёр ещё несколько толстых поленьев и, усевшись на бревно, принялся наблюдать, как оранжево-красный огонь языками обволакивает влажную древесину и она не столько горит, сколько тлеет и испускает густой едкий дым. — Спасибо! — как можно добрее ответила девушка.       Достав фонарик из кармана куртки, Хедер включила его и потопала в указанном направлении. Лес встретил её глухой, зябкой тишиной, нарушаемой лишь хрустом влажной хвои под подошвами. Луч фонарика выхватывал из предрассветного мрака призрачные стволы деревьев и крупные, поросшие мхом валуны. Девушка шла, сосредоточенно смотря на «дорогу» перед собой: ноги то и дело разъезжались по сырой земле после ночного дождя; голые, почти невидимые в темноте ветки больно хлестали по лицу, будто пытались отогнать незваную гостью. Спустя десять минут она наконец увидела впереди небольшую полянку, хорошо освещённую кемпинговым фонарём. В её центре – парень в широких штанах и спортивной кофте (что странно, учитывая низкую температуру воздуха), который, как показалось девушке, пинал дерево.       Выключив свой фонарик, Хедер решила подкрасться и понаблюдать за происходящим. Стараясь не издавать ни звука, она подобралась поближе и спряталась за кустами, лишь немного высунув голову из-за листвы. Внимательно пригляделась. Нет, ей не показалось: Иккинг и правда отрабатывал удары на дереве – его нога с такой силой врезалась в ствол на уровне головы, что звук удара эхом разносился по полянке. Хедер даже не знала, что её удивило больше: то, с какой скоростью и силой бил парень, или то, что он словно не чувствовал боли от ударов по дереву.       Через несколько минут Иккинг прекратил это «избиение», отошёл от дерева на несколько шагов и поднял голову вверх, что-то высматривая. — Вот эта подойдёт, — вслух произнёс он. Проследив за его взглядом, Хедер поняла, что он смотрит на толстую ветвь в трёх метрах над землёй.       Размяв кисти и плечи, Хэддок глубоко вдохнул и шумно выдохнул, готовясь к следующему упражнению. Рывок, разбег – и он уже у дерева, в два шага взбежал по стволу и, оттолкнувшись, подпрыгнул вверх и схватился руками за ветвь, которую присмотрел с полминуты назад. Хедер от удивления открыла рот: подобное она видела только в фильмах да в видео на ютубе, но вживую… никогда. Она и не знала, что Иккинг так умеет! Он, конечно, выглядит спортивно, но что обладает такой силой и ловкостью…       Не останавливаясь, парень двинулся дальше. Его движения были отработанными и выверенными: разжав левую руку, он перебросил её по ветке на тридцать сантиметров вперёд, крепко вцепился в шершавую кору, перенося вес тела на эту руку, и так же плавно перебросил следом правую руку. Он не раскачивался и не делал лишних телодвижений, просто методично и уверенно продвигался вдоль ветви короткими, точными перехватами. Спустя пару секунд он уже висел в полутора метрах от ствола.       Схватившись руками чуть шире плеч, Иккинг начал подтягиваться на ветви, как на турнике, касаясь её грудью и опускаясь на вытянутых руках. Он не раскачивался, не торопился и не медлил, каждое подтягивание было ровным и красивым – без сомнений, парень занимался спортом всю жизнь. Хедер, по личному опыту знавшая, что такое подтягивание до груди широким хватом, считала, что Хэддок не сделает и десяти повторов. Но когда она насчитала уже четвёртый десяток, то взяла назад свои внутренние сомнения и мысленные насмешки.       Когда Иккинг сделал пятьдесят подтягиваний, он поднял колени к груди, провёл ноги над головой между телом и ветвью, перекинул их через «перекладину», упёрся пятками в бёдра и отпустил руки, оставшись висеть на согнутых коленях вниз головой.       Провисев так около минуты и восстановив дыхание, он приступил к следующему упражнению – скручиваниям. Парень, держа руки за головой и одновременно поворачивая торс, поднимался так высоко, что грудью почти касался коленей. Хедер с изумлением наблюдала за ним, непроизвольно прикусывая нижнюю губу. Но когда спустя несколько минут парень вновь повис головой вниз и его кофта соскользнула к груди, оголяя идеально очерченные выпирающие кубики пресса, у Хедер перехватило дыхание, а внизу живота заструился томный, навязчивый жар. Сознание на миг отключилось, уступив власти слепого инстинкта. Совершенно машинально, сама того не осознавая, она позволила руке опуститься вниз, подчиняясь мощному магниту внезапно проснувшегося желания. — О, Хедер! Доброе утро!       Слова парня вмиг отрезвили девушку. Молниеносно отдёрнув руку, она залилась краской смущения и опустила голову. Поджав губы, Хедер встала на ноги и робко вышла из-за кустов. Сейчас ей было так стыдно, что она готова была провалиться сквозь землю.       Парень, чуть раскачавшись, спрыгнул с ветки, сделав в воздухе сальто, и приземлился на ноги. Девушка смущённо отвела взгляд в сторону. — Ты что-то хотела? — спросил Иккинг, когда взял с поваленного бревна, где стоял кемпинговый фонарь, полотенце и начал вытирать им пот с лица. — Я… Я х-х-хоте… ла… — Хедер хотела ответить парню, но язык предательски не выговаривал слова, мысли в голове перемешались, а правая рука от волнения вцепилась в левое плечо. Девушка не знала почему, но при виде парня – он, безусловно, воплощение силы и привлекательности – вся её смелость и решимость испарились, и она превратилась в осенний лист, дрожащий на ветру.       Пока Хедер мямлила и пыталась выговорить несколько слов, Иккинг перекинул полотенце через плечо и убрал руки в карманы; лёгкая улыбка, появившаяся на его лице всего на миг, быстро сменилась маской безразличия: он же сам решил, что теперь между ними только официальные отношения! — Ну и?.. — Я… Н-нам… Нам надо серьёзно поговорить! — выдохнула она. — Я тебя слушаю. — Давай обсудим тот разговор… в палатке… после Браво… — с чуть большей уверенностью в голосе сказала Хедер. — Я понимаю, что поступила тогда крайне непрофессионально и возмутительно, что это привело к серьёзным последствиям, и очень сожалею об этом. И твои слова про руководителя и подчинённого… Я не могу выкинуть их из головы. Послушай, я допустила ошибку! Но неужели ты правда из-за этого хочешь порвать всё, что было между нами? Неужели мы не можем остаться друзьями? Я тебе обещаю – подобных инцидентов больше не будет! Давай сохраним дружеские отношения, Иккинг! Пожалуйста! — тараторила девушка, смотря то себе под ноги, то Иккингу в глаза, пытаясь понять его реакцию на её откровения. Парень слушал, не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым. С каждым мгновением её надежда на восстановление отношений с ним таяла всё сильнее. — Ну хотя бы в нерабочее время!.. — Хедер уже начала торговаться. — Послушай, Хедер... — произнёс парень и на несколько секунд замолчал, подбирая подходящие слова. — Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Мои попытки подружиться со всеми вами в Глимренделе были ошибкой: я не знал, что быть одновременно и другом, и начальником – просто невозможно! Я надеялся, что подружившись с вами, у нас будут хорошие и доверительные отношения, без напряга, ссор и прочего мозгоклюйства, но я совершенно не ожидал, что всё это выльется в такую хрень! — Иккинг развёл руки в стороны и дёрнул плечами, вспомнив тот день в Секторе Браво. — Я уверен: остаться друзьями – суперплохая идея. Новые конфликты мне не нужны. — Я тебя понимаю, Иккинг. Но ведь тебе не обязательно быть жёстким и серьёзным начальником, как Дагур! Ты ведь можешь быть добрым, общительным… Не начальник, а наставник! Не обязательно бросаться из крайности в крайность! — Хедер пыталась убедить парня, в глазах стояла мольба. — Я могу тебе пообещать, жизнью поклясться, что проблем не возникнет! — Допустим, но как отреагирует Астрид? Как думаешь, что она скажет, сделает, когда узнает? Я вам обеим дал понять, что всё кончено. Она девушка экспрессивная… я даже уже и не знаю, на что ещё она способна… — Иккинг начал всерьёз задумываться над словами Хедер. Та поняла, что он клюнул! Осталось только подсечь! — Во-первых, теперь я капитан команды! Я пообещала, что буду держать ребят в ежовых рукавицах, чтобы восстановить дисциплину и эффективность работы группы! И если будет нужно, я приму необходимые меры для урегулирования конфликта, — её голос набирал силу и уверенность. — Во-вторых, Астрид нет никакого дела ни до тебя, ни до ваших отношений: она уже давно мутит с Дагуром! Всё-таки он шишка повыше, — подмигнув, с едкой ухмылкой произнесла Хедер.       Иккинг нахмурился, в его груди что-то больно кольнуло: неужели Астрид оказалась настолько легкомысленной и доступной? Или же она с самого начала искала не парня, а кошелёк побольше? А ведь в Глимренделе он видел её совершенно другой… Парень не понимал, что сейчас чувствует: горечь, разочарование или облегчение. Хорошо, что она отстала от него, но ведь она выглядела девушкой, которую интересует только учёба и история… Так какая Астрид настоящая?       А если Хедер специально наговаривает на подругу, чтобы поднять свой статус в его глазах? Иккинг не хотел в это верить, но зная девушку… она запросто могла так поступить… — Ты мне не веришь? А зачем тогда Астрид ходит к Дагуру в «кабинет» так часто и так надолго? Чем они там занимаются? Обсуждают экспедицию? Историю Олуха? Планы на будущее? Или же… — Хедер говорила спокойно и уверенно. Именно эта уверенность заставила парня не только задуматься, но и поверить её словам. — Ладно, я подумаю над твоим предложением на досуге, а пока пошли в лагерь – скоро подъём и планёрка с Дагуром, — наигранно равнодушно ответил Иккинг. — Конечно, пойдём! — широко улыбнувшись, радостно воскликнула девушка.       В душе она ликовала: всё идёт по плану!       Пять минут спустя. Лагерь — Иккинг! — безэмоционально сказала Астрид, когда парень вместе с Хедер вернулись в лагерь. — Дагур ждёт тебя у себя. Это срочно!       Парень молча кивнул и пошёл в сторону палатки начальника. Хедер, улыбаясь, смотрела то на подругу, то на спину удаляющегося Иккинга. Астрид заметила, что они вернулись из леса вместе, что они оба довольные и счастливые. «Они вместе?» — крутилось у неё в голове. — «Не верю! Хедер же обещала!»       День. Сектор Эхо. Локация «Большой Зал»       У подножия вмурованных в скалу исполинских ворот Большого Зала собралась оживлённая толпа: учёные и инженеры, сгрудившись в кучу, напоминали растревоженный рой пчёл у гигантского улья. — Какой ещё динамит?! Ты вообще думай, что несёшь! — горячился седовласый археолог, тыча пальцем в огромную деревянную дверь. — Ты так уничтожишь не только ворота, но и половину Зала в придачу! А если внутри находятся очень важные и при этом очень хрупкие артефакты? Это исключено! — Да мы аккуратно! Только замковый механизм! — ответил ему один из инженеров. — Густав! Какой нахрен замковый механизм?! Тут ворота и скала – одно целое. От небольшого заряда смысла нет, а при использовании большого – риск уничтожить артефакты внутри Зала слишком высок! Динамит не вариант. — Ладно, а если отбойными молотками? Чисто по петлям пройтись… — Думаю, не получится, — наконец заговорил Иккинг, до этого момента безучастно стоявший в стороне. — Не уверен, что петли вообще сохранились… Даже если сохранились, даже если их снять, ворота всё равно не откроются: их основание вросло в каменный порог, а сверху толстый слой земли. Так что есть два пути: либо проделать проход непосредственно в воротах, либо всё идеально расчистить и вырезать ворота из скалы, чтобы демонтировать их и открыть проход.       Толпа зашумела с новой силой, но Иккингу было не до споров: он подошёл к двери и пригляделся к резьбе рядом с ручкой – силуэт дракона, вписанный в круг. Рисунок один в один, как на его медальоне! Но как такое возможно?! Откуда у него вообще этот медальон? Ни Аманда, ни Маркус не отвечали Иккингу на этот вопрос. Парень коснулся рукой груди, где под одеждой висел медальон. Металл, всегда холодный, сейчас пылал почти болезненным жаром, будто взывал к чему-то, находящемуся за этими воротами. Сердце Иккинга забилось чаще – не от волнения, а от предчувствия – это очередной шаг к разгадке тайны Олуха и исчезновения Маркуса.       Хедер, прислонившись плечом к скале, молча наблюдала за дискуссией, её лицо было невозмутимым, а во взгляде читалась насмешка над беспомощностью учёных. Однако ей было интересно смотреть на Иккинга – она пыталась угадать его мысли.       В это время Астрид медленно обходила периметр площадки перед воротами. Она была сосредоточенна и погружена в свои мысли. «Та-ак, применим принцип поэтапного сужения зоны поиска. Викинги всегда строили свои деревни рядом с побережьем, на возвышенностях, чтобы был хороший обзор, но затруднённый подход для врага. Посмотрим… — наклонившись вперёд и вытянув голову, она внимательно рассматривала склоны скалы – неровности рельефа, каменистые уступы, редкие деревья, которые росли прямо на камнях, а их висящие корни уходили вглубь трещин. — Нет, склоны по бокам площадки очень крутые, местами почти отвесные, и попасть по ним в Большой Зал невозможно. Значит, надо проверить с этой стороны: здесь спуск менее крутой, длиной примерно метров тридцать, а дальше – пологий склон, навскидку в полкилометра, и заканчивается обрывом у моря». Астрид осторожно спускалась вниз, рассматривая местность. Она периодически останавливалась, приседала, замеряла рулеткой и делала пометки в блокноте. Особенно её заинтересовали несколько ярко выраженных выступов, и она сделала несколько снимков на телефон. «Интересно… Единственный подход к деревне – с моря. В случае нападения жители должны были быстро спрятаться в хорошо защищённом месте – и это Большой Зал с его массивными непробиваемыми дверьми, а к нему можно пройти только с этой стороны. Получается, этот склон – лестница? И тогда ниже, на пологом спуске, были дома викингов?» — девушка медленно поднималась, продолжая внимательно осматривать поверхность холма. — Что-то нашла? — спросил Дагур девушку, когда она поднялась на площадку и отдышалась. — Возможно. У нас есть георадар? Надо проверить гипотезу. — Астрид чуть спустилась по крутому склону и продолжила: — Обратите внимание на структуру склона с этой стороны холма, — она сделала широкий жест, очертив рукой воображаемую дугу от подножия до его вершины. — Он средней крутизны. В этом месте несколько ритмично повторяющихся бугров напоминают ступенчатый профиль. А здесь, посмотри, — девушка спустилась вниз ещё на несколько метров, — образовалась впадина и сразу резкий выступ – сильные ветра веками выдували рыхлую породу с этой стороны. Поэтому я думаю, что выступ – это часть каменной боковой балки лестницы, а здесь, — она сделала два шага в сторону, — под слоем камней и наносной земли должны быть ступени этой лестницы. А значит, там, у её подножия, – центральная площадь… Сама деревня, скорее всего, располагалась полукругом вокруг неё. Это пока только догадки.       Дагур слушал её молча, а после показал пальцем на одного из геологов – тот всё время внимательно следил за Дагуром и Астрид – и так же пальцем показал в сторону лагеря, разбитого неподалёку. Геолог без лишних слов побежал за аппаратом. Сморкала и Рыбьеног смотрели на этот жест Дагура с открытыми от удивления ртами – приказ и беспрекословное подчинение… и всё без единого слова… Это достойно уважения!       Через некоторое время предположения Астрид подтвердились: под полуметровым слоем земли была найдена побитая, но в целом уцелевшая каменная лестница, а на пологом склоне – остатки домов и оборонительных сооружений.       Дагур медленно обвёл взглядом по-новому открывшуюся местность: сейчас он видел не просто пустынный склон с редкими деревьями, сейчас он видел целую деревню викингов и бурлящую жизнь; на его лице появилась редкая искренняя улыбка. Он подошёл к Астрид и положил руку ей на плечо. — Блестящая работа! Продолжай в том же духе!       Вечер. Сектор Эхо. Лагерь. Палатка Дагура — Ты сегодня очень хорошо показала себя, молодец! — Дагур похвалил девушку, стоящую перед ним. — Благодарю, сэр, — безэмоционально ответила Астрид. — Но вы звали меня не за этим, верно? — Она ожидала, что ей вновь придётся «поработать». — Да, так и есть. Присядь. Я хотел показать тебе вот это… — сказал мужчина и положил на стол папку.       Астрид села на раскладной стул и пододвинула к себе поближе папку с надписью «Личное дело № 25350». Открыла первую страницу и увидела своё имя: «Астрид Хофферсон». Девушка пролистала дальше: автобиография, характеристика, рекомендации от преподавателей Гарварда, необходимые документы, приказы о выездах на раскопки и, наконец, таблица с результатами работы. В ней были указаны все её ошибки и успехи с чётким указанием дат и времени. Последняя запись в этой таблице сделана неразборчивым почерком и рядом – зелёная отметка – высшая похвала руководителя данной организации; дата – сегодня. Девушка не могла поверить: она думала, что Дагур будет просто пользоваться ей, однако… Одна такая отметка перекрывает все её предыдущие косяки, даже тот инцидент в Браво.              Астрид вопросительно посмотрела на мужчину. — Я же не монстр… Да, я понимаю, что мой способ добиться твоего внимания безнравственный, но… — встав со стула и опершись двумя руками на стол, начал говорить Дагур. — Я не люблю рассюсюкиваний и не умею красиво говорить, а потому скажу прямо: ты мне нравишься, Астрид! И я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. — Астрид смотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами. Он помолчал, пристально глядя на неё, затем продолжил: — Предполагаю, что ты испытываешь чувства к Иккингу. Однако достоин ли он тебя? Ты ему доверилась, открылась, а он отверг тебя, выставил монстром не только перед твоей командой, но и перед всеми участниками экспедиции. Вспомни, он пообещал, что его отношения с тобой и Хедер будут только деловыми, но разве слепой не заметит, как он воркует с твоей подругой. Взять хоть сегодняшнее утро – ты сама всё видела. Но его винить не стоит, он ещё маленький: ему всего двадцать один годик… Всю жизнь его интересует только одно – тайна Олуха. А любовь… Он просто не знает, что это такое. Поэтому, когда вы с Хедер поддались его обаянию, у него просто сорвало крышу, и, не сумев выбрать одну из вас, он невольно спровоцировал тот конфликт. Незрелость превратила его из жёсткого и серьёзного начальника в размякшего щенка, готового кидаться за любой юбкой, попавшейся ему на глаза. — Если это всё, то можно я пойду? — тихо спросила Астрид. Она не знала, как реагировать на слова начальника. — Я почти закончил… — ответил Дагур; он обошёл стол и, присев на колени рядом с девушкой, нежно сжал её ладонь двумя руками. — Я могу исполнить любую твою мечту, Астрид! У меня есть всё: деньги, средства и, главное, желание поддерживать тебя на всём твоём пути. Ты сможешь заниматься своим любимым делом и не переживать ни о чём! Любая экспедиция, любая техника, любая команда – всё будет, что ты только пожелаешь! Позволь мне искупить свою вину перед тобой и сделать тебя по-настоящему счастливой, Астрид!       Мужчина замолчал в ожидании. Однако девушка оставалась безмолвной, на её лице не было никаких эмоций, кроме озадаченности. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, поэтому не жду ответа прямо сейчас. Но я прошу тебя всерьёз подумать об этом, хорошо? — Хорошо, — единственное, что смогла вымолвить Астрид.

***