Глава 60. «Брунель»

События и дни понеслись вскачь. Вот я, с поддельной «запиской от больной матери», встречаюсь с директором начальной школы «Брунель» (от семи до одиннадцати лет), где в красках описываю ситуацию с Тобиасом (показывая бумаги) и Эйлин (только со слов). Давить на жалость тому, кто работает с детьми?! Нет, я не сумасшедший! Однако умение сплетать буквы в слова, а слова — в предложения (кто-то называет подобное красноречием) снова помогло. Экзамен на поступление был коротким, и его назначили на следующий же день. Я стремглав бросился к Полин, тряся её как липку. Девушка всё ещё хандрила из-за своих любовных драм, но основы незнакомых предметов объяснила. Этого хватило. Во всяком случае, я так надеялся. Ха-а… зря опасался. Десяток вопросов уровня «столица Англии», «таблица умножения», «назови основную религию страны» и всё в таком духе. С трудом удалось удержать скептично рвущуюся вверх бровь. Меня зачислили во второй (из пяти) класс. Было немного непривычно, потому что материал тут подавали словно для детского сада — в привычном для меня понимании. И… в начале сентября я пошёл в школу! Ура-ура! *** Спустя два года. Англия, Коукворт, начальная школа «Брунель» — Бенни, сука, как водичка?! А?! Отвечай! Я зажимал ногой крышку тяжёлого викторианского унитаза, пока Бенни — он же Бенедикт Роддерс — отчаянно булькал в нём. Вода, разумеется, не была спущена. Там плавал чей-то переваренный обед и десяток окурков. Вонь, конечно же, стояла соответствующая. Бенни пускал пузыри с таким энтузиазмом, будто пытался выкачать из канализации нефть. — Тише, друг, распугаешь всех крыс, — хлопнул я его по спине. — Ты же не хочешь, чтобы твоя единственная аудитория покинула зал до финала? Ладони Бенни то охватывали крышку, лежащую поперёк шеи как ярмо, пытаясь её сдвинуть, то отчаянно хлопали меня по ногам, то скребли пол. Периодически я ослаблял напор, позволяя ему поднять лицо, вдохнуть воздуха пополам с экскрементами, а потом снова давил. За дверью раздавался смех. Одноклассники активно обменивались предположениями, что тут происходит. Большинство угадало абсолютно верно. — Не молчи, ублюдок, — схватил я его за волосы, поднимая из плавающего в унитазе дерьма. Голос мой звучал почти ласково. — Комфортно? Не холодно? Я слышал, в похожих купелях крестят ирландцев. Твой папка, наверное, через такое же прошёл? Ах да, забыл. У тебя же вообще нет отца. Наверное, это неплохой повод, чтобы не пиздеть на моего, как считаешь? Звукоизоляция тут была ни к чёрту, а потому снаружи послышался оглушительный хохот. Дверь зашаталась, но никто так и не открыл. Знали, что я такое не люблю. Предпочитал проводить «уроки» один на один. Такое, как ни странно, позволяло «сохранить лицо». Каждый мог догадываться, что здесь происходило, хотя я старался не повторяться, но никто не мог сказать этого наверняка. Кроме того, кто огребал за свои косяки. Но те обычно молчали или ограничивались какой-то чушью. Бенни что-то неразборчиво промычал. От него несло дерьмом, в котором он плавал. — А теперь слушай внимательно, падаль ирландская, — понизил я голос, говоря медленно, но максимально чётко. — Ещё раз пасть откроешь — зубами на бордюр поставлю. Ты знаешь, с кем я дружу. Знаешь, что мы делаем с джамми, паками и индусами. Ты, мусор, стои́шь на полшага дальше них. Плюнув ему в лицо, смачным пинком отбросил придурка в сторону. Отряхнул школьный пиджак. Он слегка помялся, но в меру. Конечно же, это были лишь угрозы. Причинять реальные травмы мелкому кретину? Я что, больной?! Да и слухи про то, что Вик и его ребята регулярно до смерти пиздятся с цветными — это именно слухи. Национальный Фронт, в котором состоит он сам и вся та компашка, требует «активности», вот её и изображают, отчего легенды и мифы ходят по всему Коукворту. Но будь реально что-то серьёзное, их бы уже повязали бобби. Само собой, это не означает, что Вик белый и пушистый. Как не означает и то, что через него не творят самый настоящий беспредел. Творят. Я-то знаю. Сам свидетелем был. Просто это делается тайно. И чтобы никто не связал с ними. Бенни между тем поднялся на коленки. Мокрый, весь в слезах, соплях и дерьме. Ко лбу прилип окурок. — Умойся, сучонок. У тебя пара минут, пока я придержу дверь с той стороны, — ткнул я пальцем себе за спину. — Се-се-северус… — О, речь прорезалась? Дверь туалета задрожала от веса прислонившихся к ней тел. Девятилетки и десятилетки, которым через год в среднюю школу, уже научились ценить хорошее шоу. «Брунель» не была отстойником для хулиганов. Обычная для этого времени. Но даже в обычной нужно уметь выживать. У меня не было старших братьев, способных одним лишь видом добавить авторитета, но были Мэт с Грэмом и ребятами. А главное — опыт прошлой жизни. Я знал, как работает иерархия. Как устанавливать правила. Как не дать зубам вцепиться в мое горло. — Я проспорил просто, Сев! Это Джо придумал тот стишок про твоего отца! — всхлипнул Бенни. Знаю. Некоторые строчки мне даже понравились. Особенно вот эта: «Есть у меня один изъян: я редко трезв, обычно — пьян». Сука! В голос! Но вот беда — Тобиас именно МОЙ отец. А значит, оскорблять его имею право лишь я. Выбор, мать его, без выбора. — С ним я уже поговорил. На прошлой перемене. Или почему, думаешь, он ушёл с уроков? Захотел по жопе завтра перед классом от учителей получить? — А? — Бэ! Я не собираюсь выяснять, кто из вас прав, а кто нет. Получили оба. Но раз ты, — я ухмыльнулся, сложив руки на груди, — считаешь, что получил незаслуженно, то завтра после школы вы с Джо дерётесь на пустыре. — А?! — Глухой или тупой? Ты будешь драться с Джо. Завтра. После школы. На пустыре. — Л-ладно… — Вот и отлично, вот и разобрались, — потёр я ладони друг о друга. Мелкие шакалы. С ними только так и нужно. Пытался поначалу по-хорошему — ещё когда только-только стал ходить в школу. Не получилось. Пришлось по-плохому. Тут-то дело и пошло. Блядь, я разве виноват, что если воняешь нищетой, то без проблем жить точно не выйдет?! Это прям жирный маркер «гнобь его» на всё лицо! Я честно старался решить всё если не миром, то малой кровью. Но насмешки в ответ на насмешки не помогали. Игнорирование — тем более. Даже драки не всегда играли свою роль, потому что драться в это время было нормой. Тогда я начал повышать ставки. Сломал нос Питеру Шарку — одиннадцатилетке, который пытался отобрать мой обед. Свернул Томми Бриджесу челюсть после того, как он подложил мне в рюкзак дохлую крысу. Потом на меня натравили «старших братьев», как представились эти типы. Потом я нашёл этих «старших братьев» с Мэтом, Грэмом и остальными ребятами. Поквитался. Тактика начала давать свои плоды. Через полгода планомерной работы насмешки кончились — особенно когда обновил прикид, подработав на Вика. Ещё через год я каким-то образом, без особого на то желания, встал во главе своего класса. Наконец-то мирная жизнь? Ха, нет, это только начало! Меня снова начали пробовать на прочность, уже как «главного». Помню, как чуть не потерял глаз, когда Джо Харпер толкнул меня на угол парты. Рассекло бровь, задело глазное яблоко. Я свалил домой до того, как учителя успели среагировать. Зелье лечения справилось. На следующий день я вернулся как ни в чём не бывало. А Джо неделю дичайше страдал после того, как я подлил ему моторного масла в суп. Ему сорвало сразу оба клапана — мощная рвота плюс лютый понос. Врачи сказали — маслянистая диарея или, по-простому, «медвежья болезнь». Его даже в больничку увозили, но всё обошлось. В дверь застучали, выбивая меня из мыслей. Чёрт! Только не говорите, что эти придурки пропустили учителя! То-то они затихли! — Сев, ты закончил? — раздался девчачий голос. Фух, аж от сердца отлегло. Наказания тут были действительно серьёзные — и под них лучше не попадать! — Тебя приспичило? Заходи. Но одна! — Это же мужской туалет! — возмутился Колин, мой сосед по парте, в данный момент находящийся среди остальных ребят. То есть снаружи. Бенни между тем дёрнулся к раковине, тут же включил воду и пытался отмыть коричневое от потёков лицо. — Думаешь, — крикнул я Колину, — она не знает, что тут делают?! Курят и дрочат. Дверь приоткрылась. Заглянула каштановая голова. Поморщилась. Зашла. Закрыла за собой, успев на миг показать мне множество любопытных мальчишеских глаз. Одноклассники, словно пираньи, следили и ждали малейшего повода, чтобы вцепиться в кого-то зубами. И им было плевать, я это буду или Бенни. — Вообще-то я думала, — начала Хелен, — что тут ссут. — Только иногда, — насмешливо пожал я плечами. — Что хотела? — Раз ты тут устраиваешь Бенни божью кару, — девочка посмотрела на мокрые следы, дерьмо, переполненный унитаз и ощутимо скривилась, — то можешь заодно попросить его начать работать над проектом мистера Филдинга? Сара одна не справится и получит низкий балл. — Можешь сама ему сказать, — хмыкнул я. Бенни испуганно покосился в нашу сторону. — Думаешь, я не пыталась? — раздражённо мотнула Хелен головой. — Он твердолобый. Мальчишка! Слушает только тебя! Меня?! Ну конечно! То-то пришлось его лупить! Губы Бенни дрогнули, он явно хотел что-то сказать, но сдержался, насупился, стряхнул руки, которыми с горем пополам отмыл лицо. Скрыл, правда, немногое. Покрасневший след крышки унитаза на шее был отчётливо заметен. Да и воняло от него как от нужника. — Что же будет с этим миром, когда меня не станет? — философски спросил я, посмотрев на потолок и сетку трещин на нём. Хелен фыркнула. — Я перестану быть старостой, вот что. — Тебя легко сбить с пути истинного, — насмешливо приподнял я бровь. — Я не хотела быть старостой. Так получилось. Звонок прервал нас. — Бенни, сделай проект, будь хорошим мальчиком, — посмотрел я на идиота, посмевшего всё утро распевать матерные стишки про моего отца-инвалида. — Потому что даже после того, что я сделал, руки так и чешутся сотворить что-то ещё. Ты ведь не дашь мне повода, верно? — С-с-с… — Не продолжай. Выйдя из туалета, я полной грудью вздохнул свежего воздуха. Манна небесная! Две трети кучковавшихся возле сортира ребят уже разбежались. Остатки дожидались меня, тут же завалив миллионом вопросов. — Идите вперёд, — покрутил я рукой. — Я посторожу Бенни. Дам ему ещё минуту. — Рискуешь, — улыбнулся Колин. — Опоздаешь на историю — и проблем не оберёшься. — Мисс Хэтчинсон сама постоянно опаздывает. Не думаю, что сегодня случится иначе. — Ну-у… ты ведь её любимчик, сам решай, — бросил он и помчался догонять остальных. Рядом со мной встала Хелен, скрестив руки на груди. — Ты в курсе, что твой Бенни до сих пор играет в куклы? — спросила она. — В смысле — прям реально куклы? — удивился я. — Ага. Прикинь, а? — Так… наверное, я не буду ждать у двери. Застукают его с дерьмом в волосах — так тому и быть. — Действительно. Не рисковать же ради этого собственной шкурой? В кабинет мы с Хелен успели одними из последних. На стенах висели выцветшие плакаты с Великой хартией вольностей и генеалогическим древом Тюдоров. В углу — пыльный глобус с ещё розовой Британской империей, будто последние двадцать лет деколонизации не случились. Заняв парту рядом с Колином, я достал потрёпанный учебник ровно за секунду до того, как в кабинет влетела мисс Хэтчинсон, эффектная блондинка порядка тридцати лет. Учительница истории и по совместительству наш классный руководитель. Наскоро поздоровавшись с классом, она, как всегда спеша, торопливо написала тему сегодняшнего урока: жизнь короля Генриха VIII, его многочисленных жён, фавориток, детей — законных и не очень — и всё прочее. Я опёрся подбородком о кулак. И вот ради этого я рвал жопу, пытаясь попасть сюда?.. Мог бы сейчас зелья варить. Хотя зелья мне уже надоели. Два года их варю… Стоп, а ведь реально! С момента моего попадания прошло чуть больше двух лет. Почесав висок, я задумался, стоит ли отпраздновать? Хм, почему бы и нет? День рождения у меня-Северуса девятого января, и он всегда отмечался одновременно с Рождеством — потому что даты были близкие, а денег на два подарка попросту не имелось. Одного-то обычно не доставалось! Точнее, в качестве такого подарка я получал что-то из вещей. Обычно одежду. И это было весьма практично, даже приятно. Но то мне-мне, а вот прошлому Северусу, наверное, нравилось куда меньше. В общем, второй праздник был бы в тему. Так почему бы не сделать «день попадания» именно таким? — Мистер Снейп, — раздался голос мисс Хэтчинсон. — Вы с нами? Класс захихикал. Я медленно поднял взгляд. — Целиком и полностью, мэм. — Тогда, возможно, вы сумеете объяснить классу, почему Генрих Восьмой казнил Анну Болейн? М-м, она его заебала? Проведя рукой по коротким волосам, поднялся на ноги и, напрягая память, принялся рассказывать всё, что мог вспомнить, попутно наскребая разных мелочей, чтобы ответ выглядел более достойно. Класс слушал вполуха. Колин рисовал какую-то хрень на полях тетради. Дэвид и Чарли на задней парте перебрасывались записками. Хелен старательно конспектировала — единственная, кому это было нужно. А я говорил. О том, как Анна не смогла родить наследника. О том, как Генрих нашёл новую фаворитку. О том, как сфабриковали обвинения в измене и колдовстве — последнее особенно смешно, учитывая, что настоящие ведьмы в то время спокойно жили своей жизнью, игнорируя магловскую истерию. Мисс Хэтчинсон кивала, явно довольная. Я был её любимчиком не просто так. Хорошая память плюс умение красиво говорить — идеальная комбинация для школьника. — Отлично, мистер Снейп. Садитесь. Я сел. Колин толкнул меня локтем: — Ботаник. Даже не поворачивая головы, я молча показал ему средний палец. Он насмешливо фыркнул. Урок был последним. Записав домашку — три страницы о Реформации, я сразу решил, что делать её не буду. На следующем уроке меня точно не спросят — ведь спрашивали на этом. А тетрадки мисс Хэтчинсон проверяла редко. Собрав сумку, наткнулся на Хелен. — На стадион? — спросила она. — Угу. Буду отрабатывать приёмы вратаря. — Не ври, Снейп. На стадион ты бы взял сменку. Я смерил её хмурым взглядом. — А тебе не всё равно, куда я? Она вздохнула. — Не хочу, чтобы опять вляпался в проблемы. — Один раз всего-то было, — пожал я плечами. — Тогда бобби в школу приходили… — И ты была единственной, кто меня видел. И не сдала. Я вроде уже благодарил за это? — Раз сто. — Тогда беру слова обратно. — Хам. — Ну извини. Коридор «Брунеля» гудел как потревоженный улей. Мелкие носились, толкались, орали. Учителя делали вид, что контролируют ситуацию. Я протиснулся к выходу, игнорируя пару приветствий и один вопрос о завтрашней драке Бенни с Джо. На пустыре будет весело. Даже не знаю, на кого сделать ставку, ведь ненавидел обоих. — Сев… будь осторожнее, ладно? О, Хелен всё это время шла следом? Даже не заметил. — Конечно, — слабо улыбнулся я, махнув рукой. Путь лежал в «Герцог Веллингтон». Вик попросил подойти сегодня.