Глава 7. Брок. Йотунхейм. Ночь

      Прелесть весны познается только зимою, и, сидя у печки, сочиняешь самые лучшие майские песни. Генрих Гейне (1797—1856), немецкий поэт и писатель.       Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть. Джордж Мартин. «Игра престолов»       Даже самое тёмное небо однажды вновь озарится светом. Цзы Цзиньчэнь. Цитаты из книги «Долгая ночь».       Брок памятью Лафея помнил, что в течении Ночи никто из йотунов, кроме детей, не отдыхал.       Йотуны занимались повседневными делами: шили и ремонтировали одежду и обувь, делали игрушки, учили детей, проверяли и правили оружие, готовили еду. Работы было много — никто не прохлаждался.       Брок больше волновался о том, насколько затянется Ночь — прошлая продлилась на пару лет дольше, чем было запасено продовольствия, и первыми умерли самые слабые — дети.       Ну и волновался он о том, как волчата примут его авантюру.       Ледяное ядро Йотунхейма…       Брок помнил, что это такое — жидкий огненный ледяной ад. Огненный лёд — вот что он мог сказать про это место. Но это было единственное место, где он мог спрятать Ларец. Единственное место, куда Один не сунется ни при каких условиях — даже Владыке Йотунхейма идти туда рискованно. А уж для аса это дорога в один конец.       Ну и надеялся Брок, что Воплощение Йотунхейма не уничтожит его на месте. Но ничего иного в голову ему просто не приходило. Куда ещё можно спрятать Ларец?       Его «дражайший» родич за Ларцом сунется куда угодно, чтобы низложить Йотунхейм до уровня данников. Полное уничтожение этого мира приведёт к тому, что и другие миры Иггдрасиля пострадают.       На такой шаг Один не пойдёт.       Другой вопрос, который волновал Брока: чем йотуны могут зарабатывать? Асгард жил за счёт данников и завоёванных миров. Но это не путь Йотунхейма — у йотунов просто не было подвластных и завоёванных миров.       — О чём думаешь, Владыка? — спросила его Мэй.       — О том, чем мы можем зарабатывать. Мы не можем пойти по пути Асгарда. Надо найти что-то своё. Что-то, что может сделать Йотунхейм сильным и богатым.       — У-у-у, Владыка, — Мэй усмехнулась. — А что всегда и везде ценилось? Медицина. Торговля.       — Медицины нет. Пока нет, и до появления своих врачей нам ещё очень далеко, — напомнил Брок.       — Владыка, — Роллинз влепил ему подзатыльник, — заткнись, а? Подумай головой — древесина, меха, драгоценные камни, металлы, ну и ювелирка будет, если найдём учителей.       — А ещё, — понизил голос Таузиг, — туризм.       — Что?! — зашипел Брок. — Ты о чём? Какой такой туризм? Думай, что предлагаешь! Брок открыл было рот, чтобы обругать энтузиаста, но тут же захлопнул: Таузиг вообще-то подкинул ему крайне интересную идею. Правда, её требовалось обдумать, а времени не так уж и много. Плюс Один, что б ему пусто было!       Сначала надо отбить Одину хотелку лезть в Йотунхейм, а потом можно и думать. Танос пока был не опасен, им можно заняться потом.       Сейчас самое главное — чтобы все йотуны пережили Ночь, чтобы Хоргозун-Адамс создал копии Ларца и пережить визит в Ядро.       — А ещё можно сделать ставку на высокие технологии, — сказал Роллинз, и Брок очнулся:       — Ты про что?! Какие, к норнам, технологии? У нас этих технологий хрен да маленько! Чем мы можем вообще заниматься? Наёмники? Их и без нас полно. Корабли строить? Крии и скруллы. Технологии? Крии и скруллы опять же. Нам банально нечего предложить.       К ним подошёл древний как снега Йотунхейма йотун — Зоргрурок, старый советник, который служил ещё отцу Лафея.       — Послушал я тут вас… — старик с кряхтением сел на лавку, — послушал. Скажу вот что, — йотун хмыкнул. — Ты думаешь, что Йотунхейм таким был изначально?       Брок удивлённо поднял брови:       — А разве не так?       — Бестолочь! — подзатыльник, влепленный жёсткой рукой, заставил Брока ткнуться носом в колени. — Чему тебя учили? Имир, да славится её имя, своей жертвой создала Девять миров. Но если асам, ванам и альвам повезло, то йотунам не очень.       — Почему, уважаемый? — спросила Мэй.       — Потому что мы потомки инеистых великанов. И мир, который стал домом для инеистых… — Глаза старика затуманились дымкой прошлого — и Брок внезапно с ужасом понял, что вот этот старик, который Лафея учил в глубоком детстве, помнит те времена. Зоргрурок встрепенулся. — Йотунхейм не сразу стал таким, пришлось потрудиться. Да и металл этот, — он кивнул в сторону ворот, — тоже не просто так.       Брок замер, задумался и кивнул — раз старик тут, то… Он расчётливо посмотрел на Зоргрурока.       — Нам нужна любая помощь. А ваша идея с изменением планеты под нужды… Это можно использовать для иных рас? И есть ли возможность воссоздать этот металл?       Йотун задумался, и надолго:       — Это сложно — мастеров почти не осталось. Я и ещё пятеро. Ученики нужны. Имир создавала этот мир. А она была изначальной! Не забывай. Равных ей нет и не будет.       — То есть… — прищурился Брок, — возможности менять планеты по запросу нет?       — Балбес! — рыкнул старик. — Возможность есть. Но нас всего пятеро, и то песок сыплется. Металл сложно, но можно. Кузницы есть, кузнецы тоже, руда имеется.       — Хорошо, — задумался Брок.       Кузницы и изменения планет — это на дальнюю перспективу. Пока длится Ночь, можно планировать и думать.       — Кузницы потом. Сейчас не до этого.       Церемония коронации — сложнейший ритуал, занимающий несколько дней и делала из просто йотуна Владыку, приказы которого не обсуждались. Лафей, будучи сыном правителя, впитал в себя все тонкости управления Йотунхеймом и предсказуемо оказался достойнее всех. И теперь на его голове был тонкий, словно из кусочков голубого льда собранный венец. И этот венец в совокупности с магией коронации заставлял остальных йотунов слушать его.       — Зоргрурок, тряси после Ночи всех, как куст луммина в сезон, но найди учеников. Возможность изменять планеты стоит даже не изумрудов с платиной. Далее. Кузнецы. Ищите учеников, смотрите, что с жилами. Гуерниер, — коротко взглянул он на Роллинза, — выясняй, где есть залежи руды, и думай, как можно эти планеты подгрести под себя. — Брок мысленно взвыл — ну не правитель он! Не правитель! Он боевик! Его максимум — это взвод. А тут нехилое такое царство!       На периферии сознания раздался язвительный смешок:       «А ты неплохо справляешься… для просто боевика, — Смерть явно наслаждался. — Терпи. Ты знаешь, какова награда».       Брок зубами заскрипел. А что делать? Все представляли, что их может ожидать, если они откажутся.       Старик задумался:       — Рудные жилы есть. Достаточно. Ученики… Мы предлагали! Мы просили. Мы умоляли… Но твой отец заявил, что «это нам более не нужно!». И мы отступили.       Брок выругался, подумал и выругался ещё раз. То, что его отец был упрям, он знал.       — Сколько времени вам надо, чтобы подготовить учеников?       — Мы уже присмотрели нескольких, но без позволения Владыки… — Зоргрурок развёл руками. — Наш новый Владыка даст позволение? Времени понадобится много. Пара сотен лет, не меньше. Это трудно.       — Учите! — от рыка Брока задрожали скалы. — Учите! И вот ещё… Мне нужны Ларцы-обманки. И чтобы от каждого шло ощущение как от настоящего.       Старик задумался.       — Интересно. Сложно, но интересно. Сделаем.       — Чем ещё, помимо возможного изменения планет и металлов, мы можем торговать? При условии, что найдём учителей-ювелиров? Разбазаривать богатства Йотунхейма я не хочу и не желаю. Ваши предложения?       Окружающие призадумались.       — Можно рыбой торговать, — протянул Зоргрурок. — Пока был жив отец Одина, мы продавали рыбу в Асгард, и дорого. Рыба и морские гады. Если продавать их и не всем… Грибы — для многих это очень ценный товар, и ягоды — они целебные. Наши травы и мхи в Ванахейме или Альфахейме они ценятся очень высоко. Вдобавок на некоторых планетах льды Йотунхема драгоценны — это магический лёд.