Интерлюдия

Йотунхейм.

      Воплощение Йотунхейма смотрел на нового, обновлённого Лафея и думал над тем, что Предвечные явно что-то задумали, ибо Лафей стал иным, и это интриговало.       Древняя сущность, Воплощение одного из миров Девятки мучилось от скуки и предопределённости. Когда идут эпохи и ничего не меняется — это такое уныние.       А тут внезапно интересный и неожиданный поворот судьбы.       — Что ж, посмотрим на тебя, Лафей. Вроде ты умнее, чем тот, прежний.       Для Воплощения мысли Лафея секретом не были, как и личность того, кто теперь пребывал в теле царя Йотунхейма.       Секретом не были, но стали сюрпризом — такого решения от смертного, который точно знал, что из себя представляет Сердце Йотунхейма, он не ожидал.       Этот смертный ему понравился, было в нём что-то от Имир, что-то такое же основательное, и в его людях тоже.       То, что он начал делать, Воплощению тоже понравилось       — Возможно, я не убью тебя. И даже одарю. Посмотрим, как ты поведёшь себя при нашей встрече. Но ты интересный. Не правитель, значит? Но поступки у тебя как у правителя. — Воплощение хмыкнул. — Лафей, увы, был слишком прост. А вот — ты другое дело.       Асгард… Воплощение Асгарда, такое же надменное, как Один. И такое же высокомерное.       Воплощение Хельхейма…       — Избави Предвечные меня от общения с ним, — поёжился Воплощение, которого до сих пор трясло от фантомного ощущения мёртвого льда. — Да и от Нифльхейма тоже.       Сейчас Воплощение был доволен: судя по всему, этот смертный не очень любит Одина и Асгард, и готов сделать всё для спасения своего дома.       — Самомнения в тебе изрядно. Но ты явно умнее Лафея, Брок Рамлоу, как и твои воины. Твоя подруга, значит? Что ж, хочу увидеть, как ты справишься с войной с Асгардом. И посмотреть на лицо его Воплощения. — Йотунхейм хохотнул. — Посмотрим, как ты будешь воевать, Брок. Наёмники — это интересно. Но каким ты окажешься полководцем?       У Одина были тысячи лет опыта ведения войн, Лафей тоже воевал, воевал и этот человек. Но он воевал как смертный со смертными и оружием, а не магией. А в Девяти мирах войны велись и магией, и клинками.       Будет любопытно, потому этот смертный ещё не сталкивался с магией, хоть и знал про неё.       — Пожалуй, я даже окажу тебе честь. — Йотунхейм хмыкнул. — Научу, как воевать магией. Тебе будет трудно, твой нрав сродни Муспельхейму. Но ты теперь йотун. Что от такого обучения у смертного начнётся дикая головная боль, для Йотунхейма ничего не значило — человек справится. Не зря же на нём и на его людях стоит метка одного из Предвечных. И не кого-то там, а самого Смерти. Так что он ещё и благодарен будет.       И с этими мыслями Воплощение Йотунхейма отправился в сны Брока Рамлоу и его людей, чтобы научить, как воевать магией льда.       Заодно Йотунхейм задумался над тем, чтобы поговорить с Муспельхеймом об этих смертных — огонь в них явно был родственен первородному.       Козырь в рукаве всегда пригодится.

***

Брок Рамлоу. Страйк

      Брок проснулся резко, рывком, от въевшейся в подкорку привычной реакции на привычный сигнал тревоги.       Оглядевшись, он выматерился — вокруг был лишь оскомину набивший пейзаж Йотунхейма, но вот он и его Страйк были одеты как йотуны.       — Да что за блядство-то? — зашипел Таузиг, оглядывая себя и окружающих.       — Командир, — Роллинз был мрачнее, чем обычно, — мне эта поебень не нравится.       — Эта хуета и мне сильно не нравится, — прошипел Брок. — Какого…       — А вы интересные, смертные, — раздался за их спинами настолько нечеловечески-ледяной голос, что Брок мгновенно понял: дело хреновее некуда, но повернулся.       За его спиной стоял… стояло…       Высоченный — раза в два выше любого йотуна, с толстой чёрной косой до пояса, в короне из ледяных кристаллов в паутине из звёздно-голубого металла. Одетый в роскошнейшие меха, украшенные вышивкой и бусинами из драгоценных камней.       — Да бля… — голос Брока дрогнул. — Ты, мать его, кто?       Существо ухмыльнулось и легко село прямо на лёд, оказавшись вполовину выше их всех.       — Я, — погудело это существо, — есть Йотунхейм. Его Воплощение. Вы — смертные. Вы привыкли воевать как смертные со смертными. Но войны тут, в Девяти мирах, ведутся магией. Вы к ней не привыкли. Вы знаете об этом, но не умеете.       Брок открыл было рот для выражения возмущения, но тут же захлопнул — крыть было нечем. Этот Йотунхейм был со всех сторон прав — они смертные. А не впитавшие магию с молоком матерей йотуны.       И да, память памятью, но они мыслят категориями смертных, а не долгоживущих.       — И что ты предлагаешь? — ощетинился он по привычке.       — Я научу и покажу вам, что такое магия. Здесь, — обвёл он… она? рукой бескрайнюю ледяную равнину, — в самом центре моих владений я властен и над временем. Здесь по моему желанию, время может быть бесконечным. Тут я научу вас быть йотунами. Будет, — настолько нечеловечески ухмыльнулся он — оно? — что проняло даже Таузига, — будет больно.       И больно, нет — БОЛЬНО было!       Больно было как никогда.       Болели даже волосы и зубы.       Но они учились. Учились тому, как быть йотунами.       — Дерьмо, — стонала лежащая прямо на льду Мэй, — пиздец. У меня даже волосы и ногти на ногах болят. Но, кажется, я поняла как быть йотуншей.       — Но ка-а-а-ак же бо-о-о-льно, — простонал Роллинз.       — Зато мы не просто йотуны. А прокачанные, — припечатал Брок. — Зачем тебе это? Возиться с нами?       — А очень просто. Во-первых, — хмыкнул Йотунхейм, — у нас с Асгардом давняя взаимная нелюбовь друг к другу, во-вторых, позволить ему если не уничтожить, то как минимум максимально меня ослабить я не могу. А в-третьих, ты и твои люди дали хороший такой пинок для развития йотунов. Ну и метка самой Предвечной Смерти на вас что-то да значит. А пока… Вам пора!       Брок распахнул глаза в пещере рядом с явно ошарашенными Роллинзом и Таузигом.       Судя по их круглым глазам и дикой физической усталости, от которой тупо хотелось лечь и сдохнуть, это им всем не приснилось.       — Владыка, — пробормотала Мэй, — это…       — …было в реальности, да, — закончил за неё Таузиг.       — Никому не слова, — зашипел Брок, — молчим молча.       Что, где бы это ни случилось, они общались с Йотунхеймом, Брок был уверен. И мог лишь надеяться на то, что, когда он придёт в Сердце, его как минимум выслушают.