Серия 6. Дождь

***

      — Идёшь? — я позвал яму.       — Иду, — прозвучал голос-дождь.       Слабая прозрачная тень поплелась за мной.       Я шёл медленно, но иногда останавливался, чтобы тень меня догнала.       — Ты меня убьёшь? — спросил меня дождь, и капли его звучания попали на меня.       — Нет, — каждый раз, каждый яму спрашивал меня об этом. Сколько бы я ни ходил, сколько бы я ни жил. Неужели все скогу убивают яму?       — А куда мы тогда идём? — дождь-тень мог бы удивиться, но не удивился.       — Там, где не будет скогу и людей, — сказал я.       Лгибдо заболел. Я даже не знал, что такое возможно. Но он стал себя вести странно. Его язык перестал быть ярко-красным, и он перестал смеяться.       Я шёл и думал о нём. Существо, которое со мной было уже и не счесть сколь долго. Иногда он просил меня посмотреть его жизни, и я смотрел. А иногда он исчезал. Просто брал и пропадал. В Кихельроне его не было, у Веера — тоже. А где он ещё мог быть, я и не знал.       А что я? А я был скогу, который не убивал яму. А посему спокойно перемещался то тут, то там без помощи яму.       Я уже давно перестал считать Лгибдо проводником. Лгибдо был таким же, как и я, только он постоянно это отрицал.       — Скогу! — меня звал тихий голос дождя.       — Да?       — Ты же части свои собираешь? — спросил он у меня, и капли поплыли по воздуху в мою сторону.       — Ага.       — А твой яму не против? — я удивился от этого вопроса. Давненько я не удивлялся.       — А нужно быть против?       — Обычно да, но ты другой, — дождь-тень устала и остановилась.       Я залез в свой необъятный карман чёрного пальто и достал оттуда бутылку.       — Полезай, — сказал я, подходя к нему, протягивая бутылку.       Дождик по капле стал вливаться в бутылку.       — Теперь ты не устанешь, — сказав это, я убрал бутылку в карман.       — Скогу, как тебя зовут? — послышался глухой звук воды.       — Ри, — отвечал я.       — Вот оно значит как, — дождь отвечал так, словно что-то знал.       — А у тебя есть имя?       — Нет.       — А хочешь? — я знал, что яму без имени очень слабы, но чтобы получить имя, нужно, чтобы его тебе согласились дать. А это обычно никто не делал.       — Хочу, — пробулькала вода в бутылке.       — А какое хочешь? — мы шли вдоль лесной шумной реки, под ногами хрустели ветки, а впереди простиралась спокойная бескрайняя зелень. В небе ярко горело полуденное солнце, грея всё живое и неживое.       — Икарус.       — Ого, — удивился я. — Красивое имя.       Резким движением я выхватил бутылку из кармана и вылил из неё воду.       — Ну что, Икарус, получай это своё новое имя, — и чёрная вода потекла в сторону воды из моих красных рук-глаз.       Дождь давно уже был не в бутылке, и только слабые капли на моём лице напоминали мне о нём.

***

      — Ридо, признайся, ты просто не хочешь со мной расставаться? — Лгибдо нависал надо мной.       — С чего ты это взял? — идя по ночной лесной дороге, я вспомнил про свою старую встречу с яму-дождём. Интересно, как он теперь?       — А кто тогда имя подарил? — прогрохотал голос Лгибдо в лесу, испугав ночную живность.       — А это тут при чём? — я поднял палку с земли и стал её грызть. Зубы постоянно становились острыми, и я их стачивал, чтобы походить больше на привычного человека.       — А при том! — и, захохотав, Лгибдо исчез.       Я продолжал идти. Что же это за место такое, куда не могут попасть яму? И зачем нужно было меня звать?       Что я там делать буду?       Но нить, очутившись у меня в глазах, просто передала зов кого-то похожего на яму, но всё же это был не яму.       Ночной лес становился всё темнее и темнее.       Охота? Я услышал выстрел, и вот уже одна пуля очутилась у меня промеж глаз.       Засунув пальцы между глаз, я стал доставать эту пулю. Если бы у меня была кровь, она бы потекла.       — Эй! Вот он! — послышался крик, и вдалеке стали обрисовываться человеческие силуэты.       Три крупных мужчины с факелами стали приближаться.       — Я же говорил, его нельзя убить! — сказал один.       — Это же невозможно! — проговорил второй.       — Ты демон? — спросил у меня третий.       — Демон? — я решил удивиться и показать свои рога, зубы мои не успели стесаться, а пустые серые глаза в ночном лесу и вовсе потеряли свой блёклый цвет.       — Демон! — закричали двое из них, но вопль их прервал четвёртый голос. Это оказалась невысокая женщина. Её лицо было в шрамах от ожогов, а глаза были белыми.       — Это скогу, — сказала она и стала подходить ко мне.       — Значит, ты меня звала? — рога мои пропали, и вот я уже стоял почти что человеком перед этой странной женщиной.       — Да, я, — она потянулась руками к моему лицу. Проводя пальцами по моим глазам, по дыре между глаз и дойдя до рта, приоткрыла его, дотронувшись до острых зубов. Она надавила пальцем, и алая кровь проступила на кончике её бледного пальца.       Секунда, вторая — и лицо, что было со шрамами, становится гладким, глаза, что белыми яблоками взирали на этот мир, налились голубым светом.       — Ри, давно не виделись, — проговорила она голосом моего старого знакомого дождя-тени Икаруса.       — Ридо, — поправил я её.       — Значит, это правда, — она смотрела на меня, глаза её становились всё более и более человечными и тёплыми. — Спасибо, что подарил имя, — в глазах её вспыхнуло пламя, но тут же погасло. — И прости, что теперь тебе снова нужно собирать ещё больше осколков.       — Это неважно, — сказал я. — Ты изменилась, Икарус. Что с тобой стало? — я с любопытством рассматривал тень-дождь Икарус, который явно давно перестал быть тенью.       — Ты без своего яму? — удивилась она.       — Он не мой. Он просто яму, — отвечал я, и снова мои рога стали проступать.       — Ты всё такой же, — проговорила Икарус с улыбкой.       — А зачем было стрелять в меня? — я потёр свою дыру.       — Проверка, — как-то слишком резко бросила она.       — От чего или кого? — на меня смотрели три пары подозрительных мужских глаз.       — Это место недоступно для людей извне и для яму. Поэтому мы страхуемся.       — От чего страхуетесь? — на моей дыре стал постепенно вылазить ещё один глаз. Всё такой же красный, как и на руках.       Три охотника захлопали глазами и выглядели не очень уверенно.       — От скогу. В последнее время скогу начали тут появляться, ищут что-то. Но никто не говорил, что именно, — Икарус смотрела мне в глаза, словно ища в них ответы.       — Я тоже не знаю, почему тут скогу обитают.       — Ты ничего не ощущаешь? — она стала принюхиваться к воздуху и замерла.       В воздухе появилась лёгкая, едва заметная вибрация.       — Это скогу, — сказал я. — Появится, можно спросить, что он ищет, — я не видел никакой трудности, чтобы дождаться появления скогу, но Икарус и три мужчины были явно со мной не согласны.       — Они убивают. Они уже убили несколько наших людей, — проговорила Икарус.       — Икарус, а как ты стала такой? И почему ты с людьми? Ты стала почти человеком, как у тебя это получилось? — мой новый третий глаз заметил движение и, схватив Икарус за руку, я запрыгнул на ветку дерева. — Ого, — только и сказал я.       — Он меня хотел убить! — крикнула Икарус, смотря на скогу, который появился только что.       — Ты кто такой? — крикнул новый скогу мне.       — Я — Ридо, — чёрный плащ зашевелился, чёрная вода стала немного вытекать из моего третьего глаза. — А ты кто? — я смотрел на скогу, который выглядел почти как я, только у него не было третьего глаза, и рога были целыми.       — Я — Нор.       «О-о-о-о, — пронеслось у меня в голове. — Он такой же, как и я?»       — Ты что тут ищешь? — когда я произносил свой вопрос, то заметил, что этот Нор соединился с чёрной рекой в поисках нити от Икаруса. — Не делай этого.       — Ты мне не смеешь указывать! — крикнул он яростно.       — Почему у тебя такое короткое имя, если ты так жаждешь убить Икаруса? — не могло быть такого. Хотя, может, и могло. Я много живу уже, но по-прежнему мало что знаю.       — Тоже самое я могу и у тебя спросить, — и вот чёрная нить Икаруса в руках у скогу. Мгновение — и она уже опущена снова в реку.       Икарус повисла у меня на руках, словно тряпичная кукла.       — Она — моя часть! — крикнул Нор и исчез.       «Часть, вот оно значит как», — три мужчины не видели того, что произошло, только заметили, что на моих руках висит без движения Икарус.       — Что ты с ней сделал? — яростно крикнул один из них.       Я не стал ничего объяснять, а просто погрузился в чёрную воду со своей ношей.       Я шёл и шёл.       Кихельрон — место, куда я часто приходил. Мне здесь нравилось. Здесь было пусто, кругом чернота и вода.       Прохладный воздух. Место, где я мог дышать.       — Эй, Икарус, тебе ещё рано уходить, — я нёс яму, которому когда-то подарил имя, и этот яму каким-то образом сумел стать человеком. В ней ещё теплились ниточки яму, но всё же она была человеком. Яму, который хотел стать человеком. — Э-э-й, Икарус, просыпайся, — я наклонился над ней, и мои острые зубы дотронулись до её макушки.       Ярко-красный язык вышел из моего рта, и вот уже он скользит по голове Икаруса, ища вход в её мозг.       Найдя залом, из моего языка выходит одна тонкая оранжевая нить, проникая внутрь, она всё глубже и глубже проникает до её нутра.       — Ты будешь жить, Икарус, но в другом мире, — с этими словами я вместе со своей ношей опускаюсь в чёрную воду Кихельрона и оказываюсь в белом пространстве.       Опустив тело Икаруса на белое полотно, я начинаю крошить свой рог. Осыпав её стружкой от рога, я молча смотрю, как она погружается в белую воду.

***

      Маленький ребёнок лежал под деревом. Он плакал. Отстранившись от круга Кихельрона, я подплыл к нему.       — Икарус, теперь у тебя новая жизнь. Я отдаю тебе свои нити, — и тысячи нитей, что были во мне, погрузились в тело этого маленького человека.

***

      — Теперь ты снова потерял свои осколки, — проговорил Лгибдо.       — Какая разница, Лгибдо? — я тёр свой новый красный глаз. — Как думаешь, он пропадёт? — повернувшись в зеркало, спросил я у своего ярко-красного языка.       — Не пропадёт, — отвечал Лгибдо. — Зачем ты сам у себя вырвал нити? Ты же хочешь закончиться? — размытый контур его фигуры стал обрисовываться позади меня.       — Если что-то внутри меня хочет жить, я отпускаю это. Всё равно я буду приходить и приходить, пока не закончатся эти мои желания. Так пусть это будет добровольно, — я натирал свой целый рог, глядя на себя в зеркале. — Удобно стало жить, мне нравится этот мир, — сказал я Лгибдо и принял свой человеческий облик.       — Ридобу, куда теперь пойдём?       Я посмотрел из окна своего нового дома и сказал:       — Сегодня никуда, сегодня у нас выходной.