Глава 4.

«ВАНЕССА»

      Зима пришла неожиданно. В городе стояла предпраздничная суматоха, тут и там бегали дети, хохотали взрослые, огни горели ярко, почти ослепительно.                   Казалось, что мир праздника накрыл улицы ковром из света и смеха. Но под этим ковром пряталась тьма. И кровь.             Только я, казалось, чувствовала её запах, пронзающий морозный воздух.       В моей голове непрерывно проносились воспоминания прочитанных мною строк, пару недель назад. Они прочно засели в моей голове и, словно в замедленной съемке, продолжали вновь и вновь возникать у меня в мыслях.       Они застряли, словно заноза в сознании, медленно, но верно проникая в каждую мысль. Где бы я ни находилась, как бы ни старалась отвлечься, чувство было одно: он рядом. И он наблюдает.       В тот вечер, когда я открыла дверь, на пороге стоял мальчишка, сжимавший в руках конверт. На вид ему было не больше десяти, нос был грязный, глаза огромные и испуганные, словно отражали сам страх, который он носил в мире взрослых. В руках он держал конверт, сжимая его так, будто это могло спасти его самого. — Мисс Росс?— задал он мне вопрос тихим и немного боязливым тоном.       Я кивнула. Мальчик бросил конверт мне в руки с такой скоростью, будто убегал от самой смерти, и скрылся за поворотом лестницы, оставив меня одну с гулким эхом шагов и внезапным холодом, который проник до костей.       Присев на край кровати, я четко ощущала, что во мне борются два неистовых желания. Одно — тихое, тревожное, умоляло: «Отложи это. Забудь. Сожги.» Второе — шептало с азартом и страхом: «Открой. Узнай. Нельзя остаться в неведении.»       Любопытство, как всегда, победило.

«Уважаемая Мисс Росс, пишу Вам пока что с целью предупреждения, не испытывая к Вам никаких отрицательных чувств, но порядком уставший от ваших утомительных поисков.

Прекратите меня искать или я сам найду Вас.

С искренним почтением и надеждой на ваше благоразумие.

Каратель.

P.S. Мне понравилось, что в вашей книге открытый финал.»

      Слова на бумаге казались ледяными, острыми, как клинок. Сердце бешено стучало, а мысли метались: «Это шутка Линды? Или отчима?» Но тьма внутри шептала: «Нет. Это не шутка. Он здесь. Он наблюдает.»       Взвешивая все «за» и «против» я, прокручивая у себя в голове вновь и вновь эти слова, понимала, что мне следует и впрямь быть благоразумной. Пойти с этим письмом в полицию и оставить это дело.       Но я никогда не была благоразумной.