Глава 31.

«ВАНЕССА»

      Он сидел напротив, и его голос, тихий, с хрипотцой, описывал, как ему удалось вырваться из рук тех, кто держал его в плену. Каждое слово ложилось тяжёлым камнем на мою грудь, сжимая сердце, вызывая ледяной озноб. Я слышала о боли, страхе, бессилии, и слёзы подступали сами собой, оставляя на щеках следы солёной ярости и жалости. – Это... ужасно, – прошептала я,, не отрывая взгляда. – Никто... никто не пришёл тебе на помощь? – Мне не нужна жалость, Ванесса, – сказал он ровно, холодно, но в его глазах мелькнула уязвимость, словно трещина в железной броне.       Я не знала, как мне мне реагировать на такого рода истории. Я не знала, как поддержать мужчину, который пережил такое, будучи обычным мальчиком. Но что хуже всего, я не знала, как мне поддержать убийцу.       Он долго и выжидающе смотрел на меня, но я упрямо молчала. Но не потому что хотела вывести его из себя своим молчанием, а просто потому, что впервые за много лет я просто не знала, что говорить.       Я знала о насилии и убийствах из книг, из новостей, но это было другое. Это было живо, кроваво, пронизано отчаянием. И вдруг я осознала, что перед ней не просто мужчина, а руины ребёнка, которого жизнь искалечила безжалостно.       Я заметила на полке свою книгу — ту самую, которую он держал у себя. Я подошла ближе, указывая на неё: – Ты хранишь это здесь? – голос был тихим, но твердым. – Я же говорил, что читаю тебя, – его тон был ровный, но в глазах вспыхнул огонь. – Или ты считала, что я блефую? – Нисколько. Просто не ожидала, что ты ее оставишь. – А с чего бы вдруг мне ее не оставлять? Может быть со временем ты напишешь продолжение? Соберу коллекцию. – Он усмехнулся. – Или не станешь?       Я молчала. Я даже и не думала об этом в этот момент. Как и о том, что мой телефон продолжает звонить и бесконечно уведомлять меня о новых сообщениях. Или о том, что я сбежала с работы. Или о том, что я вообще делаю в кабинете маньяка и серийного убийцы и размышляю с ним о книге о нем же. Мое сердце забилось быстрее, но в груди поселилась дрожь.       Его мир был мрачным, а рядом с ним я чувствовала себя одновременно живой и раздавленной. – Почему здесь? – я спросила тихо. – Что? – Наверное он впервые не понял вопроса. – Почему ты хранишь ее здесь? – Все не унималась я. –Ты думаешь, я хочу, чтобы кто-то другой знал о моих слабостях? – его тон резко изменился, голос стал низким и опасным. – Это моя жизнь, Ванесса. Никому не доверю ее. – Там нет твоих слабостей. О них я так и не узнала. Сомневаюсь, что они у тебя вообще есть, ты же холоден, словно лед. – Я смотрела ему в глаза. В эти темные, как бездна, глаза. – Ты меня выводишь, – проговорил он тихо, едва слышно, но его глаза горели. – Ты понимаешь, что делаешь? – Я? – насмешливо усмехнулась. – Да, я хочу, чтобы ты показал, что ты больше, чем просто холодный убийца, – я наклонилась ближе, не боясь, – хочу, чтобы ты был человеком.       Он резко наклонился вперед, почти на сантиметры от моего лица. – Ты меня выводишь на грани, Ванесса, – его голос был хриплым. – Не играй со мной. Ты знаешь, что я опасен. – А ты видимо не знаешь или не понимаешь, как опасна я. – Я приняла его игру и стала ее частью. – Но ведь это не ты убиваешь людей. – Он усмехнулся. – И бойфрендов той, за кем ты охотишься.       Я не могла поверить своим ушам. Он так спокойно это сказал, словно мы обсуждали, где нам позавтракать. – Джейсон... – голос был резким, почти упрекающим, – ты убил его. Из-за ревности.       Его взгляд потемнел, глаза вспыхнули опасностью. – И что? – спросил он, опасно приближаясь к ней. – Что ты хочешь услышать? Что я раскаиваюсь? – Да! – выкрикнула я, сердито глядя ему в глаза. – Что ты хоть иногда думаешь о последствиях?       Он резко вскинул руку, словно хотел схватить меня, но остановился, дыша глубоко. Он вздохнул, хищно сжимая кулаки, дыхание тяжелое, как у зверя перед броском. – Что же ты мешкаешь? Уже не хочешь сделать мне больно?       Я не понимала зачем вывожу его из себя. Это было не просто опасно. Это было убийственно опасно. Но я зачем-то шла на риск.       Он наклонился, и между ними повисла тьма. Его лицо было слишком близко, и холодное напряжение словно сжимало пространство вокруг. Он не выдержал, резко наклонился и поцеловал меня. Это был жесткий, но вместе с тем мучительно страстный поцелуй. Я дернулась, но не отстранилась полностью. – Ты моя, – шепнул он после того, как оторвался, дыхание сбилось. – Понимаешь? Ты моя, Ванесса. – Не твоя, – я упрямо встряхнула головой, – и никогда не буду.       Он ухмыльнулся, сдерживая одновременно ярость и желание. – Попробуй сказать это снова. – Никогда, – я резко отшатнулась, выводя его из себя до предела. – Никогда ты не будешь мной управлять!       Он прикусил губу, и на мгновение между ними возникла тишина, наполненная напряжением. – Ты уверена в своих словах сейчас, детка? – Его глаза потемнели то ли от ярости, то ли от чего-то еще, с чем я еще не сталкивалась. – Я всегда уверена в том, что говорю или делаю.       Он резко подхватил меня за талию и прижал к краю стола. Мое сердце забилось быстрее, дыхание сбилось. Его руки крепко держали меня, не давая вырваться, а глаза сияли смесью одержимости и желания.       Я попыталась отстраниться, но его хватка была железной. Он легко поднял меня и усадил на стол, не отрывая взгляда от моего лица. – Молчишь? – его губы наклонились к моим, впиваясь в рот с жадностью, такой, что от одного прикосновения закружилась голова. – Ты моя!       Я сопротивлялась мысленно, но физически не могла отстраниться. Его поцелуй был одновременно властным и страстным, каждый жест говорил о том, что он не позволит мне уйти. Я почувствовала, как его одержимость пронизывает всё вокруг, оставляя только меня и его.       Он ненадолго оторвался, тяжело дыша, и посмотрел прямо в мои глаза: – Никогда не думай, что сможешь просто уйти, Ванесса.       В комнате повисла тишина, наполненная опасностью и безумием. Я почувствовала, что каждое мгновение с ним — это игра на грани, где мы оба балансируем между контролем и хаосом.