Глава 37.

«ВАНЕССА»

      Прошло два дня.       Два дня — и тишина между нами стала тяжелее, чем любое слово. Дни, когда телефон молчал, а дом казался слишком просторным. Даже город будто выдохся, устав носить на себе огни и ложную праздничность.       Я не искала его. И он не появлялся. После того, как он открыл глаза и приставил нож к моему горлу. После того, как я увидела в его глазах страх. Возможно, я была единственной перед кем он показал свою слабость. «– Я не хотел.. – Он медленно убрал нож от моей шеи, – мне пора, Ванесса. Прошу меня простить.» «– Стой! Куда ты? – мой вопрос не успел слететь с моих губ, как послышался хлопок закрывающейся двери.»       Но тревога всё равно сидела под кожей, как заноза: слишком тихо, слишком спокойно.       Когда я вошла в участок, воздух ударил в лицо запахом кофе и усталости. Всё казалось привычным — до того момента, пока я не увидела Линду.       Она сидела за своим столом, согнувшись, будто пытаясь спрятаться от света. В глазах — мутная пустота, не просто усталость. — Лин? — позвала я, стараясь не показать, как неприятно кольнуло внутри.       Она не ответила. Только медленно подняла взгляд, и я сразу поняла — запах алкоголя не спутаешь ни с чем. — Что происходит? — спросила я тише, подходя ближе.       Она усмехнулась — устало, почти горько. — Ничего, Ванесса. Просто... плохая ночь.       Я скрестила руки на груди. — Просто плохая ночь не делает из человека тень.       Молчание.       Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение — то самое, ледяное, которое всегда предвещает бурю. — Не начинай, Несс. — Линда опустила глаза. — Это не то, о чём ты думаешь. — А вот это, Лин, всегда то, о чём я думаю. — Я шагнула ближе. — Ты пьёшь. Ты врёшь. И я вижу, что ты чего-то боишься.       Она резко поднялась. В глазах блеснуло что-то упрямое, почти злое. — Боишься? — фыркнула. — Я, в отличие от тебя, хотя бы пытаюсь жить, Ванесса. — С кем? — голос задрожал сам по себе.       Молчание. Только слабое моргание и дрожь в губах. Она вздохнула. – Помнишь мы.. помнишь ту ночь, когда к нам пристал тот парень на улице? – Она подняла на меня свои глаза. – Да, но.. ты же выключилась, помнишь? Ты потеряла сознание.       Она замолчала. А я внезапно все поняла. Ответ был и не нужен. — Лин... — я шагнула назад, будто от удара. — Скажи, что это не он. — Он не такой, как ты думаешь, — выдохнула она. — Да, это он. Тот парень, который был с твоим «я мистер зло» в ту ночь. Я все помню.       Мир на мгновение будто замер. Воздух стал плотным, вязким. Я стояла рядом с Линдой, в груди сжималось одновременно злость и обида.       Линда ведь всегда была рядом — мой якорь, моя трезвая половина, тот человек, кто умел держать меня, когда я срывалась в пропасть.       А теперь я видела: она знала больше, чем говорила. С самого начала.       Она что-то узнала. Что-то, чего я не должна была знать.       И выбрала — молчание.             Не из трусости. Нет. Я видела, как она опускает глаза, когда я спрашиваю, и слышала, как дрожит голос, когда она говорит, что всё под контролем.       Линда не лгала мне — она спасала меня. Так, как умела. От чего? От кого?       Этого я пока не знала.       Я пыталась злиться. Пыталась упрекнуть её, обвинить в предательстве. Но злость не держалась — растворялась в понимании. Иногда молчание — это не ложь. Это отчаянная попытка защитить того, кто слишком близко к краю. И если я права...       Если Линда действительно скрывает что-то ради меня — то мы обе стоим на краю пропасти, просто каждая на своей стороне.       Я почувствовала, как смешиваются благодарность и злость. Злость на себя — что не увидела этого раньше. Злость на неё — за эту тишину, за скрытую правду.       Но, может быть, больше всего было страха. Страха, что её молчание стоило нам обоим гораздо дороже, чем мы могли представить.       Я посмотрела на Линду. Её глаза прятались за привычной маской усталости и лёгкой вины. Она не хотела, чтобы я видела её слабость. А я понимала, что это и была её сила. Сила молчать ради другого, даже когда сердце рвётся. — Ты... знала? — тихо спросила я. — Всё это время? — Я не хотела втягивать тебя, — резко бросила она. — Ты и так вся по горло в его игре. — О чем ты только думала, утаивая это от меня? Что бы ощущала себя дурой, рассказывая тебе о.. нем. Пойми, да, я знаю его, но я не знаю его окружения, и тот парень.. он может быть опасен, и..       Линда отвернулась. — Может, хватит видеть зло во всех? Не всё крутится вокруг твоего проклятого расследования, Ванесса.       Я подошла ближе, почувствовав, как внутри кипит смесь злости и страха. — Зло не во всех, Лин. Но оно в нём. И теперь оно — рядом с тобой.       Тишина.       Она сжала губы и выдохнула: — Тогда пошли, Несс. Давай. Пойдём к нему. К твоему «злу». Прямо в глаза посмотрим. — Что? — В клуб. Сегодня. Назло тебе, назло ему, назло всем.       Я усмехнулась, чувствуя, как дрожь проходит по спине. — Ты с ума сошла. — Может быть. — Она посмотрела на меня с тем самым выражением, которое я знала слишком хорошо. — Но ты ведь всё равно пойдёшь.       И я знала, что она права.