Глава 2. Ошибочные суждения.

«В действительности все не так, как на самом деле».

Станислав Ежи Лец

      Каждый уважающий себя выпускник школы чародейства и волшебства Хогвартс знает, что любисток вызывает помутнение рассудка. Эту информацию покойный профессор Снейп «вкладывал» в умы своих нерадивых студентов со всем присущем ему усердием.       Также, любой здравомыслящий волшебник понимает, что употреблять данную траву вместе с желудями - сомнительное предприятие. Особенно, если данные ингредиенты входят в состав какого-либо алкогольного напитка.       Обладал ли этими знаниями владелец бара «Пивной ларец»? Несомненно.       Понимал ли Гарри Джеймс Поттер, на что обрекает себя в этот пятничный вечер? Определенно да.       И это было его осознанное решение.       Все началось чуть больше, чем два с половиной месяца назад, когда аврорская группа, возглавляемая начальником отдела, оказалась на месте преступления. Обычное утро субботы. Среднестатистическая квартира на окраине магического Лондона. Самая типичная волшебная семья. Одно стандартное непростительное заклинание - три тела: женщина, мужчина, ребенок тринадцати лет. Полукровки.       Не то, чтобы в волшебном мире не было преступлений. Глупо даже предполагать подобное. Контрабанды магических существ, подпольные аукционы, продажа запрещенных ингредиентов и зелий, несанкционированные лаборатории, убийства, нарушения статута о секретности, похищения, кражи… список можно продолжать почти до бесконечности. Дел у департамента Магического правопорядка всегда хватало. Потому убийство семьи не было чем-то совсем из ряда вон выходящим. Мистер Кук работал младшим сотрудником в Отделе магического транспорта, и, по словам коллег, имел пагубную привычку делать ставки в дуэльном клубе «Джентльмен». Судя по долгам - удача, фактически, никогда не была на его стороне. Логично было предположить, что с семейством разделались именно за долги. Эта легенда хорошо вписывалась в отчет. Очень хорошо.       Но внутри Гарри Поттера что-то неприятно копошилось. Какая-то невнятная мысль мелькала на задворках его сознания. Пустые глаза убитого мальчугана, который в сентябре должен был продолжить свое обучение в Хогвартсе, почему-то продолжали ему твердить - что-то не так.       В сентябре случилось очередное убийство. Снова окраина Лондона. Убивающее заклинание. Маргарет Грин - маглорожденная, тридцать шесть лет, работала в маленькой цветочной лавке, опрос посетителей и старых знакомых дал понять, что незадолго до убийства женщина горячо спорила в подсобке с мужчиной, предположительно - ее молодым человеком. Лица ухажера никто, конечно же, не видел. Показания товарищей тоже не принесли никаких результатов - ведьма отдалилась от них примерно пол года назад. Предполагалось, что именно тогда она завела романтические отношения. Возможно - запретные? В любом случае, рабочей версией было убийство Маргарет тайным любовником. Очень правдоподобно. Жаль, правда, что кроме роста подозреваемого и очевидного наличия у него темного плаща с высоким стоячим воротом - зацепок у авроров не было.       Что-то было не так.       Именно тогда мальчик-который-выжил впервые решил на пятничных посиделках попробовать экспериментальный коктейль. Просто, чтобы отвлечься от мыслей, жужжащих в голове. Агнес сказала, что это отличный способ. И она была права: ни о чем, кроме лепестков, застрявших в носу, а позже и о неконтролируемом желании проблеваться, Гарри думать не мог. Это сработало. Сомнительно, но все же.       В конце месяца Рональд Уизли с мрачным выражением лица положил своему начальнику на стол отчет об еще одном преступлении. На этот раз - магловский Лондон. Мистер Лонг семидесяти семи лет не работал и жил на накопленные средства, которые хранил дома, так как после ограбления Гринготтса банку свои кровные галеоны не доверял. Соседка (магла) сказала, что мужчина собирался отправиться в путешествие во Францию. Пожилой джентльмен действительно направлял запрос в Министерство на международное перемещение. Но в квартире, помимо жуткого беспорядка, не было найдено никаких сбережений. Вердикт - ограбление, повлекшие за собой смерть волшебника. Ах, да - Мистер Лонг был маглорожденным.       И ни по одному из трех дел подвижек никаких не было.       Так же, как и реакции Министра. Бруствер был абсолютно точно уверен в том, что ничего, выходящего за рамки обычного преступления (если убийство в принципе можно назвать делом обыденным) не происходило, и все предположения- это не более, чем «послевоенный синдром» самого Мистера Поттера - стараться увидеть больше, чем есть на самом деле. И рассказывать о своих теориях явно не советовал никому, включая прессу. Особенно прессу.       Так было принято решение вновь испробовать «чудо-коктейль» во время пятничных посиделок. Правда в этот раз к нему в напарники записался Рон - ему, как и мужчине в очках, абсолютно не нравилось замалчивание убийств, а странные напитки прекрасно помогали хоть на один вечер отвлечься от происходящего в отделе.       Правда, не в этот раз. Ведь их употребление привело к не самым приятным последствиям, таким, как ссора с Гермионой. И долгой, полномасштабная рвоте у обоих представителей сильнейшей половины человечества, приводящей к непоправимой порче коврового покрытия…       Именно поэтому Джинни, хоть и собиралась, но не смогла в пятницу вечером нанести визит своей подруге. Она прекрасно понимала, что с мужем, а теперь еще и братом, что-то происходит, но парни не делились никакими подробностями, потому она просто позволяла им накачиваться всякой дрянью, разгребая последствия. Например - гневно взмахивая палочкой и шипя «Инсендиум» - воплощая свою угрозу в реальность. Тем не менее, субботним днем Миссис Поттер, держа в одной руке знаменитый пирог Молли Уизли, а другой поправляя волосы, собранные в высокий хвост, направлялась к камину, отчитываясь супруга.       - Вы оба вели себя отвратительно.       - А я то здесь при чем?       - Потому что ты бездействовал.       - Я был пьян. Я даже и половины вчерашних событий вспомнить не могу. В чем вообще была причина ссоры?       - В Живоглоте.       - Что не так с этим котом? Он что, украл у Рональда очередного фамильяра?       - Нет. Мерлин, Гарри, ты правда не помнишь? Я, конечно, все понимаю, но наверно пора заканчивать пить эти коктейли. Уверена, есть другой, более лояльный и адекватный способ абстрагироваться от рабочих будней, который не подразумевает порчу совместно нажитого имущества и отношений с друзьями, которые терпят и периодически спасают твою задницу. Но сейчас не об этом. У Гермионы пропал Живоглот. Рон, естественно, «поддержал» разговор в свойственной ему манере. Как мы вообще могли вылезти с ним из одной женщины? Я почти уверена, что его и Перси нам подбросили.       - Пропал?       - Именно. Уверена, ей и без того паршиво, а после вчерашнего - я бы на ее месте прокляла вас обоих. Но Гермиона, порой, слишком добра, потому сейчас я иду к ней - строить мост примирения. Потому что я тоже отвратительно вчера себя вела. Мы все были не лучшими версиями себя, если на то пошло.       - Ты могла остановить брата: силы убеждения бывшего капитана команды «Гарпий» с лихвой хватило бы на весь бар, - устало произнес мужчина, медленно опускаясь на диван, держась рукой за больную голову.       - Гарри Джеймс Поттер, ты хочешь и со мной поругаться?       - Конечно нет. Я избежал смерти дважды, не уверен, что мне повезет в третий раз.       - Вот именно. Потому я жду, что завтра ты будешь свежий, как маргаритка , и лично посетишь Гермиону. А пока я восстанавливаю дружеские отношения - постарайся больше ничего не «украсить» содержимым своего желудка.       С этими словами рыжая ведьма взяла горсть летучего пороха, зашла в камин и, произнеся адрес квартиры Грейнджер, исчезла в зеленом пламени.       Спустя пару мгновений, она уже стояла в камине пункта назначения, отчаянно потирая глаза. Кажется, порох попал и в них.       - Гермиона, я знаю, что ты не любишь визиты без предупреждения, - начала она, - но еще я знаю, что ты будешь твердить «все нормально», «я не обиделась», хотя это, определенно, не так. Поверь, я еще вчера хотела явиться к тебе, - выходя из камина, продолжала Поттер, - но Гарри стало плохо, что, впрочем, совсем неудивительно и я…       Ведьма открыла глаза и слова застряли у нее в горле.       Воздух вокруг почему-то стал обжигающе горячим, а дышать было все труднее и труднее.       Пирог Молли Уизли, став жертвой свободного падения и гравитации, встретил свой бесславный конец на полу квартиры «Золотой девочки».       Один неуверенный шаг назад, в сторону камина. Другой. Вот ведьма трясущимися руками хватает порох, просыпая большую часть на каминную полку. Она кричит адрес своего дома, но звуков не слышно. Зеленое пламя вспыхивает вновь.       - Неужели она тебя выгнала?       Джинни не может ответить на вопрос мужа, вываливаясь из камина на пол. Теперь ее очередь портить ковер. Слезы застилают глаза и ведьму трясет.       - Джин? ДЖИН?!       Гарри срывается с дивана, забывая про свое плохое самочувствие, и в мгновение ока оказывается на коленях рядом с женой.       - Джинни, что случилось? Что, Мерлинова борода, там произошло? Джинни?!       - Там…       Кажется, к девушке вернулась способность слышать. Правда легче от этого не становится. Она хватается руками за предплечья Поттера и смотрит на него глазами, полными ужаса.       - Там… красное… и стена… я видела… это ведь не… я не…, - женщина совершает частые, рваные вдохи, не в силах связно сказать хоть что-то.       - Джинни, дорогая, давай ты успокоишься? Хорошо? Тебе надо успокоиться. Давай, дыши со мной. Медленно. Смотри: вдо-ох, вы-ыдох. Отлично, давай еще разок: вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Ты умница. А теперь, скажи: что-то с Гермионой?       Ведьма стала активно трясти головой в знак согласия.       - Ясно. Так. Я сейчас пойду туда, а ты подождешь меня здесь, хорошо? Ты будешь ждать меня здесь, на диване. Я быстро.       С этими словами мужчина посадил жену на диван, поцеловал в лоб, схватил с кофейного столика волшебную палочку, помчался к камину.       Гарри Поттер много в своей жизни повидал. Смерть родителей, например, пусть он и был слишком мал, чтобы это помнить. Смерть друзей в школе. Гибель наставников, родственников, врагов, коллег, и абсолютно незнакомых людей. Да чего уж, он лично столкнулся с костлявой старухой. Так что, как бы грубо это не звучало, Гарри Поттер привык к смерти и он, конечно, ее не желал, совсем наоборот, но был что-то вроде к ней… готов?       К чему он точно не был готов, так это к картине, что развернулась перед ним, стоило ему переступить порог камина своей лучшей подруги. Оказавшись в первом ряду, мужчине было позволено любоваться поистине ужасной картиной.       Все было в крови: пол, милый горчичный диван, связанные Миссис Уизли с любовью подушки, недочитанная книга, журнальный столик, книжные полки, маленький коврик, нелепый торшер, стены… все вокруг было покрыто красным, отчего казалось, будто помещение горит. То тут то там виднелись какие-то ошметки… от чего были эти ошметки?… это ведь не могли быть… Там точно не может быть нога… это же не пальцы на полу…       Складывалось ощущение, что в комнате произошел кровавый взрыв.        С бешено колотящимся сердцем парень прошептал «Fixing testiminium» , за которым последовало «Praecipiti in crimen» . Он был начальником Авроров - его голова должна была оставаться «холодной» несмотря на ужас, творящийся вокруг.       На негнущихся ногах мужчина продвигался к предполагаемому эпицентру взрыва.                   Тошнота накатывала волнами. Кажется, он вспотел. Становилось нестерпимо жарко. Что-то высасывало воздух вокруг. Или ему так только казалось? Может, все происходящее ему только привиделось? Если это дурной сон, то уже пора бы проснуться…       Взгляд цепляет что-то на полу и Гарри понимает - рука. Тонкая, неестественно бледная женская рука, которая резко обрывается немного выше локтя. Это могла быть чья угодно рука. Какая-то воровка прокралась в квартиру к героине войны и была поймана на месте преступления. Поттер мог стать плохим аврором, но остаться хорошим другом, оправдав любой поступок Гермионы, даже если она кидалась «Confringo» в людей. Это мог быть розыгрыш Джорджа. Жестокий, бесчеловечный, но все же розыгрыш… Может, сама ведьма решила так проучить неудавшихся пивных экспериментаторов?…       Но он слишком хорошо знал эту руку. Слишком часто эта рука аккуратно подталкивала ему конспекты для списывания, обнимала, гладила по волосам, била по плечу, сжимала его собственную руку в молчаливой поддержке. Он не мог не знать эту руку. Обжигающие слезы скатились по щекам.       Невозможно спутать эту руку, особенно когда на ней так четко, будто это было еще вчера, а не в прошлой жизни, вырезана надпись «Грязнокровка».       Та же надпись, что сейчас была размашисто написана кровью на стене квартиры Гермионы Грейнджер.       Картина, представшая перед Поттером, была ужасна. Но не нова. Он уже видел нечто схожее раньше. Пять лет назад, когда один за другим умирали Пожиратели смерти в Азкабане, а он был старшим аврором. Три года назад, незадолго до его становления начальником отдела, когда судьба вновь привела его к воротам Малфой-мэнора, дабы зафиксировать смерть единственного наследника древнего рода. Кровь, части тела и надписи на стенах.       «Предатель крови». А теперь и «Грязнокровка».       Что-то точно было не так.

РАСПАД ЗОЛОТОГО ТРИО!

Экстренный выпуск новостей.

Все мы с вами, дорогие читатели, обожаем слушать истории о наших очаровательных спасителях волшебного мира, которые стойко борются с жизненными трудностями, выходя победителями из фактически любой ситуации.

Но ничто не вечно, как не прискорбно было бы это признавать.

Многие из нас считали, что союз этих волшебников распадется из-за тайной любовной связи Гермионы Грейнджер с неким известным болгарином во время ее отношений с Рональдом Уизли. Или же причиной тому станет разрыв отношений с вышеупомянутым волшебником. Кто-то из вас предполагал, что нежелание одной кудрявой ведьмы заводить семью будет той последней каплей. Лично я, ваша покорная слуга, искренне считала, что это произойдет вследствие нездоровой одержимости одной особы определенной группой магических существ.

Вынуждена сообщить, что ни ваши, ни мои прогнозы на этот счет не оправдались.

Реальные причины гораздо более печальны, трагичны, ужасны, загадочны и интригующи.

С тяжелым сердцем я вынуждена сообщить вам, мои дорогие читатели, что в прошедшую субботу волшебный мир лишился умнейшей ведьмы этого столетия!

Гермиона Джин Грейнджер, малгорожденная ведьма, героиня Второй Магической войны, начальник Отдела регулирования и контроля за магическими существами, бывшая невеста Рональда Биллиуса Уизли, лучшая подруга Гарри Джеймса Поттера была найдена мертвой 4 октября этого года.

Смерть, предположительно, наступила в ночь с пятницы на субботу. Отдел магического правопорядка отказался поделиться с нами подробностями.

Хотя анонимный источник намекнул, что смерть женщины имеет связь с событиями трехлетней давности, которые произошли в поместье рода Малфой (читайте на странице 3 «Закат чистокровного дома»), а также массовыми смертями осужденных сторонников Того-кого-нельзя-называть в неприступной тюрьме Азкабан, произошедших еще раньше. Достоверность данной информации пока не проверена, к тому же наш любимый Министр лично уверил меня, что печальная смерть Мисс Грейнджер произошла по совершенно иным, возможно даже естественным причинам.

Было ли это какое-то магловское заболевание? Или же данное событие - результат мести бывшего ухажера известной ведьмы? (Читайте на странице 5 «Похититель сердца и шипы роз»).

В этом нам с вами еще предстоит разобраться.

В любом случае, данное происшествие, несомненно, трагедия и огромная потеря для всего магического мира.

Поэтому наша с вами обязанность почтить память и отдать дань уважения бесспорно одинокой, но прекрасной ведьмы, которую смерть так рано забрала в свои объятия.

Берегите себя.

Всегда ваша

Рита Скитер

Главный репортер Ежедневного пророка

      Свежий выпуск громко ударился об стол кабинета Министра магии.       - Анонимный источник?! Серьезно?! Ты понимаешь, что творишь?!       - Ты пытаешься замять дело!       - Я определенно точно этого не делаю! И я не дам сеять панику среди людей, пока нет никаких доказательств твоей бредовой теории, Гарри!       - Бредовой теории?! Ты видел ее квартиру?! Я был там! И это определенно точно не было естественной смертью!       - Я ей этого не говорил! Ты знаешь Скитер, она любит придумывать несуществующие факты!       - Тогда выпусти опровержение! Скажи людям, что это было убийство!       - Я не буду этого делать!       - Именно так и выглядит «замять дело», Кингсли!       - Ты понимаешь, насколько бредово звучит твоя история, что Гермиону убил тот же человек, или люди, которые три года назад прикончили младшего Малфоя, а пять лет назад - пятерых законченных в Азкабане?! Десять лет ожидания, чтобы разделаться с рандомными людьми?! Кто будет заниматься подобным?!       - То есть твоя теория, будто бы это был случайный беглый Пожиратель, состоятельнее, чем моя?!       - Да! И она логична!       - Волан-де-Морт мог ждать и десять лет! Где гарантия, что по улицам не шатается очередной психопат, решивший избавиться от всех, кто причастен ко Второй Магической войне?!       Кингсли Бруствер неприятно поморщился при упоминании имени темного волшебника.       - Нет никакого психопата. Нет никакого заговора. Если бы это было так, хотя это не так, то мы бы имели дело с гораздо большим количеством смертей и в первую очередь, прости меня за эти слова, но с твоей собственной. Именно ты - главный символ той войны, а не Гермиона, не, приведи Мерлин, Малфой, и точно не горстка трусливых темных волшебников, которые были готовы сдать сообщников со всеми потрохами. Пожирателей тогда убил спятивший Аврор, мы провели расследование, ты помнишь. Малфоя убил бывший Пожиратель смерти, озлобленный на его семью за предательство Сам-знаешь-кого. Преступника арестовали и посадили. Ты видел. Да, мы не смогли отловить абсолютно всех последователей Тома Реддла, но мы работаем над этим. И мне очень жаль, что с Гермионой такое произошло. Она была и моей подругой. И мы проведем расследование произошедшего, найдем виновного и накажем его. Я обещаю тебе. А до тех пор, Гарри, я прошу, нет, я требую, как твой друг, твой наставник и твой начальник - никаких теорий. Никаких интервью. Никакой агитации. Не. Надо. И Рону передай. Мы расследуем это дело. Но тихо. А пока нам надо быть осторожнее, покуда не найдем и не накажем этого убийцу-одиночку. Ты понял меня?       - Да, сэр, - скрепя зубами процедил мужчина.       Спешно покидая кабинет Министра, громко стуча каблуками рабочих ботинок и почти до крови сжимая кулаки, Гарри Джеймс Поттер сделал несколько выводов:       Во-первых, его лучшая подруга мертва. Во-вторых, помощи от Кингсли он не получит. В-третьих, если будет нужно, он проведет свое личное расследование. Пусть даже не вполне законное. Или совсем не законное. И в четвертых - ему нужен был Рон.       Рыжий мужчина сидел в кабинете начальника Отдела магического правопорядка, уставившись в одну точку и бездумно кидая маленький мячик в стену. Круглый предмет ударялся о твердую поверхность и в тот же миг отскакивал обратно, к своему владельцу. И опять. И опять. Так продолжалось уже довольно долго.       Его яркие пряди торчали во все стороны, будто он часами запускал руки в волосы, стремясь выдернуть их с корнем. Под глазами залегли тени, кожа посерела. На костяшках правой руки виднелись раны, которые образовались в результате многократных неистовых ударов о стену в квартире мертвой лучшей подруги. Он не давал их залечить, сам не вполне понимая - почему. Гермиону это не вернет, да и расследованию не поможет. Глупый протест внутреннего ребенка против мрачной действительности.       Дверь резко распахнулась и ударилась о стену. Мяч прекратил свои бессмысленные встречи со стеной.       -Он не будет писать опровержение.       Поттер захлопнул дверь, наложил на кабинет заглушающее заклинание и упал на диван. Запрокинув голову на спинку, он устало снял очки и прикрыл глаза ладонью.       - Я говорил, что он тебя не послушает. Кресло Министра тепло и уютно, а если в «твою смену» вдруг выяснится, что какая-то кучка волшебников возомнила себя линчевателями участников Второй Магической, а ты это проморгал - то твоя задница уличит прочь из Министерства быстрее, чем успеешь сказать «Салазар». Кингсли на такое явно не подпишется. Политик до мозга костей.       - Он уверен, что это был какой-то скрывающийся Пожиратель смерти.       - А если это он и был?       - То он все равно как-то связан с другими убийствами. Нравится Брустверу это, или нет, но не так уж и много людей знали все «подробности» смерти Малфоя младшего и старшего, старших Крэбба и Гойла, Августа Руквуда и Нотта-старшего. Министр, да кучка Авроров, включая бывшего начальника управления Робардса. Запрет на разглашение материалов дела - наши с тобой «автографы» до сих пор красуются на тех пергаментах. Отсюда у меня напрашивается два вывода: либо этот убийца действительно бывший Пожиратель, и он работает с кем-то еще, возможно с тем, кто координирует все их действия. Либо…       - Либо в нашем отделе завелась крыса.       - Именно. И знаешь, мне больше нравится первый вариант. Но, как показывает практика, второй мы просто так отмести не можем.       - Нам бы не помешал сейчас Живоглот. У него определенно хорошо получалось находить предателей…       - …Да…       Глаза Рона щипало с такой силой, что он был вынужден закусить щеку до крови, запрокинув голову высоко к потолку.       - Я скучаю по ней…       - Я тоже…       - Знаешь, из меня вышел такой дерьмовый друг. Мы и так в последнее время редко виделись, и все, что я мог при встрече - это подкалывать, задирать и предъявлять претензии… мы поругались в пятницу из-за моего дерьмового языка и я… даже извиниться не успел… Я ведь на самом деле так о ней не думаю… Я люблю ее, она мой лучший друг, она мне дороже, чем сестра, она моя семья… а теперь ее нет … Там даже тела нормального нет…       Непослушные слезы покатились по веснушчатым щекам. В который раз за эти дни. Рон слышал, как со стороны дивана послышалось приглушенное всхлипывание.       - Знаешь, это же Гермиона. Она всегда знала, что ты не можешь контролировать свой язык и правильно сопоставить его с работой мозга. Так что… она тебя простила. В любом случае простила бы.       Уизли вытер щеки ребром ладоней, слегка сползая в рабочем кресле.       - Да… но я правда не уверен, что в этот раз заслужил прощение. Я подвел ее. Опять.       - …       - Если внимательно рассматривать твою теорию, то складывается ощущение, будто наш убийца - чистокровный фанатик. Как много чистокровных ты знаешь?       - Ты - чистокровный.       - Спасибо, конечно. Но я про фанатиков. Чистокровных психопатов.       - Из тех, кто живы, находятся в Магической Британии и в состоянии передвигаться? Немного. Но достаточно.       - По непонятной причине, мне хочется побольше о них разузнать.       - Берешь работу на дом?       - Возможно. Скажем, это будет моим хобби на ближайшее время. Хочу поподробнее разузнать о своих дальних родственниках. Ведь все мы - одна большая, чистокровная семья. Звучит даже хуже, чем в моей голове.       Парень, оттолкнувшись от подлокотников, резко встал и широким шагом пересек кабинет. Уже стоя у двери он повернулся к другу, слегка наклонив голову, и задумчиво посмотрел на него большими, синими глазами.       - Не говори своей жене то, что я сказал про «сестру».       - Не буду. Хотя она и так это знает.       Рон кинул мячик в сторону лучше друга, и тот ловко был пойман бывшим ловцом.       - Агнес говорит, что этот кусок резины должен помочь снять стресс.       - И как? Помогает?       - Как же, - грустно улыбаясь ответил мужчина. - Это сработает только если я запущу им в чью-нибудь голову.       Взявшись за ручку двери, Уизли вдруг замер, а потом произнес:       - … Кстати, Кингсли - тоже чистокровный.       Дверь захлопнулось за спиной главного автора, оставив Гарри Поттера наедине с тишиной, сжимать ничем неповинный мячик.       Похороны прошли быстро. Восьмого октября то немногое, что осталось от тела Гермионы Джин Грейнджер, поместили в красивый резной гроб, который теперь был закопан на глубине 6 футов. Огромное количество людей пришло попрощаться с ведьмой. Казалось, Лондон утонул в море слез. Небо тоже плакало.

***

      Сначала ото сна пробудилось ее сознание. Потом ведьма распахнула карие глаза, но резко сощурилась, сморщив лицо, так как полоска света из окна била прямо в лицо. Потянувшись, женщина попыталась размять затекшие конечности. Несмотря на, кажется, длительный сон, отдохнувшей она себя не чувствовала. Тело как-то неприятно покалывало. Проведя руками по оливковой простыни, она посмотрела в окно. Очевидно, было раннее утро.       Секунда замешательства…. Две… три…       В ее квартире не было светло-серых штор. Она никогда не покупала себе постельное белье зеленых оттенков. И это точно не была ее кровать, как и не ее комната.       Резко сев, девушка быстро начала прокручивать в голове последние события: «Пивной Ларец», ссора с Роном, она пришла домой, бутылка Огневиски, звук камина, мужчина, вспышка магии…       Вскочив с кровати, она прижалась спиной к стене, тяжело дыша. Беглый осмотр тела показал, что на ней не было никаких повреждений. Домашний костюм на месте, как и любимые махровые носки. Чего при ней точно не было, так это палочки. Конечно, древко же осталось в ее спальне на прикроватной тумбочке.       Ведьма была одна в небольшой, но достаточно уютной комнате. Серый полог над кроватью из светлого дерева, мягкий ковер у ее подножья, две тумбочки, шкаф, письменный стол, пара тройка ламп и два канделябра. Все с спокойных достаточно светлых тонах. Только данный факт ее нисколько не обрадовал. Подойдя к окну, женщина резко отдернула штору. Как и ожидалось - оно не открылось, и годы практики подсказывали, что на дом были наложены чары, не позволяющие людям снаружи увидеть или услышать все то, что происходит внутри.       Ей нужно было больше информации. И тянуть кота за причинные места она не планировала. Потому, произведя беглую оценку окружающих ее предметов, ведьма, вооружившись увесистым канделябром, покинула комнату, шагая в неизвестность.       Неизвестности оказалось не так уж и много. Только покинув временное пристанище, она оказалась в гостиной. Диван, столик, ковер, немного шкафов, книжные полки, камин…       Камин.       Крадущимся шагом, озираясь по сторонам, ступая максимально тихо, ведьма продвигалась к своему спасению. Спустя несколько секунд, она уже отчаянно искала летучий порох, но на каминной полке его почему-то не было.       - Он не подключен.       В прыжке развернувшись, брюнетка крепче перехватила свое импровизированное оружие, держа его теперь двумя руками. Для надежности. И приняла боевую стойку. Чтоб наверняка.       Она не слыша его приближения. Был ли он галлюцинацией? Плодом воображения? Привидением?       - Я не подключал его к сети. Камин не рабочий.       Возможно, он думал, что она его не расслышала с первого раза, или что у нее были проблемы с работой мозга и обработкой простейшей информации. Но теперь тишина, повисшая между ними, затягивалась. Мужчина внимательно смотрел на нее, будто размышлял, как правильно и максимально безопасно подойти к дикому зверю. Возможно, в данный момент она действительно была зверем, который с бешеной скоростью прокручивал в голове варианты защиты и нападения. Сколько у нее шансов против волшебной палочки? У призраков вообще могут быть палочки?       - Грейнджер.       Ее фамилия разрезала воздух, и какое-то странное, неприятное, давно забытое воспоминание всколыхнулось внутри.       - Малфой.       Отозвалась Гермиона. Ее голос был хриплым. Сколько длился этот принудительный сон?       Мужчина выставил руки вперед в защитном жесте, и начал медленно двигаться в ее сторону.       - Послушай, я знаю, как это выглядит. Но это абсолютно точно не то, чем кажется, ясно?       - Ты мертв.       Малфой замер, опустил руки и выпрямился.       Он был выше, чем она помнила. Его плечи стали шире. Скулы четче. Волосы длиннее. Он больше не зачесывал их назад, отчего пряди пребывали в легком, но контролируемом беспорядке. Голос, утратив подростковую писклявость, теперь звучал бархатно- низко. Бывший однокурсник выглядел помятым, уставшим, стоя перед ней в белой рубашке и простых черных брюках. Мрачные тени пролегли под его серыми глазами.       - Тебя не может быть здесь. Ты мертв.       Повторила она. А потом в его взгляде что-то мелькнуло, и рот Малфоя исказился в грустной усмешке.       - Тогда, добро пожаловать в клуб, Грейнджер.

Прежде, чем судить о чьей-то жизни, помни, что ты делаешь вывод, исходя лишь из того, что тебе дали увидеть.

Легенды Ивы