Девятая глава, где всех беспокоит знакомый звон колокольчиков

      Мона часто оборачивалась на улице. В течение двух дней после разговора с Нахидой, она часто прогуливаясь по Сумеру. Замечала звон колокольчиков. Иногда, взгляд натыкался на чужую шляпу, поспешно скрывающуюся в толпе.       Складывалось впечатление, будто её преследовал Мастер Шляпка. И, как только она его слежку замечала, он, как последний трус, скрывался с глаз долой. Просто сбегал.       Альбедо этой её наблюдательности, скатывающейся в банальную паранойю, не разделял. Наоборот, слушал нового знакомого в лице Кавеха, поддерживая с ним диалог. И в ус не дул. Как и Кли, радующаяся, что её наконец-то стали отпускать немного побегать.       Мегистус могла попытаться догнать нерадивого преследователя. Но желание не могло сбыться. Ведь от Люмин, подошедшей вместе с Паймон, Эи и Яэ, она скрыться не могла. А иначе пойти за парнем у неё бы не получилось.        – Тут иногда такие интересные личности попадаются, – Яэ удовлетворённо хмыкнула, подойдя к Мегистус. То ли с намёком на неё, то ли на кого-то другого из толпы. – Не составишь ли нам компанию, госпожа астролог? Говорят, ты видишь больше остальных. – Астрология на то и нацелена, – гордо заявила Мона. – Вот только вам может не понравиться то, что я скажу. – А давай ты сначала расскажешь, а мы потом решим, – подмигнула Яэ. – Тут где-то кафетерий был. Пройдёмся?       Путешественница с компаньоном переглянулись, синхронно пожав плечами. – Если не хочешь, можешь отказаться, – на всякий случай напомнила Люмин.       Видимо, девушка заметила состояние Мегистус, когда они вместе находились в кабинете Нахиды. И теперь беспокоилась.        – Всё в порядке, – заверила Мона, смело делая шаг навстречу, не забыв махнуть рукой Альбедо, чтобы не терял и знал, что она просто отошла по своим делам. – Тем более, будет отлично, если меня угостят хорошим кофе.       Пусть ей ничего не обещали, но намёк прекрасно поняли. Уже в кафе, где приятно пахло свежей выпечкой и кофе, Яэ заказала сытный обед на всю собравшуюся компанию. Уже в ожидании заказа, озвучила то, чего хотела: – У нас Эи очень переживает из-за одной вещи. Мы хотели бы узнать, кто и кому это подарил, – пока Яэ объясняла, в чём суть проблемы, её подруга протянула Моне перо. То самое, от которого недавно отказался Странник. – Эи и подарила, – хмыкнула Мона. Даже астролябию открывать не пришлось. Уже это делала возле храма Сурастаны. – Тому парню в шляпе. – Я не помню такого, – покачала головой Эи. – Если честно, о причине, почему ты об этом ничего не помнишь, я не знаю, – пожала плечами Мегистус. – Но могу сказать, что ты хотела его защитить и поэтому сделала такой подарок. А он не слишком сильно его ценил. Но, почему-то, всё-таки дорожил им, – слова противоречили друг другу, но иначе не объяснить. – Но почему именно его она хотела защитить? – уточнила Яэ, облокотившись о стол. – Звёзды говорят, что он звал её матерью. Может, это как-то связано.       Эи удивилась. Припомнила слова парня, перед тем, как тот швырнул в неё подарок. «Его дала мне мать». И этой матерью была она сама. Пусть и не помнила ничего подобного.        – Такое, всё же, вряд ли можно забыть, – задумалась Яэ.       Может эрозия? Что ещё она могла забыть? Но тогда почему Яэ тоже не помнит?        – Но вы забыли, – пожала плечами Мона, констатируя факт.       Подоспела официантка с подносом еды. И разговор временно поутих, пока она расставляла тарелки и чашки.       Мегистус отпила немного кофе, прежде чем услышать новый вопрос.        – Ты не видишь, при каких обстоятельствах было подарено перо? – Эи выглядела грустной. – Это была часть подарка, – задумалась астролог. – Главной его частью была свобода. Её вы даровали и ни за что не хотели забирать.

***

       – Посторонись! – снова звон колокольчиков где-то позади. Приближающийся. Почему-то слегка отдающий чаем прямо в нос.       Мегистус собиралась обернуться, но её попросту сбили с ног. Девушка, врезавшаяся в неё, посмотрела на астролога, будто прожгла наскозь, чем слегка напугала. Её глаза казались безжизненными омутами. Как у мёртвой рыбы, которую часто готовит Кли на костре, после того, как закончит с глушением.       Слегка помятая форма студента академии смотрелась на пришелице странно. Висела мешком. Как на огородном пугале старого фермера с десятью детьми.       Сама же девушка, ничего не сказав, вскочила на ноги и поспешила дальше. В толпу. Сквозь и напролом.       Мона смотрела ей вслед, не поднимаясь. Она увидела что-то, чему не могла дать названия. Жуткое. Из-за чего обычно трясутся поджилки.        – В бездну, – выругался Странник, остановившийся рядом, очевидно, прекратив погоню. Взглянул на не двигающуюся Мегистус и, недолго думая, протянул руку, чтобы помочь ей встать. – Ты как? – небывалое для него великодушие. – Отойди, – воскликнула астролог, подскакивая и мгновенно делая несколько шагов в сторону. – Не приближайся. – появившийся перед ней гримуар угрожающе зашелестел станицами. – Хорошо, – кивнул парень. И пошёл прочь.       Медленный вдох. Быстрый выдох. Мона пошла в обратную от него сторону, обнимая себя. Будто пытаясь согреться. В той лаборатории, что мелькнула перед глазами всего на секунду, явно было прохладно.       Подбежала Люмин, с которой они совсем недавно разминулись. Вместе с ней показалась Эи. Где-то вдали кричала Паймон, левитирующая рядом с Яэ.        – Что-то случилось? – на Мегистус не было лица и Эи озвучила вполне логичный вопрос. – Всё в порядке, – ложь, которой никого не обмануть.       Звёзды ли, провидение. Но, похоже, астролог увидела чьё-то прошлое. И в нём смогла разглядеть лишь стекленеющие от ужаса глаза беглянки, только чуть помоложе, чем теперь, и заинтересованный взгляд Мастера Шляпки. А также человека в маске, довольно лыбящегося во все тридцать два.       Ей действительно стало холодно. И, одновременно с этим, появилось чувство удушения. Будто её держат под толщей воды, не дав скафандра. Лишив возможности использовать хоть какие-то силы. А она даже не барахтается. Просто закрывает глаза и видит лишь темень.        – Тебе стоит присесть, – заметила Эи. Но через мгновенье, Люмин уже держала упавшую в обморок Мону.

***

      Просторное помещение, в котором она оказалась, всё также отдавало холодом. За окном падали кроваво-красные листья близстоящего клёна.       Редкие солнечные лучи прогуливались по каменистой поверхности, торчащей то тут, то там. Зал, у решётчатого окна которого она сидела, был как будто пещерой, где когда-то велась добыча редкой руды. Только её слегка облагородили. И уложили спать в центре Мастера Шляпку в белых непонятных одеждах. Укрыли какой-то шёлковой тканью. А ей теперь сидеть рядом и мёрзнуть.       Только, видимо, недолго. Ведь, спустя пару смен суток, часть стены и потолка обвалились. Мимо прошёл самурай – Мона поняла это лишь по тени, скользнувшей недалеко от неё. И она решила попытаться выйти. Но от потолка снова отвалилась пара камней. Уже ближе к лежащему телу. Потому ей уже подумалось, что было бы неплохо его разбудить. Отошла от груды, сделала пару шагов к нему. Остановилась, потому что прямо перед ней, на половину тела упал большой булыжник. Парень не среагировал.       А она открыла глаза. Перед взором предстала Яэ. Женщина, заметив пробуждение, попросила: – Повторяй за мной. Один-два-три, три-два-один. – Что случилось? – прохрипела Мона. В ушах звенело. А голос, кажется, был сорван. – Ты упала в обморок на улице. Он перетёк в беспокойный сон. Похоже, даже кошмар, – хмыкнула собеседница, скрестив руки на груди. – Но Люмин попросила тебя не будить. Мы же решили её послушать. В конце концов, именно она тебя сюда перенесла.       Мона осмотрелась вокруг. Поняла, что находилась в гостинице. В номере, взятом Колеи для неё.        – Ещё помог господин Мел. Они с Паймон и ещё парой здешних ребят решили, что это был голодный обморок. И отправились покупать тебе еду.       Мегистус, слушая Яэ, почувствовала, как к щекам начала приливать кровь.        – Учёный должен быть голодным! – в конце концов возразила она. – После нашего обеда, я бы сказала иначе. Но твоих друзей не переубедишь. И я могу тебя только поздравить – ты умеешь выбирать тех, с кем идёшь по жизни. – Это комплимент? – А на что похоже?       Ответить ей не дала Паймон, влетевшая в номер: – Мона! Ты очнулась! А мы тебе поесть принесли!

***

      Кавех в очередной раз напился в хлам. Полулежал на столе. Был совсем не способен передвигаться. Да что там? Ему даже думать было тяжко. Мысли явно имели вес. Потому голова его прижималась к прохладной столешнице, ощущая приятную лёгкость из-за отсутствия чего-либо в ней.        – Опять напился, – вздохнул официант, скрестив руки на груди.       Он прекрасно знал архитектора. И то, что тот не обманет и обязательно заплатит за ужин. Вот только, что с ним делать? Конечно, иногда везёт и за ним приходит чудной паренёк, знающий место жительства выпивохи, страдающего из-за запросов собственных клиентов.       Как будто услышав молитвы стоящего у стола, сзади послышался знакомый голос и тяжёлый вздох: – Снова. – Мастер Шляпка! – официант обрадовался появлению парня слишком сильно. Настолько, что был готов кинуться на шею своему спасителю – ведь ему не нужно будет оставаться до утра в ожидании, когда Кавех проснётся. – Да-да. Дождётесь, когда сам заплатит или срочно нужно? – чем хорош этот парень, так это тем, что всегда был готов сгладить все углы. Будто когда-то, в прошлой жизни был каким-нибудь дипломатом, способным решить любую неожиданно возникшую проблему. – Было бы неплохо, если бы счёт оплатили сегодня, – кивнул официант. – Хорошо, давай, – кивнул Странник, садясь напротив знакомого, давая понять, что пока что готов оплатить чужой счёт.       На самом деле, он просто хотел попить чаю, перед тем, как выслушивать нотации Нахиды – а их точно следует ожидать, после неприятного разговора с Райден. Но, зная, как тяжело будет тащить спящую напротив тушу, благоухавшую хмелем, он передумал. Чай где-нибудь раздобудет. И время до встречи с Архонтом скоротает за "добрым делом" – не то, чтобы к этому стремился. Просто так само получалось.        – Держите, сэр, – стакан с бумажкой, на которой были указаны цены и их общая сумма, был аккуратно поставлен на стол.       Странник, отсчитав нужное количество моры, вложил ту в стакан. Встал. Подошёл к ничего не подозревающему телу. Тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Присел на корточки рядом, взял ближайшую руку Кавеха, закидывая себе на плечо. Ухватился за торс и, резко встав, поднял и задремавшего знакомого, который тут же проснулся.       Архитектор шмыгнул. Что-то пробурчал про руки-спички. И уложил голову себе же на грудь, заявив, что так удобнее смотреть под ноги.        – Только переставлять ими не забывай, – хмыкнул Странник, потихоньку уводящий парня из заведения.       Кавех, конечно, ногами двигал. Как умирающий скарабей. Больше мешая, нежели помогая. Пару раз даже обидеться успел. Из-за чего, Странник так и не понял, но принял к сведению.       До дома аль-Хайтама они шли около часа. И оба ужасно вымотались. Поэтому, когда Странник пинал ногой дверь, Кавех уже спал. Открывший дверь хозяин ни капли не удивился, будто каждый день видит такую картину.        – Он тяжёлый, – Странник действительно устал тащить на себе тушу и теперь давил чужую совесть. – Проходите, – отойдя в сторону, пригласил Аль-Хайтам. Не мешает в проходе – и на том спасибо.       Несколько шагов. И Кавех упал на одну из оттоманок.        – Спасибо, что привёл его, – Кавех даже не проснулся. И аль-Хайтам был этому рад. – В очередной раз. – Повезло наткнуться, – пожал плечами Странник. – Пока. – Пока.       Дверь тихонько прикрыли и два соседа остались наедине.