Восьмая глава, где обсуждают перья

      Альбедо обещал подождать Мону у ворот Академии. Кли, конечно, была не особо рада, ведь там не разгуляешься, но её мнения никто не спрашивал. Её только попросили быть немного спокойнее. И пообещали чего-нибудь сладкого.       Студенты потихоньку расходились. Не совсем понимая, что только что произошло. Ведь на их глазах арестовали очередного мудреца. Главу Спантамада. И, естественно, произвёл этот арест выпускник этого даршана – махаматра Сайно. И помогал ему секретарь, известный тем, что он никогда не работал сверхурочно.       Удивительное рядом.       Пока Мона провожала взглядом Альбедо, Кли, Тигнари и Колеи, к ней подошли Дэхья и парень с пером на голове. Последний представился, назвавшись Кавехом. Тем самым Кавехом, которого часто вспоминали Тигнари и Сайно. Как оказалось, их тоже попросили пройти в кабинет Нахиды. И парень знал, куда именно им нужно идти.       Выйдя из аудитории, они пошли по петляющим коридорам куда-то наверх. Звуки шагов отражались от стен, создавая непонятный гул. И Мегистус поняла, что сама бы ни за что не дошла до места назначения.       Кавех же спокойно потянул за дверь и они вышли на улицу. Ветер слегка потрепал поля шляпы. Будто пригладил, доверительно шепча "всё будет хорошо". И они пошли дальше. Вдоль тропинки, проложенной вокруг ствола великого дерева. Листва ветвей прикрывала их от яркого солнца, стремящегося спуститься к земле. Гладь воды, возле которой резвились дети под присмотром прогуливающегося старичка, приветливо сверкала бликами.       И вот, в конце концов они дошли до храма. Их впустили без вопросов хотя обычно, как рассказывали Кавех и Дэхья, возможности входа у посторонних просто нет.       Просторный зал, встретивший их своей пустотой, напомнил Моне о недавнем сне. Всё зелено, но пусто. Откуда-то сверху падают солнечные лучи. И только красного кленового листа не хватает. И похожего на сидевшего во сне парня, Мастера Шляпки.       Она остановилась, осматривая место из сна. Но Дэхья, заметив ступор девушки, позвала её. – Совсем немного осталось.       Кавех завёл их куда-то к пространству, раскрывшемуся в стене, прямо перед ними. И они вошли в обычный кабинет, размером в пару этажей. Впрочем, он больше походил на библиотеку. Наверно, у Архонта Мудрости так и должно быть.       Там их уже ждали Люмин с Паймон и две женщины, с которыми они пришли на дебаты Моны. И только теперь девушка заметила, что от этих двоих веет слишком мощной элементальной энергией. Из-за чего она нервно кивнула и отошла.       На уровне второго этажа хлопнуло окно. Паймон, вскрикнула, залетая за спину Люмин. Как и остальные, подняла голову, посмотрела на открывшуюся створку, и громко выдохнула. Окно как окно.        – Очень интересное выступление, – одна из женщин, с длинными распущенными волосами, попыталась начать беседу. Сидя на диване рядом с подругой, она мило улыбалась, пытаясь казаться дружелюбной. – Тот мудрец умудрился сделать интересную ловушку. Даже если бы ты не пришла и за тебя не вступились, он всё равно мог бы обвинить тебя в совершении преступления.       Вот, что страшно. Она бы даже не знала, что её имя опорочили. Всё бы произошло быстро. И очень болезненно.        – Хорошо, что Малая Властительница Кусанали не оставила это на самотёк, – уперев руки в боки, весело сказал Кавех. – А вы из Инадзумы, правильно? – Да, верно. Приехали с Эи, чтобы посмотреть на ваш праздник, – подтвердила женщина. – А Путешественница нас познакомила с Малой Властительницей. – Я слышал, у вас там архонта боятся, – продолжил Кавех, не замечая, как Эи стиснула кулаки, уложенные на коленях. – Даже интересно, что вы почувствовали, когда прибыли к нам. Впрочем, у меня скоро отпуск, может как раз и съезжу в Инадзуму. Не поделитесь, на что можно посмотреть? Есть какие-нибудь особенные достопримечательности?       Собеседница не изменилась в лице ни на йоту, в отличие от подруги. Продолжила разговор, улыбаясь: – Я бы посоветовала прогуляться до храма Наруками. Красивое место. И дорога к нему долгая и весёлая. – Один только подъём чего стоит, – сощурив глаза, пробурчала Паймон. – А лес Тиндзю... – Весело же, – пожала плечами женщина. – Яэ, прекрати, пожалуйста, – попросила Эи. – А что не так? – переспросила та. – Там интереснее, чем в городе. Главное, приходить с хорошими помыслами.       Отдалённый звон колокольчиков возник из неоткуда. И сразу исчез где-то вдалеке. И прямо над головами. Никто, кроме Моны и не обратил внимания. Такой мелодичный звук, неожиданно появился и сразу же исчез, оставив странное ощущение. Будто, это галлюцинация. Но приятная.        – А есть ещё что-нибудь интересное? – Кавех уже спокойно уселся на диван напротив, слушая рассказы Яэ. – В Инадзуме сейчас всё ещё не так много мест для обычных прогулок, – объяснила женщина. – Если ищешь приключений или материалов для исследований, то обязательно найдёшь. Главное, успеть унести ноги. – А как же дорога до города? – не выдержала Эи. – Или остров Ватацуми, который не входит в юрисдикцию Архонта? – Ты бы ещё про Сэйрай вспомнила. – И туда тоже вполне реально попасть. Да, трудно, но при желании... – Эи, человек спросил, куда он может отправиться в отпуск. Давай признаем, Инадзума для такого времяпровождения пока что недоступна.       Эи не признала. Она просто промолчала, опустив голову.        – Да ладно. Всё не так плохо. Я часто бываю в пустыне, думаю, грозы не страшнее, – попытался поднять ей настроение Кавех. – Чем интересен Сейрай? – Ещё недавно там была непрекращающаяся гроза, – объяснила Яэ. – Всепоглощающая и уничтожающая. Сейчас там уже спокойно, но для обычной прогулки не советовала бы. – И где же у вас тогда люди живут, если, как вы говорите, почти вся Инадзума – не место для прогулок? – Дэхья стояла у стены, подпирая ту спиной. Молча слушала разговор и только теперь решилась вмешаться. – На острове Наруками в основном. Часть людей, не под надзором Райден, живут на острове Ватацуми, – пожала плечами Яэ.       Её улыбка сводила Мону с ума. Ощущение силы вызывало адреналин. Но страшнее всего была молчаливая подруга.       Их разговор прервала Нахида, вошедшая в кабинет. За девочкой шёл аль-Хайтам, тот самый парень, с которым Кавех зашёл в аудиторию. С собой он нёс корзину с фруктами и сумку.        – Мы решили, что вы могли немного проголодаться, пока нас ждёте. Угощайтесь, – присаживаясь рядом с Кавехом, предложила Нахида, когда Аль-Хайтам ставил корзину на стол.       Паймон сразу же подлетела поближе, дабы урвать самый сладкий кусочек. Эи тоже потянулась к ближайшему персику Зайтун. И Мегистус непрочь полакомиться чем-нибудь, но подходить ближе желания не было совсем.        – Сначала я хочу наградить некоторых из вас. Дэхья и Кавех, прошу, возьмите, – Аль-Хайтам протянул обоим по мешочку монет. – Вы оказали неоценимую помощь, когда мудрец, который должен был заниматься работой, что сделали вы, бездействовал.       Оба приняли презент. Но Кавех, возразил: – Но с нами же был чуд... Мастер Шляпка. Странник. Его же тоже нужно наградить, разве нет? – Я бы с радостью. Но только если он соизволит спуститься, – хмыкнула девочка, скрестив руки на груди. – Мне и тут неплохо, – возразили ей откуда-то сверху. Все вновь подняли головы к недавно раскрывшемуся окну. И, как ни странно, увидели там названного, сидевшего на подоконнике. – Ты как давно там? – удивилась Дэхья. – Достаточно, – послужило ей ответом. – Молодой человек, это как минимум неприлично, – с усмешкой заметила Яэ. – Сидел, подслушивал. Теперь, будучи обнаруженным, боишься спуститься. – Очень боюсь, – неожиданно её усмешку отзеркалили. – Поэтому, пожалуй, останусь тут. В конце концов, я тоже с Инадзумы.       Мона нахмурилась. Причём тут его последняя фраза? Неужели эти двое держат в страхе целый регион? Но в Инадзуме боятся только монстров и Архонта, о чём тут недавно говорили.       От внезапной догадки, девушка ударила себя по лбу. Смычный шлепок заставил всех оглянуться. И она зарделась, понимая, что привлекла слишком много внимания к себе.        – П-простите, – запнувшись, попросила она, отойдя на шаг. – Я слегка не в себе.       Она в себе. И всё поняла.        – Я также хотела принести извинения тебе, Мона. И, если ты не против, прошу тебя выступить перед студентами. Без дебатов или чего-то подобного. Думаю, многие этому обрадуются. – Простите. Я не могу сейчас ответить, – честно призналась Мона. – Понимаю, что вы ограничены во времени, и, скорее всего, к тому времени, как смогу дать ответ, у вас уже будут другие планы. – Понятно. Ещё раз извини. – Ничего страшного, – прощебетала Мегистус.       Дэхья, всё это время потихоньку отходившая к двери, перебила обеих, громогласно провозгласив: – Думаю, нам пора. У вас же тут какое-то собрание, верно? – Да, верно, – кивнула Нахида. Протянув Кавеху корзину, добавила: – Прошу, возьмите фруктов, не стесняйтесь.

***

       – Тебе тоже не по себе? – спросила Мона у Дэхьи, как только они вышли на улицу.       Солнце уже подходило к горизонту. Окрашивая безоблачное небо в яркие цвета. А вместе с тем, и шелестящую листву, стремящуюся ввысь.        – Нет. Ты просто такой бледной была, что я начала переживать, – пожала плечами та. – Что случилось-то? – Ничего, – соврала Мегистус. – Просто воздуха мало было. Сейчас уже всё хорошо, – а это уже было правдой. – Спасибо. – Ну и ладно, – пожала плечами огненная грива, как бы жестом говоря "не хочешь говорить – не надо". – Кавех, ты, кстати, на что награду потратишь, если не секрет?       Кавех слегка задумался. Нахмурил брови. Кажется, что-то высчитывал в уме. И только через минуту ответил: – Часть на долг, часть отложу, часть на праздничный ужин. Придёте? – Только если позволишь мне внести свою долю за еду, – кивнула Дэхья. – Меня же тоже наградили, в конце концов.       Мона тоже кивнула, но задумалась о чём-то своём. Отошла на пару шагов, взглянула на небо. Поняла, что даже при том, что её подставили, звёзды действительно будут отлично видны ночью. Уже сейчас, на закате, начали появляться первые светящиеся точки. И она решила призвать астролябию. Решила и сделала.        – Договорились. Только нужно ещё Люмин с чудищем позвать. Тем более, он свою часть награды, видимо, так и не получит, – и Кавех, и его собеседница лишь проследили взглядом за тем, куда отошла Мегистус. Решили не беспокоить и спокойно продолжили беседу. – Думаешь, не спустится? – хмыкнула девушка, скрестив руки на груди. – Неужели так сильно не любит своих соотечественников? – Кто же разберёт? – пожал плечами Кавех. – Я думала, вы подружились.       Кавех вновь остановился. Хмыкнул. Ответил: – Честно говоря, я не знаю, дружба ли это. Мы часто пересекаемся, так или иначе. Но иногда мне кажется, что исчезнет он и никто этого не заметит. И это пугает. Заставляет задуматься о собственной пропаже. Или уничтожении своих работ.

***

      Люмин с Паймон наблюдали за переговорами двух архонтов. В основном, правда, разговаривали Нахида и Яэ. Эи же отвечала односложно, всё время поворачиваясь к окну.       Неуютно. Каждый видел. Каждый заметил. Но все вели себя так, будто это не так. Пока Эи, в конце концов не прервала разговор, обратившись к Страннику: – Из какого ты клана?       Парень поднял глаза, но ничего не ответил. Хмыкнул и всё.       А вот Яэ прикрыла глаза рукой, считая, что подруга немного сглупила. В конце концов, можно было задать этот вопрос позже. К примеру, тогда, когда они уже обо всём договорились бы.        – Не пойми неправильно. Перо, которое ты носишь – знак признания и высшей доблести. И я бы хотела знать, где ты его взял. Вот и подумала, что тебе его отдали родные.       Она не могла вспомнить, кому отдавала его. Возможно, оно вообще пропало, а она не заметила. И вот теперь, снова увидела, чему была немало удивлена.        – Его дала мне мать, – хмыкнул парень. – А тех кого я считал семьёй, уже нет. Благодаря твоему бездействию, Баал. Может вернёшь своё внимание к обсуждению государственной важности? – А как звали твою мать? – уточнила Эи. – Не твоё дело.       Эи замолчала. Упёрла взгляд в стол. И Яэ посчитала, что может продолжить переговоры с Нахидой, однако вновь была перебита. – Я могу вызвать тебя на дуэль на мечах? Без использования элементальных сил.       Яэ захотелось взвыть.        – Тебе так нужно это перо? – Странник всё также не хотел идти на поводу у женщины. Поэтому отстегнул её подарок, поднёс к лицу и, презрительно взглянув, швырнул на диван. – Подавись.       После, повернулся на сто восемьдесят градусов, и выпрыгнул из окна, не желая продолжать разговор.       В кабинете повисла тишина.

***

      Мона в ступоре смотрела на астролябию, не веря собственным глазам. Они точно, стопроцентно её обманывают. Ну не может же такого быть, правда?       Непрошенная слеза скатилась по щеке.       Оказывается, смотреть в чужие судьбы бывает больно.        – Эй! Чудище! Ты куда? Стоять! Я не умею летать! – Кавех, заметив улетающего от храма Сурастаны знакомого, попытался привлечь его внимание. Но тот то ли не слышал, то ли не хотел общаться. То ли, всё вместе, помноженное на десять. – Оставь его, – обняв себя за предплечья, попросила Мона. И, кажется, не узнала своего голоса.