Часть 12 Красота и уродство

За несколько часов до того, как Твайлайт погрузилась в свои тревожные размышления, она стояла рядом с Карлом на том самом пустыре. Последние кристаллы были установлены на свои места, и Аппарат Катаклизмического Отражения был, наконец, готов. Сложная сеть светящихся жилок пульсировала внутри конструкции, издавая едва слышный, пронизывающий гул. — И... готово, — произнесла Твайлайт, с облегчением вытирая пот со лба у основания рога. Она с гордостью посмотрела на плод их совместного труда. — Я до сих пор не до конца понимаю все принципы, но... это грандиозно, Карл! Мы это сделали! «Я это сделал! Ты лишь инструмент в руках великого Архимага… Хм-хм-хм-хм-хм…» — Думал колдун. Она ожидала увидеть в его глазах хотя бы искру удовлетворения, торжества научной мысли. Но его лицо оставалось невозмутимым маской. Его белый взгляд скользнул по аппарату с холодной, аналитической оценкой, как инженер, проверяющий исправность механизма. — Конструкция стабильна, — констатировал он, его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Энергетические контуры согласованы. Осталось провести финальную калибровку. — Калибровку? — переспросила Твайлайт. — Но мы же уже все проверили десятки раз! Что именно нужно калибровать? Карл медленно обвел взглядом горизонт, его взгляд на мгновение задержался на далеких очертаниях Кантерлота. — Аппарат должен быть настроен на специфический резонанс с магическим полем Эквестрии. Для этого потребуется... уникальный источник энергии. Мощный, чистый выброс гармоничной магии. Он повернулся к ней, и в его бесстрастных глазах она уловила нечто новое — не холодное безразличие, а интенсивную, сфокусированную целеустремленность. — Наша теоретическая фаза завершена, Твайлайт Спаркл. Пришло время практики. Завтра мы начнем подготовку к полевому эксперименту. Всё, что от тебя потребуется — твое доверие и твоя помощь, как и прежде. В его словах не было ничего, кроме логики и преданности науке. Но что-то в его тоне, в этом леденящем спокойствии, заставило Твайлайт почувствовать легкий укол беспокойства. Она быстро отогнала его, убедив себя, что это просто предвкушение великого открытия. — Конечно, Карл, я с тобой. — уверено сказал она. Он кивнул, и его взгляд снова устремился вдаль, будто он уже видел разворачивающуюся перед ним картину грядущих событий, в которой у Твайлайт была своя, отведенная ей роль. Аппарат возвышался на окраине Понивилля, на специально выделенном пустыре. Эта причудливая конструкция из блестящего металла и светящихся кристаллов, чужеродная и пугающая на фоне идиллического пейзажа. Рядом, стараясь выглядеть бдительно, стояли на посту два стражника из Кантерлота. Они сменялись каждые шесть часов, как и было приказано Принцессой. Для Карла их присутствие было не более чем фоном, элементом декорации, призванным усыпить бдительность настоящих стражей этого мира. — Скучное дежурство… Никто сюда даже не подходит. — пробормотал один из стражников, позевывая. — Терпи, приказ есть приказ. — ответил второй, но и его взгляд блуждал где-то вдали. Они не видели, как по другую сторону пустыря, в тени деревьев, застыла невысокая фигура в плаще. Юная пони с рогом наблюдала за странным сооружением, и на ее лице застыла смесь любопытства и тревоги. Чем дольше она смотрела на эту иноплеменную конструкцию, тем сильнее сжималось ее сердце предчувствием. Сам Инвокер в тот день отправился, как он это мысленно обозначил, на заключительную прогулку. Ему нужно было в последний раз пройтись по этому миру, оценить места, представлявшие магический интерес, прежде чем привести свой план в действие. Его путь лежал через Вечнозеленый лес. Здесь, среди древних деревьев, магия была дикой, необузданной. Карл шел неторопливо, его сферы вращались вокруг него, считывая энергетические потоки. Он наблюдал, как светлячки танцуют в луче света, пробивающемся сквозь густую листву, как ручей, обтекая корни, напевает свою немудреную песню. Все это было полно жизни, но жизни, подчиняющейся простым, примитивным законам. «Эмоциональный шум… Приятный для восприятия, но лишенный истинной глубины» Он вышел к удивительному строению, заброшенному и полуразрушенному замку, где когда-то Твайлайт и ее друзья впервые столкнулись с тем врагом, для которого пришлось задействовать элементы гармонии. Место до сих пор хранило слабый, почти неуловимый отпечаток той мощной энергии. Карл на мгновение задержался, анализируя след. «Принцесса Луна сейчас, а когда-то Найтмэр Мун... Творение, достойное изучения. Но нынешняя задача требует более прямолинейного подхода» Его белые глаза холодно блеснули. Сентиментальные прогулки были не для него. Этот мир со всей своей красотой был для него не более чем набором переменных в грандиозном уравнении. А после... предстоял визит в одно особое место. Не в архив или библиотеку, а туда, куда доступ был заказан почти для всех. В Тартар. В библиотеке, Твайлайт сидела, уткнувшись в книгу, но не видя ни единой буквы. Ее мысли снова и снова возвращались к Карлу. К его леденящему спокойствию, к той странной пустоте, которая возникала в ее груди при мысли, что его работа здесь скоро завершится. Что удерживало его здесь, в Эквестрии? Ничего. Ни дружбы, ни обязательств. Он мог в любой момент исчезнуть так же внезапно, как и появился, и эта мысль заставляла ее сердце сжиматься от непонятной, но пронзительной грусти. Она отложила книгу и подошла к окну. Отсюда был виден тот самый пустырь на окраине. Солнечные лучи играли на металлических ребрах Аппарата, и на мгновение он показался ей не уродливым сооружением, а чем-то величественным, воплощением могучего разума. Она ловила себя на том, что ищет в памяти моменты, когда его бесстрастное лицо смягчалось на грани улыбки, а в белых глазах вспыхивала искра заинтересованности, когда она делилась с ним своей идеей. Эти редкие моменты становились для нее сокровищами. — Снова думаешь о нём? — раздался голос Спайка. Дракончик осторожно поставил рядом с ней тарелку с еще теплыми печеньками. — Твайлайт, я серьёзно. Ты не вылезаешь из этой библиотеки целую неделю! Ты забыла, что у тебя есть другие друзья? Настоящие, которые тебя знают и переживают! Твайлайт вздохнула, отодвинув книгу. Он был, как всегда, прав. Она чувствовала себя виноватой. — Ты прав, Спайк. Я... просто увлеклась исследованиями. — Она слабо улыбнулась, пытаясь отогнать навязчивый образ. — Знаешь что? Созови всех! Давай устроим небольшой пикник в саду. Прямо сейчас. — Отличный настрой! — обрадовался Спайк и тут же пустился бежать, чтобы разнести приглашения. Пока ее верный помощник побежал занимался рассылкой приглашений, Твайлайт попыталась привести в порядок свои мысли. Она подошла к большому зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение. «Он когда-нибудь вообще смотрит на меня не как на источник информации? Замечает ли он, что я... ну, что я стараюсь… ему помогать?» Она тщетно попыталась пригладить непослушную прядь гривы. В ее глазах плескалась целая буря эмоций: восторг от научных открытий, тревога за будущее, и та самая, новая и пугающая, нежность, которую она боялась признать даже самой себе. Эта внутренняя борьба между трезвым рассудком и робкими чувствами была для нее новым и очень сложным испытанием. Через час они сидели на расстеленном одеяле, что был на мягкой траве в тени яблони. Солнце ласково грело, а вокруг были разложены угощения, которые каждая успела прихватить с собой. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и яблочного пирога, который Эпплджек испекла специально для этого случая. — Ну наконец-то! — воскликнула Пинки Пай, заглатывая свой пятый кекс. — Мы уже думали, ты переселилась в библиотеку навсегда и собираешься выйти замуж за энциклопедию! Или, того хуже, за этого бледного, пугающего мага, у которого слишком странные шутки! Он хоть бывает на вечеринках когда-нибудь? Или только что-то умное бормочет без остановки? — Пинки, будь повежливее! — фыркнула белоснежная единорожка, изящно поправляя солнцезащитные очки. — Но, признаться, дорогая, мы и впрямь начали беспокоиться. Ты… пропала. Всё время с этим... Карлом. Ты даже не зашла на прошлой неделе посмотреть на мою новую коллекцию вечерних платьев! Это говорит о многом! «Он и правда обычно не шутит… Но когда он объясняет что-то... его голос такой размеренный, такой уверенный. Он понимает все и слушает меня, действительно слушает...» — Мы просто работаем! — тут же начала защищаться Твайлайт, чувствуя, как горит лицо. — Вы не представляете, какие открытия мы совершаем! Его знания... они опережают всё, что мы знали! Это гений! — Знания-знаниями, — вступила Эпплджек, скептически хмуря бровь и отодвигая шляпу. — А я, как говорится, по делам смотрю. И дела мне подсказывают, что парень он скрытный, Твайлайт. Что-то он явно недоговаривает. Если б он был настроен по-дружески, разве не стремился бы познакомиться с твоими друзьями поближе? Помог бы, может, на моей ферме яблок собрать? А он ведёт себя как... ну, как типичный злодей-учёный который сидит в своей темной башне или подвале. Вообщем сахарок… Ни здравствуйте, ни как дела… — Он не обязан со всеми общаться! — вспыхнула Твайлайт. — Ему нужно сосредоточиться! Его работа требует уединения! «И он спас мне жизнь! Карл доверяет мне свои исследования! Разве это не дорогого стоит?» — Ой, а кто-то явно встала на его защиту… — пропела Радужная крылатая пони, пролетая над ними вверх тормашками и хватая на лету печенье. — Серьёзно, Твай, он же ходит с каменным лицом, будто все вокруг ему должны. Меня от таких мурашки по спине бегут. Не похож он на парня, который верит в дружбу и вечеринки. Это не круто! — Он просто... не умеет выражать эмоции как мы! — настаивала Твайлайт. — Он другой! — Но почему ты так его защищаешь? — мягко, но настойчиво спросила Флаттершай, до этого сидевшая тихо. — Раньше ты так защищала только... ну... книги. Самые редкие и дорогие… Твайлайт смутилась и опустила взгляд, перебирая копытом край одеяла. Сердце застучало чаще. «Потому что, когда его нет, библиотека кажется такой пустой… Я ловлю себя на мысли, что жду его возвращения, чтобы поделиться новой идеей. Потому что… его холодный, аналитический ум... он такой притягательный» — Просто... вы его не до конца знаете, — выдохнула она, избегая встречных взглядов. — Он... сложный. И в этом его... интересность. Пинки Пай замерла с полным ртом, ее глаза стали размером с блюдца. — О-о-ох... — протянула она многозначительно. — Так ты говоришь не как учёный о коллеге, а как... Ой! Я поняла! Ты испытываешь к нему чувства! — прокричала она на весь парк. — Пинки! — взвизгнула Твайлайт, готовая провалиться сквозь землю. Рэрити прикрыла глаза копытом, делая вид, что ей дурно. — Испытывать чувства к такому... существу? Дорогая, это даже не дурной вкус, это... экстремальный другой вид! — Никаких особых чувств! — попыталась отрицать Твайлайт, но её алое лицо кричало об обратном. — Я просто... ценю его интеллект! Эпплджек грустно покачала головой. — Ценить интеллект — это одно, сестрёнка. А закрывать глаза на очевидные тревожные звоночки из-за... э-э-э... симпатии — это совсем другое. Сердцем-то я чувствую, что тут что-то нечисто. Твайлайт ничего не ответила. Она сидела, глядя на свои копыта, в то время как слова подруг висели в воздухе, смешиваясь с её собственными смутными, тревожными и такими сладкими чувствами, которые она боялась назвать даже сама себе. В это самое время Карл стоял невидимый у подножия мрачной, неприступной скалы, в которой были высечены гигантские каменные врата. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пахнущим серой и древним страхом. Это был вход в Тартар. Два грозных стражника, не смыкая глаз, охраняли проход. Но для восприятия Карла они были всего лишь двумя тепловыми сигнатурами, точками в его тактической схеме. Белый взгляд мага скользнул по запечатанным вратам, анализируя структуру защитных заклятий. Сложно, мощно... но не для него. Не с тем ключом, что он приобрёл. «Лорд Тирек... Отличный выбор для подопытного. Сила, способная поглощать магию. Идеальный катализатор. Идеальная угроза» Его план был безупречен. Освободить поглотителя магии. Дать ему проявить себя, сея хаос и страх. А когда Элементы Гармонии будут активированы для его нейтрализации... использовать их очищающую мощь как источник энергии для своего Аппарата. Он заставит саму Гармонию работать на его цель. Он мысленно представил Твайлайт — её наивную мордашку, веру в него, ту самую веру, что сейчас заставляла её краснеть на пикнике. Она была полезным инструментом. И, как и любой инструмент, она выполнит свою функцию, даже не подозревая об этом. Её зарождающаяся привязанность делала её только покорнее. «Фаза третья: Освобождение катализатора. Начинается» Совершенно не обращая внимания на стражу, невидимый Карл сделал шаг вперёд, начиная мысленно выстраивать сложнейшие магические матрицы заклинания «Разрушитель барьеров». Скоро эти врата падут. А тем временем, высоко в ночном небе Кантерлота, на одном из самых высоких балконов замка, стояли две принцессы. Луна уже заняла свое место на небосводе, а последние отблески заката еще цеплялись за гриву ее старшей сестры. — Я чувствую это, Луна, — тихо произнесла Селестия, ее взгляд был устремлен в сторону Понивилля. — Как холодную тяжесть на сердце. Магия шепчет о надвигающейся буре. Луна подошла ближе, ее ночное светило уже сияло в полную силу. — Ты говоришь о творении пришельца? — спросила она. — Да, я тоже ощущаю его присутствие. Как занозу в теле нашего мира. Оно... жужжит на несвойственных нам частотах. — Это не только аппарат — покачала головой Селестия. — Речь идет о его создателе. Карле. Я видела его разум. Он... пуст. Там, где у других есть свет, эмоции, привязанности... у него лишь холодные расчеты и ненасытная жажда знаний. И я позволила ему остаться рядом с ней. — Твайлайт сильна духом — напомнила Луна. — Она не раз доказывала это. — Сильна духом, да, но ее сердце уязвимо. Оно открыто для доверия, для веры в лучшее. А он... явно использует это. Я видела, как она смотрит на него. Твайлайт не просто верит в его науку, скорее верит в него. И это… страшнее всего. Луна положила крыло на плечо сестры. — Ты предупреждала ее? — Я пыталась. Но она слышала лишь то, что хотела услышать. Запретить ей — значит оттолкнуть и потерять ее доверие. А позволить этой игре продолжаться... — Селестия закрыла глаза, и в ее голосе прозвучала тысячелетняя усталость. — Я боюсь, Луна, что мы стоим на пороге не битвы, а хладнокровного акта. И что моя верная ученица станет тем ключом, который он использует, чтобы отпереть дверь к хаосу. Две сестры стояли в тишине, их величественные силуэты выделялись на фоне звездного неба. Внизу, в Понивилле, одна пони с разрывающимся от сомнений сердцем наслаждалась миром последнего спокойного вечера. А на границе миров другой, с сердцем, не знающим сомнений, готовился его разрушить. И где-то между ними висел незримый вопрос: что в итоге перевесит — красота доверия или уродство обмана?