Глава 7. Первый взгляд

*** Темнота длилась вечность. Не та, что была в космосе за иллюминатором – мерцающая и полная звёзд. А абсолютная, густая, давящая. В ней не было ничего, кроме её собственного дыхания, стука сердца и… его присутствия. Он не говорил, не двигался, но она знала – он здесь. Сидит где-то рядом в этой же непроглядной черноте и ждёт. Это знание было единственным, что не давало ей сойти с ума. Прошло несколько часов, а может, дней – время в темноте текло иначе. И вдруг его голос нарушил тишину, заставив её вздрогнуть. — Довольно. Ты можешь снять повязку. Её пальцы, онемевшие от долгого бездействия, дрожаще потянулись к завязкам на затылке. Сердце заколотилось с новой, лихорадочной силой. Страх и надежда слились в один комок в горле. А что, если ничего не изменилось? Или стало хуже? Что, если она навсегда останется в этом размытом мире? Повязка ослабла и упала на колени. Она сидела с закрытыми глазами, боясь сделать последнее, решающее движение. — Открывай, Хэлина, — его голос прозвучал мягко, но настойчиво. — Бояться нечего. Она медленно, очень медленно приподняла веки, зажмурилась от яркого света, а потом снова открыла. И замерла. Мир взорвался. Это было не просто «видеть». Это было… ОЩУЩАТЬ зрением. Каждая линия, каждый контур был вырезан из алмаза. Текстура ткани на её коленях была такой чёткой, что она видела каждую ниточку. Пылинки, пляшущие в луче света от лампы, были не размытыми точками, а крошечными, сложными сферами. Цвета… Боги, цвета! Они были такими насыщенными, такими глубокими, что её глазам было почти больно от этой красоты. Она видела оттенки, о существовании которых даже не подозревала. Она ахнула, беззвучно, и подняла руки перед лицом, разглядывая свои пальцы, каждую линию на коже, каждый крошечный полупрозрачный ноготь. Это были её руки, но впервые в жизни она видела их по-настоящему. И тогда её взгляд упал на него. Арвен стоял напротив, прислонившись к косяку двери, скрестив руки на груди. И он… он был… Она всегда знала, что он красив. Но то, что она видела раньше через слабые линзы очков, было бледной тенью, размытой копией. Теперь же он предстал перед ней во всей своей шокирующей, почти невыносимой чёткости. Она видела каждый отдельный волосок в его иссиня-чёрных бровях. Видела, как свет ложится на его идеально гладкую кожу, выделяя высокие скулы и твёрдую линию подбородка. Видела крошечную, почти невидимую белую ниточку шрама над левой бровью. Видела лёгкую тень усталости под его глазами, придававшую его взгляду новую, странную глубину. Но больше всего её поразили его глаза. Те самые серо-голубые льдинки. Теперь она видела, что они не были просто холодными. Они были как туман над арктическим океаном – слоистыми, глубокими, с вкраплениями более тёмного серого и вспышками почти серебристого вокруг зрачков. И в них сейчас не было ни профессиональной оценки, ни врачебной суровости. Было лишь молчаливое, напряжённое ожидание. — Ну? — наконец произнёс он. Его губы дрогнули в намёке на улыбку. — Соответствует ли реальность ожиданиям? Она не могла говорить. Она просто смотрела на него, пьянея от этого нового, насыщенного мира, в центре которого он стоял. Её мозг, перегруженный впечатлениями, на секунду отключил фильтры. — Вы… — начала она, и голос её звучал сдавленно и неуверенно. — Вы выглядите именно так, как звучит ваш голос. Она произнесла это совершенно серьёзно. И лишь через мгновение до неё дошёл весь идиотизм сказанного. Она вспыхнула, и жгучий румянец залил её щёки, шею, уши. Она потупила взгляд, желая провалиться сквозь пол. Наступила тишина. Долгая и мучительная. Потом она услышала странный звук. Тихий, сдавленный смешок. Она рискнула поднять глаза. Арвен Кассиан смеялся. Не той своей редкой, сдержанной улыбкой, а по-настоящему. Его плечи слегка вздрагивали, а в тех самых глазах-туманах плясали весёлые искорки. Это преобразило всё его лицо, сделав его моложе, человечнее и… ещё более опасным. Теперь она ясно видела те самые, чуть заострённые клыки, которые раньше лишь угадывались. — Что? — смущённо прошептала она. — Это, — он вытер ладонью глаза, всё ещё улыбаясь, — без сомнения, самый необычный и самый лучший комплимент, который я когда-либо слышал. — Это был не комплимент! — возразила она, ещё больше краснея. — Это просто… констатация факта! Ваш голос… он такой… бархатный, и глубокий, и спокойный. А вы… вы выглядите именно так. Бархатно. Глубоко. И… опасно. Последнее слово сорвалось с её губ нечаянно, но оно было абсолютной правдой. Его улыбка стала мягче, но не исчезла. Он сделал шаг вперёд. — Опасно? — переспросил он, и в его голосе снова зазвучали те самые, бархатные нотки. — Да, — честно призналась она, не в силах солгать, глядя в эти глаза. — Раньше я боялась вас как врача. Теперь… теперь я просто боюсь. Как девушка. Он замер, и улыбка медленно сошла с его лица, сменилась чем-то более серьёзным, более интенсивным. Он смотрел на неё, и в его взгляде было столько всего – и понимание, и та самая опасность, о которой она сказала, и что-то ещё, от чего у неё перехватило дыхание. — Не бойся, — тихо сказал он. — Ты прошла через ад, чтобы увидеть мир. И меня. Не позволяй страху снова украсть это у тебя. Он протянул руку, не чтобы вести её, а просто ладонью вверх, предлагая выбор. И Хэлина, всё ещё смущённая, всё ещё напуганная, но уже не та сломленная девушка, что боялась собственной тени, медленно вложила свою руку в его. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони, тёплые, сильные и безмерно нежные. — Пошли, — сказал он. — Покажу тебе звёзды. Такими, какими ты их ещё не видела. И она пошла. Рука об руку с самым опасным и самым прекрасным существом в своей жизни. В мире, который был теперь ярок, осязаем и полон красок. И в своём сердце, где страх наконец-то начал уступать место чему-то новому, хрупкому и такому же яркому, как её новое зрение.