Вопросы, ответы, и снова по кругу

Как в часах ручеек песка,

Сквозь глаза протекает свет.

Это свойство я взял в кредит,

И расплата уже близка!

***

Пробуждение оказалось медленным, тягучим воском опалившейся свечи. Веки налились тяжелым свинцом, едва ли у неё нашлись бы силы их приподнять. Под телом ощущались мягкие подушки. Дивана? От них исходило слабое тепло, что согревало продрогшее тело. Хотя и полностью убрать холод они не могли. Едва заметное дуновение ветра пронеслось по комнате. Дуновение, которое Элизабет скорее ощутила, чем в полной мере осознала головой. Отчего-то ей показалось, что рядом кто-то появился. И безмолвно, бездыханно стоял, наблюдая за ней. — Как самочувствие? — уже ставший знакомым голос раздался совсем рядом. Непозволительно близко. Опасно близко. — Ты потеряла сознание. Она распахнула глаза, приподнимаясь. От резкого движения перед глазами заплясали черные пятна. Память услужливо преподнесла обрывки воспоминаний. Воспоминаний, от которых по спине пронесся новый холод, гоня прочь еще недавнее тепло. — Кто?.. Что?.. Оно!.. Что это было?.. — Элизабет в панике забилась в собственной одежде. И наверняка упала бы, если б тот вовремя не поддержал. Она глубоко вздохнула, на выдохе повторила снова: — Там в гостиной. Что это было? — А, ты уже познакомилась с Альбертом, — на его лице отразилось понимание. — Наверное нужно было тебя сразу предупредить. — Ты можешь мне ответить? Что это было? Настойчивость в её голосе сочеталась с приближающейся истерикой. Что очень скоро обещала все накрыть. — Хорошо, — тот снова отстранился и сел в кресло напротив. — Альберт, как ты могла заметить, не совсем человек. — Да уж, не человек, я заметила, — вспылила она, и новые вопросы посыпались друг за другом. — И что он имел в виду, говоря: «Добро пожаловать домой»? Откуда ему вообще известно мое имя? Да и кто ты, черт возьми, такой? — Тебе на все сразу? — ехидно приподнятая бровь выдавала единственное чувство мужчины. Насмешку. — Отвечай! Крик сорвался против её воли. И в комнате на мгновение померк свет. Или это она просто моргнула? — Альберт — наг, у которого началась линька. Не самое приятное зрелище, но со временем к этому привыкаешь. Да и не только к этому. Ко всему. Пауза. Элизабет казалось, что она ослышалась. — Повтори, что ты только что сказал, — попросила она приглушенным голосом. — Альберт — наг, нечто близкое к оборотню, но не совсем. У него со змеями общие предки. И общие повадки. Безымянный мужчина замолчал, будто давая ей время на осознание ответа. Элизабет оцепенела. Разум отказывался принимать происходящее. Все это выглядело как дурной нелепый кошмар. Она вздрагивала, стоило ей на долю секунды вспомнить обезображенное тело этого существа. Вид, который еще долго будет ей являться в кошмарах. Неизвестно сколько бы еще она молчала застывшей статуей, пока треск настенной свечи не вернул её в реальность. — Так подожди, подожди, — она глубоко вздохнула, в тщетной попытке сдержать рвущуюся наружу панику. — Это же какое-то явное помешательство! Серьезно! Это монстр! Он не человек! Почему он тут? Почему здесь я? — Ты здесь, потому что хотела узнать ответы. — Но… никаких нагов не существует. Как и оборотней, ведьм, троллей и прочей нечисти. Это все выдумки! Страшилки для детей. — Ты ведь сама все видела. Как ты объяснишь это? Она поднялась с дивана и стала судорожно ходить по комнате. Генерируя идеи и успокаивая собственные мысли, что лезли в голову с хаотичной скоростью. — Оптическая иллюзия. Галлюцинация. Ты мне точно что-то вколол. Или все дело в грибке, я когда-то читала, что в старых домах водятся опасные виды плесени. Я надышалась, вот и чудится всякое. — Едва ли самообман хорошая стратегия, Элизабет. Вот он снова незаметно оказался за её спиной. Как он вообще это делал? Каждый раз внезапно появлялся и так же быстро исчезал. — Это не самообман, — упрямо возразила девушка, не останавливая свое движение. — Это здравая попытка вменяемого человека найти объяснение происходящему безумию. Тихий смех заполнил комнату. Веселящийся незнакомец выглядел более, чем странно в джинсах и рубашке посреди комнаты, отделанной в стиле девятнадцатого века. Но… незнакомец ли? Сколько она его уже знала? Пару часов или пару дней? Безымянный. Это подходило куда больше. Она просто оказалась в старом особняке с дурной славой и двумя психами. Каким-то Альбертом и этим безымянным. «Мог ли он быть маньяком?» — Знаешь, — протянул мужчина, едва приступ веселья хоть немного утих. — Это и правда смешно. Вот только ты не человек. Последняя фраза, произнесенная совершенно без улыбки, резко была по сознанию своим контрастом. — Что за бред ты несешь? Девушка попятилась назад. К двери позади себя. Подальше от сумасшедшего с лицом ангела. У людей таких лиц не бывает. И почему она поняла это только сейчас? — Нет, не подходи ко мне! — Элизабет, послушай меня, — медленно проговорил тот, и на каждый её шаг назад делал один шаг вперед. — Ты ведь хотела услышать ответы. Но никто не обещал, что они будут простыми. Или что они тебе понравятся. — Понравятся?! Ты в своем уме? Сначала я получаю это клятое письмо. После встречаю тебя, а потом еще и это существо со снятым скальпелем и оскалом! Что это такое?! Свет снова дрогнул, и по комнате пронесся пронизывающий порыв ветра. Пламя одной из свечей потухло. — Успокойся, слышишь меня? Возьми эмоции под контроль! Ты должна контролировать себя! Тут Элизабет почувствовала, как внутри, вероятно от стресса и страха, поднимается волна гнева. Она со злостью опрокинула стоящий рядом ни в чем не повинный стол. И закричала: — А то что? Увижу еще одного ожившего персонажа фильмов ужасов? Кого на сей раз? Эльфа?! — Не мели ерунды, эльфов не существует. А также гномов, фей и прочих крылатых. Она кинулась вперед к мужчине и схватила его за футболку. Приблизившись вплотную, выдохнула ему практически в лицо. — Вот и заканчивай тогда этот идиотский маскарад! Новая улыбка озарила лицо мужчины. Он с какой-то затаенной нежностью и грустью посмотрел на неё, а после мягко приобнял. Тут она почувствовала, как спину через ткань обожгло жгучим холодом. Холодом предчувствия чего-то неизбежного. — Ах, если бы все было так просто, как ты себе думаешь… Он мягко отстранился от неё. Сейчас их разделяло все ничего. Он молча смотрел. Долго. Слишком долго. И наконец произнёс четыре слова. Четыре слова, что стали точкой невозврата. — Элизабет, ты не человек. Фраза, после которой жизнь никогда не бывает прежней. Фраза, что меняла все. И она просто побежала. Выскочила на гравий, босые мысли терялись в шорохе камней. Бежала туда, куда ноги глядят. Прочь от этих ненормальных. Прочь от этого особняка. Прочь от летящей в спину фразы: – Скоро ты сама поймешь. И придешь обратно. Это только вопрос времени! Слышишь, Элизабет! От себя не уйти! Прочь от всего.