Усталость эмоций

Алекс берёт на себя роль рассказчика. Я слушаю его вполуха, то и дело проваливаясь в сон. Сон синхронизируется с рассказом друга и подкидывает разные не связанные друг с другом образы. То призрак стоит у дороги, то превращается в девушку в чёрном платье. До сих пор помню её прикосновения и её кокетливое прощание. Её длинные пальцы становятся длинными ветвями, которые тянутся ко мне и чернеют. Каждый палец покрывается глазами. Они шумно хлопают. Шум становится шипением, затем переходит в чьё-то кряхтение вдалеке: -Каркххх. Каждый хлопающий глаз повторяет этот звук: «каркххх-каркххх-хлоп-каркххх». — Каркххх — слышу отчётливее, но всё ещё вдалеке. К нему добавляются какие-то знакомые голоса. Они так неразборчиво галдят, что заглушаю крики глаз. — Каркххх — отчётливо слышу искажённое карканье. Поднявшийся ветер потоком обволакивает меня сверху вниз. Только тогда я раскрываю глаза. Змей пролетает надо мной, освещая всё вокруг своими огненными крыльями. Друзья настороженно смотрят на змея в небе. Лишь Денис изумлённым взглядом провожает эту тварь. Протираю устало глаза. Вроде подремала, но лучше от этого не стало. Нащупываю телефон в кармане шорт и смотрю на время. 00:00 Смотрю на нули как на нечто естественное. Не может же быть до сих пор двенадцать ночи. Прошло по ощущениям как минимум часа два. Но время на телефоне говорит иначе. Экран гаснет, и я вижу на нём своё безразличное лицо. Некоторое время я рассматриваю отражение как нечто отдалённое. Чем больше на него смотрю, тем больше моё лицо становится мне незнакомым. Наклоняю телефон и смотрю на шею. На ней тёмные точки, из засохшей крови, выстроились в приплюснутый овал. Шея чуть перепачкана кровью, несмотря на то, что по ощущениям казалось, что текло ручьём. Нервный смешок долетает до моих ушей, и я перевожу взгляд на Катю. Как только ей хватает сил реагировать на что-то? Друзья то молчат, то о чём-то говорят. Строят какой-то план, надеются, что это всё закончится и завтра станет как прежде. А я не верю. Время на телефоне только закрепляет эту мысль, что не получится просто так спрятаться и выждать, когда наступит утро. Эта ночь вечна. Веч-на. В животе заурчало. Чувство голода напоминает о своём существовании. Да и в горле подсохло, но игнорирую желание смочить его чем-нибудь. Постепенно голод треплет моё сознание сильнее и сильнее. Будто берёт его за плечи и трясет в надежде обратить на себя хоть какую-то долю внимания. Но мне всё равно на эту потребность. Привыкаю к ней и сижу дальше, безучастно наблюдая за друзьями. Вдруг голод находит привлекательный аргумент, подкидывая воспоминания о вкусной еде, от которой повышалось настроение. Это помогло ему заинтересовать меня, но не более. От воспоминаний выделяется слюна и смачивает рот. Отлично, жажда сама удовлетворилась. Может и голод так пройдёт? Но он со мной не соглашается. В конце концов, я встаю со стула. Не потому что голод всё же победил в нашем внутреннем споре, а потому что тело начинает ныть от долгого сидения в одной позе. Направляюсь к друзьям, но останавливаюсь на полпути. Они оживлённо что-то обсуждают и не замечают, что я стою неподалёку. Я иду к ним что бы что? Стоять над душой словно призрак? Словно призрак, хах? Хорошая шутка, я не оценила. Живот втягивается и издаёт урчание. Бесполезные мысли прекращаются, я иду к калитке, минуя друзей. Открываю калитку, выхожу на дорогу. Мимо меня, вальсируя, проносится призрак с высоким мужчиной, похожий на дерево. Его кожа испачкана грязью, а вместо волос свисает мох. Ещё несколько похожих пар пролетают мимо меня в танце. Кто-то и вовсе проходит сквозь меня, но я никак на это не реагирую. Их веселье воспринимаю как само собой разумеющееся. Шагаю по центру дороги в сторону супермаркета. Вокруг меня нечисть вовсю танцует и веселится. Их призрачные голоса отдаются эхом от домов, разбавляются ржавыми и скрипучими басами. Сквозь них проглядывают писклявые хохоты. Кто-то сзади касается моего плеча. Я останавливаюсь. Высокая девушка в чёрном платье обходит меня и встаёт передо мной. Я узнаю ту самую девушку, которая недавно загипнотизировала меня. Её ледяной взгляд и шаловливую улыбку ещё долго не забуду, которая почему-то постепенно меркнет. Её лицо искажается в злобной гримасе. Она протягивает свои длинные ветвистые пальцы к моему лицу, мерцает несколько раз, шипит на меня и телепортируется от меня, увеличивая между нами расстояние. Мы смотрим друг на друга. Не знаю, чем я ей не угодила в этот раз. Голод вновь напоминает мне о себе. Отворачиваюсь от призрака, продолжаю путь к супермаркету. Нужное мне здание появляется на горизонте. Смотрю чётко на него, игнорируя всё вокруг. Здание постепенно обрастает шерстью. Начинает дышать, да так глубоко, что видно, как оно раздувается и сдувается. Из шерсти появляется оскал из множества неровных клыков. Рычит. До меня доходит осознание, что это не здание обратилось, а его обзор перекрывает волколак. Он с лаем срывается с места, стремительно приближается ко мне. Я жмурюсь, напрягаю всё тело, ожидая, что меня как минимум собьют с ног. Клац. Ветерок обволакивает меня и исчезает, но кто-то огромный дышит на меня жарким дыханием. Запах псины ударяет по носу. Я открываю один глаз. Передо мной ряд мелких зубчиков и огромных клыков по бокам. Волколак пятится и встаёт на четыре лапы. Открываю второй глаз и рассматриваю его. Волколак обходит меня, недовольно клацает в мою сторону зубами и продолжает свой путь. Мне бы удивиться его такому странному поведению, если бы это меня хоть как-то интересовало. До магазина я всё же добираюсь. Зияющая тьма в проёме встречает меня, и я утопаю в её объятиях. Внутри лампы больше не горят. Вокруг сплошная темнота. Лишь лунный свет пробивается сквозь окна, разбавляя тьму до сумерек, но центр супермаркета остаётся самым тёмным и непроглядным местом. Я иду вдоль стеллажей и рассматриваю полки. Голод терзает мои мысли уговорами: «Попробуй эту баночку. Ладно, кукурузу не хочешь. Попробуй другую, вон, что повыше стоит. Нет? Да съешь ты хоть что-нибудь!», но я упорно игнорирую их. Вид еды не вызывает желания её съесть, несмотря на настойчивое бурчание живота. Хочется чего-то вкусненького, но в то же время не хочется ничего из того, что попадается мне на глаза. Пока не натыкаюсь на банку с тёмно-красным рисунком. Именно цвет кажется мне притягательным, отчего рот заполняется слюной. Я беру банку и всматриваюсь в картинку. Фасоль. Чем она так мне приглянулась? Теперь я ищу на прилавках ложки. Нахожу. Открываю банку и начинаю есть, ожидая получить удовольствие от еды. Но оно не наступает. Более того, ожидание никак не оправдывает реальность. Фасоль так вкусно подманила меня к себе, но оказалась в итоге такой пресной и безвкусной. Продолжаю жевать фасоль, только ради того, чтобы окончательно заглушить голод, который лишь притупляется. Около меня стоят тени и хлопают глазами. Меня они больше не пугают. Не трогают. Лишь лупят своими глазищами в мою сторону, но я игнорирую их.