Подарок от нечисти

Перебираю фасолины ложкой, гоняя их из стороны в сторону. Ожидаю, когда придёт чувство удовлетворенности от еды, но оно не приходит. Не вижу больше смысла в этой еде и ставлю банку на полку. Зная, что вкус у неё никакущий, этикетка больше не выглядит так привлекательно. — Мари. Слышу эхо голоса Дениса. Следом звучат эхо голосов остальных друзей. Подхожу к окну, смотрю на улицу. Никого, что странно. Взгляд переключается с улицы на собственное отражение. Всматриваюсь в него. Контуры отражения расплывчатые, кожа слишком светлая, волосы спутались. Приближаюсь ближе к окну и приглаживаю торчащие пряди. — Мари. Перевожу взгляд на пустую улицу. Решаю выйти друзьям навстречу. Может, они с другой стороны, из-за чего голос отражается от стен домов и создаёт иллюзию, что они рядом? Направляюсь к выходу, оставляя за спиной тени. Ни одна из них не следует за мной. Того чувства, которое было в последний раз, что кто-то следует за мной и намеривается схватить, утащить — нет. Выхожу из супермаркета и оглядываюсь. Прислушиваюсь. Голоса слабо слышны издалека, но друзей не вижу. Не спеша иду им навстречу. Нечисть закончила вальс, и большая их часть куда-то разбрелась. Стоит куда-то зайти, как улицы постоянно меняются, несмотря на то, сколько ты пробыл в другом месте: час или несколько минут. До моих ушей долетает Катин визг. Я останавливаюсь, сердце замирает вместе со мной. Мы вместе прислушиваемся к звукам, но больше криков или отрывков разговоров не было. Тишина. Лишь ветер изредка шуршит листьями, будто аккуратно переступает с ноги на ногу. И это пугает. — Катя? — неуверенно зову подругу тихим голосом. Стою на месте, думая, как мне поступить: побежать или продолжить путь спокойно. Если я побегу, то вдруг она опять закричала из-за какой-нибудь ерунды? А если нет? Озираюсь по сторонам, продолжаю путь. Прислушиваюсь. — Быстрее. Алекс кого-то подгоняет. Значит, у них что-то случилось. Мне не по себе. Ускоряю шаг. Но чем я им помогу? Рядом бежать? Резко накатывает чувство одиночества, когда представляю: что-то случилось, а я не смогла помочь, потому что долго соображала из-за чего осталась одна. Мне не хочется оставаться в этом незваном мире одной. И это заставляет меня бежать. Так быстро, как я ещё никогда не бегала. Дома мелькают, как если бы я была в машине и смотрела на них через окно. Ориентируюсь по голосам, которые отскакивают от домов. Чем я ближе, тем чётче их слышу. Выбегаю на следующую улицу. Сперва на глаза бросается волколак. Стоит на четырех лапах, спиной ко мне. Рычит. Затем вижу Дениса с Алексом, прикрывающими собой Катю. Денис держит перед собой палку, на конце которой горит ткань. С помощью огня он держит волколака на расстоянии. Но пятятся, а волколак наступает. Огонь надолго не сдержит его. Алекс замечает меня и кистью плавно машет в сторону, стараясь не спровоцировать зверя резкими движениями, и чётко произносит губами «Беги». Нет. Не знаю, откуда во мне просыпается злость. Почему она начинает бурлить, подталкивая к действиям, к которым я бы не совершила в полной трезвости. Не знаю почему, но к этому волколаку появляется ненависть. Возможно, из-за того, что он посягает на ценных мне людей. Но я знаю то, что он слишком распоясался, и нужно показать псине, на кого не стоит показывать свои клыки. Я молниеносно подбегаю к Денису. Отбираю у него из рук палку и тычу огнём прямо в нос волколаку. Он издаёт рёв и пятится. Я наступаю и тычу палкой ещё раз в его сторону. Он увиливает в сторону, собираясь меня обойти, но я тоже отпрыгиваю в ту же сторону, перекрывая ему ход, и делаю на него новый выпад. Волколак отступает. Складок на его носу становится больше, оскал шире, рёв сильнее. Пытается меня испугать своим видом? Не получится. Я его не боюсь. Помню, что в прошлый раз он меня не тронул, и это даёт мне дополнительную уверенность для дачи отпора. Чуть поворачиваю голову в сторону друзей, но взглядом слежу за волколаком, не спускаю взора, ведь он именно этого и ждёт, чтобы ударить исподтишка. — Уходите! Не стойте, — кричу им, чтобы снять с них оцепенение и заставить действовать. Ведь долго я его так не удержу. — А ты? — тревожно спрашивает Катя. — Меня он не тронет, — отвечаю ей уверенно, — идите! Удивляюсь своей уверенности в словах, хоть сама и не верю в неё. Действую импульсивно. Реакциативно. Будто нечто внутри меня забрало бразды правления телом, и я не могу этому сопротивляться. — Медленно, без резких движений, — командует Денис. Его убийственное спокойствие и рациональность для данной ситуации играют на руку. Раньше это бесило меня, но сейчас я рада этому разумному звену. Друзья пятятся, отступают. Я вслушиваюсь в их шаги, смотрю в злые глаза волколака. Он смотрит то на догорающий огонь, то на отступающих людей. Ткань догорает быстро. Огонь мерцает, слабеет, норовясь потухнуть. Я угрожающе приближаю огонь ближе к волколаку. — Даже не думай, — проговариваю ему. Он втягивает шумно воздух, лает в мою сторону и высоким прыжком перепрыгивает через меня. Друзья кидаются в бегство. Я отбрасываю палку в сторону. Она падает на асфальт, огонёк затухает окончательно. Я бегу за волколаком, догоняю его, хватаю за хвост. Прикладываю все силы, чтобы задержать его. Не ожидаю, что он подастся мне и остановится. Я разворачиваюсь и отбрасываю волколака в сторону домов. Он отлетает и ломает забор своей тушей. Я удивляюсь тому, насколько он лёгкий. Пячусь и рассматриваю свои руки. Обычные девичьи руки. Грудой мышц не блещу, штанги не тягаю, так откуда столько сил? Я оборачиваюсь к друзьям. Они с таким же изумлением смотрят на меня. Перевожу взгляд на волколака. Он встаёт на лапы, смотрит на меня таким же ненавистным взглядом, каким несколько секунд назад я сама смотрела на него. Медленно ступает в мою сторону. Я стою всё ещё в шоке от своей неожиданной силы, из-за которой я растеряла всю свою злость. Я понимаю, что он будет мстить, но инстинкт самосохранения не реагирует. Тот, кто недавно правил мной изнутри, — замолкает. Без его подсказок я не знаю, как действовать дальше. Волколак отвлекается от меня и смотрит куда-то в сторону. Прижимает уши. Чуть приседает на все лапы и… отступает. Кидает на меня взгляд, как бы говоря: «мы ещё встретимся», и исчезает за домами. Напряжённая тишина. Я смотрю то в ту сторону, куда смотрел волколак, но там никого нет, то на место, куда я кинула волколака, то на свои руки, то на друзей. — Как ты смогла его… — говорит Катя, но не договаривает фразу. — Я не знаю, я… — говорю я и делаю шаг к друзьям, но они испуганно отшатываются от меня. В растерянности останавливаюсь, не ожидая такой реакции от них. Мы смотрим друг на друга, не зная, как реагировать. — Мари, — первой подаёт голос Катя, — это ты? Отвечаю ей с задержкой. Я сомневаюсь в ответе, который ей собираюсь озвучить. — Да, я, — ответ получается суетливым. Катя делает в мою сторону несколько шагов, но Денис мягко останавливает её, положив руку ей на плечо. — Вдруг это какой-нибудь перевёртыш? — шепчет он ей на ухо, но я всё равно чётко слышу его слова. Теперь его рационализм играет против меня, и это начинает раздражать. Хуже того, Катя прислушивается к его словам. — Если бы я была одной из них, то стала бы помогать вам? — пытаюсь переубедить друзей, и, похоже, это работает. Денис задумывается над моими словами, но не доверяет им. Алекс хлопает Дениса по плечу, переглядываются друг с другом, и он осторожно подходит ко мне. — Где ты была? — Меня замучил голод, — говорю я, пожимаю плечами, вспоминаю тот момент, когда я покинула двор Дениса, — вся эта встреча с нечестью загнала меня в апатию. Я не знаю, что на меня тогда нашло уйти, не сообщив об этом. Я как-то не думала, что делаю. Комок застревает в горле. Не могу продолжить. Слова не даются. Снова смотрю на свои руки. Воздух вокруг начинает давить на меня. На глазах наворачиваются слёзы, пытаюсь сдержать их. Алекс подходит ко мне и обнимает. Я перевожу взгляд на Дениса. Он молча наблюдает за мной. По его взгляду не разобрать, верит он мне или нет.