Часть 1. Глава 2: Агропром

Подвал Сидоровича встретил Влада знакомой вонью — едкой смесью дешёвой махорки, прокисшего самогона и вековой пыли. Торговец, небритый и вечно недовольный, сидел за своим заваленным хламом прилавком, пересчитывая пачки потёртых рублей. Он поднял на Влада свои маленькие, свиные глазки, когда тот спустился по скрипучей лестнице, и в них не было ни капли удивления. Сидорович видел таких, как он, каждый день — сломленных, отчаявшихся, готовых на всё ради призрачного шанса. — А, «Тень», — пробурчал он, возвращаясь к счетам. Прозвище, которое он сам же и выдумал, в его устах звучало как оскорбление. — Опять с пустыми руками? Или это тебя так Гризли со своими шестёрками отделали? Видел их, весёлые такие прошли. На твоих харчах, небось. Влад промолчал. Слова застревали в горле вместе с комком унижения. Он молча достал из кармана единственное, что у него осталось — тусклый артефакт «Камушек», найденный утром у аномалии. Он положил его на прилавок. Сидорович бросил на него ленивый взгляд, покрутил в руках и отшвырнул обратно. — Тыщу. И то, делаю одолжение. Это была половина реальной цены. Обычно Влад бы проглотил и это. Взял бы деньги и ушёл, чтобы купить на них банку консервов и снова спрятаться в своей норе. Но сегодня… сегодня что-то внутри него надломилось. Уголёк ярости, зажжённый оплеухой Гризли, всё ещё тлел. Он не протянул руку за деньгами. Просто стоял и смотрел на торговца. Не дерзко, нет. Скорее, как человек, которому больше нечего терять. Сидорович это заметил. — Ну? — буркнул он. — Не нравится? Иди, найди другого дурака. — ...Мне нужно задание, — тихо, но отчётливо сказал Влад. Голос чуть не подвёл, сорвался на хрип, но он выдавил из себя эти слова. — Любое. Но с настоящей оплатой. Сидорович прищурился. Отложил деньги. Он долго, пристально разглядывал Влада, будто видел его впервые. Он видел не испуганного мальчишку, а сжатую до предела пружину. И опытный торгаш понял — на этой пружине можно сыграть. — Гм... Голос прорезался. Бандиты допекли, что ли? — Он тяжело вздохнул, почесал щетину. — Ладно. Есть дельце. Рискованное. Не для слабаков. Но как раз для таких, как ты. Для тени. Он наклонился через прилавок, понизив голос. — Один тип, не местный, важная шишка... потерял на «Агропроме» чемоданчик. Металлический, с кодовым замком. Ему нужно, чтобы его вскрыли и достали оттуда бумаги. Остальное, что найдёшь внутри — твоё. «Агропром». У Влада похолодело внутри. Заброшенный НИИ на севере, за железнодорожным мостом. Место с дурной славой. Он слышал шёпотки у костров. Про мутировавших тварей в подземельях, про патрули военных, которые стреляют без предупреждения. А ещё... про странных сталкеров в тёмных балахонах с нашивкой в виде осколка. Молчаливых, как смерть, и беспощадных. Их называли «Монолитовцами». Влад не знал, правда это или просто очередная байка, чтобы пугать новичков, но одно слово «Агропром» вызывало дрожь даже у бывалых. — Клиент заплатит пять тысяч, — Сидорович назвал сумму, которую Влад не держал в руках за все полгода в Зоне. — Полторы дам сейчас, на снарягу. Остальные — когда принесёшь бумаги. Риск, сам понимаешь, большой. Там сейчас... неспокойно. Но для вора-невидимки, а я слышал, ты в этом неплох, — в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка, — это шанс. Он отсчитал полторы тысячи и бросил их на стол рядом с «Камушком». — Ну что, «Тень»? Готов перестать быть тенью и хоть раз в жизни заработать по-настоящему? Или так и будешь по помойкам шнырять, пока тебя не сожрут? Влад смотрел на деньги. На грязный прилавок. На ухмыляющееся лицо Сидоровича. Он видел перед собой билет в один конец. И он молча протянул руку, забирая и деньги, и свой артефакт. Тяжесть купюр в кармане казалась нереальной. — Где искать? — его собственный голос прозвучал глухо и чуждо. Уголок рта Сидоровича дёрнулся в подобии улыбки. Он одобрял такую реакцию. Краткость и дело. Он достал из-под прилавка потрёпанную карту. — Главный корпус, восточное крыло, второй этаж. Кабинет 205. Через центральный вход не лезь, там сейчас... неразбериха. Лучше обойди через старые теплицы сзади. Тише будешь. — Он пристально посмотрел на Влада. — И слушай сюда, салага. Если увидишь там тех... в чёрном... молчаливых. Не вступай в разговоры, не встречайся глазами. Увидел — делай ноги. Быстро и тихо. Для них ты — мусор на пути. Понял? Он не стал ждать ответа. Сунул Владу в руку пару лишних обойм для ПМ и аптечку. — На, безвозмездно. Чтоб живым вернулся. Клиент ждёт отчёта через три дня. Не подведи, «Тень». Иди. Разговор был окончен. Влад поднялся из подвала. В ушах звенело от адреналина и страха. «Агропром». «Монолитовцы». Он сжал в кармане деньги и, не тратя ни секунды на раздумья, пока решимость не испарилась, вернулся к прилавку. — Ещё... тушёнки. И патронов, — сказал он, не глядя торговцу в глаза. Сидорович молча взял часть аванса, отсчитал несколько банок и две обоймы. — Удачи, хабарник. Она тебе понадобится. Отойдя в сторону от любопытных взглядов, Влад достал свой КПК. Экран мигнул, подсвечивая его бледное, напряжённое лицо. Он открыл оцифрованную карту. Его палец скользнул от лагеря Сидоровича на север, за железную дорогу. Вот он, «Агропром». Контуры огромного главного корпуса. Едва заметный квадратик теплиц сзади. Маршрут начал вырисовываться в голове: обойти с юга, держась подальше от главного входа, пробраться через теплицы и оттуда — в нужное крыло. Кабинет 205. Он выключил КПК. План был. В рюкзаке — еда. В кармане — патроны. А в груди — тот самый маленький, горячий уголёк, который теперь разгорался, выжигая многолетний страх. Медлить больше не было смысла. Каждая минута отсрочки лишь разъедала эту новообретённую решимость. Влад глубже натянул капюшон, поправил рюкзак и, не оглядываясь, ушёл со стоянки в сгущающиеся сумерки. Впервые он шёл по этой дороге не как беглец, а как сталкер с целью. И эта разница была колоссальной. Сумрак сгущался быстро, проглатывая ржавые остовы машин и скрученные деревья. Влад шёл, не поднимая глаз, по старой бетонной дороге, ведущей на север. Ветер, игравший раньше с пылью на стоянке, здесь свистел злее, забираясь под куртку и заставляя ёжеться. Каждый шорох в придорожных кустах отзывался в нём электрическим разрядом, заставляя руку сжимать рукоять ПМ в кармане. Он свернул с основной трассы, как только впереди показались контуры моста через железную дорогу. Сидорович был прав — центральный путь был самоубийством. Вместо этого он пополз вниз по насыпи, цепляясь за скользкие шпалы и прячась в тени бетонных опор. Запах ржавого железа и чего-то кислого, химического, ударил в нос. Сверху, с моста, донёсся отдалённый хлопок, а потом — короткая автоматная очередь. Влад прижался к холодному бетону, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Он ждал. Минуту. Две. Больше выстрелов не было. Только ветер и нарастающий гул в ушах. «Неразбериха», — с новой силой вспомнились слова торговца. Он двинулся дальше, перебежками от укрытия к укрытию, пока наконец не увидел их — длинные, низкие здания теплиц. Стекло в рамах было давно выбито, металлический каркас изъеден ржавчиной. Они стояли, словной скелеты какого-то доисторического чудовища, и из их чрева тянуло запахом прелой земли и гнили. Влад замер у первого разбитого проёма, вслушиваясь. Тишина. Слишком глубокая. Он достал свою «Веточку». Детектор молчал. Сделав глубокий вдох, он перелез через подоконник внутрь. Под ногами хрустели осколки стекла и что-то мягкое, влажное. Длинный коридор теплиц уходил в темноту, и лишь лучи умирающего солнца, пробиваясь сквозь дыры в крыше, выхватывали из мрака причудливые очертания мёртвых растений, засохших в своих ящиках. Он двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно, но каждый его шаг отдавался гулким эхом в этом металлическом гробу. Он прошёл уже больше половины, когда «Веточка» в его руке дёрнулась и выдала тихий, прерывистый писк. Влад застыл. Впереди, в одном из боковых ответвлений, воздух над землёй слегка дрожал, как над асфальтом в зной. «Грави», — мелькнуло в голове. Не самая опасная, но в тесноте теплицы — смертельная ловушка. Прижимаясь к стене, он начал медленно обходить аномалию, затаив дыхание. Ещё несколько шагов — и он увидел выход в противоположном конце коридора, ведущий прямиком к тёмному, массивному силуэту главного корпуса «Агропрома». И тут его взгляд упал на землю у самого выхода. В грязи, рядом с чьим-то старым кострищем, лежал артефакт. Небольшой, похожий на обломок янтаря, он слабо светился изнутри тёплым, золотистым светом. «Каменный цветок». Ценная находка. Удача. Но именно в этот момент из-за угла главного корпуса, бесшумно, как тени, вышли двое. Высокие, в чёрных, идеально чистых костюмах, с пустыми, нечеловеческими лицами. Их холодные глаза скользнули по теплице, не выражая никаких эмоций. Монолитовцы. Слова Сидоровича прозвучали в голове оглушительным гонгом: «Увидел — делай ноги. Быстро и тихо». Влад отпрянул назад, вглубь теплицы, завалившись за груду сгнивших ящиков. Он прижался к холодной земле, стараясь слиться с ней, стать частью этого мусора и тлена. Он слышал, как его собственное сердце колотится о рёбра, и ему казалось, что этот стук разносится на всю округу. Они не спеша прошли мимо, даже не взглянув в его сторону. Для них он и правда был мусором. Через несколько секунд они растворились в сумерках, как будто их и не было. Влад лежал, не двигаясь, ещё долго после того, как они ушли. Потом медленно поднялся. Его руки дрожали. Он посмотрел на выход, на золотистый огонёк артефакта, лежащего в грязи. И повернулся к нему спиной. Деньги Сидоровича, задание, кабинет 205 — всё это вдруг стало вторичным. Выжить. Прямо сейчас. Просто выжить. И он пополз дальше, в сторону главного корпуса, оставляя за спиной мираж удачи, который мог стоить ему жизни. Он просочился в главный корпус через разбитую дверь в котельной. Воздух внутри был спёртым и тяжёлым, пахнул плесенью, пылью и чем-то ещё — сладковатым, химическим, словно от разлагающейся электроники. Тишина стояла гробовая, давящая, но Влад знал — она обманчива. Где-то в этих лабиринтах могли прятаться мутанты, бандиты или... они. Ориентируясь по плану в голове, он начал пробираться на второй этаж по заваленным обломками лестницам. Каждый скрип половицы под ногой заставлял его замирать, прислушиваясь к эху. В коридорах царил хаос — вывернутые шкафы, порванные документы, следы от пуль на стенах. Кабинет 205 оказался в восточном крыле, в конце длинного тёмного коридора. Дверь была закрыта. Влад приложил ухо к дереву — тишина. Достав свои самодельные инструменты, он принялся за замок. Пальцы, привыкшие к такой работе, двигались быстро и точно. Через минуту раздался глухой щелчок. Он медленно, насколько это возможно, приоткрыл дверь и замер. Кабинет был разгромлен. Шкафы повалены, стол перевёрнут. И посреди этого хаоса, прислонившись к стене у окна, сидел человек. Не «молчаливый» в чёрном, а обычный сталкер в потрёпанном «Берце». Его лицо было бледным, взгляд — мутным и отрешённым. Левая рука бессильно лежала на колене, а правая сжимала АКС-74У. Но самое ужасное было в другом — его нога ниже колена была обута в странный, переливающийся каменный «сапог**. Это была аномалия «Железный лес», превратившая плоть и кость в подобие окаменевшей древесины. Сталкер медленно поднял голову. Его глаза с трудом сфокусировались на Владе. —Уходи... — его голос был хриплым шёпотом, полным боли и безнадёжности. — Здесь... нечего брать. Всё... кончено. Влад стоял на пороге, не в силах пошевелиться. Он смотрел на этого человека и видел возможное будущее для себя. Жестокий финал, который Зона готовит для каждого. —Я... мне нужен ящик, — выдавил он наконец. — Для Сидоровича. Сталкер коротко, беззвучно усмехнулся. —Сидор... конечно... — он кивнул головой в угол, где среди обломков валялся металлический ящик с сорванным замком. — Бери и проваливай. Пока... пока «лес» не добрался до тебя. Влад перевёл взгляд на ящик, потом снова на сталкера. Принципы, выученные за месяцы выживания, кричали ему: «Хватай и беги! Доверять нельзя никому!». Но что-то другое, тёплое и упрямое, заставляло его остаться. —Вам... помочь? — тихо спросил он, сам не веря своим словам. Глаза сталкера на мгновение прояснились, в них мелькнуло что-то человеческое — удивление, смешанное с горькой иронией. —Помочь? — он покачал головой. — Мне уже не помочь, салага. «Лес» не отпускает. Он медленно ползёт вверх... — он посмотрел на свою окаменевшую ногу. — А отпиливать — сдохнешь от кровотечения или шока. — Он замолчал, перевел дух. — Но... воды. Если есть... Влад, не раздумывая, скинул рюкзак, достал свою недопитую бутылку с водой и протянул её сталкеру. Тот взял её дрожащей рукой, сделал несколько жадных глотков. —Спасибо... — прошептал он, закрывая глаза. — Теперь иди. Иди, пока не стемнело совсем. Ночью... здесь ходят тени. Влад кивнул. Он подошёл к ящику. Он был тяжёлым. Пришлось оставить часть своего скудного запаса — пару банок тушёнки, чтобы освободить руки. Взвалив ящик на плечо, он в последний раз взглянул на сталкера. Тот снова сидел, уставившись в стену, его лицо стало прежним — пустым и безразличным. Влад вышел из кабинета и, не оглядываясь, зашагал обратно по коридору. Он выполнил задание. Он нашёл ящик. Но тяжесть на его плечах была не только от металла. Она была от понимания. Понимания того, что в Зоне можно не просто умереть. Здесь можно остаться живым, но перестать быть человеком. И эта мысль была страшнее любого мутанта. Он двигался обратно тем же путём, но каждый звук теперь казался ему втрое громче. Скрип его собственных шагов по бетонной пыли отдавался в ушах оглушительным грохотом. Ящик, прижатый к груди, был ледяным и невыносимо тяжелым. Влад сжал зубы и пополз по старому вентиляционному ходу, который, по его расчетам, должен был вывести его из восточного крыла, минуя основные коридоры. Воздух в шахте был густым и спёртым, пахло старой смазкой и смертью. Влад замер, услышав впереди тихий, шелестящий звук. Он прижался к решётке, затаив дыхание. В темноте что-то шевелилось. Не громко, не агрессивно — просто было. Пальцы сами собой нащупали гранату-«лимонку», подаренную когда-то за мелкую услугу. Он никогда не бросал гранат — слишком шумно. Но сейчас мысль о том, что эта штука может дать ему хоть какой-то шанс, была единственным, что грело душу. Шелест удалился. Влад выдохнул и пополз дальше, к свету в конце туннеля. --- Выбравшись на свежий воздух через разлом в фундаменте, он не почувствовал облегчения. Сумерки сгустились в настоящую ночь. Тьма за стенами «Агропрома» была живой, густой и полной глаз. Где-то вдали завывала стая каких-то тварей, а с другой стороны доносились редкие, отрывистые выстрелы. Он уже почти добрался до теплиц, когда заметил в темноте слабый, мерцающий огонёк. Тот самый «Каменный цветок». Он всё ещё лежал там, никому не нужный, холодное золото в грязи. И рядом с ним, расхаживая кругами, была пара псевдособак. Влад присел за обломком, наблюдая. Они чуют артефакт, чуют аномалию, но боятся подойти ближе. Мысль пронеслась молнией: «Они отвлечены. Можно попробовать...» Забрать его. Продать. Выручить столько, сколько Сидорович не даст за три таких ящика. Он уже почти поддался этому импульсу, этому старому, как Зона, инстинкту хабара. Но тут в памяти всплыло лицо сталкера из кабинета 205. Его пустой взгляд. Его окаменевшая нога. Его слова: «...пока "лес" не добрался до тебя». И Влад понял. Понял, что эта Зона всегда взимает плату. За жадность. За невнимательность. За секунду слабости. Этот артефакт был не наградой, а приманкой. Ловушкой, расставленной самой Зоной. Он резко отвёл взгляд от мерцающего огонька, вжал голову в плечи и, прижимая к груди ящик, побежал. Бежал, не оглядываясь, не думая ни о чём, кроме одного — нужно добраться до базы. Добраться живым. Псевдособаки, увлечённые аномалией, даже не обратили на него внимания. --- Когда огни стоянки Сидоровича показались впереди, по его спине пробежала дрожь. Не от страха, а от дикого, животного облегчения. Он шёл, почти не чувствуя ног, с лицом, заляпанным грязью и потом. Сидорович стоял на своём месте, словно не покидал его всё это время. —Ну что, «Тень»? — протянул он, оглядывая Влада с ног до головы. — Принёс? Влад молча поставил ящик на прилавок. Торговец щёлкнул замком, приоткрыл крышку, заглянул внутрь и кивнул. —Чётко. — Он отсчитал вторую часть оплаты и бросил купюры рядом. — Вижу, живой. Значит, научился чему-то. Влад взял деньги. Тяжёлые, грязные, пахнущие пылью и чужими страхами. Он не стал их пересчитывать. Он просто сунул их в карман, кивнул Сидоровичу и побрёл прочь, к своему углу, к своему спальному мешку. Он скинул рюкзак, сел на ящики и закрыл лицо руками. Всё тело гудело от усталости и сброшенного напряжения. Он был жив. Он выполнил заказ. Он принёс деньги. Но впервые за все шесть месяцев в Зоне он почувствовал не гордость выжившего, а глухую, давящую пустоту. Он достал смятую фотографию своего города, посмотрел на неё несколько секунд, а потом убрал обратно. Эти огни, эти улыбки казались теперь не целью, а иллюзией, миражом из другого мира. Мира, которого больше нет. Потушив самокрутку, он лёг, укрывшись старой шинелью. Снаружи доносились обрывки разговоров, смех, чьи-то споры. Обычная жизнь базы. Но Влад видел перед собой только тёмный потолок ангара и пустой взгляд сталкера с окаменевшей ногой. Он закрыл глаза. Выжить — это ещё не всё. Теперь он это знал. Но что же тогда? Ответа у него не было. Был только тяжёлый ящик, который он принёс, и гнетущая тишина внутри.