3

      Бог-Император, благослови навигаторов!       Наши мучения не продлились долго. Всего лишь пара бессонных ночей. А ведь случалось так, что навигаторам неделями приходилось блуждать впотьмах без какой-либо надежды и огонька на горизонте.       Я и вовсе не понимаю, как живётся нынче в Imperium Nihilus, остался ли кто живой в этом пространстве или все мрачные слухи – правда.       Как бы то ни было, ад позади, мы на пути к цели, к первому заданию роты "Терциус" после перегруппировки и смены командира. Условным корабельным вечером я посетил прогулочную палубу "Баллады", чтобы проследить за учебными стрельбами.       На "Амбиции" прогулочная палуба – место выступления артистов и музыкантов, которые поднимались к нам в одном порту и сходили в другом, кочуя с корабля на корабль, пока местному люду не наскучат их представления.       На "Балладе" пока довольно пустынно, только праздношатающиеся, вроде меня, да молчаливые колонны статуй героев Империума. Вот разве что через высокие и широкие иллюминаторы открывался великолепный вид на космос. Во время сражений иллюминаторы прикрывали бронированными щитами, сейчас же ничего не мешало насладиться зрелищем.       Две дорсальные башни с макротурелями, расположенные ниже и дальше вдоль корпуса, развернулись налево. Насколько я знал, наши артиллеристы должны были поразить достаточно крупный астероид, который находился от "Баллады" на расстоянии почти десяти тысяч лиг. Ничьё – даже ангельское! – зрение не зафиксирует попадание. Меня больше интересовала работа орудий, а не результат.       Кто-то скажет, что координаты просчитывает когитатор, что средний разум не справится с вычислением положения и перемещения объектов, которые движутся с высокой, порой досветовой скоростью, и будет прав, но всё же на когитатор не стоило полагаться слепо. Не только канонирам, не только офицерам-артиллеристам, всему экипажу предстояло понять, чем именно теперь они владели, какое оружие или инструмент оказался в руках.       Залп!       Орудия в спарке работали в противофазе. Пока одно стреляло, другое откатывалось. Так макротурели и молотили по цели. Всего выпустили по шесть снарядов, а потом смолкли. Где-нибудь на поверхности планеты подобного огня с лихвой хватило бы на уничтожение танковой армии, в космосе же иные масштабы.       Макротурели "Баллады" вызывали опасение только у экипажей шлюпов и эсминцев. Для капитанов корветов и фрегатов – зубная боль. Владыки линейных кораблей и вовсе не заметят наших усилий. Многотонные снаряды макротурелей не пройдут пустотные щиты крейсеров, не оставят следов на многометровой броне. Против подобных целей на борту фрегата есть другое оружие, но обо всём по порядку.       Возвращаясь к масштабам, отмечу, что орудия "Нова" на Ковчегах Механикус размерами примерно, как "Баллада" целиком. Это те самые пушки, с помощью которых зажигают и гасят звёзды, и проигнорировать их, как макротурели, не получится при всём желании.       Нам на борту "Баллады" оставалось рассчитывать на то, что истребительные команды Караула Смерти выпотрошат вражеский корабль до того, как он нас сожжёт. Макротурели – всего лишь самоуспокоение. Возможно… даже вредное.       Чтобы ответить на вопрос, есть ли на борту фрегата ещё какое-нибудь оружие, эффективное в пустотных сражениях, я спустился в ангары, которые занимали всю среднюю часть корабля и тянулись вплоть до его острого носа.       Как оруженосцу Рыцаря Фронтира, да не простого Рыцаря, а того, кто метил в защитники чести всего капитула, мне приходилось бывать на ударных крейсерах и боевых баржах. Там ангары – просторные помещения, внутри которых достаточно места для одновременного взлёта и посадки десятков летательных аппаратов.       Неудивительно для кораблей, длина которых может составлять почти десять километров.       "Баллада" куда меньше, а потому перед глазами не высокие, теряющиеся во мраке потолки, и не открытый космос за пеленой защитного поля, а ячейки, соты со смертельно опасными пчёлами.       Всего на борту двадцать летательных аппаратов, львиная доля которых представлена знаменитыми "Громовыми Ястребами". Правда… именно в исполнении универсального десантно-штурмового транспорта не было ни одной подобной машины. Наши "Ястребы" – либо штурмовой, либо транспортный вариант для перевозки тяжёлой техники. Транспортники, в свою очередь, модернизированы для того, чтобы, кроме танков и бронетранспортёров, нести ещё и противокорабельные ракеты, и именно это – то самое оружие, на которое не обращать внимания не мог ни один флотоводец. Ракеты – умные боеприпасы, способны преследовать цели и проходить сквозь пустотные щиты. Они обладали достаточной мощью, чтобы при удачном стечении обстоятельств нанести смертельную рану и иному линейному кораблю тоже.       Пожалуй, в этом и была сила "Баллады". У фрегата ни одного торпедного аппарата, а соответственно нет и торпед, но были свои аналоги, о которых вряд ли какой враг догадывался.       Что же до остальной техники, то на задания Караул Смерти отправится на борту "Грозовых Воронов", а для абордажа в постоянной боевой готовности "Цесты" и "Акулы".       В ближайшей ячейке как раз начались тренировки по слаживанию.       Людям, далёким от армии, может показаться диким, отдающим безумием тот факт, что солдат заново учат ходить, но ничего смешного и удивительного в этом нет. В армии учат ходить строем, действовать в составе подразделения, чувствовать локоть боевого товарища. А кроме того, будущим пустотным абордажникам не помешало бы освоить передвижение в скафандре, а абордажникам действующим – освежить память.       Скафандр пустотного абордажника – крайне тяжёлая и неудобная штука. Необходимое зло, если хочешь добраться до цели одним куском, а ещё, не опасаясь, что из-за крохотной дырочки начнётся разгерметизация и ты просто-напросто задохнёшься. Это не терминаторская броня и даже не силовые доспехи. Всё гораздо хуже и менее технологично. В скафандре особо не побегать, а если упадёшь, то подняться без посторонней помощи сложно. Скафандр напоминал снаряжение глубоководного ныряльщика: мощный сферообразный бронированный корпус, позади силовая установка и баллоны с кислородом, на ногах и руках сервоприводы, без которых эту гору железа не сдвинуть, смотрового окошка шлема нет, вместо него узкая прорезь визора.       Вооружены пустотные абордажники даже лучше солдат охранения, но оно и неудивительно. Абордаж – во все времена самый рискованный способ ведения пустотного боя. Пан или пропал, зачастую билет в один конец, так как не будет никаких подкреплений, не будет пополнения боезапаса, не будет связи, ничего не будет, никаких надежд. Леденящий душу ужас и звериная жестокость сопровождают каждую подобную операцию.       Я жив потому, что господин никогда не брал меня на абордаж. Это проверка на запредельные возможности, и пройти её раз за разом могут только Ангелы Смерти.       На моих глазах пустотные абордажники один за другим занимали места внутри штурмового катера.       Выглядел "Акула" следующим образом: нос – батарея мелта-зарядов и магнитных захватов, далее вытянутый отсек для десанта, на корме короткие крылья, небольшая кабина пилота и мощные двигатели с огромными дюзами. "Акулы" тараном влетали в цель, порой проламывая корпус чуть ли не до сердцевины, если бронирование совсем хлипкое.       Когда абордажники заполнили нутро штурмового катера, рампа поднялась, и механизм ячейки с летательным аппаратом пришёл в движение. Когда над ячейкой перестали нависать другие штурмовики и челноки, "Акулу" подхватил специальный кран, который и перенёс её в отсек с гравитационными катапультами.       Название неплохо передавало процесс. Гравитационная катапульта и в самом деле выстреливала летательным аппаратом и позволяла развить предельную скорость ещё до того, как двигатели заработают на полную мощность.       Понаблюдав за учениями ещё некоторое время, я убедился в том, что "Баллада" не так уж и беззащитна.       У нас был шанс.