Часть 31

Алла, возлагая на химиотерапию последние надежды, в какой-то момент сама поверила в то, что есть вполне реальный - пусть и мизерный - шанс вылечиться. Ее порыв не столько ради себя - изначально, конечно - сколько для Филиппа, чтобы его в случае неудачи с излечением ничего не беспокоило, не гложила мысль, что надо было попробовать. Впрочем, все оказалось совсем не так, как прима планировала изначально - простого звонка врачу, чтобы он пригласил Аллу в клинику на неприятную процедуру, оказалось недостаточно. - Алла Борисовна, я, конечно, рад, - умудряясь листать ее историю болезни и одновременно вести диалог по телефону, произнес врач, - что Вы, так сказать, надумали и решились на химию. - Да. - подтвердила женщина, - Надумала. Попробовать стоит, мне терять нечего. - Увы, не могу Вас допустить к химии, - Алла удивилась, но промолчала, не сумев подобрать нужное - цензурное - выражение своих мыслей, а врач тем временем продолжил, - Да-да, к ней тоже нужен допуск, представьте. Так вот, судя по Вашим анализам, химию Вы не переживете. Я врач, а не какой-то там коновал, потому говорю прямо - лейкоциты критически низкие. Можно, конечно, их искусственно поднять... - Каким образом? - Я повторю - это чисто искусственный метод, просто, чтобы на завтрашний день, когда Вы сдадите кровь, у Вас фигурировали более-менее приемлемые анализы, потом уровень снова упадет. - Вы мне скажете, наконец, или нет?! - внезапно рассвирепела Алла, повысив тон, чем немного удивила рядом стоявшего Филиппа - он молча наблюдал весь разговор. - Нужно выпить два литра свежевыжатого лимонного сока. Без добавок. Никакой воды, сахара, закуски - категорически нет. - Но... - Алла никак не ожидала подобного предложения от врача и растерянно посмотрела на мужа - тот молчал, напрягшись и пока не понимая, что ответил доктор, - Как? У меня после лучевой терапии во рту... язвы... Мне же будет больно... - Увы, это все рекомендации, что я могу Вам дать. И то не факт, что поможет. Завтра утром я пришлю своих лаборантов Вам на дом, сдадите кровь. Если показатели улучшатся, то спустя несколько часов мы пригласим Вас на курс химии. Если нет, то извините. - То есть, - сглатывая потекшие из глаз слезы, тихо уточнила прима, - эта варварская метода, когда надо выпить кислючий чистый лимонный сок... еще может не сработать? - Да. Потому что каждый организм индивидуален. На кого-то действует такое решение, на кого-то нет. Ну так что, будете записываться? Минуту, неровно и сипло дыша в трубку, бурно плача, Алла не могла дать ответ. Едва только представила, как кисло и одновременно больно - из-за тех самых ранок во рту - ей будет, сглотнула слюну. К ней подошел Филипп и, словно чувствуя, что что-то не так, приобнял за талию, пытаясь морально поддержать. - Аллунь... - тихо прошептал Киркоров, видя, что жена побледнела от непростого выбора, - я приму любое твое решение. Делай так, как считаешь нужным и лучшим для себя, - Пугачева скривилась от режущей ментальной боли и, проведя по щеке мужа, все-таки ответила в трубку: - Записывайте. Я согласна. Врач, почему-то ухмыльнувшись, сбросил звонок. Сам ответ Пугачевой врача не удивил, в отличие от звонка - уж никак не ожидал, что она наберет. Алла тут же попросила Люсю приготовить два литра чистейшего лимонного сока и, выждав небольшую паузу, налила себе из графина в стакан небольшую порцию. Людмила и Фил, стоя рядом, переглянулись, как-то одновременно тяжело вздохнув. - За здоровье, - лицо у Аллы такое, будто она пьет неочищенный самогон, а от отчетливой кислоты ранки во рту и гортани драло так, что женщина, стараясь не обращать внимание на дискомфорт, заставляла себя глотать. Если первый стакан прима осилила с горем-пополам, то вот на втором рекой потекли слезы из глаз, а Пугачева все пила, жмуря глаза и терпя дикую боль, когда от кислоты сводило язык. - Стой-стой, - вмешался Киркоров, забрав пустой стакан, - Алл, нужен перерыв. Надо же выпить за несколько часов эту порцию, а не разом. - Не, - отмахнулась Пугачева, вытирая с щек слезы и, тяжело дыша, уставившись на мужа, - я лучше за один присест. Отмучаюсь. "Может, сдохну, наконец, и будет мне счастье!" (Алла). Полчаса потребовалось, чтобы полностью опустошить графин. Женщина пила без перерыва, прекрасно понимая, что, если остановится, то не сможет заставить себя хотя бы отхлебнуть еще глоточек. Во рту, несмотря на выпитую жидкость, как будто песка насыпали - настолько сухо - и обожженная слизистая горит огнем, вынуждая приму безмолвно плакать. Сказать, что Люся, стоявшая все это время рядом и молча наблюдавшая эту экзекуцию, была в шоке - не сказать ничего. Алла не переставляла удивлять даже на старости лет, а, допив порцию, осторожно поставила стакан и, подойдя к кухонной раковине, под проточной водой обильно полоскала рот, стараясь вымыть не только кислый привкус, но и странное ощущение сухости. - Н-да уж... - прошептала Дороднова, выйдя из столовой в гостиную. Она не знала, что сказать, но, впрочем, всякий комментарий излишний сейчас. Филиппу донельзя жалко любимую, в глубине души он понимал, что она устала и решилась на такой шаг, в общем-то, из-за него и, подойдя к жене, не сразу понял, что Алла... рыдает взахлеб, приглушая звуки мощным и потому шумным напором воды. - Маленькая моя, - Фил осторожно развернул жену лицом к себе и очень осторожно обнял, пока Алла, прижимаясь ближе, глотала ручьи слез, - чш-ш... - неторопливо покачивал ее в объятиях, пытаясь дать понять, что она не просто молодец, а что ее действие не лишено смысла, - Аллунь... Все хорошо, ты просто... - на миг прервался Киркоров, подбирая слово, - я так горжусь тобой! - Филя... - всхлипывала женщина, ногтями зарываясь в его рубашку, - это не жизнь, это мучение сплошное! - как будто остатки всякой надежды утекли из ее души, а в сердце такая пустота, что только любовь и не дает женщине окончательно потухнуть. Алла подняла на Фила заплаканный взор, и Киркоров едва не опешил от степени ее отчаяния в этих глазах, - Я порой... - прикусив кровоточащую губу, выпалила прима, - так жалею, что живу! Филь! - Господи, ну что ты такое говоришь, маленькая моя? - сильнее обнял, пытаясь утешить, видя, что женщина разошлась не на шутку от краткого - но крайне яркого - приступа отчаяния, - Ты об этом забудешь, будешь жить долго и счастливо! - Филька, у меня все болит! Веришь? - Алла говорила с таким надрывом в голосе, все еще плача, что ее боль - как и физическая, так и моральная - на несколько секунд передалась Филиппу, и он сам чуть не заплакал, - Кости ломит, поясница отваливается, ребра - да я вдохнуть нормально не могу! - мужчина зажмурился, безуспешно пытаясь не показывать своей горечи от услышанного, - Сколько ночей не сплю? А день - как сплошное мучение, я молюсь, когда он закончится! У меня постоянно температура! Щас еще и горло болит, как при простуде, все дерет когтистыми котами изнутри! Это лишь ощущение, но мне кажется, что там вся глотка расцарапана! На языке язвы, губы треснувшие - в крови! И, самое страшное, чем дальше отчаяние - тем больше гнев! Я чувствую такую злость... Филя, все время! Мне хочется разъебать все, что вижу в порыве отчаяния, а сил нет, чтобы даже самой выйти в парк погулять! Я ненавижу себя слабую, мне хочется бить саму себя, колотить от души, чтобы тело очухалось, перестало болеть и пришло в порядок! Филя! - Алла от морального бессилия внезапно рухнула на колени, и Киркоров подхватил ее в последний момент, не дав шлепнуться. Все-таки усевшись на холодный паркет, он, тоже захлебываясь плачем - потому что жену до боли жалко, когда все ее мучения на себе ощущал от чрезмерной эмпатии и любви - прижимал к себе и пытался успокоить, - Филя, я больше не могу! - запрокинув голову, Пугачева жадно глотнула воздух, уже не обращая внимания на дикую ломоту в ребрах, словно ей не хватало кислорода, - Господи, как же я хочу уме!.. - Алл! - видя, что она вошла в раж, Фил не просто прервал, он встряхнул ее за плечи, и она, обессилев в его объятиях, почти что лежа на коленях, горько плакала, все сильнее и сильнее дербаня ткань мужской рубашки на спине, - Аллочка моя... - все-таки сумев немного успокоиться, Киркоров поглаживал Аллу по ее покрывшемуся испариной лбу и, чувствуя, как она дрожит от плача в его руках, прижал к себе крепче, - Ты вылечишься, ты забудешь этот кошмар. Ты у меня такая молодец, столько вытерпела! Все будет хорошо! Я знаю, я верю... - Пугачева, выплакав почти всю душу, лишь молча слушала, изредка всхлипывая носом, слова утешения, которые почему-то подействовали на нее не столько успокаивающе, сколько убаюкивающе и, вконец обессилев, страдалица вскоре уснула на руках мужа, - Я тебя очень люблю, - все еще говорил Филипп, но уже полушепотом, - очень-очень. Фил прекрасно понимал, что Алла на пределе - всё, моральных и физических сил не осталось, чтобы продолжать борьбу - однако, старался, как мог, поддерживать и не давать падать духом окончательно. Если в тот день после выплеска эмоций Алла заснула беспробудным сном на несколько часов, что немного восстановило ее психо-эмоциональный фон, то вот, когда на следующий день врач по результатам свежих анализов сообщил приме, что не может - несмотря на эту чрезмерно кислую двухлитровую попытку - дать добро на курс, Алла отреагировала странно. - Филя... - прошептала женщина, вновь от горькой обиды на судьбу-злодейку еще глотая слезы, - я тебя очень прошу - выйди. Дай мне побыть с этой инфой наедине, - Киркоров опасался за Аллу, сердце его болело за любимую женщину и, что та могла вытворить, оставшись одна в комнате, он не знал, - Мне надо переварить в одиночестве саму мысль, что шансов на спасение нет. Фил прекрасно понимал ее чувства - ведь Алла без всякого преувеличения отдала последние силы, и этот провал ей еще предстояло пережить. Но, на удивление мужчины, никаких резких звуков не доносилось из комнаты от слова совсем - если сперва Фил думал, что Алла будет рвать и метать, то, когда решился войти в спальню спустя двадцать минут, обнаружил жену спящей. Она, свернувшись калачиком, окунулась в спасительный для ее психики сон, только в нем и находя отраду. Отдушины у Аллы было две - Филипп, который ее любил и которого она сильно любила, что немаловажно - и сон. Когда она не спала, то пыталась снова заснуть, прижимаясь к мужу объятиями, и Фила вскоре такой способ побега от тяжелой реальности стал напрягать. Впрочем, он все еще был рядом, сильно любил и, главное, умудрялся заботиться так, что Алла не чувствовала себя немощной. Киркоров возлагал на химию большие - даже чрезмерно большие - надежды, полагая, что только этот способ и спасет жену, потому отказ доктора Киркоров воспринимал даже острее, чем Алла, хоть и не показывал свои чувства. Спустя два дня проснувшись рано утром, прима повернулась набок и, слегка улыбнувшись, погладила мужа по щеке. Удивительно, но сейчас она чувствовала себя неплохо - насколько позволяла ее ситуация вообще. Словно на каком-то рефлексе, услышав шорох, Киркоров проснулся и, заметив, что Алла в более-менее нормальном настроении, улыбнулся в ответ: - Доброе утро, солнышко, - Пугачева, впервые за несколько дней перестав воспринимать нежнейшие слова с пожеланием доброго утра, как оскорбление - из-за плохого самочувствия - подарила мужу чувственный поцелуй с утра пораньше прямо в губы и, сбросив с себя одеяло, явно демонстрируя оголенный участок тела, посмотрела на Фила: - У меня ребра меньше болят. Видишь, - сама показала места бывших гематом, которые сейчас, заживая, сменили цвет с фиолетового на желтый, - синяков нет. Новых переломов, Филечка, - расплылась Алла в улыбке, - нет. Дышится чуть легче. - Алл... - от радости у мужчины в зобу дыхание сперло, эмоции били через край, но только Алла знала, что это временное улучшение - начало конца - однако, свои мысли старалась не показывать красноречивой мимикой и, пока позволяло это самое улучшение, вновь подарила Филиппу себя, затягивая его чувственными поцелуями в омут бездонной нежной, хоть и утренней, любви. Ситуация не всегда идет так, как запланировано, спрогнозировать многие исходы порой невозможно, вот и Киркоров, знакомя свою подругу Олю Бузову с Борисом - исключительно в рабочих целях, чтобы записать сингл - не мог предположить, что симпатии этих двух окажутся более, чем взаимными, и пара начнет встречаться. Их отношения развивались стремительно и уже спустя несколько встреч Оля, почувствовав себя нехорошо, держала в руке тест на беременность с положительным результатом. Для нее это - абсолютный шок, она, будучи реалистом по жизни, после нескольких отношений вообще стала сомневаться, что встретит подходящего и умного мужчину, каким был Борис, и тут, после нескольких встреч, сразу положительный результат. Наученная горьким опытом, у нее и мысли не возникло скрывать - лишь дождавшись подходящего момента, когда парень вернется с работы домой, за ужином сообщила: - Любимый мой, - женщина, явно волнуясь, мгновенно покраснела, - я понимаю, все это неожиданно. Мы и не планировали. Ну, - замялась она на миг, - то есть, не так, но… как ты к этому относишься? - протянула Борису сразу несколько тестов, и парень от неожиданности замер, перестав пережевывать котлету с пюре. Он достаточно воспитан, чтобы нести полную ответственность за любые свои действия, Оля ему нравилась, чтобы строить с ней семью, и потому, заметив, что девушка нервничает, ожидая хоть какой-то реакции, слегка улыбнулся, чтобы сбавить и без того напряженную атмосферу, - Если ты не хочешь быть со мной, - вдруг произнесла Бузова, - то я не заставляю. Ребенка вытяну сама. - Оль, я скажу, что это неожиданно для меня - как ты и заметила, - ответил ей Борис, - но это вовсе не значит, что я не рад. У меня никогда прежде не было настолько серьезных отношений - с перспективой семьи, для меня это немного в новинку, но... я готов попробовать. В конце концов, ты мне нравишься, мне с тобой интересно и комфортно. Мы уже два дня, - ухмыльнулся сам себе парень, - живем вместе. Так что... почему бы не попробовать? - Правда? - Оля обрадовалась, словно камень с души спал, - Ты рад? Не потащишь меня на аборт? - Да ну, что ты! Я тебя и ребенка не брошу. Поженимся, будем жить счастливо, - и этих слов вполне хватило, чтобы ранимая девушка бросилась парню, которого успела полюбить, в объятия. Киркоров, пока Алла спала на диване в гостиной, вновь лазил по просторам Интернета, не оставляя попыток найти новый способ лечения. Прочитана куча статей, Фил цеплялся за все, что можно, скидывая ссылки по электронной почте лечащему врачу, чтобы тот дал комментарий. В то время, пока Пугачева смирилась с тем, что ее скоро не станет, Киркоров не намерен мириться вовсе. Радовала супругов только новость, что подсаженные сурмаме эмбрионы прижились - это, в общем-то, и держало отчаявшуюся женщину на плаву, не давая сникнуть окончательно. Однако, звонок врача Филиппу поздно вечером заинтриговал певца не на шутку: - Филипп, у меня есть предложение. Только не сочтите за издевку - может, в храм съездите? Есть же всякие батюшки прозорливые, иноки и им подобные. Вдруг поможет?