Часть 34

Заботливая Люся, видя, что с Аллой дело плохо, сразу вызвала, как только вернулись домой, скорую помощь - и очень вовремя, потому что пришедшую в себя Пугачеву, едва с той сняли промокшую шубу, сильно трясло от боли и холода, а Фил, укутывая ее сразу двумя пледами и одеялом, не мог отвлечься. Алле не просто больно, скорее трудно дышать, и Киркоров немного приподнял ее, заметив, что полусидя жене лучше. - Кх-х... - женщина протяжно глухо кашляла, забрызгивая кровью изо рта постельное белье, и Фил зажмурился на секунду, едва представив, до какой степени ей больно, - Кх... Кх... - Пугачева немного приоткрыла глаза и, вяло повернув голову, посмотрела на мужа, - Филя... - Я здесь, мое солнышко, я с тобой! - тараторил в край испуганный мужчина, получше укрывая жену одеялом, - Все хорошо, все прошло, - от переизбытка чувств продолжительно поцеловал любимую в висок, все-таки прикрыв глаза, - Я рядом, любовь моя, - осторожно поглаживал по трясущимся ледяным рукам, а затем, притянув ладонь правой, попытался своим теплым дыханием согреть хоть немного распухшие, красные, женские и все еще ледяные пальцы, - Замерзла... - Х... холодно, - прошептала прима, глотая потекшие из глаз слезы - эмоции зашкаливали, создавая качели от радости - что Филипп ее нашел - до неописуемой боли и ощущаемого все еще мороза, - Холодно, - повторила она, и Фил, окинув взглядом комнату, гадал, чем еще можно облегчить состояние. Не придумав ничего лучше, он позвал Людмилу и попросил набрать в пластмассовую литровую бутыль горячей воды и, как только помощница справилась с нехитрой задачей, положил в постель Алле прямо в ноги, чтобы онемевшие от обморожения пальцы на стопах хоть немного реанимировать. - Держись, моя маленькая, - Филипп в порыве чувств целовал жене то руки, то лицо, но Алла реагировала - донельзя измученная - слабо, - Держись, скоро врачи приедут. - Прости меня... - все еще кашляя и сжимая руку любимого мужа, прошептала Алла, - ты не мог меня, - сильный приступ так внезапно захлестнул женщину, что она вынуждена присесть глубже в объятиях мужа, но во время кашля - бурного и почти лающего - у нее от невыносимого мучения слезы полились ручьем, а кровь фонтаном прыснула изо рта на постель, что уже заплакал, глядя на все это, Киркоров, - не мог предать... - все-таки завершив фразу, Пугачева обессилено распласталась в его объятиях, и Фил, горько плача, крайне аккуратно сжимал ее. Аллу ему безумно жаль и, что самое ужасное, помочь сейчас Филипп не мог ничем, только более-менее облегчить до приезда неотложки. И все-таки он, чтобы снять с души - и ее, и своей - ненужный груз, произнес ей прямо на ухо: - Я безумно тебя люблю. Ты - все для меня, когда сегодня ты потерялась в лесу - я чуть не умер. Ходил искал тебя в потемках. Алл, я знаю, что ты подумала, - вдруг признался Филипп, и прима снова открыла глаза, тяжело и со свистом вдыхая воздух, - клянусь - ребенок Бузовой не от меня. - в этот момент даже тактичная Люся, стоя на пороге комнаты, в удивлении обернулась и посмотрела на Фила, - Я никогда тебя не предавал. У нее свои отношения, а она просто позвонила поделиться новостью - не более. - Я сглупила, - кое-как, сглатывая вновь выступившую кровь, вяло прошептала прима, - Но я так хотела, чтобы ты был счастлив - тогда, когда лежала... - Алла делала большие паузы между фразами, потому что говорить еле хватало кислорода и сил на это, казалось бы, обыденное действие, - хоть бы раз тебя увидеть. Филя... - Все будет хорошо, Алл, - осторожно и не сильно покачивая жену на руках, прошептал Филипп, - все будет хорошо. Я нашел тебя, мое сокровище, - с таким трепетом поцеловал жену в висок, что у нее мурашки побежали по всему обмороженному телу. Видя, что она пытается еще больше закутаться и прижимает горячие руки Фила к своей груди, как она едва не поскуливает от каждого движения, что болью отдает в ребра, а ее челюсть все еще дрожит, мужчина уточнил, поглаживая слегка, - Котенок мой… Ты не можешь согреться? - Я пальцы не чувствую, - ответила прима, - знобит... К счастью, весьма быстро приехала скорая помощь, однако, даже опытные врачи были, мягко говоря, в шоке, увидев Пугачеву, да еще в таком виде. Киркоров вкратце объяснил докторам, что Алла упала, но те в синей униформе еще некоторое время совещались между собой - брать такую ответственность и везти приму в больницу, когда она могла в любую минуту остыть окончательно, никто не хотел. Впрочем, оставлять ее в таком виде куда более рискованно, потому, кое-как погрузив завернутую в два пледа и одеяло примадонну на носилки, забрали в приемное отделение. Филипп поехал вместе с женой и всю дорогу, чтобы немного подбодрить ее, сжимал ей руку. Только вот Алла смотрела на мужа каким-то обреченно-влюбленным взглядом, словно понимая, что шансы на ее спасение, да еще учитывая непростой анамнез, критически малы и как будто прощалась с Филом, что он отлично чувствовал в ее взгляде. - Поразительная живучесть, - пробубнил доктор, рассматривая только что сделанный рентгеновский снимок на свету, - ой, - как будто осек сам себя, вспомнив о Филиппе, что стоял рядом, - то есть, поразительная везучесть. - отложив снимок, травматолог, которого Киркоров видел впервые, снял очки с носа и, аккуратно сложив их, убрал в широкий карман врачебного халата, - У Аллы Борисовны сломаны пять ребер. И все без значительного смещения. Могло быть гораздо хуже. - Да куда уж хуже, когда она кровью харкает? - насупился Филипп, не совсем веря в оптимизм врача и даже списав его на непрофессионализм. - Ну гемотаракс, да, - как-то равнодушно покивал головой доктор - поседевший небритый мужчина чуть старше среднего возраста, - кровь у нее придется откачать. Дренаж поставить. Сейчас мы ее оксигинируем, она дышит через масочку кислородиком. А потом, - врач рассказывал так, будто в описываемом ужасе не видел ничего критичного, и это показалось настолько страшным Филу, что певец на миг засомневался в адекватности этого лекаря, - откачаем и отправим домой. - Как домой?! - едва ли не закричал возмущенный Киркоров, - Вы что, не видите, что с ней? - А что с ней? Кровотечение обусловлено тем, что скопился воздух в плевральной полости, повредились сосудики грудной стенки, легких и средостения. Ниче. Выздоровеет. Ей показан абсолютный покой и анальгетики. А эти рекомендации она может и дома соблюдать. Откачаем кровь из легких - я думаю, навскидку, литр - поколем десять-двадцать кубиков однопроцентного раствора новокаина прямо в места переломов, дома будет принимать другие обезболивающие. Купите ей оксигенатор - это, кстати, периодически и здоровым людям делать полезно - назначим ей антикоагулянт "эноксапаринчик" и, если не дай Бог, какая инфекция, то антибиотики. Я бы еще "будесонид" добавил, но, учитывая ее анамнез - повременим. Кашлять ей чревато. - Как у Вас все просто, - тихо произнес Филипп, все еще будучи в шоке не от слов врача, а от той простоты в его тоне, - Алла сейчас... - В палате, - прервал Фила доктор, - дышит под неинвазивным ИВЛ - под маской, проще говоря. А вот что у нее с пальцами? Неужели обморожение? - Да. - кивнул Киркоров, - Но история путаная и долгая. - Боюсь, что лечение тоже будет долгим. Впрочем, рекомендации по первой стадии - самой легкой, к счастью - обморожения я тоже пропишу, чтобы Вы выполняли дома. И еще важная вещь - пока ребра не заживут, она не должна лежать на спине. Вообще. Даже спать - полусидя. - Понятно, - кивнул Фил и, дождавшись, пока доктор напишет все рекомендации, проследовал за ним в палату. Алла, увидев мужа на пороге, слегка улыбнулась, и Филипп улыбнулся ей в ответ. Присев рядом к ней на постель, осторожно приблизил к себе забинтованную руку жены и также осторожно погладил, стараясь легким движением не причинить дискомфорт. - АллБорисна, - обратился к приме подошедший врач, - Вы мне кивайте, голубушка: дышим? - и Алла слегка кивнула, - Хорошо. Дышать все также больно или все же легче? - а вот на это прима отрицательно покивала головой, и врач тяжело вздохнул, - А вот это не очень хорошо. Я Вас сейчас забираю - уберем из Ваших легких все гадкое - а после верну не только в палату, но и отпущу Вас домой, хорошо? - у Аллы слезы потекли, едва она поняла, что ее опять хотят мучить откачкой. Сжимая руку Филиппа, она словно молила мужа, чтобы он как-то помешал. - Аллусь... - Киркоров, заметив, что жена плачет и так умоляюще смотрит на него, сразу все понял и, аккуратно вытерев катившиеся слезы с ее глаз, попытался объяснить, - солнышко мое, больно не будет, я тебе обещаю. Тебе поставят анестезию - как у стоматолога - ты ничего не почувствуешь, - но Пугачева, вытаращив на мужа испуганные заплаканные глаза, вцепилась в его руку с такой силой, что Фил даже опешил, - Аллочка, я с тобой пойду, не волнуйся. Все будет хорошо, - кажется, только эти слова более-менее успокоили приму, и она несколько раз кивнула, словно давая свое согласие. Небыстрой и крайне непростой оказалась эта процедура даже под анестезией и вся проблема в том, что Аллу лишили оксигенатора - ей, которой и без того трудно и больно дышать, приходилось прилагать усилия, чтобы сидеть неподвижно, благо, Фил помогал. Сама процедура особой боли не причинила, но Алла буквально вытаращила глаза, сильно удивившись, когда несколько медсестер уносили силиконовый литровый мешок, весь наполненный кровью. - Главное, что кровотечение, - снимая с себя перчатки, произнес врач, - остановилось. Теперь Вы немного подышите - и домой. Алле безумно хотелось спать - хоть спички в глаза вставляй - и она, как только супруги вернулись домой поздно ночью, заснула на руках Филиппа, по старой и уже привычной традиции прислоняясь спиной к его грудине, укутанная двумя крайне теплыми верблюжьими одеялами. Ее все еще знобило, однако, Люся приготовила такой витаминный компот, что никакая ненужная в этой непростой ситуации простуда точно приме не страшна. - Филь, - шепотом обратилась помощница к Киркорову, подойдя ближе, - Алла пусть пропотеет хорошенько, ты ее не спеши раздевать, когда ей будет жарко. Эх, жаль, она на обезболах - сто грамм моей фирменной перцовки поднимут на ноги любого, а уж профилактика-то какая! Ну ладно. Спит - и слава Богу. Ты тоже постарайся уснуть. - Постараюсь, - ухмыльнулся Филипп, - спасибо, Люсь. Ложись спать. И погаси свет, пожалуйста, если не трудно. - А, кстати, забыла сказать - пока Вы с Аллкой в больницу ездили, звонил какой-то врач Ваш. Сказал, чтобы ты ему обязательно перезвонил. - Хорошо, спасибо. Доброй ночи. - Филя, - еле слышно, как будто в бреду, позвала Алла, шаря рукой по постели, - Филь, - в этот момент Дороднова, наблюдая, с какой нежностью Киркоров сжал ладонь жены, что та вмиг успокоилась и заснула, слегка улыбнулась, а затем, погасив свет, вышла из спальни, оставив супругов наедине. - Все хорошо, - Фил, свободной рукой поглаживая щеку жены, убрал взмокшую прядь ее волос со лба и, протяжно вздохнув, прошептал, - Я без тебя жить не могу… - услышав, как вибрирует его мобильный на тумбочке, Киркоров перевел взгляд на гаджет и сразу нахмурился, увидев на дисплее знакомый номер.