2: Гнев Вождя

Боль в плече была огненной, пульсирующей иглой, вонзавшейся в сознание. Тейла то проваливалась в черный туман, то возвращалась, чувствуя грубые толчки, когда чужаки тащили ее по лесу. Она слышала приглушенные голоса Ло'ака, пытавшегося успокоить Тука, и резкое шипение одного из похитителей, заставлявшего его замолчать. Мир вокруг был смазанным пятном зелени и теней. Вдруг движение прекратилось. Чужаки замерли, насторожившись, как стая виперволков, почуявшая опасность. Воздух, только что наполненный стрекотом насекомых и криками птиц, затих, будто его выкачали из джунглей. Наступила звенящая, мертвая тишина, страшнее любого шума. И тогда из этой тишины, словно из самого горла Эйвы, вырвался яростный, душераздирающий крик. Крик матери, чьих детей отняли. Это был голос Нейтири. Сверху, с крон гигантских деревьев, обрушилась буря. Сначала послышался свист двух стрел, выпущенных почти одновременно. Два похитителя, державшие Ло'ака и Тука, рухнули на землю с глухим стуком, с черными перьями стрел, торчащими из их горловых мешков. Затем, словно тень смерти, на группу нападающих спикировал Джейк Салли на своем Икране. Удар был сокрушающим. Он не приземлился — он врезался в них, используя массу и скорость величественного существа. Когтистые лапы Икрана сбили с ног троих чужаков, а меч Джейка, сверкая в отфильтрованном свете, парировал удар копья. Но настоящий ужас пришел с земли. Нейтири появилась из-за ствола Древ-Души, как воплощение гнева Пандоры. Её лицо было искажено холодной яростью, глаза горели желтым огнем. Она не бежала — она наступала, плавно и неумолимо. Лук в её руках пел песню смерти. Стрелы вылетали одна за другой, без промаха находя свои цели: плечо, рука, нога — не убивая сразу, но выводя из строя, калеча, сея панику. Каждый выстрел сопровождался коротким, рычащим выдохом. Один из похитителей, тот самый со шрамом, попытался атаковать её в ближнем бою. Это была его последняя ошибка. Нейтири избежала удара копья с гипнотической легкостью, её тело изогнулось, и в следующее мгновение её клинок из обсидиана с загнутым концом вспорол ему горло. Быстро, эффективно, без единого лишнего движения. Ошеломленные внезапностью и яростью атаки, оставшиеся в живых чужаки дрогнули. Их дисциплина рухнула под натиском этой первобытной силы. Они бросились в бегство, растворяясь в чаще, оставив своих раненых и мертвых. Джейк, спрыгнув с Икрана, уже был рядом с детьми. Он одним движением перерезал веревки на запястьях Ло'ака. «Отец!Тейла... её ранили!» — выдохнул Ло'ак, его голос дрожал от смеси облегчения и страха. Джейк кивнул, его взгляд был твердым. Он подошёл к Тейле, которая лежала на земле, прижимая руку к окровавленному плечу. Боль снова накатила волной, когда он осторожно коснулся раны. «Глубоко,но жива. Держись, дочка», — его низкий голос прозвучал неожиданно спокойно, вселяя уверенность. В это время Нейтири, закончив осмотр Кири и Тука, подошла к ним. Её гнев утих, сменившись материнской тревогой. Она опустилась на колени рядом с Тейлой, её большие глаза внимательно изучали рану. «Они заплатят за эту кровь»,— тихо прошептала она, и в её словах была не просто ярость, а клятва. Затем её взгляд смягчился. Она достала из мешочка у пояса пучок целебных листьев. «Это поможет остановить кровь и унять боль. Ты была храброй». Пока Нейтири оказывала первую помощь, а Джейк помогал подняться на ноги слегка помятому, но невредимому Спайдеру, с неба спикировал Нетейам на своем Икране. Его лицо было бледным от ужаса, который он испытывал все эти минуты. Увидев, что все живы, он выдохнул с облегчением, но его взгляд сразу же нашел Тейлу и её перевязанное плечо. В его глазах вспыхнула смесь боли, гнева и чего-то ещё, глубокого и тревожного. Они были спасены. Но ожог предательства и вид крови Тейлы навсегда останутся шрамом в памяти каждого из них. Охота только начиналась.