9: Гнев прилива

Солнце стояло в зените, окрашивая океан в ослепительные бирюзовые тона. Воздух дрожал от влажной жары. Для Ло'ака эта жара была не только снаружи, но и внутри. Очередная тренировка по управлению иллу закончилась унижением. Ао'нунг, сидя на спине своего послушного существа, с насмешкой прокомментировал каждое его неловкое движение, а его друзья дружно подхихикивали. «Хватит, Ао'нунг!» — Ло'ак, выбравшись на мелководье, не выдержал. Вода с него текла ручьями, а ярость кипела в глазах. — «Мы стараемся! Мы учимся! Чего ты добиваешься своими глупыми шутками?» Ао'нунг спрыгнул со своего иллу и сделал несколько шагов к Ло'аку, его грудь была выставлена вперёд в вызывающей позе. «Я добиваюсь того,чтобы вы поняли. Вы здесь лишние. Ваше место — в лесу, на суше. Вы пугаете рыбу и портите воду своим страхом». В этот момент подошёл Нетейам. Он слышал перепалку. Его собственное терпение, испытываемое день за днём, было на пределе. Вид младшего брата, униженного и злого, стал последней каплей. «Оставь его,Ао'нунг, — голос Нетейама прозвучал низко и опасно. — Ты ведёшь себя не как сын вождя, а как щенок, который лает на всё, что не пахнет, как он». Оскорбление, направленное прямо в его статус, достигло цели. Лицо Ао'нунга исказилось от гнева. «А ты,будущий вождь, что сделал? Привёл свою стаю просить милостыню у нашего порога!» Слово «милостыня» повисло в воздухе, раскалённое и острое, как нож. Ло'ак, не помня себя от ярости, рванулся вперёд и толкнул Ао'нунга в грудь. Всё произошло мгновенно. Мир сузился до клочка мокрого песка и взбешённых лиц. Ао'нунг ответил ударом кулака. Его друзья бросились на помощь своему лидеру. Нетейам, видя, что на его брата напали несколько противников, вступил в драку, чтобы защитить Ло'ака. Это была не красивая битва воинов, а грубая, уличная потасовка. Кулаки, сжатые от злости, летели в тела, слышались хриплые вздохи, плеск воды и тяжёлые удары. Песок прилипал к мокрой коже, превращаясь в грязную кашу. Нетейам, сильный и ловкий, держался против двоих, но удар сбоку заставил его споткнуться. Ло'ак, отчаянно отбивавшийся от Ао'нунга, получил сильный удар в челюсть и отлетел назад. А в это время на краю пляжа, в тени гигантских раковин, сидела Кири. Она не участвовала в общих тренировках, предпочитая уединённый разговор с прибрежной жизнью. Её глаза, широко раскрытые, смотрели на драку. Но она видела не просто мальчишескую потасовку. Она чувствовала волны гнева, обиды, боли и гордыни, которые исходили от дерущихся, смешивались и создавали удушливую, тёмную ауру. Её пальцы впились в песок, а по щекам текли слёзы — не от страха, а от этого внезапного, острого ощущения чужой душевной боли. Тем временем Тейла помогала Нейтири в их скромном жилище — пещере, которую клан выделил им для проживания. Они разделывали свежепойманную рыбу, молча согласованные в движениях. Тейла уже достаточно окрепла, чтобы выполнять простую работу, и была рада быть полезной. Она сосредоточенно очищала чешую, наслаждаясь мирной routine. Внезапно в пещеру влетел запыхавшийся Туктирей. «Мама!Тейла! Они дерутся! Нетейам, Ло'ак и Ао'нунг!» — его голос дрожал от испуга. Нож, который держала Нейтири, на мгновение замер в воздухе. Её глаза встретились с взглядом Тейлы. В них не было удивления — лишь усталая, горькая ярость. Она бросила нож и, не говоря ни слова, вышла из пещеры, её движения были плавными и стремительными, как у пантеры, почуявшей добычу. Тейла бросилась следом, вытирая руки о кусок кожи. Сердце её бешено колотилось. Мысль о том, что Нетейам в беде, пусть даже в глупой драке, заставила кровь прилить к вискам. Она бежала за стремительной фигурой Нейтири, чувствуя, как старый шрам на плече ноет в такт её шагам. Когда они выбежали на пляж, картина предстала безрадостная: Ло'ак сидел на песке, прижимая руку к окровавленной губе. Нетейам, тяжело дыша, стоял против Ао'нунга и его двух друзей, у всех были синяки и ссадины. Гнев всё ещё пылал в их глазах. И над всей этой сценой, на камне, сидела плачущая Кири, словно безмолвный свидетель надвигающейся бури. Нейтири остановилась, окинув взглядом дерущихся. Её голос, тихий, но пронзительный, как удар кинжала, разрезал воздух: «Довольно!» Все замерли. Даже Ао'нунг невольно выпрямился под её тяжёлым, испепеляющим взглядом. Она подошла к своим сыновьям, её глаза с болью смотрели на кровь на лице Ло'ака и на синяк, проступающий на скуле Нетейама. «Мы пришли сюда как просители, — произнесла она, обращаясь уже ко всем, — но мы не рабы и не игрушки для ваших забав. Вы, — её взгляд упал на Ао'нунга, — позоришь своего отца своей глупостью. А вы, — она посмотрела на Нетейама и Ло'ака, — забыли, что вы — сыновья вождя. Ваше оружие — мудрость, а не кулаки». Тейла подбежала к Нетейаму. Не говоря ни слова, она протянула ему кусок ткани, смоченный в пресной воде. Их взгляды встретились. В его глазах она увидела стыд, гнев и усталость. В её — тревогу и понимание. Он молча взял ткань и прижал к рассечённой брови. Первая драка закончилась. Но она лишь обнажила пропасть, разделявшую два клана. И все понимали — это была только первая битва в этой тихой войне за место под солнцем.