10: Глоток свободы

После драки братьев воздух в деревне Меткайны сгустился до состояния железа. Каждое движение семьи Салли теперь сопровождалось тяжёлыми, осуждающими взглядами. Ао'нунг и его друзья получили своё наказание, но моральная победа осталась за ними — чужаки подтвердили свою «дикость». Именно в этой атмосфере всеобщего недоверия Тейла нашла своё спасение. Если её присутствие здесь было причиной проблем, если её кровь считали слабой, то она должна была доказать обратное. Не кулаками, а упорством. Она должна была покорить океан. Её учителем, как ни странно, стала Цирея. Видя отчаянные попытки Тейлы, дочь Ронал стала проводить с ней всё больше времени, уводя её на уединённые, тихие участки рифа, подальше от осуждающих глаз. Первые уроки были мучительными. Вода, казалось, сопротивлялась ей, отталкивала её лесное тело. Дыхание сдавалось уже через несколько десятков секунд, лёгкие горели огнём, требуя воздуха. Её ноги, сильные для бега по лесу, беспомощно барахтались, не в силах повторить плавные, волнообразные движения Меткайны. «Не борись с водой, Тейла», — мягко говорила Цирея, поддерживая её под руку. — «Почувствуй её. Она держит тебя. Расслабься. Дыши медленно, сначала здесь, на поверхности. Представь, что твои лёгкие — это пустой мешок, который нужно наполнить не воздухом, а тишиной». Тейла закрывала глаза, пыталась заглушить панику, рождающуюся в груди при нехватке кислорода. Она слушала мерный, спокойный голос Циреи и по крупицам училась тому самому «пути воды» — смирению и принятию. Затем пришло время знакомства с икран-иллу, водными икранами. Существо, данное ей, было молодым и норовистым. Оно чувствовало её неуверенность, её страх. Первые попытки установить связь через цангу заканчивались провалом — иллу уходила под воду, оставляя Тейлу барахтаться на поверхности. «Она проверяет тебя», — объясняла Цирея, наблюдая с каменного выступа. — «Она должна почувствовать твой дух. Покажи ей, что ты не сдашься. Но и не пытайся сломить её. Будь с ней наравне». Тейла плавала вокруг своенравного существа, говоря с ним тихим, успокаивающим голосом, как когда-то делала с лесными созданиями. Она снова и снова протягивала цангу, позволяя иллу чувствовать её намерения. Руки и спина горели от усталости, солёная вода разъедала не до конца зажившую рану на плече, но она стискивала зубы и продолжала. И вот, в один из дней, когда солнце стояло в зените и вода была особенно прозрачной, случилось чудо. Икран-иллу, вместо того чтобы отплыть, замерла, позволив Тейле приблизиться. Их взгляды встретились. Тейла почувствовала не просто дикое животное — она почувствовала личность, упрямую, но готовую к диалогу. Она медленно, почти не дыша, протянула цангу. Прозрачные щупальца коснулись её торса, и... Мир перевернулся. Внезапно она ощутила не только своё тело, но и мощные мускулы иллу, упругость воды, которую та чувствовала кожей, безграничную свободу движения. Это было похоже на полёт, но в тысячу раз интенсивнее. Она была не на существе, она была существом. Осторожно, а затем всё увереннее, она повела иллу. Они нырнули в прохладную, изумрудную толщу. Рыбы-фонарики разбегались в стороны, словные живые блёстки. Коралловые сады проплывали под ними фантастическими замками. Она не думала о дыхании, не думала о движениях — она просто была. Впервые с тех пор, как её ранили в лесу, она почувствовала себя не жертвой, не изгоем, а частью чего-то огромного и прекрасного. Когда она наконец вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, слёзы текли по её лицу, смешиваясь с солёной водой океана. Но это были слёзы облегчения и восторга. Цирея, наблюдая за ней с берега, улыбнулась своей тихой, мудрой улыбкой. Она видела не просто девушку, оседлавшую икран. Она видела, как рождается воин воды. Тейла подплыла к ней, её глаза горели. «У меня получилось»,— выдохнула она, и в этих словах был не просто триумф, а возвращение к самой себе. «Нет, — поправила её Цирея. — Ты нашла себя. Это только начало». И глядя на сияющее лицо Тейлы, на её прямую спину, она поняла — эта лесная девушка с человеческой кровью может стать тем, кто сможет навести мосты между двумя мирами. Или, по крайней мере, обрести свой собственный дом в волнах.