13: Клетка

Охота в прибрежных водах стала для Тейлы отдушиной. В стремительном плавании с икран, в погоне за рыбой, она на мгновения могла забыть о тоске по лесу, о напряжённых отношениях с кланом и о боли прошлого. Вода стала её щитом. Но в тот день щит оказался хрупким. Она нырнула глубже обычного, следуя за косяком серебристой рыбы. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь толщу, играл на кораллах. И именно этот свет внезапно померк, перекрытый массивной, чёрной тенью. Прежде чем она успела понять, что происходит, из темноты выстрелили несколько металлических сетей. Тяжёлые, опутывающие, они сковывали каждое движение. Она отчаянно рванулась, но сети лишь затянулись туже, впиваясь в кожу. Её икран, испуганно крикнув, метнулся в сторону, но был отброшен ударом чего-то большого и твёрдого. Её вытащили из воды, как рыбу, и грубо швырнули на мокрый металлический пол. Над ней стояли фигуры в уродливых костюмах, с безликими шлемами. Люди. Сердце Тейлы упало, застучав в груди бешеным, животным страхом. Лес, плен, рана — всё вернулось в одно мгновение. Её поволокли по коридорам грохочущего корабля. Воздух был спёртым и пах маслом, потом и чем-то едким, чуждым для её обоняния. Она пыталась вырваться, но её руки были скованы. Вдруг одна из дверей открылась, и она увидела его. Спайдер. Он стоял там, его лицо было бледным и испуганным. Увидев её, его глаза расширились от ужаса. «Нет!Оставьте её! Она ничего вам не сделала!» — он бросился вперёд, но его грубо оттолкнул один из солдат. Тейла встретилась с ним взглядом. В его глазах она прочитала не только страх за неё, но и глубокую, съедающую вину. Она хотела что-то сказать, крикнуть ему, что всё будет хорошо, но её грубо дёрнули вперёд, и дверь с грохотом закрылась, отделяя их. Её привели в небольшую, совершенно пустую камеру. Стены, пол, потолок — всё было из холодного, голого металла. Не было ни окна, ни какого-либо намёка на природу. Только искусственный, режущий глаза свет. Один из людей, мужчина с холодными глазами и жёстким лицом, подошёл к ней с каким-то устройством в руках. Это был толстый металлический ошейник. Тейла отпрянула, забилась, но двое солдат держали её с такой силой, что кости хрустели. Ошейник с щелчком защёлкнулся на её шее. Он был тяжёлым, холодным и невыносимо чужим. Мужчина с холодными глазами поднял небольшой пульт с единственной кнопкой. «Для ознакомления»,— равнодушно произнёс он и нажал на неё. Агония была мгновенной и всепоглощающей. Белый, обжигающий ток пронзил всё её тело, заставив мышцы сжаться в судороге. Она не смогла даже закричать — воздух перехватило. Она рухнула на пол, беззвучно бьющаяся в конвульсиях. Мир померк, оставив только боль, чистую, нефильтрованную жестокость. Когда ток отступил, она лежала на холодном полу, всхлипывая, её тело пронзали остаточные спазмы. Каждый мускул горел. Слюна текла изо рта, и она была слишком слаба, чтобы вытереть её. «Это — за непослушание», — голос человека прозвучал сверху. — «Поняла?» Тейла не ответила. Она не могла. Она лишь смотрела в металлический потолок, чувствуя, как вес ошейника давит не только на шею, но и на душу. Они отняли у неё не только свободу. Они отняли у неё достоинство. И где-то на этом корабле был Спайдер, мальчик, которого она считала братом, и его присутствие здесь делало эту боль только острее. Она была в ловушке. В клетке. И у её тюремщиков был ключ, способный в любую секунду снова превратить её тело в пылающий костёр агонии.