16: Лицо врага

Дверь в камеру отворилась с привычным уже леденящим душу шипением. Тейла, сидевшая, поджав колени, в углу, даже не пошевелилась. Она просто уставилась пустым взглядом в металлическую стену, стараясь мысленно отдалиться от происходящего. Ее тело все еще ныло от вчерашних "уроков", а разум был затуманен болью и страхом. Но на этот раз вошли не только Надзиратель с его вечным пультом. С ним был кто-то еще. Высокий, мощный, с пронзительным холодным взглядом в знакомых ей чертах аватара. Это был Майлз Куоритч. Его присутствие наполнило камеру новой, иной угрозой. Он был не просто человеком в броне. Он был чем-то средним между ее миром и их, и от этого он казался еще более чудовищным. Он медленно прошелся по камере, его тяжелые шаги гулко отдавались в маленьком помещении, изучая ее с видом хищника, рассматривающего добычу. «Встать», — его голос был низким и властным, не терпящим неповиновения. Инстинкт самосохранения, казалось, умер в ней. Она осталась сидеть, уткнувшись подбородком в колени, игнорируя его. Майлз остановился перед ней. Он не стал угрожать пультом сразу. «Где Джейк Салли?»— спросил он просто. Тейла молчала. Она чувствовала, как по ее спине пробегают мурашки, но внутри была лишь пустота. «Я знаю, что ты знаешь. Он ведь тебя как дочь принял, да?» — он говорил почти разговорным тоном, но в каждом слове чувствовалась сталь. — «Скажи мне, где он, и все это закончится. Ты вернешься к своим деревьям». Она сжалась еще сильнее. Мысль о лесе, о Нетейаме, вызвала в груди острую, свежую боль. Она прошептала что-то, едва слышно, себе под нос. «Что?» — Майлз наклонился ближе. — «Говори громче, девочка». «Я... не скажу», — выдавила она, все еще не глядя на него. Движение было таким быстрым, что она его не успела увидеть. Лишь резкая, обжигающая боль в щеке, от которой голова отшатнулась назад, и звон в ушах. От шока у нее перехватило дыхание. Это был не удар машины, не безличный разряд тока. Это была личная, человеческая жестокость. Она медленно подняла на него глаза, и в ее взгляде, сквозь боль и страх, на мгновение вспыхнула прежняя, несломленная ненависть. Майлз Куоритч ухмыльнулся, увидев эту искру. «Ну вот.Наконец-то смотрим на папу», — он сказал мягко. Затем его взгляд стал ледяным. — «Ошибаешься». Он кивнул Надзирателю. Щелчок пульта прозвучал для Тейлы громче любого выстрела. Знакомая, всесокрушающая агония вновь пронзила ее тело. Она закричала, дергаясь на холодном полу, но на этот раз крик был не только от физической боли. В нем была ярость, унижение и отчаянное понимание своего полного бессилия перед этим человеком. Когда конвульсии прекратились, она лежала, судорожно хватая ртом воздух, по щеке от удара расползалось багровое пятно. Майлз присел на корточки рядом с ней, его лицо снова оказалось совсем близко. «Это был всего лишь намёк,девочка. У меня есть и другие способы заставить тебя говорить. Или, может быть, твой приятель Спайдер знает больше, чем кажется? Как думаешь, сколько он выдержит?» Он встал и, не оглядываясь, вышел из камеры. Надзиратель последовал за ним, бросив на нее последний безразличный взгляд. Дверь закрылась. Тейла сгребла пальцами собственную тошну, беззвучно рыдая от боли, страха и ярости. Удар по лицу и его последние слова ранили глубже любого электрического разряда. Он показал ей, что ее упрямство может обернуться болью для тех, кого она любит. И этот груз оказался тяжелее металлического ошейника на ее шее. Сломленная воля теперь столкнулась с невозможным выбором, и темнота вокруг сгущалась, не предлагая выхода.