Демоны.

— Слышал, в новой дораме тебе досталась роль демона? — Верно, — улыбнулась Луна. — Сначала мне хотели дать главную роль, человека, в которого влюбился демон, персонаж господина Джина, но потом решили, что я лучше буду смотреться в образе антагонистки — демонессы, которая пытается его вернуть. — Люди, — наставник пренебрежительно откинул назад упавшую на лицо прядь волос, чуть взлохматил шевелюру на затылке. — Так потрясающе уверены в своей исключительности. В том, что все ангелы, демоны и прочие сущности, в которых вы, на самом деле, не верите, при встрече с любым из вас немедленно влюбятся, пожертвуют ради вас своими сверхспособностями, бессмертием, жизнью, предадут свою семью и весь свой род… Только чтобы остаться рядом с единственной или единственным неповторимым человеком на короткий человеческий срок. — Это и есть любовь, разве нет? — В таком случае, это чувство — ужасный недостаток. Особенно, учитывая, что люди в подобных дорамах, как правило, не жертвуют ничем, а лишь проливают слёзы по своей уютной, скучной, размеренной жизни, которая с появлением сверхъестественного окрасилась, наконец-то, хоть какими-то эмоциями. Ну, в крайнем случае, у них убивают кого-то близкого. Разумеется. это делают противники союза данного человека с демоном или кем там ещё, причём враги эти непременно из мира сверхъестественного. Если у персонажа-человека до того был любовный интерес, то данный интерес либо уходит, рыдая, с пути великой любви, либо пытается вернуть себе любовь героини или героя, после чего его запугивает настоящая, сверхъестественная любовь, и человеческое препятствие, опять же, уходит в безызвестность… — А вы не очень жалуете дорамы, верно, господин Донхён? — Луна рассмеялась. — Такой скептицизм к популярным сюжетам! Может быть, попробуете себя в роли сценариста и предложите что-то новое? — Некие демоны, решив повеселиться, заводят себе человеческие игрушки, — раздался от порога голос Минхёка. — Героиня… пусть она будет студенткой, изучающей мифологию, или журналисткой, а может, врачом, столкнувшимся с аномальными смертями… в общем, происходящее чем-то привлечёт её внимание, и она начнёт расследование. Одновременно в её жизни появятся загадочные незнакомцы, или незнакомки, или незнакомец и незнакомка… — Пусть героев будет двое, — неожиданно поддержал фантазию продюсера Донхён. — Парень и девушка. И незнакомцев тоже двое. Это сильно изменит ваш сюжет? — Нисколько, скорее, усилит интригу, — кивком головы то ли поблагодарив за подсказку, то ли саркастически выразив почтение, продолжил Минхёк. — Можно даже сделать так, что один из героев безответно и тайно влюблён в другого… Так вот, незнакомцы, в зависимости от рода деятельности героев, это могут быть новые преподаватели у студентов, звёзды или полицейские, у которых берут или пытаются взять интервью журналисты, чудом выживший пациент и загадочный иностранный специалист с мировым именем у врачей… Незнакомцы начинают помогать героям. Одновременно с этим один из героев или оба начинают чувствовать зарождающийся интерес к этим помощникам… или только одному из них… — Минхёк расплылся в улыбке. — Если влюбляется только один из героев, то второй всеми силами пытается уберечь его от этого шага, ссылаясь на предчувствия… — А в конце окажется, что предчувствия не обманули: незнакомцы и есть те самые демоны, развлекающиеся с человеческими жизнями, а герои стали их новым развлечением — либо демоны соперничали между собой, стремясь завладеть душами и сердцами людей, либо в процессе данной игры поняли, что глупые людишки им неинтересны, а вот они сами друг другу — очень даже… — Либо они и вовсе изначально состоявшаяся пара, которая решила разнообразить свои отношения, позабавившись с чувствами людишек и вызвав в партнёре давно забытое чувство ревности… Выживание героев-людей будет зависеть в этой истории напрямую от рейтингов, — завершил Минхёк. — Дорама без хэппи-энда вызовет бурю возмущения, — запротестовала Луна, немало ошарашенная слаженной работой явно недолюбливавших друг друга до этого момента Донхёна и Минхёка. — В таком случае понадобится второй сезон, только и всего, — пожал Минхёк плечами. — Да и я могу припомнить пару-тройку дорам, где плохой финал вовсе не стал помехой популярности и фанатской любви. Господин Донхён, я забираю вашу подопечную. У нас разучивание нового хита. — Как угодно, господин Чхон, — кивнул наставник.

***

— Люди. Как они всё-таки глупы и себялюбивы. Не видят дальше собственного носа и при этом считают, что весь этот мир крутится вокруг них, более того — был создан именно для них! — Да, — фыркнул Минхёк. — Когда я узнал об этом, то долго смеялся. Впрочем, коровы на ферме тоже наверняка уверены, что о них заботятся исключительно потому, что они единственные в мире существа, заслужившие это. — Мы фактически рассказали Луне, что случилось с её сестрой. А она не смогла провести параллели, — Донхён ядовито рассмеялся. — Интересно, что её сбило? Другие профессии персонажей, наличие второго героя или любовь двух демонов без всякого внимания к людям? — Думаю, последнее, — Минхёк игриво откинул его волосы, слегка прикусил открывшуюся шею. — Когда ты планируешь ввести её в клуб? — Можно в следующем месяце. — Кто? — Господин Нам оценил её в десять тысяч душ, пару артефактов и озеро младенческих слёз… Минхёк отстранился. Развернул партнёра к себе, аккуратно провёл рукой по его груди. Донхён вздрогнул: прикосновения к шраму напоминали ему об ошибке. Ошибке, которую он не повторит. — Нам следует быть осторожными, — будто вторя его мыслям, протянул Минхёк, трогая языком колечко на губе. — Я уверен, что Союн не передавала ничего на хранение Миён, однако эта дрянь могла спрятать записи где-то, где их сможет найти только Джиюн. — Пусть находит. Только прольёт ещё один водопад слёз, поняв, что перед самоубийством сестрица просто свихнулась. Какие демоны в Сеуле двадцать первого века? Они только в дорамах и остались! Я буду осторожен, — заверил Донхён любовника, подкрепив обещание поцелуем. …Отец Минхёка предложил идею: сделать одно агентство самым крупным и эффективным, потопив остальные — не насовсем, пусть работают для видимости конкуренции или под негласным шефством того самого, главного агентства. Ради этого господин Чхон даже такое агентство купил и теперь успешно раскручивал, отправив сына и его друга уничтожать остальные. Падкие до славы молоденькие людишки сами будут приходить в агентства, где им в обмен на недолгую звёздность придётся стать сперва игрушками жаждущих развлечений демонов, а потом, когда наскучат — и пищей. Впрочем, Донхён лукавил, говоря, что демон не может влюбиться в человека: друг его отца, господин Джин, например, вполне счастливо женился на человеческой женщине. Правда, ума не плодить полукровок у него хватило — Туён был ему пасынком, хоть и сам не знал об этом. Видимо, именно слабость к людям и послужила причиной того, что господин Джин был… несколько неосторожен в общении с Союн. Но кто бы мог подумать, что она воспримет его слова всерьёз! Более того: начнёт копаться в древних рукописях и выискивать в интернете сведения из буддистских монастырей о демонах и их уничтожении. Своей вины Донхён тоже не отрицал: слишком поздно спохватился, позволил девице узнать, что не следует. Но меры принял вовремя. Тем не менее, упорно пытающуюся докопаться до правды Джиюн следовало тщательно контролировать: пусть они и подчистили всё, что Союн насобирала о демонах и прочих развлекающихся в Корее существах, информация о некоем закрытом клубе и ресторане при нём каким-то образом к Джиюн просочилась. Что ж, вот пусть и получит свою правду — на их условиях! Попадёт в клуб, где развлекаются «пресыщенные жизнью богачи». Споёт пару песенок: Минхёк уже придумал подходящие, о брошенной возлюбленным ради человеческой девушки демонессе, о том, как прекрасно быть демоном и как странно променять это на человеческую жизнь… Донхён даже наверняка посоветует Туёну настоять, чтобы их включили в дораму и сняли клип. Арии, кстати, пойдёт образ демоницы. Да и Ёне тоже. Может, после этого кто-то заинтересуется и ими. А пока это будет хорошая шутка для демонов: слушать, как про них и от их имени поёт человек, не верящий в их существование… — Ты задумался о чём-то не о том, — вернул его к реальности голос Минхёка. — Или о ком-то? — с притворной ревностью добавил тот. — Любовь к людям — ужасный недостаток, — фыркнул Донхён. — И я ему не подвержен. — Рад слышать, потому что я тоже. Хотя пробуждать в малышке Джиюн трепетные чувства довольно забавно… Может, шокируем её как-нибудь, дав увидеть нас вместе? — Пожалей девушку, она не заслужила такого стресса, жизнь и так её поломала… — Не совала бы её сестрица свой очаровательный носик куда не просили — не свернули бы ей не менее очаровательную шейку, и не капали бы горькие слёзы из таких же очаровательных глаз бедняжки Джиюн… Донхён рассмеялся, и тема сестёр Хон в данном вечере была закрыта: демоны приступили к более интересному занятию, долгих разговоров не предполагавшему. Но перед тем он украдкой от любовника потёр грудь. Шрам, оставленный заговорённым кинжалом Союн, уже не кровоточил, но сильно болел и заживать не спешил.