Разговор с призраком.

— Забавно, правда? — Донхён улыбнулся. — Из всех, с кем ты могла бы захотеть пообщаться, единственный, кто может видеть и слышать тебя — я, тот, с кем ты хотела бы никогда не иметь ничего общего. — Ты просто сумасшедший, — Луна передёрнулась от отвращения. — И меня здесь нет. Я мертва, а ты говоришь с пустотой. — Как скажешь, — покладисто согласился он. — В конце концов, все твои реакции на мои действия так предсказуемы, что я действительно вполне мог просто-напросто придумать их в своей голове. Так что, возможно, ты права — я сумасшедший, а ты просто мертва. Хотя мы оба знаем. что это не так. Луна обессиленно опустила руки. — Почему ты меня не отпустишь? — Ты сама не уходишь, — чуть приподнял брови Донхён. — Точнее, постоянно возвращаешься. Что, так противно наблюдать за тем, как в вашем персональном раю, до мельчайших деталей похожем на дом твоего детства, Союн целуется с Миён? Это, кстати, я тоже придумал, — весело добавил он, заметив, как передёрнулась Луна. — Их чувства были таким секретным секретом, что о них догадывались очень и очень многие. Может быть, объяснишь, зачем это тебе? Или, с твоей точки зрения, зачем мне представлять тебя? Как голос совести? Он был у Юнги, но тот давно уже не подаёт признаков жизни. Когда ты попыталась ударить меня — нас — ножом у окна, когда так провокационно предложила самому тебя сбросить… он умер в тот момент, когда я исполнил твоё пожелание. Теперь это тело и эта жизнь целиком принадлежат тому, кто должен был жить. Способность видеть призраков — лишь небольшой побочный эффект того, что я и сам фактически вернулся с того света, возродившись в теле когда-то поглотившего меня братца… Очень хрупком, надо сказать, теле. — Его ты тоже видишь? — подошла Луна ближе. — Нет, конечно, он же не дурак, чтобы приходить ко мне и надеяться пробудить совесть, — пожал плечами Донхён. И расплылся в широкой улыбке, той самой, что так пугала Луну когда-то: — И не влюблённая девица, неспособная даже после смерти оставить в покое своего двуличного наставника… — он расхохотался, когда Луна бросилась на него с яростным криком. Занесённая для удара рука прошла сквозь щёку, не нанеся удара. — Луна, Луна, — укоризненно покачал он головой. — То, что я могу видеть призраков и разговаривать с ними, вовсе не значит, что они могут воздействовать на меня физически. Вот тебе и доказательство, что я не сумасшедший: я прекрасно осознаю, что ты мертва. Я выбросил тебя из окна своими собственными руками. Теми же самыми, которыми задушил Союн. И всё равно я вижу тебя и разговариваю с тобой. — Скоро мы будем разговаривать на моей территории, — прошипела она. — Это вряд ли. После смерти я попаду совсем в другое место, — невозмутимо ответил он. — Так что успевай пообщаться, пока есть возможность. И не забывай благодарить за то, что я всё-таки дал тебе возможность уйти. Вам обеим. Кто же знал, что ты настолько привяжешься ко мне, что не захочешь воспользоваться шансом, — их общение прервал звук входящего сообщения. Мельком взглянув на экран телефона, Донхён вновь улыбнулся той самой улыбкой Эдема. — Кстати, готовьтесь встречать дорогих гостей. Кастиэль и Минхёк скоро прибудут. — Нет, — у Луны подкосились ноги. Так, словно она была ещё жива. — Да. Один решил подкараулить меня в том самом здании с арматурой наперевес, второй — сделать пластическую операцию и внедриться в клуб под видом заскучавшего европейского богача… не моя вина, что не справившийся с потерей возлюбленной айдол ухитрился потерять равновесие, сражаясь с несуществующим врагом и выпал из того же самого окна. И уж точно не моя вина, что у решившего в очередной раз поэкспериментировать с внешностью поэта оказалась аллергия на новейший препарат. — Они не подчинятся тебе, — прошептала Луна. — Конечно, нет. Они ведь не были игрушками в клубе. Мне подчинится Дин. Сунан. Кто там ещё из твоих знакомых попался?.. Развернувшись, Луна вышла сквозь дверь, не потрудившись открыть ту — призраку это и не под силу, и не нужно. Как не нужно и куда-то идти, чтобы оказаться в другом месте: она сразу попала в свой посмертный дом. В комнату своего детства, а на кухне мило перешучивались Союн и Миён… Эдем оказался не просто чудовищем, с лёгкостью ломавшим человеческие жизни. Он оказался монстром, никогда не отпускавшим своих жертв. Даже после смерти. Те, кто хоть однажды посетил клуб, становились его собственностью. Не требовалось каких-то особых ритуалов или клятв, не было подписанных кровью контрактов: достаточно было чётко выраженного айдолом согласия посетить клуб и познакомиться со спонсором. Даже если, как Луна, айдолы так и не оказывались в постели купивших их богачей — выйти из подчинения хозяину клуба они могли только с его разрешения. А Донхён за всё время отпустил только двоих — Союн, потому что об этом попросил Юнги, и Луну — в благодарность за то, что она высвободила его личность, полностью уничтожив «хорошую» часть. При жизни игрушки клуба ублажали богачей. После смерти — становились личной армией Донхёна. Их руками он устранял любые угрозы существованию и клуба, и себя. Они не могли ослушаться. Не могли вырваться. не могли бороться… — Дин так просто не сдастся, — прошептала Луна, глотая слёзы. — Он не подчинится. Он сильнее всех прочих жертв Эдема и ему есть ради чего бороться. Ей очень хотелось в это верить. Что Дин сможет вырваться хотя бы после смерти. С тем, что никто не сможет одолеть Донхёна при жизни, она уже практически смирилась. Самым ужасным было для неё даже не то, что все призраки жертв понимали своё ужасающее положение вечных рабов лишь после смерти. Самым ужасным для Луны оказалось, что она так и не могла честно ответить даже самой себе: действительно ли Донхён её отпустил? Или она продолжает быть его рабыней, и все её якобы добровольные визиты к нему — всего лишь его собственное желание и приказ ей? А если она всё-таки свободна от его воли… то почему продолжает приходить к нему?.. Почему ей так нужно хотя бы раз в пару месяцев посещать этот проклятый клуб и видеть, как Донхён представляет публике всё новые и новые лоты?.. Звонок в дверь заставил её подскочить с пола и вытереть слёзы. — Мы кого-то ждём? — раздался с кухни недоуменный голос Миён. Луна не ответила. Она скрывала от сестры и её подруги свои визиты на землю и очень надеялась, что они действительно ни о чём не подозревают, а не просто делают вид. Она пригладила волосы и поправила одежду. Глубоко вдохнула и, закрыв глаза, открыла дверь из комнаты в коридор. Ей хотелось подольше продлить неизвестность… Кастиэль или Минхёк?