Борьба с Эдемом.

«Пусть это будет не он. Кто угодно, только не он», — думала Луна. Увы, льющаяся мелодия виолончели не оставляла сомнений в том, кто именно сидит в белом, похожем на трон кресле, пока ещё стоящем к ней спинкой. И, когда кресло всё-таки повернулось к ней, девушка не сразу нашлась, что сказать Донхёну… Тому, кого она так отчаянно не хотела считать Эдемом. — Поздравляю, — улыбнулся он. — Ты всё-таки смогла найти Эдема. — Почему? — одними губами прошептала она. — Я верила вам! Даже когда все улики были против… Луна осеклась, когда часть стены за креслом бесшумно отъехала в сторону, и из образовавшегося прохода в зал шагнул человек, которого она ожидала увидеть ещё меньше. — Я всё объясню, — виновато пряча глаза, пробормотала Союн. Луна неверящим взглядом смотрела на неё, словно выискивая следы пластической операции, несоответствие собственным воспоминаниям… хоть что-то, способное доказать, что перед ней не погибшая год назад сестра, а лишь пытающийся её изображать совершенно другой человек. Но ничего не находила. Это действительно была Союн. — Тебе придётся очень сильно постараться, — прошептала Джиюн. — Вам обоим.

***

Когда отец потребовал от Юнги возглавить клуб, существование которого было так необходимо для выживания самого Юнги, тот пришёл в ужас. Поставлять богачам молоденьких девушек и парней для развлечения, а затем безжалостно выбрасывать наскучившие игрушки, заменяя новыми… Юнги не был к этому готов. Но и дураком он тоже не был: отлично понимал, что в случае отказа его просто уберут, а клуб после недолгой и грязной борьбы перейдёт в руки наиболее удачливого любителя наживы. — А я этого не хотел. Я хотел покончить с Эдемом, с Донхёном… О нём позже, хорошо? — заметив, что Луна собирается задать вопрос, предупреждающе поднял руку наставник. — Первым делом я тщательно изучил все контакты отца, найдя его покровителей в полиции. Затем собрал доказательства их причастности. А затем явился к тем, кто ни в коей мере не был замешан ни в каких криминально-коррупционных делах, ни с клубом, ни иных. После чего стал собирать компроматы на посетителей клуба и передавать их в полицию. Накрыть деятельность сразу было невозможно: клиенты избежали бы ответственности, а жертв уничтожили бы: мёртвые не свидетельствуют. Дело шло не быстро, но стабильно, года два-два с половиной, и никто бы уже не отвертелся. Но тут вмешалась Союн. — Я пришла в клуб, чтобы найти спонсора, который поможет группе с продвижением. Со мной беседовал один из менеджеров, — Союн в упор посмотрела на сестру: — Осуждай меня, если хочешь, но я вовсе не была наивной дурочкой, полагающей, что от меня потребуются только милые песенки для услаждения слуха отдыхающих в клубе богачей. Просто не ожидала, что всё будет… так. Джиюн вспомнила фото синяков и шрамов в телефоне сестры и содрогнулась. В глубине души росло гадкое непонимание: Союн и правда бы не стала противиться и бунтовать, если бы её просто… если бы всё происходило без издевательств со стороны господина Джина? Она бы действительно спокойно продалась за рейтинги и популярность? — Союн проявила настоящий талант, выискивая информацию, — продолжил Донхён… Юнги, как он себя теперь называл. — А потому, когда её привели ко мне, я предложил ей выбор: флэшка с новыми данными и исчезновение из страны или верёвка и быстрая смерть. На самом деле… — Юнги не был уверен, что комната, в которой происходит разговор, не прослушивается или не оборудована записывающими устройствами. Вот чего там точно не было, так это видеокамер. А потому он просто дал мне свой телефон, в котором открыл переписку с ведущим это дело полицейским. Я убедилась, что он тоже хочет уничтожить клуб и разыграла нападение. — Но я видела труп! — крикнула Джиюн. — Это точно была ты! — Всего лишь подделка, — ответил Донхён. — Ты была не в том состоянии, чтобы пристально разглядывать её, ваши родители тоже пребывали в состоянии шока, госпожа Пак, Ария и Ёна тем более ничего толком не разглядели, а затем полиция активно мешала им поинтересоваться телом бывшего лидера группы… — Мы чуть с ума не сошли, — прохрипела Джиюн, глядя на сестру. — Ты хоть понимаешь. что пережили родители? Союн опустила глаза и отвернулась. За неё ответил Донхён-Юнги: — Так было нужно. Если бы ваша семья продолжила жить как прежде, это могли бы заметить нежелательные люди, у которых точно возникли бы вопросы. Едва ли ваши родители обладают достаточными актёрскими талантами, чтобы изображать безутешное горе, зная, что на самом деле их дочь жива и невредима. — Замолчите! — резко оборвала его Джиюн. Глубоко вдохнула и покачала головой: — Это мы с тобой ещё обсудим. И с родителями тоже придётся объясниться. А что с клубом? — Почти всё, — пожал Донхён плечами. — Ещё немного, самое большее — год, и Корею потрясёт самый громкий скандал в индустрии шоу-бизнеса. А возможно, и раньше девушка, которую вытащил Дин, очень ценный свидетель. Кстати. ваша затея с жучком, прикреплённым к микрофону, была не слишком удачна. Почему вам не пришло в голову сделать записывающее устройство в самом микрофоне? С одновременной передачей записи на телефон или даже удалённый компьютер? — Ну, извините, — съязвила Луна. — Мы не имеем таких обширных познаний в шпионской технике. — Плюс желание господина Чхона потопить конкурирующее агентство… нет, я не про Минхёка, — торопливо добавила Союн, заметив, как побледнела Луна. — Про его отца. Миён… — она тяжело сглотнула, но затем, тряхнув головой, продолжила: — Миён погибла из-за него. Она не была в клубе, это целиком и полностью вина того агентства… За время, пока Юнги заправляет клубом, никто не погиб по его вине. Полностью жертв не избежать, но, знаешь, никто из согласившихся ублажать спонсоров айдолов не действовал по незнанию. Они прекрасно знали, на что шли, и не как я — надеясь на всего лишь… — Союн запнулась и скомкано закончила: — В общем, возможные издевательства «хозяев» не являлись неприятным сюрпризом для согласившихся на спонсорство. Конечно, это не значит, что ищущие подобных путей для своей раскрутки айдолы сами виноваты и получили, что заслужили, но и сказать, что их использовали «втёмную» нельзя. В общем, Минхёк после смерти Миён тоже начал своё расследование, и мы, после долгих наблюдений, решили, что он может помочь… — Он намекал, что вы можете быть причастны к клубу, — посмотрела Джиюн на Донхёна, однако теперь Союн ответила вместо него: — Просто не хотел, чтобы ты очень с ним сближалась, — и, рассмеявшись, добавила: — С самим Минхёком сближаться тоже не советую. — Почему? — возмутилась Джиюн. И нахмурилась, соображая: — Вы что… вместе? — Не мы, — улыбнулась Союн ещё шире. И покосилась на Донхёна. Пару секунд Джиюн непонимающе хлопала глазами… А потом, сообразив, жарко покраснела, вызвав у сестры взрыв такого знакомого смеха. — В общем, клубу существовать осталось недолго, — подвёл итог Донхён. — Так что можешь распускать свою команду мстителей. Про Союн им пока не рассказывай… — Вообще не рассказывай, — добавила Союн. — Я… когда всё закончится, я, конечно, признаюсь родителям, но… объявлять о своём воскрешении на всю страну я не стану. И на сцену тоже больше не вернусь. Наверное, это прозвучит странно, однако тайно собирать информацию мне понравилось больше. Меня обещали принять в полицейскую академию. надеюсь, получится стать агентом под прикрытием… Забавно, да? Мечтая о славе, я согласилась на такое, что и в страшном сне не приснится, а теперь хочу всю жизнь провести в тени, разоблачая преступность, — она развела руками, словно сама удивлялась такому неожиданному повороту. — А вы тоже будете работать в полиции? — фыркнула Джиюн, посмотрев на наставника. — И я всё ещё не понимаю, как вас называть: Юнги или Донхён. — Юнги или Донхён — это долгая история, едва ли я успею рассказать её сейчас, — покачал он головой. — А что касается моей жизни после прикрытия клуба… она будет недолгой. И, скорее всего, я посвящу её благотворительности. Чтобы оставить хоть что-то хорошее после себя. — У Минхёка хватит денег на поддерживающее лечение, — голос Союн дрогнул. — Или даже на повторную операцию, возможно, за границей… — Не думаю, что она поможет, — с мягкой улыбкой, насквозь пропитанной горечью, возразил Донхён… Юнги? Союн резко отвернулась к окну, прикусив губу, и это простое действие открыло Джиюн ещё одну истину: её сестра тоже привязалась к их наставнику, пусть даже всего лишь как к другу. «А правда ли он сообщает найденную её и Минхёком информацию полиции? — внезапно пронзила Джиюн мысль. — Правда ли он старается не упустить ни одного клиента клуба и только поэтому его деятельность всё ещё продолжается?»