Глава 8. Дьявол

      Ты первой ощутила его присутствие.       Покалывание. Постоянный холодок по коже, а затем и по позвоночнику.       Его пальцы не касаются тебя, лишь мелькают. Прощупывают воздух, ударяя тебя по затылку.       Ты вздрагиваешь, глаза открыты, ищешь его по углам. Среди крупиц света, пыли и жара. Его дыхание – шёлк и тьма.       Рядом с твоей кроватью стоит шкафчик. Ты открываешь его. Наматываешь крылатый амулет на пальцы. Прижимаешь его к ладони, пока не останется вмятина, и надеваешь на шею.       Дни коротки. Они мимолётны, мелькают. Наполнены временем, которого ты не помнишь. Прожитым кем-то, кто не похож на тебя.       Той, кто бежит. Той, кто всегда бежит.       Она кричит.       Её разум горит.       Ты трёшь крылья амулета духа пальцами.       И так проходят часы и дни. Ты в ловушке. Свернувшись калачиком, ласкаешь своего демона в темноте, а она видит продолговатые глаза, которые смотрят на неё с перекошенных лиц, тающих, будто свечной воск.       Голоса. Плывущие, жизнерадостные голоса, которые доносятся до неё во снах наяву.       И всё же ты не слышишь его, его тихую песню, эхом разливающуюся сквозь трещины, словно густое масло.       Ночи длинные. Ты слышишь его, его раздвоенные копыта, цокающие по крыше. Его вой на ветру, пока всё тихо и безмолвно.       Ты не можешь спать.       Ты не можешь сидеть.       Ты шагаешь, и шагаешь, и шагаешь, и чувствуешь, как нити начинают распускаться. Сплетаешь себя в узел звуков, песен, святых и духов.       Огонь разгорается с каждым днём и ночью. Ты хватаешься за голову и чувствуешь его рёв.       Он хватает. Хватает своими теневыми руками, чтобы проникнуть внутрь тебя. Вырвать твоего ребёнка из твоей утробы.       Ты ищешь знаки. Смысл. Держишь тонкие бумажные пакетики с сухим чаем между пальцами. Разрываешь их один за другим и смотришь, как тысячи крупинок рассыпаются по земле.       На стене висит листок бумаги. Календарь, чтобы отмечать дни.       Дьяволы. Дьяволы. Дьяволы, они рассыпаются по странице и вьются, вьются по стене чёрным и красным, стекаясь в сочащуюся рану.       Он цепляется, цепляется за твою плоть.       Ты мнёшь красное мыло между пальцами, дрожишь, дрожишь, дрожишь. Трёшь и трёшь себя перед зеркалом, полным тумана и осколков разбитого лица.       Ты грызёшь пальцы. Кусаешь, чтобы почувствовать тепло между зубами. Приливает, пульсирует кровь. И всё же ты не можешь уснуть. Ты шепчешь своему малышу в лунном свете, даже когда Дьявол бушует.       Медленно покачиваешься, словно баюкая себя, чтобы обрести хоть немного отдыха. Подобного спокойствию этого бескрайнего океана. Он – одинокая мерцающая звезда среди чёрной пелены, окутывающей тебя.       Ты чувствуешь, как огонь разливается по твоим венам. Воспламеняет кончики твоих пальцев, твои волосы, пока ты не начинаешь светиться головокружительным теплом.       Цвета вспыхивают так быстро. Так громко.       Тебя невозможно коснуться. Огонь вырывается наружу и удерживает их.       Свечи. Свечи вокруг твоих ног, стенами дрожащего пламени. Тысячи цветов сияют и танцуют в тенях. Они лижут твою кожу.       Дьявол наблюдает глазами цвета жидкого золота. Его сгорбленная фигура мерцает оттенками глубочайшего чёрного, пока искры извиваются и колышутся.       Ты пытаешься закрыть глаза, но они прикованы к нему, и они мечутся при каждом движении его тела. Его голос пронизывает и вплетается в далёкий поток звуков. С грохотом, с грохотом обрушивается на каждую частичку тебя.       Ты чувствуешь, как осколки падают. Смотришь, как они уплывают. Всё дальше, дальше в море. Тебе нельзя спать. Ты не спишь. Ты не будешь спать.       Глаза Дьявола никогда не закрываются, даже когда он отдыхает. Они неподвижны и жгут, прожигают дыры в бумаге твоей кожи. Чтобы смотреть на твоего ребёнка. Единственную вода, способную потушить огонь.       Пламя горит всё сильнее и сильнее. С каждым шагом оно вырывается из твоих ног. Каждое движение приносит всё больше жара. Всё больше тлеющих углей высыпается изо рта, из глаз. Ты не видишь. Ты не можешь дышать из-за дыма и пепла, которые извергаются в пламени.       Твоя голова раскалывается и раскалывается от священного песнопения. Белые, словно воск, фигуры двигаются вокруг тебя. Ты чувствуешь, как они хватают блуждающими руками, с кричащим огненным шквалом, расплавляющим их дотла. И из этих пепельных луж поднимаются всё новые и новые. Твёрдые, безликие тела строят баррикаду. Земля трясётся от смеха Дьявола, когда они наступают, и тебя прижимает и прижимает к тьме.       В венах лавы острая боль пульсирует по твоей руке.       Твоё тело качается. Шатается. Ощущение ваты наполняет рот. Ты падаешь. Вперёд, в облака, в глубокую, глубокую пустоту.       Звёзды становятся неясными.       Утопая во снах и пробуждаясь, ты блуждаешь, переполненная неподвижной тишиной. Далёкие сны о полузабытом пении птиц и рёве океана.       Голоса доносятся лишь мимолётными, затухающими обрывками звуков. Твои глаза медленно открываются.       Тебя поставили перед окном. Ты смотришь на невидимое. Женщины расчёсывают твои локоны жёсткими щётками и горячим утюгом.       Твои губы покалывает. Ты кривишься. Ты чувствуешь, как они приоткрываются. Вырывается звук, похожий на тихое бульканье.       Твои руки твёрдые. Свинцовые. Ты пытаешься. Ты пытаешься дотянуться. Отталкиваешь щётку. Но волосы тянут. Они безмолвно ставят тебя обратно на колени.       — Вот, — раздаётся звенящий голос. – Теперь намного приличнее.       Твои глаза вяло поднимаются, чтобы увидеть лицо женщины. Дразнящий смех в её улыбке, который мелькает слишком быстро, чтобы его можно было скрыть.       Под пеленой тяжёлого тумана, окутывающего тебя, твоя голова опускается. Прижимается к плечу. Ты не можешь издать ни звука.       Не можешь плакать; они оставляют тебя смотреть на отражение женщины, которую ты никогда не встречал, не в силах скрыться от её взгляда в плену твоего тела.       Мысленно ты вырываешь пряди её гладких, прилизанных волос.