Глава 9.

      Первое, что услышала придя в сознание — это оглушающая тишина, которую нарушало рваное дыхание. Моё тело била мелкая дрожь. Я лежала на чём-то очень холодном и сыром. С губ сорвался болезненный стон, когда я перевернулась на бок. Настолько грязной не чувствовала себя уже давно. Волосы впитали в себя запах плесени. Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза. В помещении было темно, но не настолько, чтобы я не смогла разглядеть решётки в нескольких локтях впереди. Принюхавшись, уловила слабый аромат горящей древесины и смолы. Коридор освещался тусклым светом от факелов. Тупая боль в затылке подсказывала, что со мной не церемонились. Дотянувшись рукой до влажной головы, нащупала внушительного размера бугор. Бранное «блядь», вырвавшееся из моего рта, эхом прокатилось по сырой темнице.       А чего я ожидала? Чтобы этот сукин сын нежничал со Жрицей? Ему больше не нужно было притворяться, мог себе позволить показать истинное лицо. В тот раз я подумла, что мне это послышалось, но блядский Малфой действительно назвал меня Грейнджер. Почему? Я — Гермиона Алвин, по крайней мере была ею всю жизнь.       Чёртов ублюдок запудрил мне мозги. Раз он сам Смерть, значит не сдохнет, если перережу ему глотку. Полнейшее дерьмо!Я собиралась проверить это в самое ближайшее время и потянулась к левой голени. По помещению прокатился звон цепей. Меня заковали словно дикое животное. Приняв сидячее положение, я грязно выругалась снова, когда поняла, что кинжала нет на месте и на ноги тоже нацепили кандалы. По крайней мере, эта сволочь не недооценивал мои способности.       Я шумно выдохнула, пытаясь вспомнить все детали, был ли среди криков голос Джинни? Жива ли она? О том, кто пришёл за мной и что случилось после, мне было неизвестно. И это неведение сводило с ума. Горло жгло от вопросов, которые некому было задать.Откуда-то сбоку донёсся писк, характерный для крысы, я сняла с ноги туфлю и бросила в сторону животного. После жалобного визга и шуршания наступила тишина. Вторая туфля полетела в том же направлении, чтоб наверняка спугнуть местных хвостатых обитателей. Только подобного соседства мне здесь хватало.       Платье неприятно липло к телу, из-за этого я мёрзла ещё сильнее. Зубы стучали друг о друга. Растирая плечи, в попытках согреться, изловчилась встать. Хвала богам, длина цепей это позволяла. Место, где меня держали, было сделано из камня. Под влиянием времени, стены, пол и потолок покрылись мхом и плесенью. Судя по сильной влажности, моя темница находилась под землёй. Я прислушалась, чудовищную тишину нарушал треск пламени на факелах и звук капающей воды. Камера напротив моей пустовала. По ощущениям рядом либо не было никого, либо соседи по камерам были мертвы. Просто потрясающе. — Эй! Здесь есть кто-нибудь? В воздухе, подле решётки, начали появляться тени, я испуганно вздрогнула и вжалась в камень за спиной. По коже пробежал холодок. Из непроглядной тьмы вышли две мужские фигуры, одна из которых показалась мне очень знакомой. — Теперь ты уже не выглядишь настолько строптивой, — Теодор незатейливо щёлкнул пальцами и факел в камере воспламенился, являя моим глазам стоящего рядом с ним Охотника. — Ему не понравится то, что мы держим её здесь, — гнусный вор времени схватил младшего брата Драко Малфоя за руку, не давая подойти ко мне ближе. Я судорожно разглядывала пол, в поисках отколовшегося от стен камня, чтобы иметь хоть какое-нибудь оружие. Никогда прежде не чувтвовала себя настолько беззащитной. — Не припомню, чтобы я давал тебе право оценивать мои действия, — прошипел ему Теодор, вырывая свою конечность из цепкой хватки. Мелкие камешки на полу не годились и я начала сожалеть о том, что так легко лишила себя туфлей. — Лживые ублюдки! Чтоб вы все сдохли! — я оскалилась, прикидывая хватит ли длины цепи, чтобы придушить того, кто подойдёт ко мне первым. — А на язычок всё так же остра, — Теодор подошёл ко мне ближе. Я ринулась вперёд, но кандалы остановили меня раньше, чем цель была достигнута. Издав разочарованный рык, дёрнула руками. Цепи жалобно застонали при соприкосновении с камнем. Меттал от оков впился в нежную кожу на запястьях, за этим последовала вспышка досадливой боли. — Кровь стынет в жилах, когда думаю о том, какой ты можешь быть горячей в постели, — плотоядно улыбнувшись, произнёс слизняк. К моему горлу подступила желчь. Всё то немногое, что я успела съесть на балу, рисковало очутиться на полу. Просто мерзость. — Грязная тварь! Подойди поближе и ты навсегда лишишься возможности удовлетворять себя, мечтая обо мне, — огрызнулась я, вновь дёргая оковы. Запястья отозвались ещё одной вспышкой боли, остужая мой пыл.       Тишину камеры нарушил хриплый смех Теодора. Он было решился сделать ещё шаг вперёд, но Охотник рывком потянул его назад и встал между нами, боком ко мне. Я обратила внимание на то, как вор времени держал меч и в голове всплыл образ молодого герцога, отдавшего за меня жизнь в Сумеречном лесу. Рост, телосложение, манера двигаться. Это точно был он. Значит всё изначально шло по их извращённому плану. Моё сердце болезненно сжалось от осознания ситуации, в которой я оказалась. — Что ты себе позволяешь, Блейз? — процедил сквозь зубы Теодор. Охотник не шелохнулся, лишь сильнее сжал рукоять меча. Я обхватила одну из цепей двумя руками, собираясь придушить того, чьё имя стало известным мгновение назад. Но меня остановили его следующие слова. — Я исполняю приказ короля, он велел мне отправить в Бездну любого, кто попытается навредить этой Жрице.       Он сказал в Бездну? Так она не миф. В храме нам говорили, что её не существует, что это всего лишь выдумка для пугливых детей. Бездной называли место, куда якобы Бог Смерти отправлял души тех, кто во веки веков не должен получить шанс на перерождение. В сказках её описывали, как непроглядную темноту, где не существует даже дуновения ветра. Души там иссыхают, но никогда не погибают до конца, вечно страдая в бесконечном поиске выхода из тьмы. Склепы Пожирателей душ были сделаны по подобию Бездны.       Теодор двинулся к Охотнику, попутно доставая свой меч. Блейз встал передо мной, полностью закрывая обзор. Не понятно почему, но мне захотелось помочь, таким образом отдавая долг за спасение моей жизни в Сумеречном лесу. — Не хотела бы прерывать вашу милую беседу, но кто-нибудь соизволит рассказать где я? — мой голос прозвучал через чур требовательно. Но это сработало. По крайней мере я так думала, пока не увидела вновь возникшие тени, из которых вышел монстр во плоти. Мои челюсти инстинктивно сжались. — Почему она здесь? Я велел запереть её в безопасном месте. Там, где защищённой себя будет чувствовать она, а не вы!       Кровь в моих венах свернулась, от тона, каким Малфой это произнёс. Блейз отошёл в сторону. И я увидела, что старший из братьев был в крови с головы до ног. Его перепачканные багровой жижей волосы липли ко лбу. Тяжело дыша, как после длительного сражения, он бросил на меня беглый взгляд и переключил своё внимание на остальных присутствующих. — Забини, отведи будущую королеву в её покои, ты отвечаешь за неё головой, — и вновь это спокойствие в голосе, будто не он секунду назад был в ярости. — Какая я тебе королева, хренов лицемер? Что ты сделал с моей подругой и Его величеством, лживая скотина? Или мне теперь обращаться к тебе о великий и ужасный Бог Смерти? — выплюнула я, испепеляя глазами эту сволочь. Во мне горел огонь ненависти. Я презирала его за то, кем он являлся. И была зла на себя за те чувства, что испытывала к нему. Малфой проигнорировал мой выпад и кивком указал Охотнику на решётчатую дверь, ведущую из камеры в коридор. — Ты серьёзно хочешь подвергнуть опасности весь наш дворец, подпуская её так близко? Даже, если она сейчас не умеет пользоваться своим способностями, это может произойти в любой момент, к примеру при вспышке гнева. Она уничтожит всех! — Теодор загородил собой выход из камеры. — Мы ведь знаем, на что эта девчонка способна!       Я не понимала, о каких способностях шла речь. Единственное, чем могла нанести непоправимый вред, они у меня уже отобрали. Без оружия, в рукопашном бою, убить большое количество этих тварей я навряд ли смогла бы. Они были слишком сильны физически и невероятно быстры. Человек — не соперник для бога. Тем временем Охотник подошёл ко мне ближе. Он снял маску и ободряюще улыбнулся так же, как сделал это в последний раз, когда я видела его. Я оскалилась и сделала шаг назад, не сфодя глаз с его меча. Он потянулся к кандалам на руках, мои зубы заскрежетали. Пальцы не успели коснуться рукояти меча, оружие исчезло в тёмной дымке. Дерьмо! Меня начало лихорадить. Гул в крови стал громче. Но я позволила снять цепи и с ног. Дёргаться без кинжала было слишком глупо, потому решила перетерпеть и действовать только в случае крайней необходимости. — Сопляк, знай своё место! От рычания Бога Смерти содрогнулись стены. С потолка на голову посыпался песок. Он вновь вышел из себя. Песчинки попали в глаза. Я стала усиленно их тереть, возвращая чёткость зрения. Когда пелена с глаз спала, в камере остался лишь Охотник. Братья словно растворились в воздухе. Вернее в тенях. Скорее всего так они и ушли. Я обратила свой взор на Блейза, который уже ожидал меня возле открытой двери. — Может, хотя бы ты скажешь мне где я? — Вы в Заршире, моя королева, в столице Страны Забвения. Однако, мы предпочитаем название Королевство Теней. ***       Как я и предполагала, меня держали под землёй. После того, как мы преодолели длинную каменную лестницу наверх, Охотник остановил меня у массивной железной двери. Он сказал, что в целях безопасности, ему придётся завязать мне глаза и оторвал лоскут от своего плаща. Я посмотрела на него с подозрением, но согласно кивнула, позволяя ему зайти за мою спину. Он был безоружен, как и я. Напряжение спало, когда Блейз действительно повязал ткань на глаза, а не накинул на шею, чтобы придушить. Хоть я очевидно была нужна им, положение позволяло вести себя со мной как заблагорассудится. Охотник аккуратно положил мою руку себе на предплечье, комментируя свои действия, проговаривая, что так будет легче проводить меня в безопасное место. Я считала, что в Стране Забвения такого места попросту не существует.       Дверь со скрипом отворилась. Блейз вёл меня с особой осторожностью, сообщая о каждой неровности, ступени или пороге. До моих ушей доносились удивлённые вздохи и шёпот тех, кому мы попадались на глаза. «Это она? Не так уж и хороша для короля». «Раз не видит, то можно не кланяться». «Боги, как жаль его величество». « Она что босая? Какой позор». Я приподняла подбородок, показывая, что их мнение обо мне ничуть не задевает. Придворные в этом мире ничем не отличались от знати из моего Королевства. Не будь я Жрицей, они относились бы так же, ведь у меня не было бы ни особого статуса, ни денег. Стопы всё больше мёрзли с каждым соприкосновением с холодным полом. — Простите, моя королева, им следовало бы следить за языками, — в голосе Охотника проскользнуло чувство вины. И это было так человечно, что на миг я искренне поверила в то, что ему действительно жаль. — Не называй меня так, это раздражает. — Тогда как же мне Вас называть? — спросил Блейз, направляя меня вправо и вверх по лестнице. Я неуклюже ступала по ступеням, иногда запинаясь и больно ударяясь пальцами ног. — Меня зовут Гермиона, можешь обращаться ко мне по имени, — как можно более безразлично ответила я. — Мне известно Ваше имя, однако, королю не понравится то, что я фамильярничаю с Вами, — улыбка просочилась сквозь серьёзный тон. — Тогда твой король может пойти в задницу. — Вы мне нравитесь, Гермиона. Думаю, с Вашим появлением атмосфера здесь станет теплее, — из Блейза вырвался тихий смешок, который он довольно быстро подавил, прочистив горло.       Охотник остановился, объявив, что мы дошли до дверей в комнату, подготовленную для меня, но не спешил снимать повязку. До моего слуха дошло, как ключ повернулся в замке. Щелчок и двери открылись. Он провёл меня внутрь. Я ощутила прилив тепла во всём теле, источником которого скорее всего являлся камин. Блейз опустил мою руку к бедру и убрал ткань с глаз, возвращая мне зрение. Часто заморгав, я медленно вернула себе чёткость зрения, картинка перестала расплываться. Первым, что приковало мой взор, оказалось окно во всю стену, с обеих сторон от которого висели изумрудного цвета портьеры, обшитые серебряной нитью. Снаружи царила лунная ночь, ветви драконьего дерева мягко колыхались на ветру, изредка постукивая о стекло. — Я вынужден Вас оставить, распоряжусь, чтобы Вам принесли горячую пищу и свежую одежду для сна, если понадобится помощь, то через несколько минут Вы найдёте меня за дверью. — И ты не будешь меня запирать? — я вопросительно приподняла бровь, поворачиваясь к Охотнику. Рядом с ним по необъяснимой причине я не чувствовала себя в опасности. Он смотрел на меня с теплотой. — Увы, мне придётся сделать это в целях Вашей же безопасности, — ответил Блейз, стыдливо опуская карие глаза. Если бы точно не знала, что он Охотник, ни за что бы не поверила в это. Он не выглядел ублюдком и это в какой-то степени сбивало с толку. — Да какая тут безопасность? Любой из вас может возникнуть буквально из тени, — проворчала я, окидывая взором большую кровать с балдахином в тон портьерам на окнах. С виду она казалась очень мягкой, но навряд ли у меня получится спокойно спать на ней. Я здесь глаз не сомкну. — Вы можете об этом не беспокоиться, Гермиона, эта комната особенная, здесь невозможно проявить ни одну из так скажем особых способностей. Войти сможет лишь тот, у кого есть ключ и это я. Уверяю, что буду уважать Ваши границы, всегда стучать и просить разрешения, — дождавшись моего неуверенного кивка, он вышел из комнаты, заперев за собой двери на ключ. Я по прежнему была пленницей, мою клетку просто сменили на ту, где не так холодно и сыро. Ну и нет соседей вроде крыс.       Стены новой темницы, окрашенные в глубокий синий цвет, напоминали мне море и вызывали умиротворение. Пол и потолок были сделаны из белого мрамора. Освещало убранство комнаты несколько свечей в серебряных канделябрах, висящих на стенах, и пламя камина, сделанного из чёрного, как тени, камня. Мебель из тёмного дерева была исполнена в одном и том же стиле, ножки и столпы кровати, а также двери шкафа и туалетный столик украшались вырезанными завитками дикого плюща. Мой взгляд приковало собственное отражение в зеркале. Я более не выглядела изящной леди: волосы были спутаны, макияж размазан по лицу, платье грязное, сырое и порвано в нескольких местах.       Поборов желание сбросить испорченный наряд сию же минуту, я наткнулась глазами на замаскированную дверь прямо напротив кровати.Купальня оказалась точной копией той, что была в поместье Малфоев. На мгновение я задумалась, как такое произошло, что королевский род людей происходил от Бога Смерти? И, когда в голове мелькнул образ старшего герцога, чертыхнулась, рассерженно хлопая дверью.       Вода в ванне оказалась тёплой. Я с наслаждением избавилась от липнущей к телу грязной ткани и с головой окунулась под воду, прогоняя непрошенные мысли. Блейз постучал и не услышав от меня ответа, вошёл в комнату. Я дёрнула ногой, вызывая всплеск воды, дабы предупредить его. — Оставлю еду и одежду на столе у кровати, спокойной ночи, — он вышел, не дожидаясь моей реакции на вторжение.       Смыв с себя этот роковой день, я вылезла из ванны, отжала лишнюю влагу с волос и обернулась мягким белым полотенцем. Босыми ногами прошлёпала к столу у кровати, на котором стоял поднос со вполне человеческой едой. Желудок издал жалобное урчание. Я принюхалась, не ощутив никаких подозрительных запахов. Хотели бы отравить, давно бы сделали это. Решив, что силы мне понадобятся, я съела всё, что мне принёс Блейз. Особенно хорошо был приготовлен сливовый пирог, который я с удовольствием запила горячим чаем с долькой лимона.       Нижнее бельё и ночная сорочка бордового цвета ощущались на теле словно дуновение тёплого весеннего ветра. Настолько мягким было кружево, прилегающее в самых нежных местах. В нашем королевстве подобную одежду сочли бы скандально неприличной. Длина сорочки еле доходила до середины бедра, любое неосторожное движение явило бы глазам наблюдающих мой зад во всей красе. Благо, халат оказался длиннее, спасая положение дел. Я присела за туалетный столик, прошлась гребнем по волосам и заплела их в не тугую косу. Моя кожа всё ещё сохраняла бледность после встречи с ныне почившим Пожирателем душ. Это создавало резкий контраст с волосами, делая черты лица выразительнее, чем мне бы хотелось. Все несовершенства будто выползли наружу и кричали о своём местонахождении. Я критиковала каждую веснушку на носу, внимательно вглядываясь в своё лицо. И, по всей видимости, делала это вслух. — Ты прекрасна, — знакомый голос заставил моё сердце сжаться на несколько секунд.       Пообещав себе отчитать нерадивого охранника, стоявшего у дверей в покои, я медленно обернулась к незваному гостю. Малфой успел привести себя в порядок, смыл кровь и сменил испорченный камзол на новый, такого же чёрного цвета, как его глаза. Несколько всё ещё сырых прядей спадали на его лоб, скрывая шрам на левой брови. — А ты лживый ублюдок, — процедила я сквозь зубы, инстинктивно потянувшись к левой голени и с досадой обнаружив, что кинжала нет. — Где Джинни и король? Что ты с ними сделал? — Они живы. С ними всё в порядке. Знаю, ты сердишься на меня и с радостью бы сейчас пустила мне кровь, но были причины, по которым я не мог рассказать тебе сразу... — Меня это не интересует! Ты веселился, наблюдая, как я лезу из кожи вон, защищая Гарри от твоих прихвостней, — оборвала его я, поднимаясь со стула. — Как ты мог позволить им пытаться убить твоего друга? Или это тоже было ложью? Ты весь соткан из вранья и нелепых оправданий! — Не смей обвинять меня в том, чего не знаешь! И не переходи границы дозволенного, Грейнджер, — в его голос прозвучала угроза. Малфой задержал свой взгляд там, где халат оголял мою левую ключицу и вновь посмотрел мне в глаза.Я неровно вздохнула. Меня окатило внезапной волной возбуждения, с которой пришлось бороться изо всех сил. — Я вовсе не Грейнджер и не твоя королева. Вы все здесь употребляете мак? Похоже у вас коллективные галлюцинации, — мне потребовалось всё самообладание, чтобы не отступить, когда он сделал несколько шагов, приблизившись ко мне.       Я почувствовала знакомый аромат мяты и древесины, манящий окунуться в объятия этих сильных мужских рук. Внизу живота разлилось предательское тепло. Раздражённо перекинув косу на левое плечо, я прикрыла кусочек голой кожи, так привлекающий внимание Бога Смерти. — Ты моя с момента своего рождения, хочешь ты того или нет, но мы связаны пророчеством настолько крепко, что я могу ощущать твоё возбуждение, не прикасаясь к тебе. Разум может не узнавать меня, но тело тебя не обманывает, оно знает, кому ты принадлежишь, — прошептал Драко, делая ещё шаг, практически полностью сокращая дистанцию между нами.       Я содрогнулась. Его голос звучал как чистый грех. Он искушал и соблазнял моё сердце, говоря весь этот бред. Бог Смерти подталкивал меня к обрыву, с которого я рисковала сорваться в любой момент, поверив его словам. — Это всего лишь физическое желание, не более того. И я не вещь, чтобы принадлежать кому-то, — пройдя мимо него, я решительно откинула покрывало с кровати, забралась под одеяло и уставилась в потолок. Игнорировать его присутствие показалось мне отличной идеей. Ну, и признаться честно, я немного мстила за то время, когда он делал вид, что меня не существует. — Я и не называл тебя вещью. Почему вы, женщины, всегда перевираете мужские слова? — раздражение, которое он испытывал, меня забавляло. — И как много женщин делали это с тобой? — двусмысленный намёк в моей речи прозвучал интригующе. Я не хотела, чтобы это было так, но остановить себя не смогла. Было так странно говорить нечто подобное тому, кто обманывал, манипулировал и в итоге похитил меня. Но чем ближе он подходил, тем скорее рассеивалась моя обида. — Что именно? — Малфой обошёл кровать и присел на край матраса справа от меня.        На его губах царила полуулыбка, которую он даже не пытался скрыть. Непристойные картинки вновь всплыли в моём подсознании, а кровь прилила к щекам. Тело предавало меня. Мысли предавали меня. Я сама готова была предать себя. Очнись. Он обманул и похитил тебя, подверг опасности твою сестру, играл на твоих чувствах. Внутренний голос буквально вопил об этом, но его заглушало быстрое биение сердца. — Искажали твои слова, — произнесла я, отодвигаясь подальше от объекта своего вожделения, в надежде на то, что так он не сможет почувствовать, как быстро трепетало моё глупое сердце. — Я всего лишь так выразился, а ты уже нашла повод для ревности. — Ревнуют тех, кто не безразличен, я к тебе ничего подобного не испытываю, — вздрогнув, я сжала одеяло в ладони, когда Малфой мгновенно оказался сидящим у моих ног.       Он хищно ухмыльнулся, обхватив мою левую лодыжку под одеялом, довольный реакцией, которую вызвали его неосторожные действия. Место, где он дотрагивался до меня, пылало. Это было омерзительно-приятно чёрт возьми. — Маленькая несносная лгунья, — прошептал Бог Смерти, с нежностью убирая за ухо выбившуюся прядь моих волос.       Я пребывала в оцепенении, боясь пошевелиться. Драко приподнялся, коснулся моей левой руки, впервые не заботясь о том, что на ней нет перчатки. Я не почувствовала ничего. Богам никто не отводит определённое время на существование, вот почему он ощущался для меня таким пустым в день нашей первой встречи. Его пальцы скользнули по моим, затрагивая кольцо с гравировкой. Я глупо уставилась на безымянный палец его левой руки, не ожидая там увидеть кольца, но оно было. Такое же плоское, как моё, без драгоценных камней. Очень по-мужски. — Там тоже есть гравировка? — более нелепого вопроса в такой момент я задать не могла.Малфой сдержал надвигающееся на него веселье и кивнул, отпрянув, он снял украшение с безымянного пальца, протянув его мне.       Гравировка была идентична той, что на моём кольце. И только в это мгновение меня поразило осознание. — Почему я без колебаний надела его? Ты каким-то образом заставил меня? Дело в метке, о которой говорил Пожиратель душ? — Как много вопросов ты задаёшь, моя королева, — он вернул кольцо на безымянный палец левой руки. — Никакая магия не может заставить кого-то принять подобное решение, ты сделала это лишь потому, что сама захотела. Подсознательно ты понимала, что оно от меня. Я нравлюсь тебе, хоть ты этого и не признаёшь даже в собственных мыслях.       В это самое мгновение я возненавидела его ещё больше за то, что он был чертовски прав. — Что произошло с Джинни и Гарри? Они в безопасности? — я сменила течение разговора, ища ответы в его чёрных как ночь глазах. Лицо Бога Смерти вмиг приняло серьёзное выражение. — Они в порядке, я внушил им, что тебя ранили и ты побудешь в моём особняке некоторое время, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Джинни бы ни за что не поверила в это, она способна чувствовать меня, — то, что я сомневалась в его словах, явно задело Малфоя, он нервно расстегнул верхние пуговицы своего камзола, борясь с негодованием. А чего он ожидал? Что я поверю богу, обманывавшему меня с самой первой секунды знакомства? Это было нелепо. — Я могу быть очень убедительным, Грейнджер.       Это означало, что он применил на них свою силу, что разозлило меня ещё сильнее. — Как долго ты собираешься держать меня, как пленницу в золотой клетке?       Бог Смерти нахмурился, мои формулировки явно не ласкали его слух. Но я и не собиралась быть смиренной игрушкой, ему придётся считаться со мной. И он будет вынужден рассказать мне всю правду, если не сегодня, так завтра. — Ты не пленница. Ты королева моего народа и завтра они примут тебя соответствующим образом, либо умрут. Отдыхай. — Почему ты зовёшь меня Грейнджер? — Потому что ты Гермиона Грейнджер.       Не успела я и слово вставить, как Малфой захлопнул за собой дверь с довольно впечатляющим грохотом. Я ощутила удовлетворение от того, что смогла вывести его из себя. В конце концов Бог Смерти этого заслуживал. — Блейз, любой, кто попытается без моего дозволения войти в покои королевы, должен быть отправлен в Бездну! — голос Малфоя был словно гром посреди ясного дня. Его гнев просачивался сквозь стены и лип к моей разгорячённой коже.       Я была уверена, что заперли меня именно в этой комнате не просто так. Если слова Теодора о моих способностях, которыми я ещё не научились пользоваться, правда, то Бог Смерти нарочно сделал это. Он действительно опасался, что у меня хватит сил разрушить его дворец. Это было больше похоже на бред сумасшедшего, чем на правду. Ни одному человеку не под силу подобное.       Завтрашний день нагонял на меня беспокойство. Что именно подразумевал Малфой под принятием народа? Его придворные не жаловали чужестранку в качестве королевы. Да и я сама не желала ею быть. Всё, чего я хотела, избавить людей Королевства Рэнделл от проклятья, исполнить пророчество Богини Любви и прекратить бессмысленные убийства. Слишком многие умирали незаслуженно рано, погибали дети, на чьих душах не было даже тени греха. С этим невозможно смириться.       Мой первый подопечный, тот мальчик, жизнь которого я не смогла уберечь, не был ни в чём повинен. Его глаза продолжали сниться мне в кошмарах. Будто наяву я слышала его вопли о помощи, но продолжала лежать на земле с переломанными костями. Мне никогда не удастся простить себя за это. И как я могу принять то, что теперь мне придётся, хоть и на время, стать королевой для этих ублюдков? Собирается ли сам Смерть исполнить пророчество и освободить людей от Охотников? Я не знала о его мотивах. Мною двигали бестолковые чувства, от которых нужно было скорее избавиться. — Остановись, Гермиона, прогони прочь это наваждение и сосредоточься на главной цели, — приказала я самой себе, пытаясь снять кольцо с безымянного пальца, но оно не поддалось. Рыкнув, прошла в купальню и повторила попытку, намылив руки, однако украшение упрямо оставалось на пальце, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Твою мать!       Заснуть мне удалось только под утро, почти всю ночь я крутила кольцо, осыпая проклятьями Бога Смерти. Возможно, Блейз, стоящий за дверью, слышал мои отчаянные речевые обороты, так как изредка до моих ушей доносился его хриплый смех. ***       Надоедливые солнечные лучи скакали по лицу, выдёргивая меня из сладкого забытья. Я открыла глаза, желая чтобы прошлая ночь оказалась кошмарным сном, но мои надежды не оправдались. Перед глазами был тот же потолок, глядя на который я уснула. Бог Смерти действительно меня похитил и я находилась в столице Страны Забвения. Скулы свело от неприятного предчувствия. Я вновь попробовала снять чёртово кольцо, но оно не поддавалось на мои уговоры и доводы.       В дверь постучали, после чего на пороге показался Блейз. Я неловко натянула одеяло до шеи, скрывая распахнувшийся во время сна халат. В руках у Охотника был серебряный поднос с едой. — Я могу войти? — Ты уже вошёл, — проворчала я, проходясь оценивающим взглядом по его синей рубашке и брюкам. На голове Блейза царил беспорядок, его тёмные взъерошенные волосы торчали в разные стороны, а под ярко-карими глазами появились едва заметные тени. Похоже, что он не смыкал глаз всю ночь. — И то верно, — он прошёл к столу возле кровати и поставил на него поднос. — Не надоело быть моей нянькой? — я приняла сидячее положение, пытаясь разглядеть содержимое тарелок от которых доносились волшебные ароматы. Блейз проследил за моим взглядом и на его губах начала вырисовываться лукавая улыбка. — Я присматриваю за Вами куда более долговое время, чем Вы можете себе представить, — ответил он, медленно подходя к шкафу. Охотник открыл обе дверцы и отошёл в сторону. — Здесь всё, что может понадобиться молодой девушке и некоторые вещи, которые я счёл необходимыми для Вашего успокоения.       Я сразу поняла, о чём идёт речь, когда увидела парочку мечей и кинжалов, а также лук, колчан со стрелами и ножны с ремнями. Целый арсенал, чтобы можно было постоять за себя. Мне хотелось завизжать от восторга, но помня, что предо мной стоит не простой человек, я удовлетворительно кивнула, не удостоив его даже обычным «спасибо». — И как долго ты наблюдаешь за мной? — на миг на его лице появилось выражение, которое я не успела считать.       Он выглядел молодо, возможно лишь на пару лет старше меня, однако в случае с Охотниками о возрасте невозможно судить. Блейз закрыл шкаф и молча проследовал к двери. Решив, что он не собирается отвечать, я потянулась за стаканом от которого исходил пар и пахло мятой. Сделав глоток, боковым зрением заметила, как Охотник остановился у дверей. По телу растеклось приятное тепло от чая. — Всю Вашу жизнь, Гермиона. Нет ничего, чего бы я о Вас не знал, вот почему мне пришлось остановить Теодора в подземелье, Вы бы покалечили его и после очень сожалели о содеянном.       Я сжала стакан в руках, почувствовав себя крайне неуютно. Фарфор достаточно нагрелся, чтобы обжигать кожу, было больно, однако не настолько, чтобы кричать. Карие глаза внимательно следили за мной. Тело Блейза напряглось, он хотел остановить меня, но медлил. — Ну, раз ты всё знаешь, не особо разумно оставлять столько оружия в лёгкой для меня доступности, — совладав с собой, я вернула стакан на поднос. Ладони горели. Но эта боль лучше, чем то обгладывающее кости чувство пустоты в районе груди. — Вам не нужно оружие, чтобы кого-либо прикончить, оно для душевного спокойствия. Не поймите превратно, я восхищаюсь Вами и тем, что было сделано с тем ублюдком, возжелавшим ребёнка. Убийство всегда оставляет тот или иной след на наших душах, порой может казаться, что Вы сами не лучше тех чудовищ, которых лишали жизней, но поверьте, это не так. Я знаю, насколько Вы добры и милосердны, видел, как раз в месяц посещали детский приют, оставляя там еду и деньги. — И тебя ничуть не смущает, что я убивала тебе подобных? — мой вопрос заставил его нахмуриться. Я видела в нём внутреннюю борьбу. Он хотел рассказать мне что-то, но не решался сделать это по каким-то причинам. — Скоро Вы поймёте, что не все, так называемые Охотники, одинаковы, — Блейз коротко поклонился мне и вышел из комнаты.       Это было неожиданно. Осознавать, что кто-то всю мою жизнь, целых двадцать лет наблюдал за мной. Он видел все мои падения и победы, ему известны слабые и сильные стороны. А, если это всё знает Блейз, то той же информацией владеет и Малфой. Я так легко купилась не только из-за метки, Бог Смерти проявлял ко мне заботу и участие, которые были мною недополучены в детстве от родителей. Он знал с какой стороны ко мне подступиться, как завоевать моё расположение. Я почувствовала себя полной дурой. Как могла не замечать очевидных вещей? Почему не насторожилась, когда Драко буквально угадывал всё, что мне нравится? Он не угадывал, он имел представление обо всём. Я попала в паутину лжи, которую предо мной так любезно сплели.       Прокручивая в голове все события, я ясно видела всё то, чего не замечала раньше. Эта встреча на празднике, его хватка на нужной руке, ведь он знал, с какой стороны кинжал. Любимый напиток, визит в Храм Бога Времени, знание того, как именно выглядит та, чьи трофеи ему показали. То, как он бесшумно передвигался, дело было в тенях. Вот почему не дал мне прикоснуться к Теодору и после держал его на расстоянии. Скорее всего они не планировали забирать меня во время бала, но их замыслы кто-то нарушил. Кем были те, явившиеся за мной? И зачем я понадобилась кому-то ещё? И что я такое в конце концов, раз меня держат в особенных покоях? Пожиратель душ сказал, что я не просто Жрица.       Тогда кто же я такая?       В количестве вопросов можно было утонуть. И, если Малфой откажется отвечать на них, то я собиралась расспросить его младшего братца. Он выложит мне всё, как только на горизонте замелькает шанс насолить Богу Смерти. С этими мыслями, я переложила серебряный поднос со стола себе на колени и приступила к завтраку. Яичница таяла во рту, поджаренный хлеб с маслом потрясающе хрустел, а пирог с вишней обладал удивительным вкусом. В нём сочетались сладость и кислинка, идеально гармонировавшие друг с другом, повару удалось сбалансировать вкусы так, что ничто не казалось чрезмерным. Я запила пирог остатками мятного чая, убрала поднос с тарелками на стол и с головой накрылась одеялом, желая просто исчезнуть из комнаты.       Было бы здорово иметь подобную способность и простой силой мысли перебрасывать себя в место, где хотелось бы оказаться. Будь мне это под силу, я бы перенесла себя обратно в храм. В комнату, что ранее была так ненавистна мне. И пусть в ней не было всей этой роскоши, кровать по размеру уступала той, на которой провела эту ночь, а купальня и вовсе была общей, я бы предпочла вернуться туда. Смиренно бы слушала ворчание настоятельницы, выполняла свои обязанности и не задавалась вопросами о собственном происхождении. Как жаль, что я не понимала, насколько хрупким и ценным являлось моё настоящее. Если бы было возможно повернуть время вспять, дорожила бы каждым днём, что провела в неведении. Ну почему это обязательно должна быть я?       Долго заниматься самобичеванием мне не удалось. Моё увлекательное занятие прервал настойчивый стук в двери, на который я ответила весьма не лестно, в грубой форме запрещая показываться мне на глаза. Непрошеный гость всё-таки вошёл. Думая, что это Блейз, я вытащила руку из-под одеяла и швырнула подушку в сторону Охотника. — И правда скверный характер, — пропел мелодичный женский голос.       Я невозмутимо откинула одеяло и бросила на гостью красноречивый взгляд. В нескольких шагах от кровати стояла девушка на вид чуть старше меня. Её чёрные волосы с одной стороны были распущены, а с другой заплетены в несколько косичек и собраны на затылке. Цвет её глаз был похож на тёмно-зелёную болотную воду, кожа словно фарфор, а черты лица столь резки и идеальны, что я сразу же осознала, предо мной не человек. Она хлопнула длинными тёмными ресницами и нахмурила тонкие брови, на ровном лбу образовались крошечные морщинки. — Не тебе оценивать мой характер. Кто ты и что от меня нужно? — я прозвучала достаточно равнодушно для той, кто несколько секунд назад благоговел пред её красотой. — Бойкая, это хорошо, пригодится здесь. Я Пэнси, на свою лучшую половину — человек, — ответила она, не обращая внимания на мои колкости. — А на худшую богиня? — не совсем корректный вопрос, но я не смогла унять любопытство. — Да, я постыдный плод мимолётных утех Бога Честолюбия и смертной женщины, которая торговала телом в борделе, — ответила Пэнси, поднимая с пола подушку и возвращая её на кровать. Она была настроена ко мне вполне дружелюбно, потому я отставила браваду в сторону. — Я не буду говорить, что мне жаль и проявлять сочувствие, потому, как не вижу ничего постыдного в твоём рождении. Так зачем ты здесь?Мой ответ вызвал улыбку на лице девушки.       Подобные истории были редкостью, но всё же имели место в нашем мире. В Королевстве Рэнделл тоже жили бастарды богов, чаще всего у них не проявлялись божественные способности, но были некие странности. Они служили при храмах, стараясь не показываться на людях слишком часто. Ну а те, в чьих жилах кровь богов всё же наделяла их особыми умениями, отправлялись в добровольную ссылку, стыдясь своего положения. Нам рассказывали, что жили такие люди не долго, так как человеческое тело не было способно выдержать божественное величие. Полубогов не принимали ни боги, ни смертные, теперь мне стало ясно, куда именно они уходили, в мир, где их появление на свет не считалось преступлением. Для всех, кто знал их до новой жизни, они были мертвы. И уже только за одно это можно было уважать Бога Смерти. Это поступок достойный короля — принимать тех, кого никто не жалует знать и кому некуда пойти. — Меня отправили к тебе в качестве фрейлины, я буду помогать в подготовке к тёмному венчанию и коронации. — К тёмному чему? — ошарашено спросила я, не ожидая такого поворота событий. Ни о каком венчании ни могло идти и речи. Бог Смерти не получал моего согласия на подобные действия. — Чтобы стать королевой, тебе придётся связать себя божественными узами с Драко, — пояснила Пэнси, посмотрев на меня так, будто это нечто само собой разумеющееся.       Девушка неторопливо подошла к шкафу, открыла дверцы и ахнула, уставившись на оружие. Её тонкие пальцы прошлись по лезвию кинжала, рукоять которого была украшена изумрудами. Она бросила в мою сторону одобрительный взгляд и вернула своё внимание к нарядам, подбирая подходящий к случаю. — Я на это согласия не давала, — отчеканила я, поднимаясь с кровати.       С каждой секундой моё настроение ухудшалось, а самообладание покидало меня, уступая место гневу. Завязав пояс халата потуже, я подошла к Пэнси, взяла с полки приглянувшийся ей кинжал и направилась к дверям, ведущим прочь из покоев. Девушка внимательно следила за мной, но останавливать не стала, что было достаточно умно с её стороны, учитывая оскал, отразившийся на моём лице. Я знала, что двери не заперты, господин нянька допустил оплошность, которая будет дорого ему стоить. Выскочив в коридор, в мгновение ока очутилась напротив Блейза и приставила к его горлу лезвие. Он этого не ожидал. В его карих глазах читалось откровенное недоумение. Следом за мной вышла новоиспечённая фрейлина, она издала смешок и прислонилась спиной к белой стене. Блейз пошевелился и я вдавила кинжал в его плоть, пуская кровь. Охотник нервно сглотнул. Звук, с которым он это сделал показался мне излишне громким. До пальцев, сжимавших прохладный металл, по лезвию добежали капли тёплой алой жидкости. — Зови его! — приказала я.       Со стороны зрелище должно было быть впечатляющим. Снующие туда-сюда придворные имели шанс лицезреть без пяти минут королеву в неподобающем виде, пытающуюся убить своего надзирателя. Но мне было плевать. Их мнение не имело никакого значения. Примет ли меня горстка жалких тварей или нет, меня не заботило, а вот то, чего хотел Малфой, действовало на нервы. — Моя королева, прошу, успокойтесь, что Вас так разгневало? — Блейз старался поддерживать со мной зрительный контакт, зная, как я ненавижу, когда пытаются сменить тему разговора. — Я велела позвать его, а не анализировать моё настроение.       Выхватив меч, принадлежащий Охотнику, я прислонила оружие к месту под коленом, где находятся сухожилия. Блейз заметно напрягся. Это очень слабое место, восстановиться после подобного ранения тяжло, если перерезать правильно. Я ранее не прибегала к таким методам, считая подобное бесчестным, однако, они с Богом Смерти зашли слишком далеко в своих планах. Капли крови начали падать на чёрный мрамор пола.       Сбоку стали сгущаться тени, из которых вышел Малфой. Добившись желаемого, я вернула меч в ножны на поясе Блейза, убрала с его горла окровавленный кинжал и молча вошла в покои, зная, что Смерть последует за мной, как и кровавая дорожка из капель, стекающих по оружию. Двери за моей спиной захлопнулись. Я не торопилась оборачиваться, пялясь в окно на сад, простирающийся вплоть до высокой каменной стены, защищающей дворец. Тут и пришло осознание, что мы находимся за крепостью. Значит есть от кого обороняться. — Ты бы могла быть с ним повежливее, Грейнджер, — скучающим тоном произнёс Малфой. — А с твоей стороны было бы вежливо предупредить меня о венчании, а не бежать прочь, как трус, посылая ко мне фрейлину, — копируя его безразличие, ответила я, деланно рассматривая ногти на пальцах, покрытых кровью.       Для Малфоя это стало последней каплей. Он возник предо мной, выбил из руки кинжал и схватил меня за горло. Оружие со звоном ударилось о мраморный пол, как и моё сердце о рёбра. Я готова была поклясться, что слышала этот звук, но не вздрогнула. Ни на йоту не отступила. Смотрела ему в глаза, не показывая ни капли страха. Мне и не было боязно. Подсознательно понимала, что не навредит, не посмеет, нужна ему. Для чего ещё точно не ясно, но дорожит, никому другому трогать не позволяет. Всего лишь демонстрация силы, сжимал не сильно, испуга не вызвал. Я зевнула ему в лицо, не пытаясь сдержаться. Его выражение лица смягчилось. Это возымело эффект, Бог Смерти театрально закатил глаза, после чего хватка на моей шее ослабла, практически не чувствуясь. Большой палец его руки нащупал точку на шее, где бился пульс, и начал её поглаживать. Я взирала на него снизу вверх, представляя стрелу, выпущенную мной, у него во лбу. Но вместе с этим, подсознание продолжало рисовать неприличные иллюстрации, обрекая меня на внутренние противоречия. Моё внимание вновь привлекли соблазнительные мужские губы, лёгкая щетина и почти незримая ямочка на подбородке, которую ранее не замечала. — Кольцо уже на твоём пальце, ты сама знаешь, что выбора нет, об этом предупреждало тебя видение Джинни. Я не трус, Грейнджер, просто предполагал, что ты и без объяснений понимаешь, к чему тебя обзывает ситуация. Даю тебе слово бога, когда ты узнаешь правду и проклятье будет разрушено, если ты примешь решение уйти, я не стану препятствовать, — Малфой убрал руку с моего горла и сделал несколько шагов назад, создавая между нами дистанцию. Что-то внутри меня расстроенно взвыло, теряя желанное тепло от его близости. — И что ещё ты обяжешь меня сделать под эгидой пророчества и видения моей подруги? — мне не хотелось, чтобы он вот так ушёл, толком ничего не объяснив. А, может, вожделеющая его присутствия часть меня желала, чтобы он остался. — Я не притронусь к тебе, если ты сама того не захочешь, ещё раз повторюсь, что я не насильник, — Бог Смерти обошёл меня по дуге, приблизившись к кровати, забрал со стола серебряный поднос. — Надеюсь, что позволишь немного поухаживать за тобой, моя королева.       Малфой вышел из покоев, сопровождаемый моим недоверчивым взглядом. Я бы так и продолжала пялиться ему вслед, если бы не вошедшая в комнату Пэнси. Фрейлина игриво мне подмигнула и вернула своё внимание к шкафу, выискивая в нём подходящий наряд. Я не проявляла особого энтузиазма к выбору подвенечного платья для ненавистного мне действа. Мысленно взывая к Богу Времени, молила его остановить это безумие и заставить меня проснуться. Легче было думать, что это сон, нежели поверить в то, что через несколько часов я должна буду стать супругой Бога Смерти и королевой Страны Забвения.       Джинни говорила, что я буду другой, сидя на троне. Насколько сильно это изменит меня? Да, я готовилась выйти замуж за бога, но не за этого. Не в его храме проходила моя служба. Мне не были известны ритуалы, совершаемые в тех стенах, меня не учили прислуживать ему должным образом. Я даже не понимала, буду ли обязана делать что-либо в поклонение его силе. Человек не может быть равным богу. Но моё поведение с ним было не просто неуважительным, а откровенно уничижительным. Я осмелилась назвать самого Бога Смерти трусом. Он не был таковым. В человеческом мире, имея должность генерала, это попросту невозможно.       Стоит ли мне попросить прощения за свою дерзость?       С другой стороны, он манипулировал мной, обладая информацией о моих слабостях. Его отношение ко мне было противоречивым. Нельзя точно сказать, был ли он добр из собственных соображений, либо это всё игра ради завоевания моего расположения? Я также путалась в собственном отношении к нему. Если физическое влечение было из-за метки, которую мне так и не удалось обнаружить на своём теле, то отчего возникали другие ощущения? Почему он был мне так интересен? Какого чёрта я вообще думаю о том, кто никогда бы не посмотрел в мою сторону, не потребуй от него этого пророчество? Мне была ненавистна мысль о том, что его, хоть и на время, словно заставляли быть с кем-то вроде меня. С девушкой, не имеющей за душой ничего, кроме умения убивать. Со Жрицей, покрытой кровью с головы до пят. На роль королевы больше подходила Джинни. Она бы точно не позволила себе выражаться в адрес бога. И скорее всего произвела бы хорошее впечатление на подданных Королевства Теней.       Пэнси щёлкнула пальцами перед моим носом, возвращая меня к реальности. Она сетовала, что я уже долгое время смотрю в одну точку не моргая и не подавая никаких признаков жизни. Пошутив о том, что если бы я умерла от внутренних терзаний, у неё были бы крупные проблемы, фрейлина достала из шкафа несколько подобранных платьев, схожих друг с другом. Все они были цвета нетронутого снега, как и плащи Жриц Храма Бога Времени. Мне показалось это символичным. Не всматриваясь, я ткнула в одно из них пальцем. Безразличие, с которым это было сделано, не укрылось от зоркого взгляды Пэнси. Она цокнула языком, убирая остальные платья на место, но выражать своё недовольство словесно не стала, то и дело поглядывая на окровавленный кинжал, лежащий на полу и на перепачканную руку, покрытую засохшей коркой. И это было мудро с её стороны, поскольку я находилась в шаге от нервного срыва.       Всё происходило слишком быстро. Не успела я смириться с новостью о том, что боги избрали меня в качестве разрушительницы проклятья, как произошло похищение и вот-вот мне придётся обвенчаться с Богом Смерти и сесть на трон. На трон, которого я не желала. Править народом, которого я не знала, лишь имела представление об Охотниках, и то оказалось, что не все они одинаковы. Да кто вообще, находясь в здравом уме, способен принять подобные изменения за столь короткое время?       Пэнси попросила меня умыться, чтобы начать приготовления к церемонии. Фрейлина обмолвилась о том, что тёмное венчание будет проходить вне стен дворца и путь в то место займёт некоторое время. Я не стала спорить с ней и отправилась в купальню. Холодная вода бодрила, я окунула лицо в медный таз, как часто делала раньше, когда нужно было отогнать ненужные мысли. Я должна просто сделать это и спасти своё королевство, а потом он отпустит меня и буду свободна. Смогу заниматься чем душе угодно. Возможно, даже буду учить знатных женщин защищать себя и таким образом зарабатывать на пропитание. Или же стану наёмницей. Надобность в подобных нам Жрицах отпадёт и Джинни сможет вернуться в родительский дом. Нужно постараться хотя бы ради неё.       Убедив себя в правильности происходящего, я вернулась в свою клетку. Пэнси облегчённо выдохнула, сказав, что уже было подумала, будто я решила утопиться. Своеобразное чувство юмора.Фрейлина помогла мне облачиться в подвенечное платье. Белый наряд струился волнами слегка расширяясь книзу. Лиф платья был вышит золотыми нитями, а к плечам сзади крепился длинный шлейф, доходящий до пола. Я присела за туалетный столик. Пэнси лишь слегка припудрила мне лицо, оставила волосы распущенными, а сверху на них водрузила венок из плюща. Символ бессмертия. Я опустила глаза, не желая смотреть на собственное отражение. Никто не мог обязать меня радоваться в ситуации, когда хотелось плакать. Драко нравился мне как мужчина, генерал королевской гвардии, и будь он лишь таковым, я бы не думала ни секунды. Меня бы не остановил обет безбрачия. Но он Бог Смерти. Тот, кого страшатся Пожиратели душ. Один из тех, из-за кого всё началось. Но, тогда, где же она? Где та, кто обрекла меня на этот шаг, напророчив беду? — Пэнси, а где Богиня Любви? — в надежде, что она ответит, я развернулась к ней лицом. Фрейлина слегка замялась, что не укрылось от моих глаз. — Она погибла много лет назад, теперь у нас Бог Любви и ты с ним знакома, — фрейлина достала из ящика в столе коробку с ароматными маслами в склянках, предлагая мне выбрать понравившуюся.       Я наугад вытащила одну из них, подавая ей. Она деловито нанесла аромат спелой вишни мне на зоны рядом с мочками ушей и над грудью. Запах любимой ягоды навевал приятные воспоминания о том, как в сезон мы с Джинни, будучи детьми, воровали вишню с кухни и объедались ею до тошноты. — И кто же это? — мой вопрос вызвал злобную ухмылку на лице Пэнси. Подумалось, что я более не желаю этого знать. — Младший Малфой.       Мой рот приоткрылся в изумлении. Как может кто-то вроде этого мерзкого слизняка быть Богом Любви? Пэнси весело рассмеялась, видя отвращение на моём лице. А я уверена, что именно это отразилось на моей физиономии. Сложно было поверить, что младший брат Драко может занимать такое значимое место в Царстве Богов. Какой бы сумасбродной не считали Богиню Любви, люди не возненавидели её после наведения проклятья. Ей продолжали поклоняться, приносили в храм подношения и молились о выгодных союзах, просили одобрения неравных браков. Люди до сих пор считают, что она жива, им неведома истина о новом боге, играющем эту роль. Навряд ли Теодор внемлет просьбам простых смертных и благословляет их союзы. И хорошо, пусть люди не знают, продолжают считать, что боги им благоволят. Им важно верить в это, чтобы продолжать жить. Всем нужна надежда на светлое будущее. И мне она тоже была необходима.       Полубогиня выглянула в окно и объявила, что пора выдвигаться в путь, дабы успеть вернуться к коронации до наступления темноты. Я поднялась со стула и чуть не запнулась о шлейф платья. Такие наряды для меня были крайне неудобны, стесняли и замедляли движения. Вопреки уговорам Пэнси, я всё-таки прихватила с собой кинжал из шкафа и закрепила на привычном месте. Фрейлина проворчала что-то о том, как разозлится Драко, когда прознает об этом. Но я была уверена, что Бог Смерти удивился бы больше, если бы не взяла с собой оружие. Он изучал меня двадцать лет, для него это не будет неожиданностью. Его любимая погибла и теперь он был вынужден исполнять её последнюю волю. Моё сердце болезненно сжалось.       У дверей стоял Блейз. Я бросила короткий взгляд на его горло, где уже не было ни следа от раны, которую я нанесла. Чудеса регенерации. Он коротко поклонился мне. Выражение лица было невозмутимым, потому я точно не знала, держал ли Охотник на меня обиду. Мне вдруг стало интересно, как быстро он оживёт, если отсечь ему голову, а тело не сжечь. Собственные мысли порой очень пугали.       Блейз достал из кармана брюк белую ленту, он посмотрел на меня, извиняясь за то, что снова придётся завязать глаза. Я кивнула, без колебаний обернувшись к нему спиной. Не знаю откуда взялась убеждённость в том, что этот Охотник не навредит, но он был другим, ему хотелось довериться. Блейз осторожно затянул ткань на затылке и, не взирая на протесты Пэнси, сам повёл меня, лишённую зрения, к выходу из дворца.       Мы петляли достаточно долго, чтобы мне стало понят но — это сделано нарочно. Блейз осознавал, дорогу короче я с лёгкостью запомню. Он осторожничал со мной, раз на то был повод, следовало вести себя скромнее. Я не думала, что это было связано с моим экспрессивным появлением с кинжалом в руке, тут что-то другое сыграло роль. Например, приказ короля, считающего меня потенциальной угрозой. И снова мои мысли подводили к вопросу о том, кем же я являюсь. Придворные по пути попадались редко и готова была поклясться, все кланялись мне, до слуха доносился шелест подолов, когда леди делали реверанс. Заскрежетали тяжёлые двери, в лицо подул промозглый ветер, что было странным, ведь из окна видела, как солнце грело землю в своих лучах.       Погода в Стране Забвения очень отличалась от весны в Королевстве Рэнделл. Блейз отпустил мою руку, отходя в сторону под предупреждающий рык. Меня окутал знакомый аромат мяты и древесины. Малфой накинул мне на плечи тяжёлый тёплый плащ, меховой воротник которого щекотал кожу на носу и щеках. Бог Смерти не спешил возвращать мне зрение. Вместо этого, он взял меня за руку и повёл вперёд. Я слышала ржание лошадей, их было много. Неужели с нами поедет весь двор? Мы остановились, рядом послышался характерный стук колёс. Это карета? Открылась дверь, меня осторожно провели внутрь и усадили на мягкую скамью. Экипаж тронулся в путь. — Обратно ты поедешь без повязки. — Я не просила об этом. — Но ты раздражена невозможностью видеть что происходит вокруг. — Ты раздражаешь меня не меньше, — огрызнулась я, не желая продолжать этот разговор. — Мне известно какие части твоего тела я возмущаю больше всего, — игриво ответил Малфой, явно пребывая в хорошем настроении. И я мгновенно возжелала стереть улыбку с его нахального лица. — Сними свою метку и посмотрим, будешь ли ты будоражить, упомянутые тобой, части моего тела, — бросив ему вызов, я скрестила руки под грудью. — Конечно, как только ты станешь моей супругой и королевой, я уберу метку, она более будет не нужна, — нотки веселья в голосе исчезли, будто их там никогда и не было.       То, как быстро он согласился, заставило меня насторожиться и натолкнуло на мысль, что после венчания на меня наложат новое колдовство, побуждающее испытывать к Богу Смерти влечение. Но в этот раз я не беспомощный младенец и смогу дать отпор. — Я не стану принуждать тебя иными способами, не вжимайся так в стенку кареты, сломаешь, —усмехнулся Малфой. — Ничего более не будет происходить без твоего желания. — А как же твоё согласие? Тебя устраивает быть обязанным связать себя узами со мной? — я снова сказала, забыв подумать. Если бы в моём языке были кости, мне бы всё равно удалось выразить нечто настолько несуразное. Этот талант не отнять.       Малфой негромко рассмеялся, то, что он пересел ко мне, я осознала, когда его бедро прикоснулось к моему. — Будь ты мне не интересна, я бы здесь не сидел.       Это признание было слишком смущающим. Румянец прилил к моим щекам и я отвернулась в надежде, что он этого не заметил. Не знаю, ждал ли он ответных откровений, мне было неловко что-либо говорить. Оставшийся путь мы провели в скромном молчании, которое нарушали скрип колёс и кучер, изредка подстёгивающий лошадей не сбавлять темп.       Карета начала замедляться и вскоре остановилась. Я хотела подняться, однако Малфой не позволил мне сделать этого, осторожно усадив обратно. Он сказал, что нужно ждать сигнала и развязал ленту, закрывающую мои глаза. Я сощурилась, привыкая к свету, исходящему от лампы. Протерев веки, начала озираться вокруг и тогда пришло понимание — Малфой исчез. Вновь бесшумно растворился в тенях.       Я не слышала никакого сигнала, только топот копыт лошадей и разговоры придворных неподалёку. Изнутри экипаж был обит красным бархатом с обилием золотых цветочных узоров на нём. С лишком вычурно для Малфоя, готова поклясться, выбирал не он. В карете отсутствовали окна, потому сложно было предположить что происходило снаружи. У лавок по бокам висели масляные лапмы, мягкий свет от которых обволакивал пространство. Моя спина затекла от долгого нахождения в одном положении, потому я встала, разминая мышцы. Высота потолка позволила даже вытянуть руки вверх. Пальцами погладила бархат обивки, прошлась по узорам. Было похоже, что карета пережила не одну сотню лет, ткань утратила былую мягкость. Да и скрипели колёса уж очень громко. Меня везли в старом экипаже, скорее всего с внешней стороны выглядевшим ещё хуже, значит не хотели привлекать внимания. Или же кто-то не должен знать именно о моём присутствии?       Я понятия не имела, каким должен был быть этот самый сигнал, потому сновала от одной лавки к другой, вслушиваясь в происходящее снаружи. Внезапно в дверь три раза постучали. Решив, что это похоже на знак, я подошла ближе, но открывать не торопилась.       Предчувствие опасности скользнуло холодом по спине. Голоса извне притихли, как бывает в лесу, когда хищник подходит к добыче. Изловчившись, я выхватила с левой голени кинжал и приготовилась. Ноги путались в складках и шлейфе подвенечного платья. Карета качнулась, мне с трудом удалось устоять на ногах. Лошади встревоженно заржали и дёрнулись вперёд. В дверь прилетел меч, пробивая дерево насквозь, его острие очутилось в паре сантиметров от моего лица. Воздух покинул лёгкие. Отшатнувшись, я отошла подальше, насколько это было возможно и прислушалась, сжимая стальную рукоять своего оружия. — Отойди от кареты, будь так любезен, — прорычал Драко, вероятно обращаясь к стучавшему в дверь. — Я всего лишь хочу познакомиться с новым членом нашей семьи, — этот голос был мужским и абсолютно мне не знакомым. Собеседник Малфоя старшего говорил спокойно и уверенно, не обращая внимания на то, что в него бросили меч. Интересные семейные ценности. — Не смей произносить слово «семья» после того, что ты сделал. Знаешь, почему я ещё не убил тебя? Из-за неё. Когда придёт время, она явится за тобой, потому ты здесь, верно? — экипаж вновь качнулся, я плюхнулась на скамью, не сильно ударившись головой. — Не заставляй меня отбирать у неё это право.       Голос Драко раздался уже у двери. Он грубо вытащил застрявший в древесине меч, заслоняя спиной образовавшуюся щель. Я не успела разглядеть того, с кем шла эта милейшая беседа. Но смысл был вполне понятен, незнакомец имел отношение к нам обоим и был частью семь Малфой. И, если верить Богу Смерти, вскоре я захочу убить его собеседника. Дела принимали интересный оборот. Неужели это тот, кто вломился во дворец во время бала? — Драко, мой мальчик, ты слишком категоричен. Я могу забрать её и проблема исчезнет. Он только что назвал меня проблемой? — Если твой проклятый рот произнесёт это ещё раз, я отправлю в твои владения воинов Инса и ты знаешь что они сделают. Она моя!       Тон, которым он произнёс эту угрозу, ранее я не слышала. В голосе было столько силы, что она буквально просачивалась в воздух, и оседала в лёгких, наполняя меня решимостью встать рядом с ним и дать отпор. Была ли это его особая магия, либо причина в метке? Одно я знала точно, этот разговор не входил в их планы, такое невозможно подстроить. — Дядя, тебе и правда стоит уйти, брат теряет терпение, не хорошо, — Теодор заговорил в своей ленивой манере, растягивая гласные. Голос не звучал так близко, но я готова была поклясться, что ситуация не веселила его. И впервые в его словах мой слух уловил серьёзность. — Тео, и ты здесь, не думал, что станешь поддерживать подобное безрассудство, — насмешка, с которой были сказаны эти слова, побудила меня скривиться в отвращении. — Приятно знать, что этим я не доставляю тебе удовольствия. Безумно счастлив принять эту девушку в невестки и как Бог Любви благословлю их союз. Кстати, дядя, не помню, чтобы я указывал твоё имя в списке приглашённых. А вот и привычное мне самодурство, я уж было подумала, что он поумнел.       Неожиданно послышался треск древесины, снаружи взревели порывы ветра, покачивая карету. Лошади затопали копытами в нервном порыве укрыться от дождя, который вот-вот прольётся на землю. Начиналась гроза. По моему телу пробежал табун мурашек, а плохое предчувствие застряло в горле. — Не стоит этого делать, мой мальчик, я уйду, но обязательно вернусь с ней поближе познакомиться. Ах, да, кстати, я не с пустыми руками, мой подарок подоспеет к коронации, — голос незнакомца звучал словно шипение змеи и вызывал во мне смесь отвращения и страха. Я содрогнулась, представив как изо рта выползают ползучие твари.       Дверь кареты распахнулась и я увидела Драко, облачённого в белый камзол и брюки. Было непривычно наблюдать его в одежде не чёрного цвета, но ему очень шло. Лицо его не выражало эмоций, однако, в глазах было море печали и боль, которую не смог вовремя спрятать. Казалось, он побледнел ещё больше и осунулся. Я убрала кинжал, торопливо поправляя подол платья. Ожидала, что попытается отобрать, но этого не произошло. Он молча подал мне руку и я вложила в неё свою ладонь. Между нами мелькнула крошечная молния, отозвавшись покалыванием в пальцах. Секундная улыбка на его губах не укрылась от моих глаз. Внутри меня разлилось тепло, кровь в жилах будто побежала быстрее. Прежде такого при соприкосновении с ним не происходило. Это было волнующе. Всё внутри меня затрепетало, а сердце норовило выпрыгнуть, пробив грудную клетку. — Значит, ты не ладишь с дядей? — осторожно поинтересовалась я. Он бросил на меня недовольный беглый взгляд, сжав мою руку сильнее, чем требовалось — Нет. Сейчас не время для этого разговора, — резко произнёс Малфой, помогая мне спуститься вниз.       То, как его губы сжались в тонкую линию, а спина напряглась, ясно давало понять, что он не собирается более ничего объяснять. Мне пришлось отступить, опасаясь разозлить его ещё больше.       Теодора нигде на было видно, а дождь так и не начался, но ветер бесчинствовал, пытаясь сорвать с моей головы венок из плюща. Драко накинул мне на волосы капюшон плаща. Мы стояли на поляне рядом с хвойным лесом прямо перед горой, в которой я заметила пролом, похожий на вход в пещеру. И чем ближе мы туда подходили, тем меньше я хотела заходить внутрь. Лошади, привязанные неподалёку, умиротворённо пощипывали траву, по их количеству было ясно, что там, куда мы направляемся, много людей. Или не людей. И все они станут свидетелями нашего мнимого союза. В глубине души, там, куда никому не добраться, перед самой собой я могла признаться, что хотела бы стать его супругой без фальшивых церемоний. Но я не могла сказать Малфою об этом, для него всё было по-настоящему, хоть он и пообещал, отпустить меня, когда всё закончиться. Его признание дало ясно понять, он не считает венчание фиктивным. — Драко, — я произнесла его имя, словно пробуя на вкус. — Что? — мгновенно отозвался он, не сбавляя шаг. — Ничего. Просто захотелось произнести твоё имя. На это Малфой лишь сухо хмыкнул.       У его имени было красивое значение — «дракон». В своём белом облачении, чем-то напоминающем чешую, он сиял так, что мне постоянно приходилось отводить от него взгляд, сопротивляясь безумному влечению. Буду ли я ощущать тоже самое, когда Бог Смерти снимет свою метку? Останутся ли эти чувства во мне? Стану ли ненавидеть его? Вопросы роились в моей голове, оказывая давление на и без того перегруженную нервную систему. Усталость навалилась тяжёлым грузом на плечи, пригвождая мои ноги к земле. Пришло осознание о том, что я не обладаю никакой информацией о тёмном венчании. Как бы не напрягала память, вспоминая книги, которые удалось прочесть в стенах храма, не находилось ни слова об этом. Заметив моё замешательство, Малфой остановился, смиряя меня вопросительным взором. У входа в пещеру возник Блейз. Я поймала себя на том, что его присутствие более не вызывает у меня неприятных ощущений, что было странно для Жрицы. — Я не знаю, как вести себя там и что делать.       Моё смущённое объяснение, вынудило мужчин сдержать улыбки, дабы не обидеть меня. Я привыкла быть готовой ко всему и ненавидела сюрпризы. Они красноречиво переглядывались, пытаясь не засмеяться. Если так подумать, со стороны они выглядели как близкие друзья, но во дворце соблюдали формальности. Интересно. — Драко, говорил же тебе, она особенная, в бою не робеет, но такие мелочи кажутся ей волнующими, — Блейз подавил смешок, заметив мой испепеляющий взгляд в свою сторону. Эти двое начинали меня раздражать. — Это не мелочь, там внутри народ, который, даже если и на время, будет считать меня своей королевой, — я возмущённо дёрнула руками, убирая мех от плаща с лица. — Они и так не лестно отзываются, нужно, чтобы уважали меня не из-за страха перед Богом Смерти. — Не беспокойся, тёмный Жрец подскажет что нужно делать, — Малфой взял меня за руку и подвёл ко входу, после чего снял плащ, передав его в руки Блейза. — Хочу заметить, что будущая королева выглядит как богиня, — Охотник ободряюще улыбнулся. Это был третий раз, когда он так мне улыбался. — Не расслабляйся. Следи за всем. Никто не должен помешать нам сегодня, — Малфой похлопал друга по плечу.       Блейз устремил свой взор в сторону леса, будто ожидая нападения оттуда. Ветер стих, но с приближением вечера становилось холоднее. Я мысленно пожалела о том, что не вдумывалась в выбор наряда, иначе выбрала бы платье потеплее. Было ещё кое-что, необходимое мне — честный ответ Драко на вопрос, что собиралась задать. Взглянув ему в глаза, я освободила свою руку из его пальцев. Меня не волновало присутствие Блейза, он и так знал больше, чем мне бы хотелось. — Ответь правдиво, почему я захочу забрать жизнь твоего дяди? Малфой сжал челюсти, желваки заходили на его выразительных скулах. Напряжение, исходящее от него, заставило моё тело вытянуться струной, тем не менее я не отступила, продолжая смотреть в темноту его глаз снизу вверх. — Потому, что всё началось с него, он — причина, по которой ты стоишь сейчас здесь, Грейнджер, — Драко вновь взял меня за руку и прижал мою ладонь к своей груди, туда, где билось его сердце. — Я обещаю тебе, скоро придёт время и ты узнаешь правду.       Какую бы правду он не скрывал, ритм, с которым билось его сердце, сказал мне гораздо больше. Внутри меня что-то надломилось. Крепость, которую я годами выстраивала, ограждая себя от подобных чувств, начала стремительно разрушаться, а обломки падали на землю, поднимая пыль и бросая её мне в глаза. И, если раньше сомневалась, то теперь уже не было колебаний. Мне слишком сильно нравился Драко Малфой. Пророчество Богини Любви начало сбываться.