Глава 13.

Отчаяние, которое испытывал Теодор, ощущалось мной до момента возвращения в покои. Его тревога была настолько сильна, что переплетаясь с моей собственной, расшатывала мою хрупкую защитную стену. Действие лавандового вина оказалось очень кратковременным, не оставляющим мне и крупицу надежды на спасение. Мы условились о встрече после захода солнца, когда Пэнси покинет мою комнату, подготовив меня ко сну. Просьба деверя удивила меня не меньше факта, говорящего о том, что я потомок Бога Жизни, самого могущественного из всех богов, того, кто стоит во главе Царства. Лисы. Мне придётся просить о помощи животных-перевёртышей. Просто немыслимо. И скорее всего безрассудно-опасно, раз сам Бог Смерти мне о них и словом не обмолвился. Возможно, он сказал бы позже, но в этом уже не было нужды. Каждый прожитый день после встречи с Малфоем был наполнен событиями, переворачивающими жизнь с ног на голову, однако, в этом была своя прелесть. Пэнси сидела в кресле перед камином, положив ногу на ногу и неотрывно смотрела на пламя, танцующее в нём. За время моего отсутствия она успела переодеться в красное платье с корсетом и собрать чёрные волосы в высокий хвост. Я чувствовала вину за то, как грубо приказала ей выйти из покоев Теодора, но извиняться не стала. Будучи королевой, мне придётся не единожды повелевать исполнить свою волю, потому будет лучше, если все к этому привыкнут, включая меня саму. Бессонная ночь сказалась на моём самочувствии не в лучшую сторону, хотелось лечь в кровать и набраться сил перед ночным побегом. Я зевнула, прикрывая рот ладонью. — У нас есть несколько часов на сон, я разбужу тебя, когда придёт время посетить соревнования по стрельбе из лука среди воинов Инса, — не отрывая взгляда от пламени, пляшущем в камине, произнесла фрейлина. — Это обязательно? Я бы хотела избегать массовые скопления подданных, чтобы не свихнуться, — последнее слово было выделено мною, дабы заверить её в серьёзности проблемы. Пройдя к кровати, я сбросила с ног обувь, откинула одеяло и улеглась на мягкий матрас, наслаждаясь приятной ломотой в теле. Пэнси подошла к моему ложу, неодобрительно покачивая головой. — У тебя не получится вечно прятаться здесь ото всех. В отсутствие Драко его обязанности ложатся на твои плечи, выстрелишь из лука первой, посидишь рядом с Теодором и вернёшься сюда передохнуть, — подбодрила меня фрейлина, укрывая пуховым одеялом. — Потрясающе, — проворчала я, переворачиваясь на бок. Мне оставалось только надеяться на лавандовое вино, заглушающее чужие эмоции. Не хватало только сойти с ума. Пэнси вышла из комнаты, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Не хотелось ни о чём думать, но подсознание рисовало ужасные картины кровожадных огромных лисов, готовых наброситься на меня, не признавая во мне ту, кем по мнению Теодора я являлась. По спине пробежал холодок, побуждая меня сжаться под одеялом. Но и бездействовать я не могла, ни тогда, когда считала себя Жрицей, обязанной защищать подопечных, ни тем более сейчас, когда мой супруг мог быть в опасности. Не имеет значения, уйду ли я после того, как всё закончится, либо останусь рядом с ним. Его жизнь для меня в приоритете, ведь от неё зависит всё, что важно для меня. Жизни сотен тысяч людей могут быть спасены, если сбудется пророчество. И я наконец смогу узнать, кем являюсь на самом деле и что именно произошло много лет назад. Мои веки потяжелели и медленно опустились. *** — Грейнджер. Я здесь, Грейнджер. Знакомый голос звал меня, звуча где-то вдалеке. Я судорожно оглянулась по сторонам. Меня окружали высокие хвойные деревья, пахло сыростью как после дождя. Над землёй поднимался туман. Не было слышно птиц и зверей, только ставший таким родным голос звучал в ушах. Он продолжал звать меня. Малфой звал меня. Я рванула на единственный в этом лесу звук. Бежала так быстро, как только могла. В босые ступни впивались иголки, ветки кустарников цеплялись за платье, которое только мешало. Мощные корни, вырвавшиеся из под земли, сбивали с ног. Но я не останавливалась. Он был в этом грёбаном лесу и я не могла оставить его тут. Откуда ни возьмись посреди деревьев возникла стена. Она появилась буквально из воздуха, побуждая меня сбавить темп и перейти на быстрый шаг. От увиденного весь кислород в лёгких заледенел, причиняя мне боль. Драко был там. Его руки, ноги и шею обвивали странные цепи, они светились красным цветом. Я остановилась, прирастая босыми ступнями к холодной земле. Малфой неспешно поднял голову, словно любое движение причиняло ему боль. Он был бледен, кожа приобрела синюшный оттенок. Его бездонные глаза потеряли озорной блеск, а на губах не было привычной наглой ухмылки. Щёки впали, делая и без того выразительные скулы менее привлекательными. Как такое могло произойти всего лишь за ночь? Я потеряла самообладание, когда эти самые губы окрасились бордовой жидкостью, которая начала вытекать из его рта. Моё сердце разбилось на миллион маленьких осколков от боли во взгляде, обращённом на меня. Никогда ранее он так на меня не смотрел. Невыносимо. Болезненно. Слабо. Малфой не может выглядеть слабым. Я сделала ещё пару шагов к нему и замерла, когда он внезапно резко вытянул руку, изменившись в лице от приступа боли. — Стой, — прохрипел он. — Если подойдёшь ближе, попадёшь в ловушку. — Где ты? Тебя пытают? Что случилось? Слёзы брызнули из моих глаз. Это было невероятно больно — видеть его таким беспомощным, не иметь возможности подойти ближе и прикоснуться. Я не ценила. Мне нужно было вцепиться в него и не отпускать. Сожаление поглотило меня с головой. Драко закашлял и капли его крови окрасили пальцы на моих ногах. Это настолько потрясло меня, что я была не в силах смотреть на что-либо другое. Не могла. Мне было страшно. Впервые в жизни я испытывала такой страх за кого-либо. — Ты не должна покидать стены крепости. Я скоро вернусь. Просто подожди ещё немного. Что? Ждать? Кровь вскипела в жилах. Не знаю почему это так рассердило меня. Он лгал. Это бы понял любой, кто увидел его в таком состоянии. Однако, Малфой продолжал врать мне, захлёбываясь собственной кровью. — Позволь мне выказать сомнения по этому поводу, — процедила я, всё ещё подсчитывая количество капель на пальцах ног. Их было много. Тридцать семь. Чертовски много. — Я не буду ждать, ты умираешь и при этом велишь мне сидеть в безопасности, пока не сделаешь меня неприлично богатой вдовой? Нет, спасибо. Скажи мне, где ты? Прошу тебя, не поступай со мной так. Я не выдержала и всхлипнула. Громко. Рыдания застряли в горле, мешая говорить, дышать и вообще существовать. В последнее время я стала позволять себе слишком много слабостей, мне это не нравилось. Он делал меня слабой, но он же и являлся фактором заставляющим быть сильной. Так много противоречий пряталось в глубине моей души. — Ты должна жить, чтобы исправить то, чего не смог сделать я. Это обещание данное мной твоему отцу — ты выживешь любой ценой, — прохрипел Малфой, с каждым словом я слышала его всё тише. Он уходил. — Я готов отдать за это всё. — Драко, умоляю, не делай этого. Дождись меня, я приду за тобой! — сорвавшись на крик, я сократила расстояние между нами. Мои дрожавшие руки обхватили его ослабленное тело. Он вздрогнул, не в силах обнять меня в ответ. Я уткнулась ему в шею, вдыхая аромат древесины и мяты, перемешавшийся с металлическим запахом крови. Не хочу его отпускать. Начался дождь. Он смешался с моими слезами, смывая красные капли с ног. Я не осмеливалась поднять голову и посмотреть на осунувшееся лицо мужчины, который украл моё сердце. Но я слышала хрип, что он издавал при каждом новом вдохе. Этот звук стал ориентиром для меня, пока он достигал моих ушей — всё не было так страшно. — Моё имя так красиво звучит из твоих уст. Грейнджер, мне нужно идти, но я вернусь, дождись меня в нашем доме. — Неееееет! Не уходи! Не бросай меня! Лес поглотил мои крики. Хрип исчез. Мои руки обнимали пустоту. Свет погас. Я рухнула на землю, чувствуя как холодные капли бьют по щекам. Ткань платья промокла насквозь, но меня это не беспокоило, единственное, о чём я могла думать, это о том, как верну его обратно и больше никогда не позволю оставлять себя одну. Он был нужен мне в нашем доме. Он и являлся домом для меня. Без него я перестала видеть смысл во всём, что происходило всю мою жизнь. Путь, что я прошла, был пройден ради встречи с ним. Теперь это не подвергалось сомнению. *** Я открыла глаза, когда услышала, как закрылась дверь моих покоев. Подняв левую руку перед лицом, убедилась, что рисунок браслета из плюща на месте и испытала облегчение. Он жив. Пэнси окинула меня обеспокоенным взглядом. — Всё в порядке? — В полном, — я закрыла лицо руками, сев в кровати. Сон был слишком реальным, чтобы быть просто сном. Драко приходил предупредить меня, но не учёл того факта, что в этом дворце был готовый помочь мне в побеге бог. Теодор тревожился не меньше меня, к тому же я точно знала что именно он чувствовал, потому его слова о лисах воспринимались не как глупая шутка. Он хотел вернуть своего брата. А я хотела вернуть мужа. Наши интересы в этом сошлись. — Хорошо. Нужно подготовить тебя к соревнованиям. Я подобрала платье бледно-сиреневого цвета, оно будет выигрышно смотреться на фоне зелени. Всё это меня не волновало, но я заставила себя встать с кровати и быть хорошей девочкой до заката солнца. Пэнси помогла мне переодеться, распустила заплетённую мною косу и водрузила на голову диадему. Я скептически посмотрела на неё через отражение в зеркале. — Ты это серьёзно? — Да. Тебе нужно выглядеть величественно. — Я не вижу в себе ничего величественного, — на самом деле меня раздражала не диадема, а время, которое придётся потратить не на поиски Малфоя. Хоть я и не имела ни малейшего представления о том, где он мог находиться. Держать себя в руках становилось сложнее с каждой секундой, ведь перед глазами у меня был образ измученного бога, прикованного к стене цепями. — В этом и проблема. Если ты сама не веришь в то, что являешься королевой, как должны поверить другие? Убеди их сегодня и завтра они пойдут за тобой на смерть, если тебе это будет угодно. Пэнси была права. Королева должна выглядеть примером силы и стойкости, чтобы её народ не сомневался в правильности принятых ею решений. Сделав глубокий вдох, я повернулась к фрейлине и согласно кивнула на выдохе. Мы вышли из моих покоев. У дверей, сложив крылья, стоял Саймон. Его настороженность и опасливость ударились о выставленный мною невидимый щит. Дожила, крылатый воин с секирой в руках пугается меня. Я ободряюще ему улыбнулась и пошла следом за Пэнси по коридору, чувствуя спиной недоумевающий взгляд Саймона. Немного погодя он справился с удивлением и ускорившись, поравнялся со мной, идя рядом по правую руку. Его эмоции поутихли и я смогла сосредоточиться, ощущая уверенность, исходящую от Пэнси. Мне было неведомо, как она это делала, но её чувства не доставляли дискомфорта, они изредка бились о щит, как маленькие тёплые волны. По пути нам изредка попадались слуги, чьи эмоции проскальзывали по мне, не причиняя неудобства, однако, чем ближе мы были к выходу из дворца, тем хуже я себя ощущала. Это было похоже на шторм, внезапно нахлынувший, не щадящий ни миллиметра моего естества. Ладони зудели от желания прикрыть ими уши и забиться в угол, спрятавшись от безумного гула в голове. Они разрывали меня изнутри, их было слишком много. Я вскрикнула, опустившись на колени прямо на широкой лестнице, ведущей в холл перед выходом, схватилась за голову и с силой сжала волосы у корней, пытаясь заглушить одну боль другой. Саймон напрягся, вставая в боевую позицию передо мной, не понимая от кого именно меня защищать. Пэнси склонилась, шепча мне подбадривающие слова, поправила диадему на моей голове и умоляла собраться с силами. Знала бы она, насколько непросто то, о чём просит. Радость, веселье, страсть, вожделение, похоть, страх и волнение. Всё смешалось внутри меня, норовя выбраться наружу, заглушая мои собственные эмоции. Я стиснула до боли зубы. Из моего нутра откуда-то посреди груди вырвался гортанный рык. Стены содрогнулись. Хрустальные люстры покачиваясь звонко позвякивали. Саймон ошарашено обернулся ко мне, испугавшись происходящего. — Соберись же, пожалуйста, ты сможешь, — твердила Пэнси, поглаживая меня по спине. Только не это. Ну же. Надо остановиться иначе я разрушу дворец. Мысленные попытки укрепить невидимую стену не помогали. Крики испуганной прислуги доносились до моих ушей. Мимо пробегали обитатели дворца, в панике спасаясь от устроенного мною землетрясения. В щите образовались бреши, которые никак не получалось залатать.Перед лицом возникла фляга с чем-то источающим знакомый аромат. — Выпей ещё, если уверена, что захмелев сможешь прилично стрелять из лука, — в тоне Теодора была насмешка, но чувствовал он иное. В нём бурлили гнев, беспокойство и страх, это было настолько схоже с тем, что таила в себе я сама, что ненароком можно было спутать. Он оглянулся по сторонам, дабы убедиться, что моя сила не стала причиной для ремонтных работ. Случилось именно то, о чём Теодор предупреждал старшего брата в тот день, когда я оказалась в подземелье. Ещё немного и это бы закончилось скверно для всех обитателей дворца, а может и самой крепости. Я жадно припала губами к горлышку фляги и сделала несколько крупных глотков. Вино обожгло саднящее от крика горло. Облегчение наступило почти мгновенно. Дыры в моей защите затянулись и сам щит стал гораздо толще. — Появляться из ниоткуда семейная черта? — спросила я, вставая на ноги. Пэнси поддержала меня за локоть, когда моё тело качнулось в сторону. — Сочту это за спасибо. Не ударь в грязь лицом, краснеть за тебя нет мочи, — Теодор ухмыльнулся до боли знакомым мне образом и направился к массивным дверям, ведущим на улицу. Выглядел он куда лучше чем пару часов назад, но в скованных движениях угадывалась боль, под белой рубахой не трудно было разглядеть перевязку, а зелёные брюки и пиджак сидели на нём слишком свободно. — Противный слизняк, мог бы и раньше помочь, — проворчала Пэнси, продолжив спускаться по лестнице. Подол её платья мягко скользил по ступенькам, напомнив мне шелест листьев в осеннем лесу и на секунду я испытала умиротворение. Погода была солнечной, но слишком холодной для середины апреля. Мы прошли через сад к тренировочной площадке, огороженной низким деревянным забором. Придворные уже успели обустроить для себя зрительные места под навесом, защищающим их от солнца. Я не без удовольствия подметила, что несколько стульев спереди оставались свободными и никто не смел их занимать. Воины Инса разбирали луки и стрелы, то и дело поглядывая в сторону нашей компании, которую возглавлял идущий впереди Теодор. Он бесцеремонно уселся на один из стульев в первом ряду, закинул ногу на ногу и оглядел хозяйским взором всё вокруг. Вот уж у кого стоило поучиться величественности и напыщенности. Мой деверь отлично играл эту роль, ни жестом, ни словом не выдавая истинных чувств и намерений. Он привык выставлять себя избалованным младшим братом короля, говорящим и делающим всё, что вздумается. Знает ли кто-либо ещё, кроме Драко, о его истинной натуре? Слуги закончили расставлять мишени для стрельбы в виде человекоподобных чучел. Все взгляды обратились ко мне. Я нервно вздохнула, не привыкшая к такому пристальному вниманию, и отогнала все их эмоции подальше. Все, кроме одной, кто-то среди них испытывал ко мне дикое презрение. Оно неприятно скреблось о мой щит, распаляя желание найти того, кто его чувствовал и хорошенечко встряхнуть. Боковым зрением заметила, как Пэнси осторожно достала небольшой кинжал из скрытого кармана юбки своего платья, камни на корсете которого ослепительно сияли. Нигде мне не будет покоя. Я всегда буду на волосок от смерти. Всегда в боевой готовности, окружённая теми, к кому нельзя поворачиваться спиной. Но, раз мой король смог жить с этим, то и я смогу. Саймон протянул мне свой лук и колчан со стрелами. Оружие было совершенно обычным, без резной росписи, с толстой, но гибкой тетивой. Воины Инса расступились в стороны, пропуская меня встать напротив чучела, которое находилось ближе всех. Они явно меня недооценивали. Я усмехнулась и прошла вперёд, выбрав своей целью самую дальнюю мишень. О щит ударились чьи-то удивления, презрение и насмешки. Куда же без этого? Я гордо приподняла подбородок и надеялась, что у меня получилось скопировать выражение безразличия с лица Теодора, который делал вид, что всё вокруг недостойно его внимания. Но я точно знала, что он следит за всеми, кто зубоскалит и давится смехом. — Куда целиться? — нарочита громко спросила я. — В голову, горло и сердце, моя королева, — ответил мне один из воинов, от которого исходило чувство восторга. Мне хотелось надеяться, что оно вызвано мною. Я выставила правую ногу вперёд и слегка согнула её в области колена, перенеся немного свой вес. Крепко сжала древесину в левой руке, достала из колчана первую стрелу и установила её в нужном месте. Оперение стрелы приятно щекотало кожу на щеке. Подул тёплый ветер, слегка растрепав мои волосы. Я сделала глубокий вдох, прицелилась, натянула тетиву и на выдохе отпустила стрелу. Она со свистом прилетела в голову чучела, пробивая её насквозь. Удивлённые возгласы за спиной сменили настроение зрителей. Теперь им стало интересно.Решив покрасоваться в том, что получалось у меня не хуже обращения с мечом и кинжалом, я сделала несколько шагов назад. Ну точно хмель в кровь ударила. Снова достала стрелу, прицелилась и выстрелила. Наконечник оружия достиг горла импровизированного человека. Придворные захлопали, купая меня в лучах славы. Ах, если бы не это испытываемое кем-то презрение, я бы чувствовала себя куда лучше. Третья стрела также попала в цель, не оставляя зрителям ни единого шанса на порицание. — Моя королева, это было бесподобно! — Спасибо, Саймон, — смутившись, произнесла я, буквально сияющему от счастья воину. Почему-то моё подсознание сравнило его с преданным щенком, писающимся от восторга при виде хозяйки. Сдержав неуместный в момент триумфа смех, я прошла под навес и села рядом с Теодором, усердно делающим вид, что меня вовсе не замечает. Он испытывал гордость.  — Драко приходил в мой сон, — как можно тише прошептала я. Длинные ресницы Теодора дрогнули, но он не повернулся ко мне ни единой частью тела, даже бровью не повёл. Пэнси стояла не так уж и далеко, но расстояние было вполне приличным, чтобы она не смогла расслышать шёпот, а Саймон готовился стрелять из лука следующим. Придворные сидели позади нас увлечённо ставя ставки на того или иного воина. Всё располагало к беседе. — Что ты видела? — Он был прикован к стене странными цепями, от которых исходило красное свечение, — прошептала я, стараясь быть краткой. Толпа захлопала и мне пришлось присоединиться к ним, продолжая притворяться, будто меня действительно интересует, кто из тридцати соревнующихся одержит победу. — Блядски дерьмовые новости. Он кашлял кровью? — краем глаза я заметила, что Теодор не совладал с собой и до побеления костяшек на пальцах сжал подлокотник стула на котором сидел. Пэнси заметила его напряжение и двинулась в нашу сторону, но я остановила её жестом руки, давая понять, что не нуждаюсь в помощи. — Полегче,— предупреждающе шикнула я. —  Да. Там было много крови. — Это мёртвые цепи. Чем больше сопротивляешься, тем быстрее они высасывают жизнь. Есть способ от них избавиться и Драко его знает, но на это нужно время что... — Я всё равно пойду, — прервав его на полуслове, обернулась в сторону где стояла Пэнси. Фрейлина следила за зрителями, как стервятник выглядывающий падаль. Я насторожилась. — У меня не было в этом сомнений. Просто ты должна осознавать, что это очень опасная затея. — Не ты ли просил меня вернуть его? — Я не подумал перед изложением данной просьбы, — признался Теодор, выдавая своё беспокойство. Сказать нечто подобное для него должно было быть непросто. Его искренность побудила моё сердце забиться чаще. — Я делаю это не ради тебя. Драко нужен мне. — Не зря я благословил ваш союз. Буду ждать после заката как и договаривались. Теодор бесцеремонно поднялся со стула, отвесил мне шутливый поклон, подмигнул Пэнси, которая бросила на него недовольный взгляд и удалился в сторону дворца. Из уважения к воинам Инса, я осталась до окончания соревнований. С уходом деверя место рядом со мной заняла Пэнси по прежнему сжимающая в руке кинжал. Я и сама была не безоружна, понимая, насколько опасно мне не иметь то, чем можно защититься при необходимость. Хотя, учитывая мои способности, выходящие из под контроля, я сама по себе являлась оружием. Очень смертоносным орудием, не способным вовремя остановиться. На их месте подумала бы дважды, прежде чем нападать на богиню, не умеющую управлять недавно пробудившейся силой. Остаток дня я провела в своих покоях, куда часто заходила Пэнси, принося с собой кипы бумаг, в числе которых были: свод дворцовых правил, этикет во время званых приёмов, исторические сводки и карта Королевства Теней и близлежащих земель. Разглядывая ландшафт и масштабы территорий, я обратила внимание на лес, находившийся в нескольких сотнях миль от границы Страны Забвения. Он был очерчен ярко-алым цветом, что означало наивысшую степень опасности. Название слегка стёрлось, но приглядевшись я смогла его разобрать — Жестокий лес. Какое интересное название. Так и веет приключениями на задницу. Предчувствие подсказывало, что именно туда мне нужно будет отправиться, а оно редко меня подводило. Сразу за лесом была изображена отвесная скала за которой простиралось море, названное Ониксовым. Карта этим самым морем и заканчивалась, словно за ним ничего не существовало, что наверняка было не так. Я устало потёрла глаза, мыслями то и дело возвращаясь к лесу из сна. К стене, где был прикован мужчина, который так нагло и глупо лгал, что мне одновременно хотелось свернуть ему шею и повиснуть на нём, умоляя не оставлять меня одну. Без него я так себя и чувствовала — абсолютно одиноко и уязвимо. И дело вовсе не в том, что не могу постоять за себя, мне всегда удавалось вовремя ускользнуть от смерти. И даже не в метке, побуждающей меня испытывать к нему физическое влечение, это нечто большее. То, чего я не могу описать словами. То, что заставляет меня буквально лезть в пасть ко льву, точно зная, что острые зубы вонзятся в мою плоть. Я подпрыгнула на стуле от неожиданности, когда Пэнси поставила на стол предо мной поднос с ужином. — Это любимое блюдо короля, — произнесла она, разливая по стаканам апельсиновый сок. — Говядина запечённая с розмарином и чесноком и на гарнир к ней картофель томлёный в сливках. — Пахнет восхитительно. Рада, что он питается не только душами грешников, — я положила в рот небольшой кусочек мяса и оно растаяло на языке, распадаясь на волокна. Невероятно нежно и вкусно. На мгновение я прикрыла глаза от удовольствия. — Они у него обычно на десерт, — отшутилась Пэнси, присаживаясь рядом со мной.  Некоторое время мы молча ели, игнорируя положение дела, серьёзность которого она навряд ли понимала. Расскажи я ей, она первой запрёт меня в покоях, дабы уберечь от беды. Регентство Теодора станет для Пэнси ударом ниже пояса, но иначе никак. Я мысленно попросила у неё прощения, представляя выражение лица фрейлины, когда ей представится возможность лицезреть младшего брата короля на троне. — В храме тебя учили упрявляться со всеми видами оружия? — внезапно спросила Пэнси. — Ты впечатляюще стреляешь из лука. — Да, нас учили даже охотиться и самостоятельно добывать себе пищу. — Замечательно, — Пэнси сделала долгую паузу, не решаясь что-то сказать, а после произнесла, — Драко скоро вернётся, не беспокойся за него, он очень сильный, сильнее всех, кого я знаю... точнее знала до встречи с тобой, уверена, ты единственная, кто может потягаться с ним. — Мне бы не хотелось это проверять, — я сделала нервный глоток сока, искренне надеясь, что день, когда мне придётся сражаться с мужем никогда не наступит. — Скорее всего он будет лично тренировать тебя, поэтому не надейся увильнуть. Знала бы она, что он прикованный цепями плюётся кровью, не была бы так уверена. Чёрт. Что я вообще тут делаю, когда ему нужна помощь?Солнце село. Я театрально зевнула, делая самый что ни на ест ь измученный вид, намекая Пэнси на то, что собираюсь отправиться в путешествие по сновидениям. — Ты права, следует лечь пораньше, сейчас я всё подготовлю. Несколько слуг по приказу фрейлины принесли в купальню горячую воду и покинули покои настолько быстро, что мне даже не выдалось возможности разглядеть их лица, не говоря уже о благодарности. Я наспех помылась, по привычке заплела ещё влажные волосы в косу и улеглась на мягкую кровать, накрывшись одеялом. Пэнси, внимательно наблюдавшая за мной, во время подбрасывания поленьев в камин, скептически приподняла правую бровь. Моё поведение вызывало у неё сомнения. Что же. Оно и правда было странным, я нервничала достаточно сильно, чтобы это можно было заметить проницательным взглядом полубогини. Однако, она ничего не стала говорить, погасила все свечи, пожелала мне добрых снов и покинула покои. Прикрыв глаза, я стала прислушиваться к удаляющимся шагам за дверью. Саймон что-то крикнул вдогонку Пэнси, но разобрать его слова мне не удалось, будто это было на не знакомом языке. Выдохнув, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, я поднялась с кровати и как можно тише прокралась к шкафу. Отправляться в логово лисов-перевёртышей в ночной сорочке было явно не лучшей идеей, потому порывшись среди многочисленных платьев мне удалось отыскать чёрные мужские штаны и рубаху того же цвета. Я бы спросила что тут делают подобные вещи, но времени выяснять, откуда они взялись, у меня нет. Наряд словно был сшит для меня, что натолкнуло на мысль о не случайности его нахождения в моём шкафу. Натренированное годами тело безошибочно прикрепляло оружие ко всем мыслимым  и немыслимым местам. Маленький нож в правом сапоге, кинжал в ножнах на левом бедре, меч привязан к поясу слева, метательные ножи спрятаны за спиной под поясом, лук и колчан со стрелами на правом плече. Но это было ещё не всё, я собрала косу на затылке и закрепила волосы острыми шпильками. Теперь порядок. Из зеркала на меня смотрела вооруженная до зубов девушка, готовая сражаться за своего короля до последней капли крови. Шкаф со скрипом отъехал. Убедившись, что Саймон не заинтересовался этим звуком, я открыла дверь потайного хода, вытащила всё ещё горящий факел из крепления на стене и направилась прямиком в комнату Теодора. Я бесцеремонно отварила дверь и вошла в покои деверя, где он оказался не один. Моё сердце упало в пятки. Рядом с Теодором за столом сидел тот самый воин Инса, короновавший меня днём ранее. Волны негодования, которое он испытывал, с силой бились о мой щит, то и дело от него отскакивая. Неужели он всегда в плохом расположении духа? Глаза цвета чернозёма внимательно изучили каждый дюйм моего тела, остановившись на удивлённом лице. Теодор выглядел внешне спокойным, а его внутренняя тревога скорее всего не была связана с тем, что меня застали пробравшейся в его покои через тайный лаз. Ещё от него исходила глубокая печаль, мгновенно окутавшая меня с головой. Противиться этому было сложно, но я стойко удерживала оборону и напор его чувств ослаб. Деверь одобрительно мне кивнул, давая понять, что всё в порядке. Я нерешительно прикрыла за собой дверь и подошла к столу из тёмного дуба, на котором двое мужчин успели раскидать бумаги с неизвестным мне содержанием и уже знакомую карту. — Меня не удосужились представить, поэтому сделаю это лично. Я Северус — глава клана воинов Инса и левая рука Драко, леди Грейнджер-Малфой. — Рада знакомству, зовите меня просто по имени, не думаю, что здесь нужны формальности, учитывая сложившуюся ситуацию, — ответила я, имея ввиду не только мой планируемый побег, но и случай в коридоре после коронации. Мои щёки вспыхнули от стыда, при воспоминании об этом. О щит вновь ударилась новая волна недовольства. — Если с любезностями покончено, предлагаю перейти к делу, — указав мне на карту, произнёс Теодор. — Лисы в Жестоком лесу? — прямо задала я вопрос, торопясь приступить к поискам Драко как можно скорее. — А ты зря времени не теряла, — усмехнулся Теодор, — да, тебе придётся попасть туда и, как ты уже поняла, путь не ближний. — Но преодолимый, ведь мы уже позаботились о том, как именно вы там окажетесь, — Северус осторожно наполнил две фляги лавандовым вином, после чего придвинул их ближе ко мне, ставя меня в известность о том, какой информацией с ним успел поделиться мой дорогой деверь. Мы обменялись многозначительными взглядами. — И каким же образом я это сделаю? — фляги благополучно оказались в небольшой сумке, прихваченной мной из шкафа. — Северус поможет тебе незаметно покинуть дворец и добраться до дома любви. Там тебя встретит Луиза. Она управляет заведением уже достаточно давно и успела крупно задолжать мне, ей можно доверять, лишний раз рта не раскроет, скорее откусит себе язык. Луиза посадит тебя в карету, которую не станут проверять на выезде из крепости, крестьяне, живущие за её пределами частенько заказывают куртизанок. В ближайшей деревне тебя пересадят в повозку моего давнего друга, он немой и грамоте не обучен, испытывая очень сильное желание взболтнуть о том, что видел королеву, всё равно не сможет этого сделать. Он доставит тебя к лесу, а дальше дело за тобой. — Это звучит очень интересно, но, как я найду лисов в этом огромном лесу? — обведя пальцем всю обширную территорию, я переводила взгляд с одного мужчины на другого и обратно, оба казались уверенными в своём плане. А вот мне эта затея с кучей посредников навевала только тревогу. — Они сами вас найдут, лисы не позволяют заходить на свою территорию чужакам, любой, кто попытается хоть одной ногой коснуться их земли, заведомо мёртв. Но не ва, вас трогать не будут, — ответил мне Северус, заметно раздражаясь. В его глазах сверкнул недобрый огонь, и меня окатило предчувствием того, что самое интересное я ещё не услышала. — Тебя отведут к Артуру, этот старый лис узнает в тебе ту, кем являешься, а если нет, то придётся доказать им свою принадлежность к семье, — Теодор остановился, посмотрел мне прямо в глаза и его волнение почти пробило мою защиту насквозь. То что он собирался сказать явно не должно было обрадовать меня. — Гермиона, тебе придётся пролить свою кровь, но сделай это только в случае крайней необходимости, если иного выхода уже не будет. По крови тебя мгновенно признают Анфитрией, но у всего есть цена. Я прикусила губу, противясь вопросу, который просился на язык. — Что случится, если прольётся моя кровь? — Вы обзаведётесь личным лисёнком, — иронично произнёс Северус, подозрительно обернувшись к двери. Мы замерли, услышав приближение шагов. Один. Два. Три. Крадутся медленно, останавливаясь, боятся быть пойманными. Кто-то из них встал рядом с дверьми, ведущими в комнату из общего коридора. Слабый отголосок страха и презрения лип к моей коже. Любопытно что именно им так хочется услышать, раз не побрезговали подслушивать? — Убирайся, если жизнь дорога, твою мать! Или приведи мне девок, чтобы утолить эту жажду любви! — прокричал Теодор, голосом захмелевшего избалованного брата короля. Вот каким он должен был казаться тем, кому не стоило знать правду. Крысы мгновенно сбежали, не дожидаясь новой порции оскорблений. Паника, испытываемая ими, ещё витала в воздухе несколько минут после их ухода. — Рискуем сильно, — констатировал Северус. — Не привыкать, сам знаешь. — Так что за личный лисёнок? — спросила я, возвращая их к теме разговора. — Если прольёте свою кровь, самый сильный из молодых лисов привяжется к вам. Иными словами, будет следовать за вами везде и жизнь его начнёт зависеть от вашей. Он в прямом смысле этого слова станет вашей тенью. Подобное может сильно раздражать, избавиться от него вы уже не сможете, если, конечно, его не убьют. Ваша смерть — это его смерть, потому защищать вас он будет неистово даже от тех, кого считаете друзьями. В самом начале связь настолько сильна, что справлять без него нужду покажется вам праздником, — манера Северуса выражать сарказм и иронию, мягко говоря, возмущала меня до скрипа зубов, от которого я еле сдержалась. — Отлично, я просто в восторге от этой новости. Надеюсь, что не плююсь пеной изо рта. — Почти стемнело, вам пора отправляться в путь, — Теодор похлопал себя по карманам брюк и вытащил из левого два небольших пузырька. — Содержимое зелёного выльешь на наконечники своих стрел, это яд, способный лишить способностей любого бога на пару месяцев, сделал из того, что Джинни удалось достать из моих ран. Сама не прикасайся, либо только в перчатках. Красный пузырёк для Драко, поможет ему быстрее восстановиться. — Допустим, удастся убедить лисов без кровопускания, куда нам идти за Драко? Вы так и не сказали мне, — напомнила я, убирая пузырьки в мешок к флягам. — Не беспокойся, они сами отведут тебя в нужное место, просто упомяни при Артуре мёртвые цепи. Всё, времени на болтовню больше нет. Удачи, невестка, — Теодор грустно улыбнулся и раскрыл для меня свои объятия. Не думая ни секунды, я сделала несколько шагов вперёд и обняла его в ответ. Аромат лимона и зелёного чая наполнил мои ноздри. Запах спокойствия, так бы я его описала. — Стареешь, стал таким сентиментальным, — поддразнил его Северус, смеясь лишь одними глазами. — Не издать ли мне указ о твоей отставке с должности пока брата нет во дворце? — Не посмеешь, мальчишка. — Вы как дети, — цокнув языком, я разомкнула руки и подошла ближе к главе воинов, — выводите меня из дворца, я готова.