Глава 14.

Глубокая печаль Теодора окатила мой щит огромной пенной волной, я не обернулась, идя следом за Северусом к двери, ведущей в тайный ход. Мне не хотелось смотреть в глаза деверя, в которых сквозила боль, такая похожая на мою. Я знала, он всем сердцем желал отправиться со мной, но раны не зажили и способности, которыми он обладал, всё ещё не вернулись. К тому же, в отсутствие правителей лишь он один мог занять трон. Мне не было известно, на что именно способен Теодор, но наверняка в здоровом состоянии брат Бога Смерти был силён. Глава клана воинов Инса взял факел, оставленный мною у входа в лаз и уверенно шагнул в кишащий пауками и прочей живностью тоннель. Я вошла внутрь и дверь за нами закрылась. Идти было сложно, количество металла на мне делало мою походку менее уверенной и тяжёлой. От Северуса ко мне тянулся след спокойствия и удивительной надменности. Он ничуть не задумывался о том, что поступает неправильно. А вот меня обуревали сомнения. Я шла за ним, прокручивая в голове составленный план, включающий в себя слишком много посредников, чья ошибка могла стоить жизни не только мне. Северус внезапно остановился и начал водить ладонью по стене справа в поисках того, чего я не видела в тусклом свете факела. Раздался негромкий щелчок. Я напряглась, положив свободную руку на эфес меча. В стене оказалась спрятана дверь, Северус толкнул её от себя и навстречу нам из темноты выбежали несколько крыс, издавая при этом отвратительные визги. Проклятье. Я отпрыгнула подальше, чем вызвала ухмылку крылатого воина, протянувшего руку в темноту. — Ненавижу крыс! — Здесь крутая лестница вниз, она ведёт в оружейную, будьте осторожнее, леди Грейнджер-Малфой, — произнёс мужчина, намеренно выделяя официальное обращение ко мне. — Как только вернусь, издам указ о вашем повышении, — проворчала я, аккуратно спускаясь за ним. Хлипкие деревянные ступени винтовой лестницы неприятно поскрипывали, слегка меня отвлекая от мрачных дум. Держась за пыльный и холодный камень стены, я проклинала того, кому мысль об отсутствии перил показалась гениальным решением. Из-за количества пыли в воздухе я изнывала от желания чихнуть, но у меня не получалось и это раздосадовало ещё больше. Моё настроение падало с каждой преодолённой ступенью. Северус громко хмыкнул, зная, что я навряд ли издам хоть один указ, каким-то образом влияющий на его положение в этой стране, ни после возвращения, ни когда-либо вообще. Ему доверяет сам король, кто я такая, чтобы сомневаться в решениях правителя? Оружейная была освещена слабым светом нескольких факелов. Потолок помещения казался мне черезчур высоким, на серых каменных стенах красовалось оружие. От изобилия: мечей, секир, луков, кинжалов и прочего арсенала у меня перехватило дыхание. Комната буквально была завалена всеми видами приспособлений как для ближнего, так и для дальнего боя и не имела окон, потому внутри было очень душно. Пахло мужским потом и железом. Катапульты в углу справа выглядели устрашающе, по спине пробежала дрожь, когда в подсознании возникла картина разрушений после применения такого рода техники. Названий некоторых из орудий я и вовсе не знала. К горлу подступила тошнота, которую я изо всех сил сдерживала. Посреди всего этого хаоса стояла внушительных размеров коробка, выполненная из дерева. Северус уверенно шёл к ней, перешагивая через разбросанные на полу кинжалы. Наведение порядка был явно не самым важным занятием для воинов его клана. Он откинул крышку коробки, петли, держащие её, негромко лязгнули. В помещении запахло вяленым мясом вперемешку со специями, овощами и фруктами. Все ароматы смешались, вызывая в моём желудке новый спазм. Зря я так плотно поужинала. Я осторожно обошла разбросанное оружие и подошла к мужчине. Северус торопливо сложил свои крылья, дабы позволить мне разглядеть всё получше. Коробка оказалась наполовину пустой с одной стороны. — Только не говорите мне, что я покину дворец в коробке с вяленым мясом, — театрально закатив глаза, я принюхалась к приправам. Желудок неприятно сжался, причиной тому было волнение и необузданное желание извергнуть его содержимое прямо в эту самую коробку. — Именно так. Мы часто поставляем в дом любви провизию в обмен на некоторые их услуги, это не будет выглядеть подозрительно, ящик не станут проверять, — произнёс Северус, барабаня длинными бледными пальцами по боковой стенке коробки. Об услугах, которые им оказывают, я учтиво спрашивать не стала. — Хорошо, но вы навряд ли сможете поднять и донести такую ношу в одиночку, — я перевела скептический взгляд с ящика на воина и обратно. — Учитывая вес оружия, которое на мне и количество мяса и пряностей, это невозможно. Про свой собственный вес упоминать не было смысла, трезво оценивая своё не совсем худощавое телосложение и понимая, что у Северуса есть глаза. Волна желчи обожгла мне горло изнутри. Я достала из мешочка флягу с вином и сделала несколько глотков, прогоняя ужасное кислое послевкусие. — Я не буду один, потому скорее занимайте свои апартаменты на ближайшие полчаса, ведите себя тихо и просто довертиесь мне. У вас всё равно нет иного выбора, леди Грейнджер-Малфой, — в чёрных глазах Северуса блеснул решительный огонь. Он откровенно выказывал свою неприязнь и не стеснял себя в выражениях. Бросал мне вызов, заведомо понимая, что победит. Предо мной стоял настоящий лидер, за которым следовали легионы крылатых воинов. От него повеяло уверенностью. Командир, переживший не одно сражение, был готов нарушить приказ своего короля ради его же спасения. И я собиралась сделать для Драко тоже самое. «Ему можно доверять», — подсказывал мне внутренний голос. И я доверилась. Положив поверх мяса лук и колчан со стрелами, накрыла их сумкой и полезла в ящик, занимая свободную его половину. Мой, хоть и не костлявый, зад такая перспектива не обрадовала. Желудок попытался исторгнуть своё содержимое, но я одержала победу в этой нелёгкой войне с собственным организмом. Мысль о том, что теперь для лисов я буду пахнуть наиболее соблазнительно побудила меня глупо хихикнуть. Моё чувство юмора оказалось столь же паршивым, как и самочувствие. Славная смерть для воина-убийцы-богини. — Рад, что вы не теряете оптимизма, — плохо скрывая принебрежение, прошептал Северус. Раздражение главы клана воинов Инса постучало по выставленному мною щиту, я отогнала его прочь, будучи не в настроении разбираться в причинах недовольства. Мне стало ещё более интересно, бывает ли этот мужчина когда-либо хотя бы в приподнятом расположении духа? Шаги, стремительно направляющиеся к двери в оружейную, помешали мне дать воину остроумный ответ.Северус резко и бесцеремонно захлопнул коробку и шум от этого оглушил меня на несколько мгновений. Вошедший сетовал о нежелании тащиться в дом любви и несправедливом наказании за последнее место на соревновании, однако командир был непреклонен и велел ему выполнять поручение молча. Я затаила дыхание, страшась скорого разоблачения и уже было представила лицо Пэнси, негодующей от моего проступка, но всё обошлось. Двое воинов с лёгкостью подняли моё временное укрытие и понесли прочь из оружейной. Воздуха в ящике оказалось меньше, чем я рассчитывала. Дышать было тяжело, потому я старалась делать это пореже, по привычке вознося молитвы Богу Времени, чтобы тот поторопил Северуса. Мы без проблем миновали дворцовые ворота, до моего слуха доносились звуки пересменки стражи, вот почему Теодор нас торопил, время было выбрано не случайно. Недовольство второго воина тараном прошибало брешь в моём щите. Усилием воли, я вновь восстанавливала свою оборону раз за разом, сгорая от желания выскочить из коробки и вонзить одну из шпилек ему в глаз. Пряди, выбившиеся из причёски, стали мокрыми от пота и раздражающе липли к шее и лицу. Ещё немного и я зарычу. Движение остановилось, ящик небрежно поставили на землю, от чего я чуть не прикусила себе язык. Этим двоим повезло, что бранные слова не вылетели из моего рта. Северус отправил нерадивого помощника обратно во дворец. Я услышала стук о деревянную поверхность. Это была дверь. Она со скрипом открылась, давая нам возможность услышать музыку, гул мужских голосов и женский заливистый смех. Кто-то вышел во двор и дверь вновь закрылась, оберегая меня от похоти, снующей туда-сюда перед моим щитом. Чужое возбуждение ощущалось меньше, но я всё равно его чувствовала и желание вылезать из ящика у меня значительно поубавилось. — Северус, дорогой, как давно мы не виделись, — елейным голосом пропела куртизанка. Судя по всему это и есть Луиза. Она была слегка пьяна, но взволнована. — Ты же знаешь, Лу, у меня много работы. Ты ведь получила наше письмо? — Конечно-конечно, так где же она? — с нетерпением спросила Луиза. Северус открыл ящик. Я часто заморгала, привыкая к свету факелов в переулке за домом любви. Воин помог мне выбраться из коробки. Я с трудом опустила затёкшие ноги на каменную дорожку. Тело немного одеревенело. Разминая шею, я оглядывала всё вокруг. Обычный тёмный переулок с редкими факелами на близ стоящих стенах домов. Судя по характерному запаху, недалеко находилось отхожее место. Навряд ли люди, проживающие рядом с заведением, были рады подобному соседству. Прохладный ветер приятно обдул моё мокрое от пота лицо. При виде меня Луиза склонилась в идеальном реверансе, словно оттачивала его весь день накануне нашей встречи. Я хотела попросить её этого не делать, но Северус нарочито громко вздохнкул и качнул головой, веля мне принимать это как должное. «Веди себя как королева», — говорил его взгляд. — Ваше Величество, для дома любви такое доверие большая честь. Карета будет с минуты на минуту, — тараторила она, боясь поднять на меня глаза. Её страх был словно ведро холодной воды, вылитое на моё сонное тело спозаранку. Мне стоит к этому привыкнуть. Все будут лебезить предо мной из-за страха перед Малфоем. — Благодарю, — как можно более сдержанно произнесла я, всячески борясь с воспоминаниями из прошлого о том, как в храме поступали с теми, кто не поднимался с постели вовремя. Нас окатывали ледяной водой и после заставляли мокрыми и босыми бегать до обеда вокруг поля для тренировок. Послышался топот копыт. Неприметный экипаж подъехал к переулку. Северус набросил мне на плечи чёрный длинный плащ с капюшоном, подал оружие и ставший чуть больше мешок. Поймав мой вопросительный взгляд, воин сказал, что там немного еды и воды. Я кивнула в знак признательности, не выдавая своего изумления. Луиза подошла к карете и открыла передо мной дверцу, так и не подняв головы. От неё пахло цветочными духами и пивом. На вид ей было не более тридцати, светлые волосы собраны в высокую причёску, а откровенное платье бирюзового цвета так и кричало о её профессии. Я никогда не испытывала осуждения по отношению к жрицам любви, если это был их осознанный выбор и им искренне нравилось то, чем они занимались. Она волновалась, хрупкие руки подрагивали, частое дыхание выдавало страх, который женщина испытывала. Мне стало совестно. — Луиза, не беспокойтесь, вы отлично справились. Куртизанка осторожно посмотрела на меня своими серыми большими глазами. В них было столько теплоты и надежды, что я не смогла сдержать улыбку. Северус подал мне руку, помогая удобнее устроиться в карете. Пожелав удачи и, не забыв съязвить о том, что она мне очень понадобится, он закрыл дверь и велел кучеру трогаться. Внутри экипажа было просторно, короткие шторки на окнах обеспечивали сокрытие от любопытных глаз, освещала обитые синим бархатом стены лишь одна масляная лампа. Вытянув ноги, я прикрыла глаза, мысли путались в голове обгоняя друг друга, мне хотелось скорее добраться до Драко. Когда карета притормозила у ворот крепости, я напряглась всем телом и накинула на голову капюшон. Стражники задали несколько вопросов кучеру, после чего я услышала характерный для открытия массивных дверей звук. Они не стали проверять карету изнутри. Выдох облегчения вырвался из моих лёгких. Дорога до ближайшей деревни оказалась ухабистой, но не долгой и вскоре экипаж вновь остановился. Тишину нарушало лишь ржание лошадей. Мы ждали того, кто должен был отвезти меня к Жестокому лесу. Возница оставался на своём месте, не думая сойти на землю. Я прислушивалась ко всем звукам вокруг, чтобы  вовремя среагировать в случае опасности. Тошнота наконец полностью отступила. Вдалеке послышался скрип колёс и стук копыт лошадей. Кучер спрыгнул на землю, обошёл карету и трижды свистнул, подавая условный знак. Не в силах усидеть в душной карете, я вышла на свежий воздух. Моим глазам предстала небольшая деревенька с маленькими домиками, во многих из них горел свет масляных ламп, во дворах паслись козы, коровы и бараны, в более богатых домах можно было разглядеть отдельные пристройки для скота. Никто не жил на грани бедности, у них были земли для возделывания и возможность прокормить свои семьи, чему я сердечно порадовалась. Во мне теплилось уважение к королю, которому была не безразлична участь этих людей. Блейз рассказывал мне, что большинство проживающих в деревнях за крепостью обычные люди, попавшие в Королевство Теней в поисках лучшей жизни, они умирали от нищеты и вместо того, чтобы забрать их души, Малфой дал им шанс на достойное будущее. В то время ему пришлось казнить многих жителей своей страны, не принимающих его как правителя, таким образом он хотел восстановить баланс. Охотниками становились немногие из них, большая часть желали просто прожить оставшееся им время с сытыми животами. Они платили налоги и жили на дарованной им земле, с благодарностью выращивая на ней пропитание для себя и своих близких.  Рядом с каретой остановилась телега с сеном. С козел сошёл светловолосый мужчина. За время, проведённое во дворце я обрела навык отличать чистокровных богов от полукровок. Они ощущались по-разному. Полубог. Я поняла это, как только увидела идеальные пропорции тела, красоту лица и грацию походки. Но той силы, которая исходила от богов, в нём не наблюдалось. Он был похож на кота, который несколько минут назад отобедал крупной рыбой. Выглядел чрезмерно довольным. Внутри него пылала гордость за то, что ему доверили столь ответственную работу. Извозчики пожали друг другу руки. Первый вернулся на козлы и карета медленно поплелась в сторону крепости. Второй же внимательно меня рассматривал, пытаясь разглядеть за капюшоном лицо. Изрядно раздражаясь, я сдёрнула с головы плащ, вперив в мужчину негодующий взгляд. К моему щиту подкралось его удивление, а следом и восхищение. В зелёных глазах блеснул непонятный мне азарт. Я крепче сжала в руке сумку, думая в крайне неприглядной ситуации оглушить его и сбежать. Полубог опомнился. Он вежливо мне поклонился и рукой указал на телегу с сеном. Не долго думая, я забралась внутрь и сделала глубокий вдох. Запах сена напомнил мне о детстве, которое нельзя было назвать счастливым. Телега тронулась. Я смотрела на проплывающие по обеим сторонам от дороги дома и воображала себя на месте этих крестьян. Никаких сражений, спокойная жизнь вдалеке от убийств, рядом с тем, кто дорог сердцу. То, чего мне никогда не получить. Не нужно быть чрезмерно умной, чтобы понимать, если после победы над злом мне удастся остаться в живых и покинуть Страну Забвения, моё прошлое никуда не денется. Оно останется со мной и будет съедать изнутри. Да и что делать богине среди людей? Джинни, я уверена, останется при дворе рядом с Гарри, хоть и знает, что он должен жениться на другой. Она продолжит быть ведающей Жрицей, как уготовано ей судьбой, просто не придётся никого убивать. Она сможет жить спокойно, вознося молитвы в новом храме короля.  Я же прожила в обмане всю жизнь, называя родителями чужих людей, считая долгом убивать и служить во имя Бога Времени. Дала обет безбрачия, стремясь занять место в Царстве Богов и в итоге стала супругой Бога Смерти, девой из пророчества, той на кого внезапно обрушилась великая честь спасти человечество. И вот теперь я сижу в куче сена и еду в лес, кишащий лисами-перевёртышами, дабы просить их о помощи в спасении шутника, желающего сделать меня вдовой в столь раннем возрасте, а кроме этого благоухаю вяленым мясом и пряностями. Просто блять великолепно. — Вам там удобно, моя королева? — спросил меня тот, кто должен был быть немым. Голос его был глубоким и очень приятным для слуха. А сам он ощущался как спокойное ясное летнее утро.Без раздумий я выхватила из причёски шпильку и приставила острие к тому месту на шее, где билась жилка, одно моё резкое движение и он труп. — Ты кто такой? — прошипела я. Полубог не вздрогнул, о том, чтобы остановить лошадей и мысли у него не возникло. Он меня не боялся, это ощущалось на уровне инстинктов. — У этих Малфоев отвратительное чувство юмора. — Что? — Тео сказал, что я немой и необразованный, да? К Вашему сведению я учился лучше него, а иногда даже обгонял в учении Драко. Вы ведь считываете мои эмоции и знаете, что я не собираюсь навредить, уберите оружие, это лишнее, — в тоне Полубога было лишь ледяное спокойствие. Я опустила шпильку, но возвращать её на голову не торопилась. С севера подул холодный ветер, побуждая меня глубже закутаться в плащ. Я настороженно смотрела в спину мужчины, ожидая подвоха. Его плечи равномерно поднимались и опускались, он молча подстёгивал лошадей, не обращая на меня внимания. — Откуда тебе известно о моей способности? — мужчина обернулся ко мне и его губы расплылись в нежнейшей улыбке. Выражение лица стало мечтательным, будто он видел во мне то, чего я сама увидеть не способна. Это слегка пугало. — Всё просто, я, можно сказать прихожусь вам родственником и знал ваших родителей, но ничего не поведаю, не имею на это никакого права, — он отвернулся к дороге, делая вид, будто ничего не произошло. Будто он только что не дал мне надежду на то, что у меня есть кто-то родной в этом месте.Опять эти секреты. Тогда я решила подступиться к нему с другой стороны. — Раз ты знаешь обо мне, то было бы справедливо рассказать о себе. Какими дарованиями ты обладаешь? — я пыталась уловить хоть малейшее колебание его эмоций, но он не испытывал враждебности по отношению ко мне. Шпилька всё ещё была зажата в моей ладони. — Не хочу хвастаться, но таланты, коим я располагаю, очень редко встретишь даже среди чистокровных богов. Приглядитесь к тени, отбрасываемой нами, — полубог кивнул вниз и вновь устремил свой взгляд на дорогу. Я посмотрела на землю, застыв в удивлении. Моей тени не было видно, а телегой управлял якобы сгорбившийся старик. Это невероятно. — Впечатляет, — честно призналась я, всё ещё разглядывая тени. Полубог довольно хмыкнул. Я убрала шпильку обратно в причёску. Мы успели покинуть деревню и ехали по каменистой дороге, изредка сворачивая с неё, стараясь держаться ближе к местам, не освящаемым слабым лунным светом. Мой новый знакомый абсолютно точно старался быть незаметным, хоть в округе я и не чувствовала чьего-либо присутствия. По моим ощущениям мы успели проделать уже больше половины пути, когда я уловила волнение Полубога, мазнувшее по щиту. Он подозрительно часто подгонял лошадей, не смотря на неровности дороги. Движения его стали рваными. — В чём дело? Кто-то едет следом? — не выдержав напряжённого молчания, спросила я. До этого мгновения я была почти уверена, что никто не сможет распознать иллюзию, созданную мужчиной. — Это вполне вероятно. Одному ублюдку служат ищейки, способные видеть сквозь завесу, что я набросил. На случай, если за нами образуется хвост, не медля прыгайте на одну из лошадей, они обе отлично знают дорогу и довезут вас до леса. Остальное оставьте мне, — ответил полубог, не смея отвлекаться от дороги. Судя по всему он ожидал, что преследователи могут появиться даже спереди. Отвернувшись от него, я обратила свой взор на удаляющийся пейзаж позади, надеясь на беспочвенную тревогу со стороны мужчины. Если Малфой действительно в руках своего дяди и на него служат так называемые ищейки, они могут попытаться остановить меня. Остаётся лишь надеяться, что против них мне удастся выстоять. — Расскажите мне о жизни в храме, какой она была? — сменил тему он, сглаживая острые углы между нами.Вопрос застал меня врасплох. Никто ранее не спрашивал об этом и казалось, что подобное не должно бы интересовать кого-то вроде него. Но я всё же решилась ответить. — Ну, когда воспринимаешь все ограничения, как нечто уготовленное судьбой, то тяготы жизни в храме не кажутся столь ужасными, однако, когда понимаешь истинность того, чем занимался на самом деле, бросает в дрожь. Нельзя отмечать большинство праздников, собственный день рождения тоже не считался особенным днём, подопечные превыше всего, никакой семьи, только лишь редкие плотские утехи и то не для меня, ведь я давала обет безбрачия. Тренировки, убийства, руки по локоть в крови и запах жжённой плоти, преследующий везде. Мнимая надежда на вознесение к Богу Времени после смерти.  Изнуряющая работа по хозяйству, нам не полагались прислуги, беспокойный сон и чувство вины, вгрызающееся в кости. Каждый новый день был похож на предыдущий, и чем старше я становилась, тем меньше придавала значение смерти. Моё сердце очерствело и до недавнего времени у меня были сомнения в том, что я вообще живая. Быть оружием в руках умелых кукловодов — не завидная судьба. Думаю, этого достаточно? Высказавшись, я почувствовала себя опустошённой, однако на душе мне стало легче. Мне нужно было кому-то об этом сказать. — Да, — коротко отозвался мужчина. Полубог притих, подогнал лошадей и не смел ко мне оборачиваться. Возможно, он был неприятно удивлён тем, насколько его представление о службе в храме отличалось от действительности. Или же столь прямолинейный ответ поверг его в замешательство. От него к моему щиту подул слабый ветер, несущий с собой грусть и сочувствие. Я не хотела, чтобы меня жалели, вероятно, всё, что происходило со мной, было вполне заслужено. Просто наказание предшествовало преступлению. — Как тебя зовут? — неожиданно для самой себя, я задала вопрос в тишину звёздной ночи. — Ливий, моя королева, — отозвался он. — Рада знакомству, Ливий. Мы продолжали ехать в тишине, нарушаемой топотом копыт, завываниями ветра и поскрипыванием колёс телеги. Сделали небольшой привал возле маленького ручья, дабы напоить лошадей и отправились дальше. Ливий заверил меня, что к рассвету доберёмся до леса. Я достала из своей сумки два яблока, одно из которых подала своему спутнику. Полубог смачно хрустнул фруктом и в этот момент мимо его головы пролетела стрела. Я начала озираться по сторонам в поисках лучника, но не увидела ровным счётом ничего. Слишком темно. Ливий дёрнул поводьями, ппринуждая лошадей ускорить бег. Яблоко выпало из моих рук. Выхватив свой лук и одну из стрел, я натянула тетиву, готовясь к обороне. Ветер усилился, выбившиеся из причёски пряди хлестали меня по лицу, мешая сосредоточиться. Отвратительные условия для стрельбы из лука, радовало лишь то, что это работало в обе стороны. Мимо нас пролетели ещё три стрелы, ни одна не угодила в цель, если они, конечно, имели подобные намерения. В небе блеснула молния. Миг и я заметила их. Двое всадников, одеты во всё чёрное. Но. Что-то с ними не так. Там, где должен быть рот, находились по два ряда острых зубов. Эти существа клацали ими, странно тряся головами. Боги милостивые. — У ищеек нет ртов?! — собственный голос показался мне чужим. Я скорее утверждала, чем задавала вопрос. Меня сковало приступом внезапной боли, я согнулась пополам, к горлу подступила тошнота, желудок норовил избавиться от содержимого немедленно. Очередной спазм и меня вывернуло наизнанку. Я вытерла рот рукавом, оценивая свои шансы на выживание против существ из детских страшилок. То, чем пугали нас старшие, оказалось реальным, и это никак не укладывалось в моём сознании. — Зато есть зубы! Прыгай на лошадь! Живо!