Глава 16.

Гермиона

      Каждый мой шаг отдавался вспышкой боли в раненой ноге. Хромая, я следовала за лисом в человеческом обличии. С грациозностью, присущей диким животным, он подобрал мои вещи с земли. Заметив мою нерасторопность, лис замедлил шаг. Со стороны леса подул тёплый ветерок, будто зная, что я продрогла до костей. Капли воды скатывались по носу и подбородку. Мокрые от крови и дождя одежда и волосы неприятно липли к коже, а ноги вязли в жиже из травы и грязи. И как я только умудрилась ни разу не поскользнуться во время сражения?       Шелест листьев становился всё громче. Из-за деревьев нам на встречу выходили лисы, некоторые по размерам значительно уступали тому, кто теперь был привязан ко мне. Окрас у них тоже был разным, схожей чертой оставались горящие огнём янтарные глаза. Все они внимательно разглядывали меня, изредка обмениваясь между собой звуками, значение которых оставалось сокрытым для моих ушей. — «Они рады видеть тебя».       Эти слова прозвучали у меня в голове голосом лиса, шедшего впереди. Я вздрогнула и остановилась, выпучив глаза. Невероятно, он даже в мою голову залезть способен. Провожатый обернулся ко мне и с нескрываемым любопытством начал рассматривать моё, наверняка удивлённое, лицо. Тут до меня дошло, что я не ощущаю его эмоций, как и не чувствую ничего от встречающих нас животных. В голове настала блаженная тишина, которая, к сожалению, длилась не долго. — «Разве ты не торопишься»?       Часто заморгав, я постаралась мысленно передать ему, что действительно спешу. Лис склонил голову набок, сдержанно улыбнулся, однако, улыбка не затронула глаз. Он вновь отвернулся и продолжил путь.       Когда моя нога вступила на территорию Жестокого леса, шелест деревьев затих. Меня обдало тёплым дуновением, согревающим дрожащее от холода и боли тело. Лисы замерли, пережидая эту странную тишину. Моё сердце пустилось галопом, кровь в жилах забурлила, отзываясь на приветствие леса. Земля подо мной слегка содрогнулась, кроны деревьев вновь зашумели и птицы запели громче. С каждым новым вдохом внутри меня зарождалось что-то особенное, не поддающееся объяснению, но бесконечно-прекрасное. Будто цветок, семя которого было посажено уже давно, наконец ожил и вскоре расцветёт.       Лисы продолжили свой путь и я шла следом за ними, уже почти волоча за собой больную ногу. Кровь ещё продолжала течь и за мной тянулся след из багровых капель. Дерьмо. Мне оставалось лишь надеяться на быстрое исцеление благодаря божественному наследию.       Лес выглядел потрясающе. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи утреннего солнца, трава под ногами была покрыта росой и капли воды блестели словно россыпь маленьких бриллиантов. Олени и кабаны застенчиво выглядывали из-за стволов, с веток свисали белки, потревоженные моим появлением в их доме. Всё в этом лесу буквально дышало магией. Нигде ранее я не чувствовала себя настолько спокойно и будто бы на своём месте.       Ряд деревьев начал редеть и в далеке проглядывались очертания одноэтажных деревянных домов с крышами изумрудного цвета. Их овальные окна отбрасывали на траву солнечные тени. К тому времени, как мы подобрались к ним поближе, я уже не могла бороться с нарастающей болью в ноге. Челюсти сжались. Место раны горело, связки растягивались, норовя порваться. Укол острой боли выбил кислород из лёгких и я шумно втянула свежий, пахнущий мокрой травой, воздух. С моих губ сорвался стон, за который мне мгновенно стало стыдно. — Почему ты продолжаешь терпеть боль, вместо того, чтобы приказать помочь тебе? — лис, привязанный ко мне, повернулся и сложил руки на, испещрённой шрамами, груди. Выражение недовольства на его лице напомнило мне о Драко. Сердце гулко забилось о грудную клетку, желая ринуться ему на помощь. — Как твоё имя? — спросила я, борясь с очередной волной боли, окатившей раненую ногу. Остальные лисы внимательно наблюдали за нами, не сдвинувшись с места ни на шаг с того самого момента, как их товарищ обратился ко мне. — Моё имя Рон, — ответил он, продолжая буравить недовольным взглядом моё лицо. — Так вот, Рон, я не считаю, что у меня есть право приказывать кому-либо из вас. Я здесь, чтобы попросить о помощи, мне нужно встретиться с главой клана Артуром и как можно скорее узнать, где держат правителя Королевства Теней. На него надели мёртвые цепи и он истекает кровью в этот самый момент, прикованный ими к стене, — выпалила я, сжимая и разжимая ладони, боясь, что мне откажут и мужчина, от которого зависит слишком многое, мужчина, чья жизнь стала иметь для меня наивысшее значение, умрёт. Моя собственная боль волновала меня меньше всего на свете. — Глава семьи уже ждёт, — Рон медленно подошёл ко мне, — Разреши всё же помочь тебе, Анфитрия.       Он осторожно взял меня на руки, бережно фиксируя раненную ногу, дабы не причинить мне боли. От него пахло травой и чем-то до мурашек родным. Я не стала сопротивляться и просто обвила его шею руками. Движения его были мягкими, но быстрыми, и вскоре мы уже стояли рядом с центральным домом, огороженным от остальных двумя величественными ивами, чьи ветви касались травы. Я затаила дыхание, любуясь красотой этих невероятно прекрасных деревьев, с листьев которых скатывались серебристые слёзы.       Лисы, которые шли впереди, разбрелись по лесу. Жизнь вокруг кипела. Мимо небольших домов то и дело пробегали маленькие лисята. Завидев Рона, они навострили уши и стали принюхиваться. Их янтарные глаза вспыхнули, они понурили головы и отступили на несколько шагов. Краем глаза я заметила, как открывались двери и на порогах оказывались люди с лисьими глазами. Их было по меньшей мере около сотни, не считая тех, кто был в недрах леса в своём истинном обличии, и все они устремили свои взоры к нам, вернее ко мне. Среди них находились и мужчины и женщины, разных возрастов и в целом разительно отличающихся друг от друга. Не знай я, что они перевёртыши, ни за что бы не поверила.       Рон неодобрительно хмыкнул и поставил меня на землю. Мне стоило огромных усилий не отшатнуться и твёрдо стоять на ногах, перенеся основной вес на здоровую. Несколько вспышек света ослепили меня. Когда зрение восстановилось, перед нами пританцовывала дюжина детей. Они весло прыгали, выкрикивая одно лишь слово — Анфитрия. Моё новое имя.       Резная дверь дома, на участке которого мы остановились, со скрипом открылась. На крыльце появился высокий крепкий мужчина, чьи рыжие волосы, завязанные в низких хвост, сисали через плечо. Черты его лица были резкими, а выражение на нём не поддавалось прочтению. На вид казалось, что ему не больше сорока, но я знала, что живёт он гораздо дольше. Дети притихли, благоговейно взирая на него. Он окинул всех цепким взором янтарных глаз и непринуждённо махнул рукой, отдавая молчаливый приказ заниматься своими делами и не пялиться на гостью. Мой резкий выдох не укрылся от внимательного взгляда Артура. — Я привёл дочь Леона, отец, — склонив голову, смиренно произнёс Рон. Они оба были внешне похожи, но черты лица Рона слегка отличались. Я тоже поклонилась, проявляя уважение. В конце концов мне нужна его помощь, не хотелось бы уйти ни с чем, не зная куда дальше держать свой путь и где искать Драко. Да помогут мне милостивые боги, если таковые вообще существуют. — Я вижу. — Ей нужна помощь и теперь моя жизнь связана с судьбой нашей Анфитрии. Нужно подготовить... — Дочь Леона вполне способна говорить сама, — оборвал сына Артур, переводя свой взгляд с отпрыска на меня. Я нервно сглотнула. Его голос звучал как рокотание грома. И тон, которым это было сказано, не терпел возражений. — Знаю, с моей стороны это непростительная дерзость, но без вашей помощи мой супруг может умереть. Теодор сказал мне, что вы поймёте где он, если я упомяну мёртвые цепи, — мой голос дрогнул.       Я вся сжалась под напором внимательных глаз этого величественного создания. Именно таким он и был. Сила, исходящая от него, иной природы нежели та, что ощущалась от богов и полубогов, касалась моего сердца синими языками пламени, вовсе не обжигая его. Это было нечто стихийное, безумное и удивительно тёплое. Последнее обескураживало и не поддавалось моему пониманию. Все они излучали нечто притягательное для меня, взывающее к самой моей сути. К тому цветку, что уже пустил свои корни. — Значит, он всё же женился на тебе. Безрассудный мальчишка покорился судьбе, да и не было у него иного выбора. Леон и Элли должно быть довольны, наблюдая за этим из Пристанища, — Артур посмотрел на небо и на мгновение прикрыл глаза. — Детям всегда приходится отвечать за грехи отцов, и вы с Драко не стали исключением.       Он имел ввиду Пристанище для богов? То место, куда после смерти отправляются их бессмертные души? — «Именно так. Внимательно слушай, анализировать будешь потом», — вновь раздался в моей голове голос Рона. Похоже, мне придётся привыкнуть к нарушению личных границ. А ведь Северус предупреждал меня об этом. — Я знаю, где сейчас находится Драко. Лисы услышали твой зов о помощи, Анфитрия — хозяйка наших сердец, — Артур приложил руку к груди и низко поклонился. Я не знала, должна ли просить его подняться и почему от этого жеста мне стало так неловко. Потому я тактично покашляла, бросив вопросительный взгляд на Рона. — «Он признал тебя, теперь весь клан обязан беспрекословно выполнять твои приказы».       От этого мне легче не стало.Артур подошёл ближе к нам. Его янтарные глаза опустились к моей увечной ноге, он недовольно цокнул и тяжело вздохнул. — Рон, отведи Гермиону к водопаду, ей нужно смыть с себя кровь, чтобы целитель смог осмотреть рану. Мэй принесёт одежду, — распорядился глава клана лисов, смотря мне в глаза. В его янтарных омутах я видела великое множество золотых крапинок, рассыпанных по радужке. — Ты так похожа на своего отца, но цвет глаз достался от Элли и характер тоже её.       Губы Артура растянулись в печальной улыбке. Мне хотелось расспросить его о родителях. Какими они были? Почему оставили меня? И как так получилось, что их уже нет в живых? Но время было моим главным врагом, пока я бездвижно стояла, вглядываясь в лицо главы лисов, оно бежало вперёд, приближая смерть Драко. — «Пойдём», — мысленно произнесла я, не будучи уверенной, что Рон меня услышит.       Однако, молодой лис развернулся ко мне лицом, рукой подозвал детей и передал им мои лук, колчан со стрелами и сумку с вещами. После чего быстрыми движениями снял с меня оставшееся оружие и потянул за кожаный шнурок, удерживающий мои волосы в косе. В любой другой ситуации я ни за что бы не позволила себя разоружать. Рон непринуждённо взял меня за руку и медленно пошёл в глубь леса за домами. Его мозолистая ладонь была тёплой, как первые лучи весеннего солнца. И связь, что образовывалась между нами, с каждой секундой крепла, даря мне волны беспрекословного принятия моего естества. Я ощутила себя той, кем они все меня считали. Я — Анфитрия. Это понимание прокатилось по моим венам, вросло в кости и въелось в кожу.       Через несколько минут я услышала шум воды. Деревья будто начали расступаться, являя моим глазам великолепие природы. Буквально в паре шагов от нас выросла гора, густо покрытая травой и сиреневыми цветками и с её уступа в лазурное озеро падали быстрые потоки воды. Они разбивались о гладь озера, а ветер доносил капли прямо к нашим ногам. Аромат цветов наполнил мои ноздри и я ощутила себя очень свободной. Рон отпустил мою руку, кивая головой в сторону озера. — «Отвернись», — мысленно велела ему я, на что лис хмыкнул, сложил руки на груди, но всё же развернулся спиной к водопаду.       А не так уж и плохо общаться мысленно.              Купание в холодной воде, конечно, не лучшая идея, но мне нужно было смыть с кожи и волос зловоние ищеек, потому я стянула с себя рубашку, отвязала ткань, что придерживала мою грудь и приступила к самому сложному. Игнорируя боль, я склонилась и сняла с себя сапоги, после чего медленно спустила брюки, ткань которых заскорузла и прилипла к ране. Сдержав вскрик боли, я освободила себя от испачканных кровью штанов, сбросила нижнее бельё и стопой попробовала воду в озере. Она оказалась на удивление тёплой и пригодной для купания. Я бросила недоверчивый взгляд на загорелую спину Рона и осторожно пошла к середине озера, намереваясь встать под падающий поток воды.       Рана на ноге воспылала болью. Я взглянула на неё лишь мельком и увиденное не вызвало шока, до кости лезвие не успело добраться. Были у меня увечья и посерьёзнее этого. Заскрежетав зубами, я продолжила идти. Песчаное дно приятно ласкало ступни и иногда мимо проплывали рыбки, легонько задевая меня своими хвостами. В этом лесу природа была столь удивительна, что ни один его обитатель не испытывал страха предо мной. Они жили в согласии друг с другом и мне бы не хотелось, чтобы это когда-либо изменилось. Внутри проснулось желание защищать это место.       Я встала под потоки воды и их шум оглушил меня, погружая глубоко внутрь себя, отодвигая всю боль и тяготы далеко-далеко за пределы водопада. Природа дышала вместе со мной. Весь лес отозвался на мой призыв. Я чувствовала, как вода обволакивает каждый дюйм моей кожи, как она впитывается внутрь меня, пробуждая нечто спящее во мне долгие годы. Это был зов крови. Меня ждали здесь и я пришла, чтобы стать той, кем являюсь. Анфитрией — хозяйкой лисьих сердец и правительницей Жестокого леса. Мои веки были прикрыты, но я чувствовала, как из груди полился свет, который побудил волшебный лес содрогнуться ещё раз, признавая моё право на эту землю. Цветок расцвёл, его лепестки подрагивали словно пламя свечи на ветру.       Когда я вышла из озера, Рон продолжал стоять всё в той же позе, а рядом со мной на траве лежали полотенце и аккуратно сложенная стопка одежды. Рана на ноге перестала кровоточить, но продолжала выглядеть слегка скверно и всё так же болела. Убрав лишнюю влагу с тела полотенцем, я надела бельё и платье серого цвета, подол которого едва ли касался моих лодыжек. Кто-то любезно отчистил мои сапоги от налипшей грязи и, зашнуровав их, я подошла к Рону. Молодой лис оглядел меня внимательным взором и одобрительно хмыкнул, после чего вновь взял за руку, потянув в сторону домиков. Его прикосновения воспринимались моим телом как нечто почти обязательное, не вызывали отторжения и дискомфорта, потому я позволяла ему это самовольство. По всей видимости, таким образом на меня влияла наша связь. И чувствовала я себя необычайно легко, словно с моих плеч сняли тяжёлый груз.       По возвращении нас ожидал небольшой стол, который поставили рядом с домом главы лисьего клана. За ним уже сидели Артур и светловолосый мужчина в белом балахоне. При виде меня он встал со стула и низко поклонился, его янтарные глаза блеснули на солнце, когда мужчина позволил себе вглядеться в моё лицо. Рон предупреждающе зарычал и тот мгновенно опустил глаза. — «Прекрати эти собственнические штучки»! — мысленно прошипела я, высвобождая свою руку из его тёплой ладони, кожу мгновенно обдул приятный ветерок.       Артур указал нам на свободные стулья, приглашая за накрытый яствами стол. Мой желудок показательно заурчал, напоминая о себе. Усевшись напротив главы клана, я хотела было сама положить себе на тарелку парочку сваренных яиц, но Рон опередил меня. Он, как заботливая наседка, водрузил на моё блюдо жареный бекон, яйца, несколько ломтей хлеб и внушительный кусок тушёной крольчатины. Слава богам, они не питаются сыром мясом, запивая его кровью своих врагов. — После завтрака Лоркан осмотрит твою ногу и сделает всё возможное для скорейшего исцеления. Лисы, которые отправятся с тобой, уже готовят корабль, — невозмутимо произнёс Артур, наливая в мой стакан горячий чай, пахнущий имбирём и мятой.       Лекарь прилип взглядом к чашке в своих руках, боясь поднять голову выше. Рон, сидящий слева от меня, поигрывал маленьким ножом для масла, перекатывая его по костяшкам длинных пальцев. Вот же засранец! — Как долго нужно плыть? На карте Ониксовое море выглядело огромным, переплывать его придётся не одну неделю, — отозвалась я, между делом ущипнув Рона за бок, чтобы он перестал пугать целителя. Молодой лис издал смешок, но подчинился и убрал нож подальше. — Вы не будете переплывать его целиком, владения Тома — дяди твоего мужа, находятся на острове посреди моря. Добраться туда может только тот, кто знает где именно этот остров. К полнолунию вы будете там, если отплывёте в ближайший час. — Хорошо, — кивнув произнесла я и мысленно воздала молитву Богу Времени, дабы тот помог мне не опоздать. Я сделала это особо не задумываясь, годы жизни в храме просто так не стереть из памяти. Рон поперхнулся яблоком, бросив на меня недоумевающий взгляд. Вилка, с наколотым на неё кусочком крольчатины, застыла у меня в руке. — «Что»? — спросила я, нахмурив брови. В ответ он изменился в лице, на лбу Рона появились морщины, а между рыжих бровей образовалась складка. — «Ты не знаешь, что Том — Бог Времени»?       Прибор, выпавший из моей руки, с громким лязгом ударился о тарелку. Артур и Лоркан, которые негромко что-то обсуждали, замолчали, обратив внимание на немую сцену. Я открывала и закрывала рот, не в силах произнести что-либо. В голове стало поразительно пусто. Прожитые мной годы пролетали перед глазами: море крови, отрубленные головы, сломанные кости, костры с исходящим от них зловонием горящей плоти. Боль в груди и гул в крови, вызванные снадобьем, которым меня опаивали, не давая возможность проявиться божественной силе. А то, что делали со мной те, кто были не настоящими родителям? Я притворялась, что не помню того кошамара. Шрамы от розги, которой меня хлестали за любое непослушание, либо же просто от собственной досады, до сих пор оставались напоминаем на спине. Вся моя жизнь оказалась спланированной Богом Времени, я убивала ради него и существовала для него. Мечтала занять трон рядом с ним. Двенадцать лет служила в храме, воздавая почести тому, кто не был этого достоин. Я подняла глаза на Артура и задала вопрос, на который в глубине души мне уже был известен ответ. — Это Том убил моих родителей? — собственный голос показался мне чужим. Солнце спряталось за посеревшими облаками, в воздухе запахло дождём. Рон напрягся всем телом, будто при желании мог защитить меня от правды, что порой могла быть жестока. Я знала истину, но мне нужно было услышать это от того, кто был свидетелем тех событий. — Сейчас у нас нет времени на такого рода разговоры, я расскажу тебе всю историю от начала и до конца, когда вы все благополучно вернётесь, — ушёл от ответа Артур. Он велел Лоркану скорее осмотреть мою ногу, старательно избегая моего взгляда. С меня хватит тайн. Я оттолкнула руку целителя и встала на ноги. Рон вновь угрожающе зарычал на Лоркана и тот поднял руки ладонями к нам в примирительном жесте. — В данную секунду мне нужно знать лишь одно — Бог Времени убил моих родителей или же это был кто-то другой?       Я смотрела Артуру прямо в глаза, давая понять, если он не даст мне ответ сейчас, контроль будет потерян. Земля уже подрагивала под ногами, потакая моей ярости. И чем дольше он молчал, тем тяжелее мне было сдерживать то, чем я ещё не научилась управлять. Оно рвалось из меня, превращая в щепки все внутренние стены, что были мной возведены для безопасности окружающих. Впервые в жизни я столкнулась с тем, что обитало внутри меня. Это нечто смотрело своими горящими огнём глазами, танцуя на смой грани моего самообладания. Приложив усилие, я представила клетку и обрушила её сверху на него, надёжно удерживая мощь этого существа.       Это место должно оставаться целым, нельзя его разрушать. Я заскрипела зубами, борясь со стихией, давящей на сердце. Ещё чуть-чуть и последние баррикады падут. — Ты родилась в день смерти их обоих. Том убил Леона, а Элли погибла сразу после того, как дала тебе жизнь, — сдавленным голосом произнёс Артур.       С неба закапал дождь. Глава лисьего клана судорожно вытер лицо рукавом своей капельно-белой рубахи. Боль, отразившаяся в его янтарных глазах подсказала мне, что он видел смерть моего отца. Ему довелось повидать много смертей. Буря внутри меня пошла на убыль. Я медленно дышала, загоняя силу глубже, убеждая её поспать ещё некоторое время. Очень скоро я дам ей шанс вырваться наружу и убить Бога Времени. Кончина его долгой жизни не будет ни быстрой, ни милосердной. Он заслуживает после смерти оказаться в Бездне. Мой пульс стал ровнее, чувство, давящее изнутри, сошло на нет. Нечто уснуло.       Приподняв юбку платья, я села на стул и вытянула раненую ногу вперёд. Дождь приятно охлаждал кожу, которая от приливов боли становилась всё горячее. Меня не настигло чувство утраты, возможно потому, что я не знала их. Но ярость и немое обещание жестокой смерти бурлили в моих венах. Я знала, перед сражением нужны холодный ум и спокойствие. И также понимала, что главной целью было спасти Драко, а потом уже, если подвернётся удобный случай, убить его дядю. Даже к лучшему, если я в одиночку вернусь и избавлю всех от этой проблемы, не боясь покалечить невинных.       Лоркан приступил к своей работе. Целитель осторожно прощупывал мою ногу под едва ли слышное тихое рычание Рона, не отводящего взгляда от трогающей меня руки. Неизвестно, кого Лоркан опасался больше, лиса, рычащего за его спиной или меня, не особо контролирующую свои способности.       Артур приказал поставить над нашими головами навес. Солнце выглянуло из-за туч, но дождь продолжал моросить, наполняя воздух удивительными ароматами свежей травы и цветов. Именно так для меня пахла весна. Рука Лоркана полыхнула голубым тёплым светом. Я ощутила, как рана начала затягиваться, возвращая моей бедренной мышце первозданный вид. Это было больно, словно тысячи маленьких стрел вонзались в плоть и пытались сломать мне кость. Я впилась пальцами в стол. Рон издал громкий предупреждающий рык. Все ткани соединились и на месте кровавого глубокого пореза остался лишь поблёскивающий шрам. Боль исчезла также внезапно, как и появилась. — Большего в этой ситуации сделать не могу. Теодор бы смог полностью убрать, к сожалению, я не обладаю его талантами. Болеть какое-то время будет, но не так, как было до, — отходя от меня и сторонясь Рона, целитель поклонился. — Спасибо. О большем я и не прошу, пусть шрам останется на память о дне, когда я обрела новую семью.       Дождь прекратился, ветер погнал серые тучи на восток. Я обвела взглядом многочисленные деревянные домики и детей, играющих в мокрой траве в своих истинных обличиях. Умиротворение и единение с природой здесь нужно сохранить во что бы то ни стало. Этот лес то самое место, куда хочется возвращаться. И мы вернёмся вместе с Малфоем. Я не позволю погибнуть ни одному из тех, кто отправится вместе со мной. Артур внимательно следил за тем, как я поднялась со стула и вышла из-под навеса. Проведя пальцами по ещё слегка влажным волосам, я разделила их на пряди и принялась заплетать в косу. — Мне нужна другая одежда и моё оружие с сумкой, платье не подходит для боя, — сказала я, обращаясь к Рону, который подал мне кожаный шнурок и проводил напуганного Лоркана насмешливым взглядом. — «Ты головорез что ли? Оставь лекаря в покое». — Как тебе будет угодно, — глаза Рона блеснули на солнце. Он обошёл отца и направился в сторону одного из домов, построенных неподалёку. — Тебе с ним будет нелегко, но весело, — скрывая улыбку, произнёс Артур. Он сидел на стуле, положив ногу на ногу и наблюдал за лисятами, резвящимися рядом. — Да, скорее всего это так, — я вновь села за стол напротив главы лисьего клана, — сколько лисов отправятся вместе со мной? — Шестеро, не считая Рона, он теперь всегда будет с тобой и я горд передать тебе эту ношу, — на этот раз лицо Артура засияло, он искренне улыбался, оголяя острые клыки и качал головой. Мне вдруг подумалось о том, что из него вышел бы идеальный дедушка, подтрунивающий над внуками. В груди потеплело. — Я сделаю всё, что от меня потребуется, чтобы они вернулись живыми домой. Спасибо за помощь и простите за мою резкость.       Артур посмотрел мне в глаза и вздохнул. Его лицо приняло задумчиво-печальное выражение и какое-то время он молчал, подбирая правильные слова. — Всем, что есть у нас, мы обязаны твоему отцу. Ты — часть семьи, Гермиона. Потому тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Это на нас лежит груз вины за то, что не уберегли ребёнка Леона. Но, теперь ты здесь и для нас великая честь служить тебе.       Артур поднялся, подойдя ко мне, склонился на одно колено и достал из кармана своих брюк кольцо с маленьким голубым камушком, выточенным в виде капли. — Это кольцо твоей мамы, оно твоё, я хранил его двадцать лет, ожидая твоего возвращения, — пояснил Артур, аккуратно пряча кольцо в моей протянутой ладони.       Металл был холодным, как снег. Мои глаза наполнились слезами и первая солёная капля упала прямо на камень, который вспыхнул золотым светом и погас. Крошечная молния будто ударила меня в самое сердце, заставляя его забиться чаще и отзываться на призыв кольца. Я надела его на безымянный палец правой руки. — Спасибо, — прошептала я, вытирая слёзы, тыльной стороной ладони. За всю свою жизнь не плакала столько, сколько за последние несколько месяцев. — Если вы закончили с сентиментальными моментами, то нам пора выдвигаться.       Рядом с Роном стояли шестеро лисов, двое из них были молодыми девушками как две капли воды похожими друг на друга. Их иссиня-чёрные волосы, собранные в высокие хвосты, покачивались на ветру. Форма глаз напоминала миндаль, а сами черты их лиц казались мягче, чем у остальных, кто стоял рядом с ними. На фоне их всех Рон очень выделялся своей холодной грубой красотой и развязным поведением. Только он один не пытался держаться отстранённо, взгляд его был прямым, бросающим вызов. Я всё больше понимала Артура, которого шанс вручить свою «ношу» мне побудил улыбаться, оголяя зубы. Да уж. Весело. — Я провожу вас до границы леса, — Артур подождал, пока я не сделаю несколько шагов в сторону своего небольшого спасательного отряда, и последовал за мной.       Все, кроме Рона и предводителя лисов, приняли своё истинное обличие и побежали вперёд. Двое чёрных, двое рыжих и двое коричневых. Они двигались тихо, но быстро и в считаные секунды затерялись среди деревьев. Ни на одном из них я не видела оружия, да и зачем оно им, когда есть острые зубы, способные перекусить шеи врагов и когти, которыми легко вспороть живот и выпустить кишки? Рон нёс на себе весь мой арсенал и спорил со своим отцом о целесообразности брать с собой ещё шестерых. Но Артур был непреклонен, напоминая сыну, что вытаскивать из дворца Тома нужно будет не только короля, но и тех, кто отправился туда вместе с ним.       Все ли они живы сейчас? Дышит ли ещё Блейз, служивший моей тенью столько лет? Мой взгляд опустился на чернильный узор браслета из плюща, который всё ещё украшал моё запястье, говоря о том, что грудь Драко равномерно вздымается и опускается. Мне хотелось надеяться, что сердца всех, кто отплывёт с нами обратно, будут биться.       Я с изумлением наблюдала за тем, что открылось моим глазам, когда мы вышли из леса. Большое широкое поле, усеянное красными маками, ему не было видно ни конца ни края. Цветы покачивались на ветру, создавая нечто вроде кровавых волн. В воздухе витал аромат соли, но моря я не видела. — «Это поле боя, где погибли твой отец и родители Бога Смерти. Потому оно и усеяно маками, в знак пролившейся божественной крови».       Скорбь. Наконец я ощутила её. И это чувство сдавливало мне горло, мешая сделать полноценный вдох. Земля, пропитанная кровью, взрастила кровавые цветы, которые лишали дара речи. Мне хотелось упасть на колени и расплакаться, но я не могла себе этого позволить. Позже. Я обязательно сделаю это позже, когда голова Бога Времени окажется брошенной в этом поле на съедение животным. Артур положил свою широкую ладонь на моё плечо, молчаливо желая удачи и прощаясь. Дальше с нами он не пойдёт. Яркая вспышка и рядом со мной возвысился лис с мехом цвета огня. Рон качнул ушами, смотря на своего отца, тот в ответ лишь кивнул. Я повернулась лицом к Артуру, улыбнулась и низко поклонилась в знак глубокого уважения. — «Если хочешь увидеть своего короля живым, то забирайся на меня и держись крепче».       Рон припал к земле всем своим могучим телом, чтобы мне было удобнее взобраться на него. Моё оружие, сумка и сменная одежда лежали возле его передних лап. Когда я обернулась к лесу, предводителя лисов там уже не оказалось. — «Мне нужно переодеться, отвернись», — я подобрала с травы мужские брюки и рубаху цвета изумруда, отошла подальше и принялась расстёгивать пуговицы на платье. Смешок Рона прозвучал у меня в голове, когда моя коса зацепилась за одну из пуговиц, не давая мне снять ткань с головы. Победив в этом сражении с одеждой, я наконец облачилась в новый наряд и подошла к своему пушистому другу. — «Думаешь, я никогда не видел голых женщин»? — лис фыркнул, смотря на покачивающиеся на ветру маки. Я закрепила свой стальной арсенал, ощущая приятную тяжесть каждого ножа. — «Думаю, что это не моё дело».       Сидеть на Роне оказалось удобнее, чем виделось на первый взгляд. Я вцепилась пальцами в мягкий мех и лис перешёл на быстрый бег. Мы неслись по бескрайнему полю, которое при такой скорости казалось полыхающим ярким пламенем. Завораживающее зрелище. Ветер трепал мою косу, норовя вырвать из неё пряди, что были короче. Моё тело словно приросло к мускулистой спине лиса, я перестала сжимать бёдра и не свалилась вниз. — «Я не всегда буду держать тебя, придётся учиться ездить на мне верхом» — проворчал Рон, побежав ещё быстрее.       Реальность поплыла перед моими глазами, ветер мешал что-либо видеть, я крепче ухватилась за шерсть лиса, когда он внезапно прыгнул и мы полетели вниз, подчиняясь земному притяжению. Крик застыл у меня в горле. Не успела я толком испугаться, как Рон с грациозностью лани приземлился на лапы. Волны. Шум волн на фоне которого звучали негромкие разговоры, вернул меня в реальность. Я несмело открыла глаза. Мы стояли на палубе внушительных размеров корабля. Белые паруса раздувались на ветру, но якорь ещё не был поднят и экипаж не двигался вперёд, лишь плавно покачивался на волнах. — «Уже можно слезть с меня».       Потрепав Рона по голове, я спешилась под его недоброе тихое брюзжание. Запах морской соли наполнил мои лёгкие, я оглянулась назад и увидела огромную ониксовую скалу, о которую разбивались волны. Лисы в человеческий обличиях суетились, затягивая канаты. — Поднимайте якорь! — рявкнул Рон, смотря на небо, где солнце вновь выглянуло из-за облаков, — почти полдень, шевелитесь!       Все ринулись послушно исполнять приказ, не думая возразить ни словом, ни взглядом. Только тогда я осознала, что в их иерархии он кто-то вроде принца. Не желая мешаться у лисов под ногами, я отошла к задней части кормы. Вода в Ониксовом море по цвету напоминала чернила и разглядеть в ней хотя бы одну рыбку не являлось возможным. Я наблюдала за тем, как тёмно-синяя пена омывала светлое дерево, из которого был сделан экипаж, не оставляя на ней отметин. Шум воды убаюкивал, но беспокойство внутри меня только росло, не позволяя поддаться песням тёмных волн. Татуированный браслет на запястье продолжал поблёскивать в лучах светила, но вспоминая то, как истекал кровью Драко, я вся сжималась внутри. Его хриплое слабое дыхание продолжало звучать в ушах. Впервые за свою жизнь я испытывала подобный страх за кого-либо.              Да, когда мне сказали, что Джинни больна, было страшно, но не настолько, чтобы терять способность здраво мыслить и нестись на другой конец света, зная, что там меня может поджидает пасть этого шакала. Мои чувства к Малфою были пугающе-сильны и дело было уже вовсе не в метке. Корабль начал своё движение, постепенно набирал скорость. Ветер благоволил нам. У штурвала стояли девушки-близняшки, одна из них держала в руках компас и клочок пожелтевшей бумаги, остальные разбежались по кораблю. Рон подошёл ко мне, спиной облокотился о борт и, сложив руки на груди, окинул внимательным взглядом моё лицо. — «Ты собираешься убить его»? — янтарные глаза Рона выражали всю ненависть, которую он испытывал к Тому, хоть и прозвучал вопрос вполне спокойным тоном. — «Не в этот раз. Я не контролирую свои способности, не хочу навредить кому-то из вас. Он не убил меня до сих пор, значит что-то ему мешает это сделать. Мы заберём короля и его свиту, после чего уйдём», — мысленно передала ему я, продолжая смотреть на волны, гладь которых блестела на солнце. Смерть гналась за мной, но ни разу не сумела поймать. Это не могло быть простой удачей. Что бы не защищало меня, я надеялась на его благосклонность и в этот  раз. — «Да, пока что он не может тебя убить, об этом позаботились твои родители, но это не значит, что мы сможем вот так просто забрать пленных и уйти. Том попросит что-то взамен», — последнее слово Рон буквально прорычал, негодуя из-за того, в каком положении мы оказались. — «Если дело примет паршивый поворот, вы спасёте Драко и тех, кто будет жив, и по моему знаку уберётесь из дворца как можно дальше. Это приказ, Рон».

Драко

      Тронный зал был наполнен сладковатым дымом, за пеленой которого я почти не видел лиц своих друзей, но слышал, как они кашляли. Опиум. Нас дурманили уже много часов. А до этого пытали. Блядски сильно пытали. Им не нужна была никакая информация, они делали это ради удовлетворения своих ебучих потребностей в садизме.       В горле пересохло. Жажда душила меня даже больше, чем этот проклятый дым. Язык стал сухим и шершавым и неприятно тёрся о нёбо. Мой кашель прогремел на весь зал, я сплюнул очередную порцию крови в лужу перед собой, но её уже было не так много. У меня не осталось сил. Тени, что я собирал, просочились в звенья мёртвых цепей и те потрескивали, знаменуя моё скорое освобождение. Он что-то сделал с этими оковами, в прошлый раз они так сильно меня не истощали.       Как я буду действовать, когда оковы превратятся в труху? Да хуй его знает!       Я чувствовал, как чьи-то нежные руки раздевали меня, разрезая одежду там, где цепи не давали её снять. Сколько бы ни пытался, не мог открыть глаза, чтобы увидеть ту, кто это делал. Потом послышался звук воды и недовольное кряхтение Блейза, после чего и меня облили ледяной жидкостью. Горевшая огнём плоть мгновенно остыла, я испытал кратковременное облегчение. Эта процедура отрезвляла. Окна стеклянного купола открыли, холодный ветер обдувал моё голое тело и рассеивал завесу из дыма. Наконец я смог разглядеть её. Молодая девушка на вид лет семнадцати, русые волосы, вздёрнутый на кончике нос и тонкие губы. Глаза цвета сосновой хвои смотрели на меня с жалостью. Человек. Уже и не припомню, когда в последний раз видел здесь обычных людей. Дядя их на дух не переносил.       Она не смущаясь вытерла белым полотенцем всю кровь и принялась одевать меня, умело орудуя иголкой с ниткой, сшивая ткань в нужных местах. Тоже самое проделывали и другие служанки, одевая моих друзей. Нас к чему-то готовили и разум подсказывал мне, что это нечто недоброе, если, конечно, всё происходящее не очередная галлюцинация, вызванная опиумным дымом. А видел я их много. Реальнее всего мне казалось лицо матери, чьи потускневшие голубые глаза обеспокоено впивались в моё лицо и нежные пальцы ощущались на щеках.       Двери в тронный зал открылись. Слуги по очереди заносили длинные столы, расставляя их в один ряд ближе к стене, где были прикованы мои соратники. Кружевные синие скатерти украсили потёртые временем деревянные поверхности. Зал наполнился гулом голосов. Слуги суетились, расставляя тарелки, приборы и фужеры. Кухонные работники стали появляться всё чаще, принося с собой первые закуски.И я окончательно пришёл в себя, понимая к приёму каких гостей идут приготовления.       Гермиона скоро будет здесь. Это благословенное имя эхом звучало в моей голове голосом Элли, которая за минуту до своей смерти молила меня поставить метку и передать дочери, что она её любит.