Глава 17.

Гермиона

      Я неохотно открыла глаза, пытаясь понять, где именно нахожусь. В помещении был полумрак. Подо мной мягкая перина, а рядом лежит он. Знакомый аромат мяты и чего-то древесного впитался в подушку и простыни. Я вдохнула его полной грудью и на время прикрыла глаза, наслаждаясь таким знакомым запахом. Малфой лежал ко мне спиной, его спокойное медленное дыхание говорило о том, что он спит. Утопая в перине, я неуклюже облокотилась на локоть чтобы сесть и замерла, понимая, что мне что-то мешает. Рука легла на округлившийся живот. И тот, кто был внутри меня, толкнулся. Испугавшись, я отдёрнула руку, будто это вовсе не живот, а раскалённая сковорода. Меня бросило в жар и я шумно сглотнула, чем, по всей видимости, и разбудила Драко.       Щелчок его пальцев и свечи в канделябрах на стенах вспыхнули пламенем, а поленья в камине весело затрещали в такт танцующему пламени. Я поймала на себе обеспокоенный взгляд Драко. В голове всплыли воспоминания о том, как он кашлял кровью, прикованный мёртвыми цепями к стене. Как неестественно бледен он был и хрипы, издаваемые его лёгкими. Я вздрогнула. — Ты плохо себя чувствуешь? Позвать Тео? — голос Драко раздался в сантиметре от моего уха. Наши глаза встретились. В его ониксовых омутах читалась тревога.       Вот он. Живой и невредимый. Никакого хрипа, кашля, крови и боли. Он был здоров. Сидел на кровати рядом и его бедро касалось моей ноги. А внутри меня шевелился наш ребёнок. — Я... это всё не реально, — догадка сорвалась с моих губ. Малфой медленно моргнул. Его выражение лица посуровело. А тени, отбрасываемые от него, стали пугающе подвижными. — Велите Теодору немедленно явиться, королеве нужен лекарь, — отдал приказ он, повернувшись к двери.       В мгновение ока из клубка теней перед кроватью возник Теодор. Он на ходу завязывал пояс своего халата, подходя ближе ко мне. Тёмные волосы были взъерошены, а на щеках играл румянец, что наводило на мысль о том, от какого важного дела отвлёк его старший брат. Чем ближе он подходил, тем отчётливее мои ноздри улавливали аромат женских духов. — Что у тебя болит? Мой племянник шевелится? — Тео присел на край кровати рядом со мной, ожидая ответа. В его глазах плескалось волнение.       Значит это мальчик.Я не знала что сказать. От этого прекрасного сна, где все здоровы и счастливы, мне не хотелось просыпаться. — Да, он только что толкнул меня в руку. Со мной всё в порядке, — я заставила себя произнести эти слова, понимая всю их бессмысленность. Теодор тяжело вздохнул и сердито посмотрела на брата, который даже в положении сидя возвышался надо мной. — Драко, я всё понимаю, но звать меня почти каждую ночь, когда тебе вдруг кажется, что с ними что-то не так, уже слишком. Ей ещё рано рожать, когда придёт время — ты узнаешь об этом первым.       Тео не дал брату ответить и испарился также быстро, как и появился. Эхо его недовольного ворчания ещё звучало в комнате, когда я повернулась лицом к Драко. Он улыбался, словно нашкодивший ребёнок. И, похоже, нарочно действовал на нервы младшего из Малфоев. В реальности мне ни разу не удавалось наблюдать у него такую беззаботность на лице. Сердце моё болезненно сжалось. — Я рада, что хотя бы здесь ты невредим, — моя рука потянулась к его щеке и он сам двинулся мне навстречу, принимая ласку. — Уже совсем скоро.       Он не понимал, что говорю я вовсе не о ребёнке. Его тёплая широкая ладонь легла на мой внушительный живот. Сквозь тонкую ткань бежевой ночной сорочки я чувствовала,  как бережно и медленно он выводил пальцами круги, ожидая ответа от ребёнка. Мне хотелось раствориться в этом счастливом мгновении, отринуть все проблемы и вечность провести подле него. Забыть о проклятии, пророчестве и Охотниках. Просто жить вот так, ощущая заботу мужа и предвкушая появление на свет нашего чада. В уголках мои глаз начали собираться слёзы и первые солёные капли сорвались вниз. Но я не могу здесь остаться.       И внезапно всё изменилось. В комнате стало прохладно. Длинные пальцы Драко сжали ткань сорочки. Его накрыло приступом кашля. Капли крови брызнули мне на лицо и живот, в котором зашевелился плод нашей любви. Я резко выдохнула, когда Малфой посмотрел мне в глаза. Он вновь стал пугающе бледен, кровь стекала из носа по губам и подбородку. Её было так много, что вскоре простынь подо мной намокла и я осознала, что алая жидкость струится по моим ногам, вытекая из чрева. Глаза Драко широко раскрылись и я увидела ужас, охвативший его. Боль, какую ранее мне не доводилось ощущать, пронзила меня, накатывая волнами. Это было настолько невыносимо, словно все мои кости разом сломали. Мне хотелось кричать, но горло не издало и звука. Ребёнок внутри моего чрева перестал шевелиться. Нет. Нет. Нет. — Не приходи, — тихо прохрипел Драко. И свет внутри меня погас. ***       Рон тряс меня за плечи, звал по имени и требовал, чтобы я проснулась. Моя рука инстинктивно потянулась к кинжалу на бедре, остановилась на полпути и легла на плоский живот. Я окончательно проснулась. Лис ослабил хватку и убедившись, что я пришла в себя, убрал руки с моих плеч. Резко сев на небольшой кровати и оглядев маленькую каюту, в которой кроме места для сна были лишь деревянный стол и стул, на котором и расположился Рон, я облегчённо выдохнула. Он подпёр ладонью лицо и смотрел на меня с осуждением, которое навряд ли было мною заслужено. — Тебе нужно научиться блокировать свои сны, — это было ответом на мой вопросительный взгляд. — А не легче ли просто не лезть мне в голову? — огрызнулась я, и мой голос прозвучал резче, чем мне бы хотелось. Стены каюты давили на меня, сердце бешено колотилось в груди, требуя свободы. Всё моё естество жаждало освобождения с того самого момента, как цветок силы расцвёл и нечто живое, неподвластное мне, пыталось пробиться сквозь выставленные внутренние баррикады. Эта огромная сила переполняла меня и мне нужна была разрядка. — Если бы я мог сделать это сам, то непременно воспользовался такой возможностью. Вставай, мы причаливаем к берегу, — Рон подошёл к двери, снял с гвоздя рядом с ней висящий на нём серый плащ с капюшоном и небрежно подал его мне. Про себя я подметила, что лис занимал собой почти всё свободное пространство, настолько широкими были его плечи и грудь, выделяющиеся даже под тканью свободной чёрной рубахи. — Ветра здесь холодные. — Тебе уже доводилось бывать во владениях Тома? — спросила я, накидывая плащ на плечи и пряча косу под ним. Рон на секунду изменился в лице, но мне не удалось считать эмоцию промелькнувшую на нём. Впервые я сожалела, что не могу ощутить его чувства. — Да, — короткий ответ, произнесённый таким тоном, что ни о чём спрашивать более я не решилась.       Поднявшись по лестнице, ведущей наружу, я направилась следом за Роном к носовой части корабля. Ледяной ветер трепал полы моего плаща, побуждая меня закутаться в него получше. Завидев нас, остальные лисы, стоявшие возле левого борта, разбрелись по кораблю. Впереди уже был хорошо виден огромных размеров остров и высокая стена кое-где покрытая сетями плюща. В свете полной луны мне удалось увидеть и светящуюся квадратную арку, что стояла перед каменной стеной на расстоянии нескольких сотен локтей. Мягкий зелёный свет пульсировал словно живое существо, и я возжелала его коснуться. Странное ощущение.Что же это может быть? — «Портал для путешествий», — невозмутимый голос Рона раздался в моей голове. Я хмыкнула, постукивая пальцами по перилам. Мы вновь перешли на мысленный диалог и это меня устроило, поскольку от холода я почти что клацала зубами.И почему никто из них не мёрзнет? — «А подробнее»?       Рон театрально вздохнул, мельком взглянул на меня и вновь уставился вдаль на остров, чем ближе к которому мы подплывали, тем отчётливее в воздухе улавливался запах гари. Остальные члены моего спасательного отряда готовились бросить якорь. Девушки-близняшки стояли у штурвала, тихо о чём-то переговариваясь. Поймав мой взгляд, обе улыбнулись и слегка склонили головы. Я ответила им тем же.Надо бы узнать их имена. — «От Королевства Теней Тома отделяют Ониксовое море и Жестокий лес, в который он войти не может, поскольку в его жилах нет и капли крови твоего отца. Мы присекаем любую его попытку как-либо обойти барьер, потому изворотливый гад нашёл другой способ всем досаждать. Он питает портал своей силой, что позволяет ему беспрепятственно перемещаться между королевствами самому и перебрасывать в нужные места своих прихвостней. Ну и, конечно же, сеять смуту. Так достаточно подробно»? — раздражение, проскальзывающее в его словах, меня бесило, однако то, как он почти незаметно покусывал нижнюю губу, выдавало его с головой. Рон нервничал. И я сделала ему одолжение, не огрызаясь в ответ, хоть он меня об этом и не просил. — «Вполне», — мысленно передала ему я, любуясь красотой ночного неба, на котором мерцали редкие звёзды.       Рон скомандовал бросить якорь, хотя до берега оставалось приличное расстояние, для меня он пояснил: один из лисов останется на корабле, ожидая нас, чтобы в случае погони мы смогли скорее убраться подальше. На воду спустили лодку с вёслами, в которой маловероятно хватило бы места для всех, кого нам нужно забрать. Однако, зная Малфоя, я была уверена, что с ним отправились крылатые воины. И отсутствие других кораблей у причала подтверждало мои мысли по этому поводу.       Дожидаться нас оставили рыжеволосого лиса по имени Фэн, он поднял канатную лестницу на борт, глазами нашёл меня в лодке и кивнул. Молчаливое пожелание удачи. Я слегка приподняла уголки губ — единственное на что я была способна, учитывая нарастающую волну беспокойства в районе моей груди. Существо внутри меня приоткрыло глаз и вновь уснуло.Правильно. Ещё не время.       Эта сила одновременно пугала и притягивала меня. Бороться с желанием поддаться искушению и опустить щиты становилось всё тяжелее. Энергия струилась по моим венам, отдаваясь ноющей болью в позвоночнике. Оно поглотит меня изнутри, если вскоре я не дам ему свободу. Чёртово дерьмо.       Чем ближе мы подплывали к острову, тем яснее я видела дым, поднимающийся за стеной. И тем отчётливее запах гари щекотал мои ноздри. Пожар. Там точно что-то горело. — «Судя по запаху, пожар был около двух дней назад, свита ТВОЕГО короля постаралась на славу, раз на тушение ушло так много времени».       Рон неустанно работал веслом, не отрывая взгляда от моего лица. Что именно он пытался на нём рассмотреть, мне было неизвестно и это пристальное внимание заставляло меня чувствовать себя крайне неловко. А то, что он недвусмысленно выразил принадлежность Драко мне, ускорило биение моего сердца. Кровь прилила к щекам, выдавая моё смущение. — «Хватит пялиться, это меня раздражает», — мысленно передала ему я, одаривая одним из своих самых недобрых взглядов, на какой только была способна. — «От тебя зависит моя жизнь, не обессудь», — заявил он мне, опуская глаза на мои руки, подрагивающие от волнения, охватившего меня с головой.       Я спрятала их в складках плаща, на это он лишь улыбнулся, показывая длинные клыки. В этом споре мне пришлось принять поражение и отступить, пытаясь закрыться от Рона ещё и мысленно.       На причале не было ни единой души. Мы сошли на поднимающийся прямо из воды деревянный мост, а один из лисов, которого, кажется, они между собой называли Бэлом, привязал нашу лодку к одному из столбов, торчавших из моря. Берег, густо покрытый мокрым песком, резко перешёл в поросшую травой и редкими цветами лужайку припорошенную слоем пепла. Ни одного дерева, мы как на ладони, со стены нас точно можно заметить и убить до того, как мы её достигнем.       Запах гари стал невыносимо-тяжёлым. Я закашляла, прикрывая нос и рот тканью своего плаща. Рон мельком посмотрел на меня и его губы сжались в тонкую полоску. Язвительных комментариев не последовало. Вспыхнуло несколько ярких вспышек и все лисы, кроме связанного со мной, ринулись к стене, огибая мерцающую в темноте арку.Боль в ноге уже не беспокоила меня так сильно, но всё же ощущалась, когда я неудачно ступала на камни, которых не было видно в густой траве. Над этим островом не пролетали птицы, не было слышно назойливого писка насекомых, подозрительная тишина нарушалась гулким биением моего сердца и шуршанием травы под ногами. Рон остановился, позволяя мне поравняться с ним, после чего замедлил шаг, подстраиваясь под мой ритм. Я кожей чувствовала, он хочет что-то сказать, но молчит, выжидая подходящего момента. Внешне уверенный мужчина вдруг предстал передо мной переминающимся с ноги на ногу мальчишкой. Что-то тут не так. — Говори уже.       Лис прочистил горло так, будто собирался произнести слова в слух, однако его голос вновь прошелестел в моей голове. — «Там могут произойти ужасные вещи, которые ты себе навряд ли могла бы представить. Поэтому, у меня есть просьба, пожалуйста, ни при каких обстоятельствах, не соглашайся на сделку с Томом. Даже, если от этого будет зависеть жизнь кого-то из нас или всех нас. Ты должна выжить», — мольба в его голосе вовсе не воодушевляла, только добавляла мне неуверенности в себе. Я громко цыкнула, смерив его далеко не снисходительным взором. — «Ты просишь меня о невозможном. Я не позволю вам умереть. Ни одному из вас», — отчеканила я, ускорив шаг и игнорируя разжёгшуюся боль в бедре, — «Продолжай быть наглым головорезом, таким ты нравился мне больше».       Лисы уже успели добраться до стены и ожидали нас прямо у железных ворот, отражавших от себя свет луны. Парапеты сверху оказались пусты. Ни дозорных, ни лучников, ни кострищ, предупреждающих о нашем вторжении.       Том знает, что мы идём и не собирается чинить препятствий. Очень мило с его стороны. — «Это безрассудно», — мысленно рявкнул Рон, плечом оттесняя меня подальше от арки, мимо которой мы проходили. Нечто внутри меня откликалось на силу, исходящую от мерцающего света, на что я ответила укреплением щитов. Это ощущалось так, словно перед клеткой, в которой я его заперла, образовалась ещё одна толстая перегородка, на случай, если оно выберется за пределы своей камеры и меня разорвёт на части от потока чистейшей мощи. — «Безрассудство — моё третье имя», — заявила ему я, сглатывая горьковатую слюну с привкусом пепла. Теперь у меня было также много имён, как и у Малфоя.       Осознав, что спорить со мной бесполезно, Рон поправил мои лук с колчаном, висящие у него на плече. Наконечники стрел мы заранее смазали ядом, а красная склянка со снадобьем для Драко, которую отдал мне Теодор, лежала в кармане моих брюк. Лисы расступились в стороны, когда мы подошли к железной двери, которая имела просто идеально-ровную и гладкую поверхность. Ни царапины. Ни малейшего изъяна. Я провела по холодному металлу рукой, едва ли его касаясь, и правая часть высокой двустворчатой двери со скрипом слегка приоткрылась. Рон поймал мой удивлённый взгляд, его рыжие брови нахмурились, образуя складку кожи между ними. — «Идём».       Не дожидаясь ответа, я толкнула дверь и вошла во владения Бога Времени.       Холодный ветер сдул капюшон плаща с моей головы. Ноги ступили на каменную кладку. Лисы вышли вперёд, осторожно перебирая лапами, царапая камни когтями, проверяя каждый шов, будто ловушки могли поджидать нас на каждом шагу. Возможно, так оно и было. На острове царил великолепный беспорядок. Словно художник разбрызгал краску разных цветов на белом холсте. От ворот вдаль тянулась широкая аллея, по бокам которой были посажены деревья, уже от которой шло множество ответвлений.Это напомнило мне огромную реку, в которую впадали речки поменьше.       Дома пёстрые, с разным количеством этажей, с плоскими, треугольными и похожими на крылья бабочек крышами, абсолютно не схожие друг с другом. Некоторые из них почернели после пожара, но большинство остались нетронутыми, а это наводило меня на мысль о том, что Малфой выбрал их не случайным образом. Ни в одном из многочисленных и порой странных по форме окон не горел свет. Улицы пустовали. Кабаки, мимо которых мы проходили, тоже были закрыты, хотя в это время подобные заведения обычно кишат любителями спиртных напитков и плотских утех. Проходя мимо рынка, я приметила, что товары не убраны с прилавков, на них густо осел пепел, будто торговцы покидали свои рабочие места в спешке. Не могут же все, кто населяет остров, быть мертвы? — «Не обманывайся, я чувствую их присутствие. Им велели сидеть тихо», — Рон то и дело вглядывался в окна первых этажей и его угрожающее рычание сотрясало воздух. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ним и ноющая боль в бедре вновь дала о себе знать. — «Тогда почему я не ощущаю их эмоций»? — мы смотрели в одну и ту же сторону, где моё зрение не было способно различить ни одной живой души. Я не чувствовала ни их гнева, ни страха, липнущего к коже, ни даже кровожадного желания прикончить чужаков. Вообще ничего. — «Эта твоя способность здесь работать не будет. Ещё при возведении своего крохотного королевства, Том купил у ведьм амулеты, скрывающие эмоции тех, кто на острове. Он зарыл их в земле. Уберегал таким образом замыслы своих прихвостней от твоего отца», — Рон издал многозначительный клич и остальные лисы остановились, повернув свои мохнатые головы к нам.       — «Я уже вижу дворец, скоро и тебе станет видно. Огни внутри горят, нас ждут. Нужно решить, каким образом мы туда войдём»?       Шесть пар янтарных глаз уставились на меня. Ну конечно, они ожидают от меня мудрых решений. Я удержала себя от того, чтобы по-детски закатить глаза и отмахнуться. Мои ладони взмокли. Одно дело рисковать своей жизнью, бросаясь в пасть шакалу, а другое тащить в эту самую пасть тех, кто не может противиться твоей воле. Я искренне возненавидела то, что моя кровь вынуждает их подчиниться. Но времени изобретать хитроумный план тайного проникновения во дворец у нас нет. Как нет и возможности заранее узнать, в каком помещении прикован Драко. К тому же мы лишены эффекта неожиданности. Остаётся только один путь. — Как и полагается главным гостям, через центральный вход, — произнесла я так, чтобы все меня расслышали.       Янтарные глаза лисов выдавали их неуверенность и смятение, на что я лишь улыбнулась, очень стараясь, чтобы моя улыбка не превратилась в волчий оскал. Рон театрально вздохнул, проведя своей широкой ладонью по серебристым волосам, которые завораживающе блестели в свете луны, однако не стал препираться. Нечто внутри меня открыло оба глаза, приподняло голову и хищно облизнулось, поглядывая в сторону двери из своей клетки. ***              Я с восхищением смотрела на великолепное произведение искусства — белый нефритовый дворец, возвышающийся за посредственным ограждением из стальных решёток, словно белый медведь в клетке. Металлические прутья выглядели совершенно нелепо в сравнении с тем, что находилось за открытой калиткой, приглашающей нас войти. И мы приняли любезное приглашение. Пять этажей в высоту, башни дворца нагромождались друг на друга, пожирая собратьев острыми пиками на крышах, но прямоугольное помещение в самой середине, над которым простирался округлый купол из стекла, выбивалось из общей картины. Нефрит поглощал в себя свет луны, излучая магическое сияние. От этого зрелища захватывало дух.       Фасады здания украсила резьба по камню в виде всполохов огня. На башнях же наоборот были вырезаны морские волны. Острые пики этих самых башен вытесали из металла в виде шестиконечных звезд. Архитектура на всём острове состояла из противоречий, удивительным образом дополняющих друг друга.       Массивные двери открылись. Свет из дворца залил длинную лестницу без перил, к который мы подошли уже почти вплотную. Мой спасательный отряд остановился. Рон резко повернулся ко мне, закрывая собой обзор, накрыл мою голову капюшоном и издал тихий предупреждающий рык. Лисы обступили нас со всех сторон, заключая в круг. Я недоумённо взглянула в глаза моего личного лисёнка, он сосредоточенно смотрел сквозь меня, а выражение его лица стало задумчивым, когда он шумно втянул ночной воздух. Мужские плечи облегчённо опустились. Моя ладонь оказалась в руке Рона и он встал рядом со мной, позволяя мне увидеть, как в дверях показался мужской силуэт.       Некто медленно переступил порог и начал спускаться по ступеням. Движения его были рваными, он пытался ускориться и вновь останавливался. Не смотря на расстояние между нами, я заметила, как дрожь пробирала его тело. Ему было больно. Тёмные пряди волос прилипли к щекам и мне не нужно было всматриваться, чтобы понять пятна какого цвета украшали его странно-сшитую одежду. На несколько долгих секунд я перестала дышать, когда он споткнулся и с трудом удержал равновесие, не скатившись вниз по каменным ступеням. Ледяной ветер усилился, будто нарочно мешая мужчине добраться до конца лестницы. Почувствовав моё намерение, Рон крепче сжал мои плацы, не причиняя при этом боли. — «Сам дойдёт, это воин, не нужно задевать его гордость».       Всё внутри меня сжалось, когда страшная догадка коснулась затворок сознания. Воздух перестал поступать в лёгкие с той же лёгкостью, с какой я вдыхала его секунду назад. Если это воин Инса, тогда где? — «Где его крылья»? — даже в мыслях мой голос дрогнул. Желчь подступила к горлу. Чем ближе подходил пленник, тем отчётливее к запаху гари примешивался аромат крови. — «Надеюсь, ему ты этот вопрос благоразумно задавать не станешь», — с долей сарказма, ответил Рон, внимательно следя за тем, как мужчина преодолевает последние ступени нефритовой лестницы. — «Не стану», — мысленно огрызнулась я, выдёргивая свою руку из цепких пальцев лиса. Рон усмехнулся, но мешать мне не стал, когда я вышла вперёд, погладив за ухом коричневого лиса, кажется это и был Бэл.       Воин остановился перед нами на расстоянии двух широких шагов. Он тяжело дышал, прямо смотря мне за спину, по всей видимости узнавая Рона, который не сдвинулся с места. Я откинула капюшон своего серого плаща. В воспалённых голубых глазах воина мелькнул ужас. Он припал коленями к земле. И звук соприкосновения его костей с каменной кладкой эхом пронёсся в воздухе, которого мне резко стало не хватать.       При столь незначительном отдалении от меня удалось разглядеть то, что показалось мне странным: его рубаха и штаны были сшиты прямо на нём, неровные стежки и отрез ткани это подтверждали. На руках и шее, которые воин старательно пытался скрыть, я заметила пурпурные следы от кандалов. Мужчина был покрыт ранами и синяками с головы до босых пят. В горле у меня образовался целый валун, никак не желающий проваливать на хрен. Я судорожно вдохнула холодный воздух, в голове подбирая нужные слова. Рон приблизился ко мне, слегка касаясь моего предплечья пальцами, дабы привлечь к себе внимание. Мне не хватало воли оторвать взгляд от дрожащего воина, опустившего глаза на каменную кладку, чувствующего себя посрамлённым в моих глазах, коим точно не являлся. — Бэл, помоги моему отважному воину добраться до нашего корабля. Досыта накормите его, обработайте раны и уложите отдыхать в моей каюте, — я могла гордиться собой, потому как голос мой прозвучал уверенно. Совершенно не так, как я чувствовала себя на самом деле, но мужчине, которого подвергли пыткам, необходима была сильная правительница. Мне не нужно было ничего слышать от него, послание Тома являлось вполне понятным и без слов. К тому же мне не было доподлинно известно, не вырвали ли ему язык вместе с крыльями.       Вспышка рядом со мной превратила коричневого лиса в среднего роста коренастого шатена, который поклонившись мне, подошёл к воину Инса, всё ещё упирающегося коленями о камень. Бэл осторожно поднял бывшего пленника на ноги, перекинул его руку себе через плечо, поддерживая того за талию и медленными шагами двинулся вперёд. Поравнявшись со мной, воин сверху вниз посмотрела на меня и прошептал одними губами единственное слово, которое ещё был в силах произнести: — «Спасибо».       И я была почти уверена, что до самой смерти не забуду то, как пронзителен был затравленный взгляд могучего воина, лишившегося крыльев. Я не стала смотреть им вслед, мне не хватило решимости увидеть собственными глазами обезображенную спину воина Инса.И сколько там внутри таких же пленников, нуждающихся в помощи? Сколько тех, кто предпочел пытки и смерть нежели дать тирану то, чего он хотел? А желал он меня. Всё это устроено ради того, чтобы я пришла сама. Что же. Вот она я. — «Ты не сможешь услать всех нас, как и не в состоянии сейчас сражаться с ним одна на равных. Понимаешь это»? — Рон вновь проник в мою голову, укоризненно цыкая, но не лишая пристального внимания раскрытых в приглашении дверей.Никто из них более не вышел. — «Вперёд», — отдала я мысленный приказ, зная, что он передаст его остальным.       Стук каблуков моих сапог отдавался рикошетом где-то за рёбрами. Чем выше мы поднимались по нефритовым ступеням, тем сильнее распылялся огонь ярости внутри меня. Шаг. Как посмел он вырвать крылья воину, родившемуся с ними? Ещё шаг. Как посмел он пытать народ, ставший моим? Последняя ступень. Никто не вправе сажать моего супруга на цепь!       Нечто внутри меня открыло свои глаза цвета золота, наполненные ненавистью и гневом. Я сама снесла баррикады, которые выстроила по граням его клетки, но дверь не открыла, держа ключ наготове. Смотря в глаза чудовищу, жившему внутри меня, я осознала, что оно всегда было тут. Нечто жило во мне с момента рождения и ожидало своего часа. Оно росло вместе со мной. Набирало мощь, пока я по незнанию вливала в себя снадобье, не дающее мне проявить божественные способности. Оно долго томилось в клетке, и голод, что терзал его, с каждым пройденным мною шагом становился всё более ощутимым. Скоро придёт время выпустить его на волю и дать ему то, чего мы оба хотим.

Драко

      Треск цепей почти оглушал меня, но я принимал его, как утопающий принимает помощь, ведь благодаря этому мне не были слышны стоны моих людей. Дядя приказал Охотникам бить и резать их, пока мне не придёт в голову мысль назвать его отцом. И я готов поклясться гробницей матери, если бы не яростный крик Блейза о том, что он мне этого не простит, мои губы произнесли бы столь желанное для ушей дяди слово. Избиения прекратились, но отголоски боли, которую им причинили, витали в воздухе. Они сдерживались, как могли, пытаясь не дать мне повода кричать, срывая глотку, слово, которым дядя не имел права называться. И всё же воины, чьи крылья он вырвал, изредка стонали, скорбя по той части себя, которую им уже не вернуть. По утерянной возможности вновь подняться в небо.       И это моя вина. Это всё лишь моя вина. Моя блядская вина.       Я был на грани между сном и явью, из последних сил держа глаза открытыми и наблюдая за тем, как слуги заканчивают сервировать столы. Они стали путаться друг у друга под ногами, стараясь скорее вынести с кухни все блюда. К запаху опиума добавился аромат свежеиспеченного хлеба, тушёного мяса и овощей. Мой желудок непроизвольно сжался, а во рту стало влажно от слюны. Мы все были голодны, обессилены и при этом, совершенно уязвимы и измотаны.В дверях появился этот мерзкий ходячий труп, отвратительно-приторная улыбка прилипла к его бледному лицу, когда один из Охотников, что стояли у дверей, направился к моим воинам.       Заскрипели замки на цепях и воин без крыльев с грохотом рухнул на нефритовый пол у ног надзирателя. Мальчишка бросил на меня возбуждённый взгляд, хищно облизнулся и вместе с Охотником поволок брыкающегося пленника прочь из тронного зала.Я знал ЧТО это означало. Смотря на следы крови, тянущиеся за ними, я представлял ужас в её глазах, когда она поймёт, кого отправили ей в качестве приветствия.       Грейнджер ослушалась меня.       Она всё-таки пришла.       И я не был бы до конца честен с собой, если бы не признал — без помощи нам всё равно не выбраться.