Глава 27.

      Входная дверь захлопнулась, но я продолжала смотреть перед собой, будто Драко всё ещё стоял рядом и говорил, что не откажется от меня. Его слова, наполненные уверенностью, эхом звучали в моей голове, убеждая поверить в их искренность. И мне хотелось верить ему. Хотелось закрыть глаза на прошлое и наслаждаться настоящим рядом с ним, пока у нас было время на это. То, что он уже снял метку, не имело для меня никакого значения, ведь мои чувства к нему не изменились даже после того, как я узнала правду от Бога Времени.       Ничто не было способно вычеркнуть Драко из моего сердца. Он — половина моей души, а отказаться от самого себя нельзя.       Ворчание Рона и односложные ответы Драко ещё какое-то время услаждали мой слух, пока они не отошли на достаточное расстояние. Я всё ещё была возбуждена и внизу живота неприятно ныло от неудовлетворённости. Стук собственного сердца звучал в ушах, голоса взрослых и детей, напевающих незнакомую мне песню, доносились с улицы.       Скорее всего песня — нечто имеющее отношение к обряду очищения, о котором говорил Рон. Слова были на языке, которого я не знала, и звучали довольно странно, но от них ощущалось родное тепло. Они откликались в сердце и разуме, будто моё нутро понимало смысл песни и подпевало лисьему народу.       Мне не удалось уговорить себя подняться с кровати и выглянуть в окно, которое всё ещё было закрыто шторами, чтобы посмотреть на происходящее снаружи действо. Да и волновало меня совсем другое.Выражение глаз моего мужа, когда он дал обещание быть честным со мной. Борьба, которая отразилась в тёмных омутах, за которыми скрывалась серая хмурость. Истинный цвет радужки его глаз был похож на небо перед началом грозы.       Драко сказал, что больше так не поступит, но могла ли я доверять его словам? Возможно, мои чувства к нему мешали оценивать ситуацию объективно, мне вовсе не следовало слишком уж рассчитывать на то, что он впредь не будет лгать и утаивать правду. Я видела, ему не хотелось давать это обещание, складывалось ощущение, словно он разрывался на части между мной и чем-то ещё. Но мне было необходимо услышать от него те слова, поэтому Драко поддался. Я вынудила его! Вот как это должно быть выглядело со стороны!       Обострившийся слух позволил мне услышать женские голоса. Три лисицы шли к дому, напевая слова странной песни, оставалось несколько минут до того, как одна из них постучала бы в дверь. Этого времени мне хватило с лихвой, чтобы поправить взлохмаченные волосы, попытаться привести юбку платья в надлежащий вид, расстроиться, потому что она всё равно осталась помятой и смириться со всем этим до мгновения, как они вошли в родительский дом. В дверях появились три молодых девушки, одна из них держала в руках чашу, над которой поднимался пар. Янтарные глаз мельком скользнули по мне заинтересованным взглядом. Это была моя первая встреча с ними и боюсь мой внешний вид их не впечатлил. Я подавила в себе желание завыть от отчаяния и подняла с пола кинжал, ранее отброшенный в порыве эмоций.       Все они почтительно склонили свои рыжеволосые головы в знак уважения, не смея бросать косых взглядов из-за моего незабываемого растерянного выражения лица. В заляпанном кровью помятом наряде, с опухшими от поцелуев губами и красным от смущения лицом я старалась выглядеть невозмутимо настолько, насколько позволяло мне умение владеть лицом. Оружие оставалось в моей руке и, сочтя это неуместным, я положила его сбоку от себя, давая девушкам понять, что не собираюсь убивать кого-то ещё. — Поднимите головы, вы здесь, чтобы помочь мне, а не для того, чтобы стоять в дверях с опущенными в пол глазами, — сказала я, желая скорее покончить с этим, — расскажите мне о том, как именно у вас проходят свадьбы?       Да, не вежливо с моей стороны. Но я не воодушевлённая невеста, которая с нетерпением ждала день свадьбы. С момента, как почти бездыханное тело Драко висело на цепях во дворце его отца, которого он считал своим дядей, прошло от силы два дня. Мне пришлось убить целую ораву монстров, вырвать сердце из груди его воскрешённой матери и приложить усилия, чтобы не прикончить его самого. Я узнала, что отец возлюбленного убил моих родителей, а сама я служила в храме, где восхваляла и почитала ублюдка и пачкала руки в крови ради его величия.       Эта безумная жизнь не шла ни в какое сравнение с тем, как я жила раньше. Ещё пару месяцев назад мне бы и в голову не пришло, что выйду замуж, а сейчас собираюсь сделать это уже во второй раз и за одного и того же мужчину. Может, я сошла с ума? Может, я брежу в предсмертной агонии и всё сон перед смертью?       Лисицы заметно оживились, услышав мой дружеский тон, их плечи расслабились, а в янтарных глазах появились искорки интереса. Жестом руки я пригласила девушек присесть рядом со мной, готовясь впитывать новую информацию. — Будет лучше, если мы начнём подготавливать вас и одновременно с этим посвятим в детали, — робко ответила мне та, что держала в руках чашу. — Хорошо. Обращайтесь ко мне на ты, пожалуйста, — я поднялась с кровати, готовая пройти через всё поскорее, наблюдая за тем, как лисицы подходят ближе. Они с любопытством рассматривали спальню, скорее всего это был их первый визит в дом моих родителей, или же раньше комната выглядела по-другому. — Подготовка пройдёт здесь или же мы должны куда-то пойти? — Невесте не разрешается покидать отцовский дом в день свадьбы до начала обряда, — отозвалась та, что казалась старшей из сестёр, — в купальне уже набрана чистая вода, я подогрею её, добавлю нужные травы и масла.       Лисица проскользнула в смежную комнату и прикрыла за собой дверь, оставляя меня в обществе двух других. Атмосфера в помещении казалась слегка натянутой, потому я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы сгладить нависшее над нами молчание. — Это не обязательно, но при желании можно выпить, — девушка одной рукой протянула мне чашу, а локтём другой пихнула в бок сестру, которая пялилась на скомканные простыни на кровати позади меня. Мои щёки мгновенно предательски вспыхнули. Судя по всему, самой любопытной была младшая, чей взгляд прилип к откинутому в сторону балдахину. Я приняла снадобье, но пить его не спешила. — Аромат приятный, что это? — слегка пригубив, почувствовала сильную горечь.       Девушки замялись. Румянец окрасил их щёки в розовый цвет и они вновь спрятали глаза, словно я задала неподобающий вопрос.Из купальни послышался плеск воды, в воздухе за пахло розовым маслом и лимоном. Я вдохнула глубже, расслабляя скованные напряжением плечи. Мышцы ныли, хотелось всё бросить и лечь спать, сбежав от суеты, обычаев и традиций, свалившихся на голову неожиданным ливнем. — Ну, наши женщины используют эти травы для защиты от... от нежелательных детей после близости с мужчиной, — ответила мне та, что разглядывала кровать.       Её взгляд вновь коснулся простыней и я еле сдержалась от того, чтобы не ударить себя по лбу за необдуманные действия и не прикрыть всё тканью балдахина. Если бы во мне не разгорелось желание ощутить губы Драко на своих, то не пришлось бы стыдиться того, что это будет выставлено на обозрение. Изначально я собиралась отказаться от этого снадобья, но вспомнив, как рука Драко касалась меня под юбкой, передумала. Да, не лучшее время для рождения детей. — Как долго действует снадобье? — я сделала большой глоток, немного обжигая горло изнутри. Вкус показался мне менее противным. Сёстры подняли глаза на меня, осознавая, что я не собираюсь отказаться или как-то их пристыдить. — Мы пьём его раз в неделю.       Открылась дверь смежной комнаты и из купальни вышла лисица. Рукава её бледно-розового длинного платья были закатаны, а на юбке появились следы от капель воды. Аромат лимона усилился и я вдохнула его на секунду закрыв глаза, испытывая чувство умиротворения. Она смерила сестёр строгим взглядом, после чего отправила младшую из них, которую, как оказалось, звали Кая, за моим нарядом, а средней, по имени Лана, велела помочь нам в купальне. Кая молча покинула спальню, прикрыв за собой дверь.       Войдя внутрь купальни следом за лисицами, я осмотрелась вокруг. Пол, стены и потолок из дерева, что удивляло, ведь древесина имела свойство набухать из-за излишней влажности.  Но ни одна доска не скрипнула под нашим весом. Хотя, учитывая магию, которой пропитан каждый уголок Жестокого леса, можно предположить, что этим доскам не страшен даже огонь. Несколько масляных ламп висели на крючках в углах, благодаря им в комнате было достаточно светло. Огонь плясал за стеклянными стенками, отбрасывая причудливые тени. Вместительная округлая ванна из белого камня наполовину наполненная водой, на поверхности которой плавали травы, лепестки алых роз и лимонные корочки, ожидала меня. Кроме этого из убранства был лишь небольшой комод, с лежащими на нём: склянками с мылом и маслами, благовониями, деревянным гребнем и парой полотенец. Всё буквально кричало о том, что хозяев дома не прельщали вычурные дорогие вещи и они предпочитали им простоту и удобство.       Оценив обстановку, я посмотрела на сестёр, терпеливо ожидающих, пока мне наскучит разглядывать купальню. Вероятно в их домах эта комната выглядела точно также, потому не вызвала того же интереса что и спальня.       Жизнь в храме научила меня не стесняться своей наготы перед женщинами, поэтому я с лёгкостью освободилась от платья и исподнего, после чего забралась в ванну. Серый камень на ощупь был гладким и холодным словно лёд. Тёплая вода окутала моё тело, расслабляя ноющие мышцы. Я облокотилась спиной о стенку ванны и по коже пробежали мурашки. Контраст тёплой воды и холодного камня оказался очень приятным. Лана зажгла благовония, наполняя купальню ароматом полевых цветов, прекрасно сочетающимся с запахом лимона. Веки потяжелели и я закрыла глаза, махнув рукой лисицам в знак того, что готова быть послушной куклой, которую им велено привести в порядок.       Девушки приступили к своим обязанностям. Меня отмыли до скрипа, нанесли кучу разных масел и не единожды прошлись гребнем по волосам. После завернули в мягкое длинное полотенце и в благоговейной тишине вывели обратно в комнату, где нас ожидала Кая и разложенное на уже заправленной кровати платье. Воздух в спальне был холодным, я вся покрылась мурашками. Лисица принесла в спальню больше свечей и более яркое освящение дало мне возможность разглядеть всю красоту наряда. Красное, расшитое золотыми нитями и украшенное россыпью блестящих прозрачных камней. Роскошное платье. И довольно-таки откровенное. — У нас женщины выходят замуж в красном, мы считаем, этот цвет принесёт удачу в доме мужа, — Лана тепло улыбнулась, будто вспомнила нечто приятное. Янтарные глаза заблестели счастьем. Люди, умеющие улыбаться не только губами, но и глазами, всегда нравились мне. Её внимание обратилось на старшую сестру, — Сена, они должны были уже разжечь костры.       Я слушала их перешёптывания вполуха, не особо различая слова, некоторых и не знала вовсе. Всё моё внимание было приковано к наряду. По бокам глубокие вырезы, при движении они не скроют бельё. Ну, хотя бы руки и плечи закрыты. — Анфитрия, мы поможем облачиться в платье, потом вместе с тобой выйдем на улицу, где уже Рон поведёт тебя дальше. По нашему обычаю жениху завяжут глаза и перед ним поставят несколько разных девушек, среди них он должен будет найти тебя, не прикасаясь и не слыша голоса. Ему также ограничили возможность почувствовать свою невесту иным способом. — Инстинктивно я потянулась к нити, что связывает нас, но не смогла найти её. Завидев мою растерянность, Сена снисходительно улыбнулась, чем совершенно меня не успокоила. — Мы верим, если мужчина и женщина связаны судьбой, то сердце подскажет им путь друг к другу.       Я сдержала истерический смешок. Идея выйти замуж ещё раз не нравилась мне всё больше и больше.       Так вот что за обряд очищения. Он добровольно позволил им заглушить связывающую нас нить. Драко знал, его лишат кажущегося естественным для нас обоих постоянного присутствия друг друга. Вероятно, на какое-то время, это станет облегчением для него, но не для меня. Я посмотрела на плющ из чернил, что обвивал запястье. Рисунок остался на месте, не потускнел и не расплылся. Но всё казалось иным и незнакомым. Будто отобрали то, что всегда было моим и априори принадлежало мне.       Пустота, которая образовалась там, где раньше был Драко, добралась до грудной клетки, давила на лёгкие, мешая дышать. Словно умер тот, кого я горячо любила и чувство потери и горе захлестнули меня. Они сделали это, когда зажгли костры, таким образом подали сигнал.       Я пошатнулась и Кая мгновенно оказалась рядом со мной, аккуратно поддерживая меня за предплечье, она помогла сесть на кровать. Всё моё естество взбунтовалось против разрыва связующей нити. Тепло прилило к кончикам пальцев, а Скаур внутри меня вновь предупреждающе зарычал, веля остановиться. Мне больше не было холодно. Я горела изнутри.       Нельзя терять контроль. Нельзя превратить родительский дом в один большой чёрный уголь.       Сделав над собой усилие, я заглянула внутрь себя, отыскав костёр, который уже начал разгораться. Золотые глаза Скаура смотрели на меня с деланным скептицизмом. Его взгляд буквально спрашивал: «Какого хрена ты снова не сдержалась»? Оставив язвительные комментарии при себе, я потушила огонь и в этот раз справилась гораздо быстрее, чем в предыдущий. Руки перестали источать свет. Сёстры расслабились, более не видя во мне угрозу.       Перед носом появился стакан с водой, который протянула мне Лана. Я благодарно кивнула и осушила его до дна крупными глотками, пытаясь проглотить тревогу, зародившуюся где-то в глотке.Не так я представляла себе свадебные приготовления. И этот день должен считаться самым счастливым в жизни девушки? — Это быстро пройдёт, нужно немного потерпеть. Такое бывает с теми, чья связь очень сильна, — Сена забрала стакан у меня из рук, — у Элли тоже случилось подобное, она нас чуть не убила, когда перестала ощущать Леона. Имена родителей эхом отозвались в голове. — Вы готовили мою маму? — я подняла глаза на старшую из сестёр, но не нашла на её лице признаков лжи. Девушки выглядели молодо, потому меня удивляло то, что они были на свадьбе родителей. Сколько же живут лисы? Так много вещей, о которых мне ничего не известно, но следовало бы знать. — Да, мы кто-то вроде жриц, все важные обряды проходят с нашим участием, — горделиво заявила Кая. Приятно было видеть кого-то ещё, кто знал родителей и тепло отзывался о них. Ну, или не совсем тепло, раз уж мама пыталась их убить. Не могу сказать, что осуждаю её за это. — Что случится, если жених выберет не ту девушку? — спросила я на всякий случай. Конечно же я верила, что Драко не пошёл бы на это, если бы не был уверен в себе, однако беспокойство назойливой мухой жужжало мне в ухо. Лисицы переглянулись, скрывая улыбки на своих лицах и стараясь казаться серьёзнее. Неужели это всё фарс? Всего лишь дань обычаям и красивое действо. — В вашем случае это невозможно, — мягко произнесла Сена, успокаивая меня как ребёнка, — пора одеваться, Рон у дверей изнемогает от желания скорее со всем закончить.       О, вы даже не представляете, насколько сильно я хочу с этим покончить.       Кая звонко рассмеялась, нарочито медленно подняла ткань платья с кровати и крикнула лису, связанному со мной, чтобы он не подпирал входную дверь так яростно. — «Передай этой занозе в моей заднице, что я начинаю терять терпение», — прошипел Рон, вторгнувшись в мою голову. Голос его был крайне раздражённым и недовольным. Что ж, наши настроения сегодня совпадают.       Не утруждаясь ответить лису, я поднялась с кровати и стянула с себя полотенце, позволяя лисице помочь мне облачиться в платье. Кая шепнула на ухо, что этот наряд носят без исподнего, но об этом я уже успела догадаться сама. Тонкая и, слава Богам, не прозрачная ткань скользнула по моему нагому разгорячённому телу, почти что не прикрывая те места, которые мне хотелось бы спрятать. Вырезы на груди и по бокам юбки оставляли мало места для воображения.       Если они предпочитали такие наряды, то очевидно снадобье, предотвращающее беременность, пользовалось огромным спросом.       Хоть и была одетой, чувствовала себя голой. Волосы оставили распущенными, на лицо нанесли румяна и подвели глаза сурьмой, делая их более выразительными. Сена провела кисточкой по моим губам, подкрашивая их вишнёвым соком. Сладко-кислый вкус ягоды попал на язык и я удержалась от того, чтобы не слизать его с губ. Лана, которая держала небольшое зеркало, заговорщически мне подмигнула и лёгким кивком указала на кувшин, где наверняка ещё оставался вишнёвый сок.       Выпить его мне так и не посчастливилось, Рон забарабанил в дверь, а из открытого окна в гостиной послышалось нетерпеливое улюлюканье моего народа. Они звали невесту. Они звали меня. Сёстры почтенно поклонились, желая мне счастливого замужества и здоровых детей в этом союзе. Кровь прилила к щекам, а сердце встрепенувшись ускорило свой ритм. Я смущённо поблагодарила девушек, нервно потянув ткань платья вниз в попытке спустить вырезы на бёдрах ниже. Выходя замуж за Драко в первый раз, я не испытывала подобного волнения, тогда всё было иначе.       В сопровождении лисиц, босыми ногами я зашагала к входной двери. Мне пришлось контролировать ширину шага, чтобы платье всё же справлялось со своей задачей прикрыть мой зад. Ткань волочилась по деревянному полу и я то и дело наступала на неё, мысленно проклиная этот традиционный наряд. Сена распахнула предо мной дверь. На крыльце дома стоял голый по пояс Рон, торс которого блестел в свете множества костров. Поляна позади него была заполнена лисами и воинами Инса, встречающими меня громкими возгласами и звуком барабанов, объявляющий мой выход из дома родителей. Я не заметила среди них ни Драко, ни Блейза, но в отдалении виднелся ряд девушек, облачённых в красные платья и огромный костёр, пламя от него тянулось почти до небес.       Вокруг кострища взявшись за руки танцевали по пояс раздетые мужчины. Завораживающее зрелище. Тени от их тел, отбрасываемые на траву, исполняли совсем другой танец, более воинственный и жестокий. Хозяина этих теней всё ещё не было видно, но я точно знала, что они подчиняются Драко. Он сделал это для меня в знак своего присутствия.       Барабаны зазвучали громче, и движения танцующих сменились. Мужчины расширили свой круг, пропуская в него мальчишек. Рон покашлял, привлекая моё внимание. Я нехотя отвела взгляд от костра, при этом ощущая неистовое желание подойти к нему ближе. Лис оглядел меня с ног до головы и, нервно выдохнув, протянул руку, предлагая ухватиться за неё. Меня обдало волнением, которое растекалось по его венам и передавалось мне с помощью связи, что крепла с каждой минутой.       Я ухватилась за предложенную им руку, как утопающий за спасительную верёвку, брошенную ему с корабля смилостивившимся матросом. Рон сжал мою ладонь в своей, давая почувствовать поддержку, которой мне так не хватало. Не смотря на его дурацкую шутку про мятые простыни и мой резкий выпад, я не таила на него обиду. Мы вместе спустились с крыльца дома. Как только моя босая нога коснулась травы на поляне, бой барабанов стих вместе с возгласами народа. Мужчины, женщины и дети склонились, приветствуя меня. Из леса раздалось завывание тех, кто вероятно был выбран для охраны обряда. Все как один подняли головы и повернулись к костру, пламя которого пугающе тянулось всполохами к небу.       Рон повёл меня вперёд и следом за нами двинулись сёстры-жрицы, ведя за собой остальных. Не смотря на прохладу ночи, жар от костров делал воздух обжигающе горячим. Барабаны зазвучали вновь и я наконец смогла разглядеть тех, кто на них играл. Молодые парни и девушки, прячущиеся за пламенем огромного костра, не жалея пальцев и ладоней исполняли мелодию, заставляющую моё сердце гулко биться о рёбра. Рон подвёл меня ближе к лисицам в красных платьях. Девушки расступились в стороны, освобождая место для меня. Все они прятали свои янтарные глаза, смущаясь того, что их может выбрать жених. Почувствовав абсолютно нелогичный укол ревности, я резко выдохнула и, отпустив руку Рона, заняла свободное пространство между ними. Лис, связанный со мной, обвёл девушек угрожающим взглядом убийцы и получил от меня взамен благодарную улыбку.       Танец вокруг кострища завершился. Среди по пояс раздетых мужчин мне удалось узнать тех, кто был с нами на корабле и Артура, чей взгляд, наполненный гордостью, обратился ко мне. — Сегодня знаменательный день для всех нас! — затмевая своим голосом тихий бой барабанов, произнёс Артур, — я верю, что наша Анфитрия, наконец вернувшаяся к нам и обретшая свой дом, будет выбрана своим женихом и пусть судьба склонит пред ними голову!       Толпа взревела оглушающее громко, принимая его слова, как единственно верную истину. От волнения моё сердце, казалось, трепетало где-то в горле. Я сцепила руки в замок, до боли сжимая пальцы, впиваясь ногтями в кожу. Девушки, что стояли по обе стороны от меня, тоже заметно нервничали, обменивались меж собой пугливыми взглядами, переминались с ноги на ногу, в поисках опоры. Им было страшно, но сложно сказать, чего они боялись больше: быть выбранными и ощутить мой гнев, или же остаться без внимания жениха. Что случится с ними, если их не выберут? Этого я не знала.       Лисы расступились, вставая друг напротив друга, образуя коридор от костра, древесина в котором нещадно трещала, до нас, стоящих перед беснующимся костром. Жар от огня почти что сводил меня с ума. От пота платье липло к телу, я чувствовала себя крайне некомфортно и мысленно молилась о том, чтобы всё поскорее закончилось. Словно пожалев меня, ветер обдал мою кожу своим холодным дуновением. В шёпоте леса до моих ушей доносились благословения, посланные кем-то древним и далёким, чей голос был одновременно родным и чужим, женским и мужским. — «Духи леса благоволят тебе. Что бы не происходило дальше, ты не должна сделать ни шагу вперёд, пока Бог Смерти сам не подойдёт», — Скаур оживился, сбросив с себя дрёму.       Он величественно сел на задние лапы, навострил свои белые огромные уши и плавно задвигал пушистыми хвостом. Ветер, создаваемый им, заставлял трепетать пламя свечей, которые освещали его каземат. Порой меня охватывало желание почувствовать какова его шерсть на ощупь, однако при мысли о том, что хранителю силы моего рода не составит труда проглотить меня даже не используя острых зубов, становилось дурно. Его золотые глаза вновь смотрели на меня, как на букашку, коей я и являлась, будучи размером с один его коготь. Надменный и высокомерный, как и обычно. — «Я и не собиралась», — посмотрев на лиса снизу вверх, ответила я. Мне всё ещё казалось невероятным то, что в моей голове существует клетка с огромным древним лисом, который либо ворчит, либо рычит на меня, при этом имеет возможность отобрать контроль над телом и творить зверства от моего имени. Прекрасное наследие моего отца. — «Не опозорь своего отца и меня», — горделиво прорычал лис, вызывая во мне ощущение безысходности, словно в клетке я, а не он. В какой-то мере так оно и есть, хоть мне и не хочется признать это открыто.       Я хотела было съязвить и показать ему, что мои зубы не менее острые, но бой барабанов стал громче и мне пришлось вернуться к реальности. Народ затих, прислушиваясь к огню, внутри которого что-то происходило. Пламя вспыхнуло, кинувшись к небу чёрными щупальцами. Я вздрогнула, не веря своим глазам, когда внутри костра показался знакомый мужской силуэт.       О, проклятые Боги!       Он горит!       Драко вышел из пламени, охваченный огнём и тенями. Перевязь на ранах исчезал, как и сами увечья. Его глаза были скрыты красного цвета повязкой, но это абсолютно не создавало для него никаких проблем. Он шёл медленно, уверенно и грациозно. Пламя, пляшущее на его плечах, руках, торсе и ногах потухло, не оставляя после себя ожогов. Лисы забили в барабаны в такт шагам Драко. На голой груди моего жениха блестели капли пота. Мышцы красиво перекатывались в свете пламени, приковывая к себе внимание девушек. В горле пересохло, когда я проследила за тем, как одна из капель исчезла у ткани свободных чёрных брюк со шнуровкой. Он почти дошёл до нас, когда Артур велел ему остановиться. — Возродившийся из огня сын Люциуса, готов ли ты сделать свой выбор? — голос предводителя лисьего народа побудил остановить бой барабанов.       Он не назвал его сыном Тома, но наверняка уже знал правду. Артур встал перед Драко спиной к нам. Хоть он и был довольно высоким и плечистым, на фоне моего мужа таковым не казался, уступал ему на целую голову. Я видела, как на лице Драко мелькнула почти незаметная лёгкая улыбка. Он глубоко вдохнул ночной воздух, с которым перемешались запах дыма от костров и еды, которую подготовили для празднества. Присутствующие затихли, устремив свои взгляды на жениха. Девушки с интересом рассматривали его, но сталкиваясь с моим взором, терялись, воровато озирались и опускали глаза на землю. Их реакция забавляла, но молчание затягивалось и мои нервы были на пределе. — Готов! — прогремел его ответ, будто раскат грома. Ну наконец-то. Я уж было подумала, что он уснул.       Лисы одобрительно загудели, а я напряжённо дёрнула плечами, в попытке сбросить с себя цепкий взгляд янтарных глаз Рона, внимание которого ни на секунду не покидало меня с того момента, как Сена открыла передо мной дверь родительского дома. Он был похож на льва, готового в любой момент броситься на защиту своей хозяйки. На самом деле мне бы не хотелось, чтобы Рон жертвовал собой ради моей жизни, ведь его жизнь не менее ценна. — «Можно сбежать пока не поздно», — предложил Рон, вторгаясь в мои мысли без стука. Это было сказано не серьёзным тоном и как бы невзначай. Обычная попытка отвлечь меня от происходящего. — «Если он выберет не меня, то на мне женишься ты», — подыграла я ему.       Звук его смеха эхом отозвался в моей голове.       Тем временем к Драко подошли сёстры жрицы и всучили в его сильные руки венок, сплетённый из мелких белых цветков. — «Ты не в моём вкусе». — «О, я уже поняла, что ты предпочитаешь Драко».       Рон вновь рассмеялся и томно посмотрел на моего жениха, чем заставил меня проглотить неуместный в такой важный момент смешок. Сопровождаемый жрицами, Драко встал перед нами. Его плечи спокойно поднимались и опускались, челюсть была расслаблена и весь он выглядел так, словно ничего необычного не происходило. Раны, что я оставила на его теле, охваченная безумием Скаура, превратились в свежие шрамы, пока ещё выделяющиеся на светлой коже. Со временем они станут почти незаметными и не будут напоминать мне о той ночи и устроенной мною кровавой казни. — Перед тобой стоят десять девушек брачного возраста, дотронуться можно лишь до той, кого собираешься выбрать, лишь выбрав разрешено снять повязку, — Сена махнула рукой и барабаны тихо зазвучали.       Жрицы встали за спиной жениха. Их изящные ладони коснулись мужской спины и слегка подтолкнули его к нам, дали разрешение приступить к выбору. Все три как одна произнесли: «Amor caecus». Кая, поймавшая мой взгляд, широко улыбнулась. Я выдавила из себя ответную улыбку, запихивая нервозность поглубже.       Они сказали ему, что любовь слепа. Выражение, отлично подходящее этому обычаю.       Драко повернул голову в ту сторону, где стоял Рон. Он помахал лису венком, на что тот усмехнулся и неодобрительно цокнул, всем видом показывая, что шутка его не впечатлила. Он не может ошибиться. Просто не может.       Драко потребовалось всего лишь два широких шага, чтобы он оказался прямо напротив меня, и ещё один, чтобы моё дыхание коснулось его кожи. Окружающие благоговейно молчали, внимательно наблюдая за тем, как он водрузил мне на голову венок. Я не могла издать ни звука, но гулкое биение моего сердца, казалось, слышали все, кто находился на поляне и даже за её пределами. Широкая тёплая ладонь легла мне на щеку, слух уловил, как Драко довольно хмыкнул, почувствовав, как я облегчённо выдохнула и прижалась к его руке. — Ты же не думала, что я могу ошибиться? — не дожидаясь моего ответа, он прильнул к моим губам под радостные возгласы лисов и воинов Инса. Поцелуй был коротким, Драко быстро отстранился и сорвал с лица повязку, — красавица, я отыскал бы тебя даже в том случае, если бы они переломали мне ноги.       Моё сердце откликнулось на эти слова, забившись сильнее. Я знала, что он не лукавит, решимость в тёмных омутах его души подтверждала это. Неуверенность, что видела ранее, испарилась вместе с ранами, которые я ему нанесла.Тёплая рука нашла мою, он переплёл наши пальцы и обернулся к жрицам. — Выбор сделан! — объявила Сена, — Одна плоть, одна кровь, одна судьба! Сейчас и навечно! — Одна плоть, одна кровь, одна судьба! Сейчас и навечно! — взревела толпа, повторяя слова жрицы.       К бою барабанов присоединилось весёлое звучание дудок, сливаясь в одну мелодию. Сена попросила меня снять венок и каждой из девушек, облачённых в красные платья, раздать по цветку, делясь с ними удачей. Без лишних слов я исполнила просьбу жрицы, искренне желая, чтобы лисицы обрели хороших мужей, раз этого просили их сердца.       Поздравления сыпались одно за другим, я даже не успела заметить исчезновение девушек, несколько мгновений назад стоявших рядом со мной с цветами в руках. Сёстры-жрицы одаривали мешочками с травами тех, кто уже пожелал нам счастливого совместного будущего. Драко крепко держал меня за руку, любезно благодарил всех, кто подходил к нам, взяв весь удар на себя. Я лишь кивала и улыбалась, мечтая переодеться в нечто удобнее и желательно позволяющее надеть исподнее. Когда поток лисов прошёл к столам, ломящимся от еды, к нам подошли Артур с Роном, который незамедлительно занял место сбоку от меня как верный охранник. Он заговорщически оскалился, вновь бросив многозначительный взгляд на Драко. Я подавила смешок, но это не укрылось от внимательных ониксовых глаз моего мужа. — Наконец всё на своих местах, упрямый мальчишка, — Артур по-отцовски похлопал Драко по плечу, — они были бы счастливы, будь им дозволено увидеть этот день.       Наши родители. Да, наверняка их радость была бы больше нашей. Они были уверены, что моя жизнь и жизнь Драко будут тесно переплетены, но, к сожалению, им не довелось увидеть нас вместе. В такой момент их отсутствие ощущалась куда более болезненно. Я не услышала напутствий матери и не увидела грусти в глазах отца, отдающего меня замуж. Нить между мной и Драко вновь ожила и затрепетала, обрушивая на него мою печаль, а на меня его непоколебимое спокойствие. — Они наблюдают за нами из Пристанища, я уверен в этом, — твёрдо произнёс Драко.       Это было сказано для меня. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, одним нежным движением уверяя в том, что ни капли не сомневается в своих словах. — Пойдёмте за стол, отпразднуем вашу свадьбу как полагается, — воодушевлённо сказал Артур, ведя нас за собой к лисам и воинам, которые уже успели пригубить вина и шумно о чём-то говорили.       При каждом шаге ткань платья неумолимо ползла в верх и я одёргивала её вниз свободной рукой, бормоча себе под нос непристойные слова. Внезапно бёдра окутал холодок. Тени Драко сплелись в подобие юбки, доходящей мне до колен. В моей голове мелькнула мысль попросить его сотворить из них и исподнее, но я вовремя остановила себя, посчитав эту идею не самой удачной. Мы шли к свободным местам во главе стола, когда я поняла, что не вижу своего няньку.       — Спасибо, я целую вечность мечтала избавиться от надобности тянуть эту ткань. А где Блейз? Его не видно ни среди воинов, ни среди лисов, — ещё раз пройдясь взглядом по сидящим за столами, спросила я.       Драко отодвинул для меня стул, слева от которого уже уселся Рон, занимая место рядом с отцом. Гости громко застучали по столу, таким образом выражая радость от того, что мы присоединились к ним. Ненавязчивая мелодия дудок подыгрывала их настроению, создавая непринуждённую атмосферу веселья. Запахи хмеля и приготовленных блюд перемешались с дымом от многочисленных костров, освещающих празднество. Древесина потрескивала в огне, тем самым создавая собственную песню. На моей тарелке сразу же очутилась запечённая куриная ножка, которую Рон любезно положил рядом с нарезанными овощами, щедро приправленными зеленю и маслом. Я улыбнулась ему, осознавая, что не съем и половины. От волнения мой обычно хороший аппетит испарился, а желудок казался переполненным. — Я отправил его во дворец вместе с Ливием, нужно предупредить Тео, — поймав мой вопросительный взгляд, он налил вино в мой стакан и любезно подлил его в стакан Рона. Они с лисом обменялись понятными лишь им двоим ухмылками, больше смахивающими на оскалы. Их отношения всё ещё были для меня загадкой, ни то друзья, ни то враги, ни то просто давние знакомые недолюбливающие друг друга.       Мне было радостно, что с Ливием всё в порядке, однако, когда я видела Блейза в последний раз, он не казался достаточно здоровым для того, чтобы выдержать длинную дорогу. На корабле любое, даже самое осторожное, прикосновение заставляло его сдерживать болезненное кряхтение.       Лисы поднимали тосты, чокались стаканами и вновь желали нам счастья. Вино лилось рекой, опьяняя и дурманя разум. Я лишь делала вид, что пью, а Рон, подыгрывая мне, незаметно переливав вино в свой стакан, создавая иллюзию для всех, кроме Драко и Артура, которые могли за этим наблюдать воочию, поскольку сидели ближе остальных. — Не беспокойся о нём, Блейз не только моя правая рука, но и друг, которому я всецело доверяю. Если бы видел, что ему это не под силу, ни за что бы не рискнул его жизнью, — произнёс Драко, притворяясь будто слушает очередную хмельную историю одного из лисов, чьи шрамы и грозный вид выдавали бравого воина, ни раз скрещивающего мечи и когти в бою. Драко не нужно было говорить громко для того, чтобы я его услышала и это было просто потрясающее открытие, сделанное мной в разгар шумного застолья. — Знаю, просто он выглядел крайне плохо даже после того, как лекари подлатали его в пещере, — я почти что прошептала эти слова, но от точно услышал меня.       Широкая ладонь легла мне на бедро поверх юбки из теней и слегла сжала его, посылая покалывание по всему телу. Мои пальцы вцепились в край стола, я уронила вилку, которая с глухим стуком ударилась о тарелку. Никто этого не заметил, все были увлечены очередной историей из прошлого и разговорами друг с другом. Лицо Драко олицетворяло невозмутимость, в момент когда его пальцы добрались до внутренней стороны бедра. С моих губ сорвался тихий стон. Он повернул голову ко мне и в его глазах заплясало пламя желания, отозвавшееся тянущей болью внизу моего живота.       Какая непристойность, Гермиона, возьми себя в руки. Боги, что он творит прямо за столом в присутствии огромного количества людей или не совсем людей? Но это чертовски горячо и приятно. — Ты почти ничего не съела, — кивнув на мою тарелку, с едва тронутым салатом, Драко медленно опустил ладонь мне на колено, понижая градус моего возбуждения. Стоило ли мне объяснить ему, что меня мучал голод иного рода? — Думаю, вам двоим уже пора домой, иначе случится кое-что неловкое, — ухмыляясь, Рон осуждающе глянул на моего мужа, олицетворяющего собой слово спокойствие.       Я пихнула локтём в бок лиса, связанного со мной, и он по обыкновению схватился за якобы больное место, изобразив оскорбленную невинность. — Мы пойдём, когда моя жена соизволит поесть, лисёнок, — небрежно бросил ему Драко, после чего вновь посмотрел на меня, — ты похудела, я могу пересчитать твои рёбра, едва касаясь тонкой ткани этого платья.       Его слова не были ложью, я действительно потеряла в весе со дня нашей встречи на празднике весеннего равноденствия. Но желудок бойкотировал против еды, казалось всё, что будет мною съедено, незамедлительно покинет организм. — Она не хочет, — ответил вместо меня Рон.       Я знала, что Драко это не понравится. Его рука, всё ещё лежащая на моём колене, напряглась. Выражение лица не изменилось, но в глазах возникла угроза, которую мог считать лишь тот, кто знал их обладателя достаточно близко. — Вам обоим стоило бы прекратить вгрызаться в глотки друг друга, — предводитель лисьего народа с громким стуком опустил свой стакан на стол, чем привлёк внимание всех собравшихся.       Весёлый гул замер в воздухе. Непонимание отразилось на лицах изрядно захмелевших лисов и воинов Инса. Я кожей чувствовала всеобщее недоумение и натянутые нити, связывающие меня с Драко и Роном, продолжающими прожигать дыры друг в друге.       Артур махнул рукой и музыканты вновь заиграли. Гости перестали глазеть на нас, возвращаясь к празднованию, но я всё ещё ощущала неуверенность, исходившую от них. Мне пришлось снова возвести стены, дабы давление от чужих эмоций не лишило меня рассудка окончательно.       Нельзя поддаваться эмоциям. Никаких землетрясений и всплесков силы. Я мысленно повторяла эти слова, убеждая саму себя не давать Скауру очередной повод поворчать о моей несдержанности.  — Вы же давние друзья, пора избавиться от старых обид, хотя бы ради Гермионы.       Голос Артура прервал напряжённую тишину между мужчинами, сидящими по обе стороны от меня. Лис смерил своего сына жёстким взглядом и таким же одарил Драко. Слава Богам им хватило уважения к возрасту Артура, чтобы не продолжать словесную перепалку, и угроза, повисшая над нашими головами, испарилась.       Пора покинуть праздник.       Я демонстративно доела всё содержимое своей тарелки, после чего ссылаясь на усталость, отодвинула стул, чтобы подняться. Моё действие повторили все, сидящие за столом. Они громогласно прокричали те же слова, что ранее были произнесены старшей жрицей, не смея садиться, пока Драко не задвинул наши стулья.       Широкая мужская ладонь легла мне на поясницу. Его касания обжигали, хотелось сжать бёдра, приглушая возбуждение, вновь возникшее между ног. Прохладный ветерок заботливо обдул мою разгорячённую кожу. Вдали от костров было уже не так жарко и душно. Трава под ногами щекотала ступни. Драко прижал меня к себе, заметив, что юбка платья мешает ходить. Под музыку и весёлый смех мы в сопровождении Рона дошли до родительского дома. Лис, связанный со мной, остановился у крыльца. — Зови, если он будет тебя обижать, — Рон свёл брови на переносице, придавая своему лицу грозный вид. Будь у меня брат, наверняка вёл бы себя похожим образом. — Я не обижаю женщин, лисёнок.       Эти двое просто невыносимы. — Пофлиртуете в другой раз, я устала и хочу спать, — тоном, не терпящим возражений, заявила я, удержавшись от того, чтобы не топнуть ногой словно капризный ребёнок.              Почувствовав моё недовольство, Рон пожелал мне спокойной ночи и, проигнорировав убийственный взгляд Драко, направился обратно к веселившейся толпе. Воздух вдали от костров был холодным, открытые участки кожи покрылись мурашками, я обхватила себя руками в попытке согреться. — Давай зайдём в дом.