Глава 28.

      Не успела моя нога ступить на поскрипывающую ступеньку крыльца, как сильные руки Драко крепче обхватили меня, и я оказалась прижатой к его груди. Пальцами вцепилась в мужские плечи, совсем не ожидая того, что он вдруг решит понести меня на руках. Его кожа была тёплой, не смотря на холод ночного воздуха вдали от костров. Если так подумать, то он никогда не мёрз в отличие от меня.       Ткань ненавистного платья собралась между моих ног, оказывая опасное давление на очень чувствительное место. Наши взгляды встретились: мой растерянный, а его пристальный, изучающий. Я испытала трепет где-то в области между сердцем и желудком, похожий на щекотливое прикосновение крыльев бабочки. Мужские губы тронула полуулыбка и мне пришлось подавить в себе порыв попробовать её языком на вкус. Из-за непристойных мыслей жар прилил к щекам. Я хотела его. Была рождена для того, чтобы находиться подле него. — У людей принято вносить невесту в дом на руках, решил перенять их обычай, — объяснил Драко, поднявшись по ступеням.       Древесина жалобно заскрипела под тяжестью нашего общего веса. При движении его мышцы под моими ладонями приятно перекатывались, а юбка платья натягивалась сильнее. От низа живота по телу струились волны жаркого удовольствия. Неприлично приятного и тягучего. — Хорошо, — чуть ли не простонав, ответила я, пряча своё раскрасневшееся лицо на его тёплой крепкой груди.       Драко издал звук, похожий на смешок вперемешку с удовлетворённым урчанием. Он знал. Ну конечно же от его глаз не укрылось то, как я нервно сжимала бёдра. Наша связь подсказывала ему, предательски действовала против меня.       Мы вошли в дом. Дверь за нами захлопнулась, но Драко не торопился выпускать меня из своих рук. Большим пальцем правой руки он поглаживал кожу на моём бедре прямо под слоем черноты, созданной им. И каждое последующее прикосновение казалось горячее предыдущего. Я больше не мёрзла. Мне было жарко, влажно и стыдно одновременно. Он понёс меня дальше и я подметила потрескивание древесины. В камине, который давно не использовали по назначению, вновь горел огонь. Тени сползли с ног, подставляя мои оголённые бёдра взгляду мужа. В памяти всплыл тот день, когда он не посмел опустить глаза ниже моего лица, застав меня после принятия ванны завёрнутой в одно лишь полотенце. Тогда мне хотелось, чтобы он смотрел на меня, я жаждала его внимания, сама не понимая, почему так этого хочу. Сейчас он смотрит именно тем вожделеющим взглядом, от которого хочется вновь сжать бёдра, чтобы почувствовать то самое приятное напряжение между ног.       Драко внёс меня в спальню. Свечи, принесённые ранее Каей, мгновенно потухли, остались лишь те три, что горели в подсвечнике на комоде напротив кровати. Он неотрывно следил за моим выражением лица своими восхитительно-тёмными глазами. Хватка Драко ослабла, он аккуратно поставил меня на ноги, но руки с талии не убрал. Между нашими телами было крохотное расстояние, которое до боли в лёгких хотелось сократить. Моя грудь касалась его идеального пресса, словно выточенного искусным художником. Соски под тонкой тканью платья мгновенно затвердели, что наверняка не укрылось от него. Он дышал столь же часто, как и я. И чувствовал то же возбуждение, струящееся по моим венам потребностью стать ближе. Я отважилась поднять голову и посмотреть в глаза, буквально пожирающие меня целиком и полностью. Во рту стало суше, чем в пустыне, от волнения сердце забилось в бешеном ритме.       Миг и воздух в комнате перестал быть горячим. Всё застыло. Что-то в его ониксовых омутах изменилось, они потемнели ещё больше и смотрел он уже иначе. За расширившимися зрачками не было видно ничего. Этот взгляд был мне знаком. Драко испытывал те же эмоции, когда в гневе схватил меня за горло.       Жестокость, которая была присуща ему, но почти никогда не проявлялась по отношению ко мне, исключением был лишь тот раз.       Он резко отстранился, будто прикосновения ко мне причиняли ему нестерпимую боль. Мой муж не из тех, кому легко сделать больно. К моему возбуждению прилипло чувство страха. Он спрятал руки в карманы брюк и сделал ещё шаг назад. Провёл между нами черту, которую, по его мнению, всё ещё нельзя пересечь. Моё тело дёрнулось вперёд и он вновь отступил едва ли не столкнувшись с комодом спиной. Разочарование накрыло меня с головой, когда я перестала чувствовать его тепло и ставший уже таким родным запах так близко, как хотелось. В спальне повисло смиренное молчание, во время которого все мои попытки прочесть его или же почувствовать лучше, чтобы понять, не увенчались успехом.       Не можем же мы всю ночь так стоять? — Что не так?       В моём голосе проскользнуло отчаяние, из-за которого мгновенно стало неловко, и смятение, остужающее мой пыл. Казалось, я склоняю его к тому, чего он вовсе не желает, хоть и ощущаю его возбуждение кожей. Оно витало в воздухе. Оно также очевидно выпирало из-под ткани его брюк. Он нуждался в этом так же сильно, как и я, но почему-то сдерживал и себя и меня.       Драко достал из кармана камень милосердия, висящий на тонкой цепочке. Он положил его на комод рядом с кинжалом, что дал мне Артур. Движения были резкими и быстрыми.       Неужели он торопится сбежать?       В груди неприятно заныло. От меня никогда не убегали мужчины, которые мне нравились, потому как у меня их и не было. Только он. Единственный мужчина, завладевший моими мыслями, фантазиями и эмоциями. Предназначенный мне судьбой. Половина моей души.       В храме было пару занятий о том что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверьми. Жрицам, не дававшим обет безбрачия, рассказывали о способах получения удовольствия, а они в свою очередь слишком громко шептались об этом в моём присутствии. Меня нельзя было назвать не обладающей никакой информацией о соитиях, но даже тот, кто ничего не ведает в этих делах, понял бы, что такое поведение не является мольбой к действиям. Это скорее похоже на прямой отказ. — Всё в порядке, — хрипло отозвался Драко, стараясь не смотреть мне в глаза.       Ничего не в порядке чёрт возьми!       Это было словно удар в живот. Больно и унизительно для того, кто никогда не ослаблял защиту. Его ничего не выражающее красивое лицо ни на секунду не выдало того, что он действительно чувствовал. Я поджала нижнюю губу, начиная злиться на себя, на него и на нелепость ситуации, в которой мы оказались. — Ты меня хочешь, — на выдохе вырвалось из меня раньше, чем я успела обдумать правильность этих слов, — тогда почему отскочил, как от больной чумой?       Я буквально видела, как Скаур внутри меня закатил глаза и ушёл дальше в тень своей камеры, чтобы не видеть моего позора. Ну и отлично, его присутствие лишь смущало меня.       Тьма бушевала в глазах Драко. Тени метались по комнате, избегая соприкасаться со мной. Мне не было страшно. Я не боялась того, что он прятал внутри себя. Тьма не пугала меня, наоборот привлекала. Я с готовностью нырнула бы в неё, если бы он позволил мне сделать это.              Шаг навстречу. Ещё один шаг. Он не останавливал меня, лишь прожигал взглядом во мне дыру, прямо там, где ради него билось моё глупое сердце.       Думаю, я перешла невидимую черту, нарисованную им, так как он всё же заговорил. — Конечно хочу. Ни в одном из миров нет женщины более желанной мной, чем ты. И, если потребуется, я посажу тебя себе на голову и буду носить, как корону, — он опасливо подошёл ко мне. Его ладонь легла не мою щеку, пальцы дрожали, а слова, произнесённые им, непрерывно повторялись в моей голове, — я не желаю, чтобы ты делала это из чувства долга, отрицая множество сделанных мною ошибок или просто идя у меня на поводу.       Его пальцы опустились ниже к моей шее и я начала испытывать совершенно безумную потребность в том, чтобы они слегка сжались на моём горле.       Хочу, чтобы он контролировал поступление кислорода в мои лёгкие. Я не менее безумна, чем он. — Ты – мой муж, — я прижалась к нему сильнее, упираясь уже затвердевшими сосками ему в грудь, и приподнялась на носочки. Он наклонил голову так, чтобы на моих губах ощущалось его рваное дыхание. Бедром я чувствовала твёрдость его возбуждённого члена, — это не из-за чувства долга, не из-за твоего желания, причина лишь в любви.       Я вот так просто сказала это, не ожидая ответного признания.       Драко не из тех, кому нужно повторять дважды. Он жадно впился в мои губы, глотая животный стон, вызванный тем, что его пальцы сжались на моём горле. Да. Как я и хотела. Свободной рукой он проник под тонкую ткань платья, сминая мои ягодицы в такт движениям наших языков. Он кусал мои губы, зализывал раны и вновь целовал так, словно я была водой, а его мучила жажда. Между бёдер стало очень горячо и влажно. Сладкая ноющая боль внизу живота побуждала меня прижиматься к его твёрдому возбуждённому члену, дабы унять эту дикую потребность в освобождении.       Не разрывая поцелуй, Драко подхватил меня под бёдрами и, сделав один широкий шаг, опустился вместе со мной на кровать, нависнув сверху. Я раздосадовано всхлипнула, когда он немного отдалился, а после встал, не дав мне продолжить тереться о его член своим самым чувствительным местом. Рядом с ним все мои границы размывались, а потайные желания вылезали наружу, порой шокируя меня саму. Пелена возбуждения затуманивала глаза. Мне было тяжело сфокусировать взгляд, но я старалась следить за тем, как пальцы, которые сжимали моё горло, расправляются со шнуровкой на брюках. Я совершенно не задумывалась о том, что лежала перед ним с раздвинутыми ногами и ему прекрасно видно насколько сильно моё желание. И мне совсем не хотелось прикрыться.       Когда это я стала настолько смелой, чтобы не смущаться своей наготы перед ним? — Ты точно уверена, что хочешь этого? — спросил он, при этом всё равно снимая брюки вместе бельём. Дал иллюзию выбора, но всё же показал мне от чего могу отказаться. И вот я вижу его.       Мой рот наполнился слюной, которую я шумно сглотнула. Этот звук казался очень громким. Оглушающим. Шум с улицы исчез, как только Драко занёс меня в спальню, скорее всего он отгородил нас ото всех тенями. Шторы в комнате были плотно закрыты, потому мне оставалось только гадать. Он смотрел мне в глаза. Краснея, я опустила взгляд, не очень стыдливо рассматривая то, чего раньше не видела.       Драко был большой абсолютно везде. В тусклом свете свечей я могла заметить, как капли его возбуждения блестели на головке внушительного члена.  — Да, — мой ответ эхом разнёсся по спальне, а взгляд упал на чернильный рисунок на правом бедре моего мужа.       Что ж, разговор о доверии был не зря, раз мужчина, ставший моим мужем уже во второй раз, решил наконец открыться. Он подошёл ближе ко мне, позволяя мне рассмотреть чёрные языки пламени, обвивающие его мощное бедро. Красиво. Сексуально. Как и весь он. Я шире расставила ноги в приглашающем жесте, ожидая вновь ощутить на себе приятную тяжесть его тела. И он принял моё приглашение, но не совсем так, как я того ожидала.       Я вздрогнула, когда он опустился на колени, поцеловал мои щиколотки и за бёдра резко придвинул меня к краю кровати. Это шокировало. О таком я не слышала. Не дав мне сжать ноги, он настойчиво раздвинул их в стороны и оставил влажный поцелуй на внутренней стороне моего бедра. Кожа везде стала настолько чувствительной, что собственное тело ощущалось чужим, больше не принадлежащим мне. Его пальцы легко отбросили надоедливую ткань, прикрывающую самое сокровенное. Он смотрел мне в глаза почти целую вечность, прежде чем опустить взгляд ниже. С губ сорвался рваный стон, когда Драко укусил меня ровно в том месте, где ранее запечатлел поцелуй. Его горячее дыхание опалило моё лоно и я содрогнулась от ощущений, прежде не испытываемых мною. Я чувствовала потребность узнать что будет дальше. — Останови меня, если тебе будет неприятно то, что я делаю, — хрипло приказал он.       И в это мгновение я ясно увидела в нём властного короля. В голове пронеслась мысль о том, что с короной на голове в это мгновение он выглядел бы ещё более привлекательным. Моя кровь закипала. Его возбуждённый голос посылал особые вибрации по моему телу. Я смущённо кивнула, но его не устроил такой ответ и Драко укусил меня ещё раз и вновь провёл по месту укуса влажным языком. Эта пытка болью и лаской потрясала.       Можно ли считать меня умалишенной, если от подобного я испытываю удовольствие?       Мне кажется, я настолько разгорячена, что вскоре заживо сгорю, если не получу желаемого. В нетерпении двигаю бёдрами, торопя его сделать хоть что-то. — Используй голос, Гермиона. Я должен слышать тебя, не сдерживайся.       Этот властный тон лишь больше разжёг огонь внутри меня. — Хорошо, — произнесла я и сразу же получила заслуженную награду.       Драко провёл языком от моих ягодиц вверх, слизывая влагу, доказывающую моё возбуждение. С моих губ слетел тихий стон. Я готова была умолять его повторить это вновь, но он не нуждается в просьбах. Драко целовал мои влажные складки, медленно двигал языком сверху вниз и надавливал на набухшую чувствительную горошину, вырывая из меня дикий гортанный звук.       Боги, я даже и не знала, что способна на подобное. Возбуждение стянулось внизу моего живота в тугой узел, который вот-вот не выдержит и порвётся в клочья. Он смотрел мне в глаза и я не смела отвести взгляд, видя в его тёмных омутах безумие, охватившее нас обоих. Эта картина навсегда останется в моей голове, всплывая в самые неудобные моменты, напоминая о том, как он пировал на мне. Драко поглаживал большим пальцем уже набухшую горошину, усиливая мои ощущения, и осторожно ввёл в меня один палец. Это было необычно. Чужеродно. Но когда он начал медленно двигать им, вырывая из меня неприличные звуки, я сжала в ладонях простыню, чувствуя, будто стою у обрыва и вот-вот упаду. Его горячий и влажный язык ускорился и моя спина выгнулась сама по себе.       Моё тело было в его власти и Драко безошибочно знал, какие струны нужно задеть, чтобы оно запело. Он добавил ещё один палец, растягивая меня изнутри. Это было одновременно больно и приятно настолько, что я вскрикнула от удовольствия, инстинктивно двигая бёдрами ему навстречу. Он издал хриплый стон, который предзнаменовал мой конец. Нечто, похожее на мощный взрыв, произошло у меня внутри. Мышцы, находящиеся в самом сокровенном месте, пульсируя сжали его пальцы. Животный непристойный звук вырывался у меня из груди. И волна ранее неведомого мне удовольствия обрушилась на всё тело. Драко вытащил из меня пальцы, оставляя раздражающее чувство пустоты, вместо той наполненности, что я ощущала ранее. — Теперь я знаю, какой вкусной и податливой ты можешь быть, — Драко стёр следы моего возбуждения с губ языком и с наслаждением облизал влажные пальцы. Я наблюдала за порочными движениями его языка с открытым ртом, восстанавливая дыхание после того, как рассыпалась перед ним на части. Стук собственного сердца заглушал звуки учащённого дыхания. — Но мы ещё не закончили.       Моё сердце совершило кульбит. Он навис надо мной сверху и прижался своим лбом к моему. Его дыхание такое же частое, как и моё. Твёрдый член упирался мне бедро, на котором наверняка останутся отметины от зубов. Но меня это мало волновало, когда Драко поцеловал меня, делясь со мной моим собственным вкусом. Этот поцелуй нетерпеливый, ещё более жадный и навсегда увековечивающий то, что он собирался сделать меня своей во всех смыслах.       Его руки освободили меня от платья так легко, что я не успела заметить, как оказалась под ним полностью обнаженная. Мои руки исследовали его спину. Кончиками пальцев я обвела рельефные мышцы, восторгаясь их крепостью. Он позволял мне трогать его везде, но я смущалась наконец дотронуться до члена. Драко прикусил мою нижнюю губу, отстранился и посмотрел на меня так, словно я одна из картин знаменитых художников, которые вызывают чувства восхищения у ценителей изобразительного искусства. Этот мужчина был способен ласкать даже взглядом. Между ног вновь становилось горячо и где-то внутри зарождалась потребность ещё раз почувствовать то самое удовлетворение. — Нет богини прекраснее тебя, Гермиона.       От этих слов сердце ускорило свой бег, а кровь вскипала в венах. Я сгорала в огне, который лишь Драко был способен подчинить себе.       Он взял мою левую руку в свою широкую ладонь и прижал к тому тесту, где ощущался бешеный пульс на его шее. Тот факт, что биение его сердца в скорости не уступало моему, вызывало во мне довольство. Драко провёл нашими руками вниз по своему крепкому животу и остановился чуть выше того места, к которому я не осмеливалась прикоснуться. — Я твой. Твои руки желанны для меня везде, — он убрал свою руку, оставляя выбор за мной.       Смотря ему в глаза, я осторожно прикоснулась к его члену и тот слегка дёрнулся, чем напугал меня. Негромкий мужской смешок отразился от стен спальни. Лицо начало гореть от прилива крови и мне страшно даже представить насколько красной я была. Его губы растянулись в лукавой улыбке. — Это не смешно. — Конечно, — Драко вернул мою руку на свой член. Я обхватила его ладонью. Такой твёрдый и одновременно приятный на ощупь. — Это приятно.       Драко довольно хмыкнул, когда я начала двигать рукой по всей длине, кончиками пальцев задевая чувствительную головку. Всё же не зря я прислушивалась к шёпоту жриц, которые посещали те самые уроки. Когда мои движения стали более резкими, он мягко остановил меня, вновь возвращая своё внимание к моим губам. Наши языки сплелись в диком танце, а дыхание стало общим. Я впилась ногтями ему в плечи, когда почувствовала, как он водит головкой члена по моему сокровенному месту. Драко проглотил мой стон и свободной рукой обхватил левую грудь, пальцами сжимая затвердевший сосок. Я задвигала бёдрами, желая наконец почувствовать его внутри себя. Однако он не торопился и продолжил эту пытку, посылая по моему телу жаркие искры возбуждения. В нетерпении я прикусила его нижнюю губу, оттянула её и, повторяя за ним, облизала место укуса. — Тебе... будет... больно, — предупредил он, осыпая мои ключицы поцелуями. — Я хочу тебя полностью, — прошептала я, не узнавая собственного голоса, — пожалуйста, Драко, освободи меня. Этот лживый обет, мне необходимо полностью избавить себя от оков.       Наши взгляды встретились. И я была почти уверена, что он увидит мольбу в моих глазах. Моё желание скинуть оковы обета было настолько велико, что была готова умолять его взять меня. Да, это постыдно. Но он мой муж и это естественно между супругами. Это должно произойти. — Тебе не нужно просить, красавица, я хотел дать тебе время, но теперь вижу, что ты нуждаешься в другом.       Драко одновременно прикусил сосок моей правой груди и сильно толкнулся внутрь меня. Я вскрикнула от неожиданности и боли, которая была не похожа ни на одну из тех, что мне приходилось испытывать. Мои ногти вонзились в плечи Драко. Он не двигался, просто оставался внутри меня, давая мне привыкнуть к чувству наполненности. Постепенно боль притупилась, уступая место другим ощущениям. Он неотрывно смотрел мне в глаза и в его взгляде я видела неприкрытое желание, граничащее с нетерпением. — Мы можем на этом остановиться, — убирая прядь волос с моего лица, он приподнялся, чтобы выйти из меня, но я не дала ему этого сделать, сжав его между бёдер.       Если бы Драко действительно хотел остановиться, я бы позволила ему это, но он не хотел, всего лишь давал мне ещё один шанс передумать. Потому он не сделал попыток освободиться от моей хватки, а его ладонь вновь оказалась на моём горле.       Драко не сжимал пальцы, он ждал моего ответа, а я дразнила его молчанием. И тогда он совершил лёгкий толчок, от которого внизу моего живота вспыхнула боль вперемешку с удовольствием, от которого закатывались глаза. Я судорожно вздохнула, когда он повторил это движение ещё раз и сжал свои пальцы на моей шее. С каждый последующим толчком я всё ближе подступала к обрыву, с которого вскоре должна была сорваться. — Не останавливайся, — взмолилась я.       Он прикусил мою нижнюю губу, всё ещё контролируя каждый мой вдох. Его власть надо мной лишала рассудка. Звуки шлепков от наших тел наполнили комнату. Ритм, с которым Драко двигался был, дразнящее медленным. Он брал меня осторожно, нежно, но собственнически. Его глаза горели обожанием. Никогда ранее он так на меня не смотрел. Будто никого больше не существовало для него. — Ты восхитительно мокрая, Гермиона.       Драко сбавил темп, не дав мне дойти до финала. Игриво подмигнув, он вышел из меня и сел. Я возмущённо всхлипнула, мои ноги дрожали, а низ живота болезненно ныл, требуя разрядки. Не дав мне озвучить недовольство, Драко закинул мои ноги себе на плечи и вновь вошёл в меня, изменяя глубину проникновения. Мой громкий стон отразился от стен, когда сильные пальцы грубо сжали бёдра. Он насаживал меня на себя, полностью овладев моим телом. Удовольствие жаркой волной накрывало и отступало. Я прикрыла глаза и полностью сосредоточилась на том, что чувствую. — Могу я ускориться? — Да.       Движения стали грубее и быстрее. Это был другой уровень удовольствия. Я почти задыхалась от переизбытка эмоций. Драко перестал сдерживаться. Длинные пальцы с силой впились мне в бёдра. — Ты выпила снадобье? — голос моего мужа стал более хриплым. Его тихий стон приблизил меня к кульминации. Я выгнулась в спине, совершенно не контролируя своё тело. — Да! — Смотри на меня!       И я смотрела. Смотрела, как на его лице отражается удовольствие. Видела, как он падает с этого обрыва вместе со мной, абсолютно открытый, без теней и масок. Мышцы сжались вокруг его пульсирующего члена и нечто горячее разлилось внутри меня.       Драко опустил мои подрагивающие ноги со своих плеч. Он дышал также тяжело, как и я. Капли пота на его груди вызвали острое желание незамедлительно слизать их, но, казалось, будто сил для какого-либо движения у меня совершенно не осталось. — Я был груб, почему ты не остановила меня? — взгляд Драко блуждал по моей шее, а после опустился на бёдра, на которых уже наверняка красовались следы от его пальцев. Он всё еще оставался внутри меня и этот вид возбуждал. Драко тоже смотрел туда, на то место, где мы становились одним целым. — Потому что мне понравилось, — откровенно призналась я. Он бы это понял, если бы не был настолько взволнован тем, что перестал сдерживать свои желания. ***       Мы приняли совместную ванну, во время которой Драко нежно целовал меня, а после вернулись в кровать, где он притянул меня к себе, заключив в плен своих сильных рук. Моя ладонь лежала прямо над его сердцем, которое ровно билось под пальцами. Он рассказывал мне истории о том, как он путешествовал в компании Рона и Перси. Они втроём прошли через множество сражений, прикрывая спины друг друга, делил один хлеб и кров. Со стороны их дружба казалась настоящей, потому предательство Перси было полной неожиданностью для них.       Именно после произошедшего отношения между Драко и Роном испортились. Они перестали доверять друг другу, а позже и вовсе прекратили какое-либо общение. Мать Рона сбежала с поля боя, ударив моего отца в спину, а меня украла повитуха. Рон был уверен, что Драко подговорил целителя забрать меня, чтобы не обременять себя. Сам Драко считал, что друг знал о том, что его мать собирается предать Леона, но из-за своих сыновьих чувств не рассказал никому об этом. Они несколько раз чуть не убили друг друга и в конце концов терпение предводителя лисов иссякло. Таким образом, взаимные обвинения привели к тому, что Артур запретил Драко появляться в Жестоком лесу, опасаясь смерти своего сына. Я крепче прижалась к Драко, разделяя с ним его боль. Он целомудренно поцеловал меня в макушку, без слов выражая благодарность.       Я не заметила, как уснула на груди Драко, слушая размеренное биение его сердца. Мой сон без сновидений прервал смех Рона, доносившийся снаружи. Всё внутри завибрировало, отзываясь на присутствие лиса. Словно кто-то слегка потормошил меня за плечо, чтобы разбудить. Я нехотя приоткрыла глаза, обнаружив, что в кровати одна. Провела рукой по пустующей половине, осознав, что она холодная. Может, ушёл сразу, как я уснула?       Сквозь шторы проникала тонкая полоска тусклого света, разделяющая запертую дверь спальни на две части. Раннее утро. В комнате всё ещё пахло нами. Кровь прилила к щекам при воспоминании о том, как Драко ощущался внутри меня. Как касался моей кожи, оставляя на ней отметины, на которые было стыдно смотреть. Но не зазорно признаться, что мне хотелось ещё. Я вздохнула, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Было тихо, будто смех лиса мне приснился.       Свечи в подсвечнике почти догорели, пламя тревожно плясало, готовясь погаснуть. Нить, связывающая меня с Драко, натянулась и блеснула, подсказывая, что он где-то рядом. Я сделала глубокий вдох, низ живота отозвался неприятным покалыванием, напоминая о том, что несколько часов назад оковы обета канули в лету.       Хотелось бы сказать, что приобрела свободу, но это было не так. Глаза Скаура блеснули в глубине клетки, в подтверждение моим мыслям. Хранитель силы моего рода вёл себя тише, чем обычно, вероятно чувствуя некую неловкость. Внезапно пришедшая в голову мысль о том, что он присутствовал даже при моём зачатии, полностью отогнала желание поспать ещё какое-то время. — «Думай тише, это раздражает. И, к твоему сведению, я могу отгородиться от тебя в такие моменты», — проворчал лис тем самым тоном, в котором сквозило высокомерие. Он клацнул зубами мне в назидание и отвернулся, изображая полное отсутствие интереса к моей персоне. — «Спасибо», — сдавленным голосом бросила ему я. Но Скаур никак не отреагировал, давая мне понять, что не в настроении общаться с кем-то столь незначительным вроде меня. Забавно, учитывая тот факт, что я единственная, с кем он может общаться, пока находится в своей клетке и не повторяет того фокуса с овладением моим телом. — Ты никогда не умел пить, — голосом, лишённым каких-либо эмоций, произнёс Драко.       Я повернула голову к двери, услышав мужа снаружи. Неужели он всё это время был там? — А ты всегда был властным ублюдком, помешанным на контроле, не понимаю что она в тебе нашла, — Рон попытался скопировать безэмоциональность Драко, но вышло не так убедительно.       Ступени крыльца скрипнули, однако дверь не открылась, из чего я сделала вывод, что кто-то на них сел. Возможно, мне стоило бы обозначить своё бодрствование, но тёмная сторона меня победила. — Она моя с момента её рождения. Я была почти уверена, что он кичливо ухмыльнулся и окинул Рона пренебрежительным взглядом. — Помнится мне, ты хотел избавиться от этой ноши, — поддел его лис, выделив последнее слово, произнеся его по слогам.       И снова скрип древесины. Теперь они оба сидели на ступенях. Достаточно близко, чтобы вцепиться в глотки друг другу. Тревога защекотала моё горло. Я перебралась на другую часть кровати, свесив ноги вниз, оглянулась в поисках платья, но не нашла ничего из одежды. Если они решат драться, мне придётся выскочить к ним, обернувшись в простыню. В ту самую, на которой красуются пятна крови. Потрясающе. — Не испытывай моё терпение, лисёнок, — неприкрытая угроза в голосе Драко вызвала мурашки на моей коже. Я нервно сжала в руках простыню, готовая в любое мгновение сорваться на улицу, чтобы остановить их. — Что ты собираешься делать дальше?       Моё обострённое обоняние уловило запах табака и мяты. Знакомый аромат, который всегда обозначал для меня присутствие Драко, пока я ещё не осознавала, что могу почувствовать его иным образом.Он курит. Я никогда не заставала его за этим занятием, но сейчас отчётливо понимала, что это так. Даже в поцелуях с ним невозможно было уловить вкус табака. Магия, не иначе. — С чем именно? — на выдохе уточил Драко. — С Советом Богов. Том наверняка не стал упоминать о том, что дочь Леона нашлась. Теперь он занимает её трон в пантеоне, грёбаный сукин сын!       Я вздрогнула, когда Рон произнёс ругательство громче. Никто ранее не говорил при мне ничего о совете и троне. Мысленно я обрадовалась тому, что приняла решение не объявлять о своём пробуждении.       Интересно, когда они собирались поведать мне о том, что я должна занять ещё один трон? Сколько ещё информации от меня утаивают? — Скоро будет очередное собрание. Я собираюсь навестить тех из десяти, которым не нравится то, как ведёт дела Том. Им нужно увидеть её, чтобы поверить в возвращение. — Она – женщина, сложно будет заставить стариков хотя бы выслушать. — Она – Богиня Жизни, других детей у Леона нет, трон по праву принадлежит ей. И ты же знаешь, каким убедительным я могу быть.       Рон невесело рассмеялся.       Я нервно сглотнула, понимая, что убеждение, которое Драко собирается применить, окрасит его руки в цвет крови. — Ты не сможешь убить каждого, кто будет против неё. Тебе придётся искать другие способы решения этой проблемы, — со вздохом ответил ему лис, связанный со мной, тем самым подтверждая мои опасения. Кажется, словно сердце начало биться у меня в глотке. Я заведомо знала то, какие слова сорвутся с губ Драко. — Почему нет? Я могу. Что меня удерживает теперь? Цепей больше нет, папочке нечем меня остановить. Никому из них нечего мне противопоставить, — последние слова Драко произнёс нарочито медленно, чтобы их смысл был предельно ясен.       Конечно же. Он собирается убивать, чтобы вернуть мне наследие моего отца. И я буду делать то же самое. Мстить за то, чего меня лишили.       Умрёт не только Бог Времени, возможно умрут и те, кто не виновен ни в чём. Но, так ли уж невинны те, кто не остановил Тома, когда тот убивал моего отца? Они допустили войну и, по всей видимости, отсиделись в безопасном месте, наблюдая за тем, как умирали те, кому хватило смелости сражаться и, как рушились жизни тех, кто пережил тот день.       Раз отец занимал трон богов, почему никто из так называемого совета не вмешался? Трусы! У меня вновь появилась масса вопросов, на которые нужны были правдивые ответы. — Ты безумен, как и всегда, — ступени скрипнули, послышался тихий хруст позвонков и тяжёлой стон боли Рона, страдающего от похмелья.— Есть в вас обоих нечто общее, она такая же сумасшедшая в некоторых вопросах.       Мне пришлось удержать себя от того, чтобы не выйти из дома и попытаться метнуть кинжал в Рона ещё раз за столь лестный отзыв о себе. — Именно поэтому она моя. Никогда не забывай этого, Уизли.