Глава 29.

      Замерев, я вслушивалась в то, как ступени крыльца издали ещё один протяжный стон, за которым не последовало шагов в сторону входной двери. Мужчины перекинулись друг с другом парочкой шутливых оскорблений, после чего раздался нервный смех Рона и какой-то односложный ответ Драко. Их позвал смутно знакомый мне голос и они ушли, оставляя меня с чувством растерянности. Мой взгляд блуждал по деревянной двери спальни, словно она могла дать ответы на вопросы, возникшие в моей голове после подслушанного разговора. Я вцепилась пальцами в спутанные волосы, делая себе больно, чтобы просто отвлечься от шума в голове, созданного отголосками услышанного. Сердце гулко стучало где-то в ушах. Я дёрнулась, вырвав пару волосинок, когда мой разум окутал голос Скаура. — «Спроси», — Скаур приблизил свою морду к прутьям клетки, окидывая меня взглядом, буквально говорящим о том, что сама бы я не догадалась. Мои руки опустились на колени. Я глубже закопала в себе желание огрызнуться, выплеснув своё негодование. — «Хочу, чтобы об этом рассказал мне он». Вероятно, мой ответ показался ему детским капризом, поскольку Скаур нахмурил свои серые брови, выглядя при этом довольно комично. — «Долго ждать придётся», — лис недовольно фыркнул, выражая этим звуком своё отношение ко мне.       Ему, как и этим богам из так называемого совета, не пристало подчиняться женщине. Само моё существование уже было оскорбительно для него, ведь он заперт внутри меня. Внутри слабой по меркам богов женщины, которая большую часть своего существования абсолютно ничего не знала о своём наследии и о том, кем является. Интересно, что Скаур делал все эти двадцать лет, не имея возможности с кем-то поговорить?  — «Ты снова думаешь слишком громко, женщина, — я готова была поклясться, что увидела, как это огромное величественное существо закатило свои глаза цвета расплавленного золота, — Для меня не имеет значение какого ты пола, только твоя принадлежность к роду. А вот члены Совета другое дело. Однако у тебя есть бешеный пёс Малфой, который внушает в них трусливое беспокойство, они опасаются его».       Моё сердце забилось чаще. Пальцы сами сжали простынь, больно впиваясь в ладони ногтями. — «Драко — мой муж, а не пёс», — огрызнулась я, сомкнув челюсти.       Это сравнение побудило гнев во мне вспыхнуть, словно к этому чувству поднесли факел. Яростное тепло начало расползаться по телу от кончиков пальцев, на которых, покалывая кожу, появился яркий свет. Костёр моей силы задымился, являя первые крошечные языки пламени. Я почувствовала, как глаза сменили свой цвет, сопровождая весь процесс невероятным жжением. Появилось почти неконтролируемое желание разрушить всё вокруг, чтобы выплеснуть скопившееся между лопаток напряжение. Свечение от моего тела осветило комнату, как если бы солнечные лучи озарили стены спальни. Ноздри уловили запах горелой ткани. — «Контролируй свои эмоции»! — рявкнул Скаур, громко лязгнув когтями по металлическим прутьям своего каземата.       Его злоба будто полоснула меня металлическим хлыстом по спине, возвращая к реальности. Простынь в моих руках начала медленно обугливаться, превращаясь в труху.        Я одёрнула руки, судорожно вздохнула, подавляя свой необдуманный стихийный всплеск раньше, чем земля под домом начала трястись. Это было близко к провалу. Очень близко. Жар лизнул мои руки и свет, которым искрилась кожа, медленно потух, вновь погружая спальню в полумрак. Я часто заморгала, увлажняя горящую слизистую глаз. — «Я не хочу, чтобы погибли те, кто не повинен ни в чём, жертв и так было и будет слишком много», — отчаяние в собственном голосе звучало отвратительно.        Моё объяснение лиса, конечно же, не впечатлило. Скаур вальяжно сел на задние лапы, опустил свой пушистый хвост и прямо посмотрел на меня. Факелы, освещающие его обитель, затрепетали, от чего тень лиса пришла в движение, хотя сам он застыл подобно статуе. Я увидела в его глазах своё отражение. С моих губ сорвался рваный выдох. Он видел меня обёрнутую в простынь, которая была испачкана кровью и обуглена в нескольких местах. С отметинами на тех участках кожи, которые остались не прикрытыми. На искусанных опухших губах виднелась кровавая роса от того, как плотно я их сжимала, чтобы успокоиться. Синяки украшали моё горло сродни ожерелью с разноцветными камнями. Бёдра были скрыты от глаз, но я знала, что и на них есть подобные следы. Волосы растрепанны и спутаны так, что у меня появились реальные сомнения по поводу того, что их можно будет расчесать гребнем.       Действительно жалкое зрелище, наталкивающее на определённые мысли. Но Драко не монстр, со мной точно нет. — «Можешь считать его кем тебе угодно. Для Совета с недавних пор он воплощение кошмаров. Нестабильный юнец, обладающий талантом к умерщвлению всего, к чему прикасается, — Скаур бросил мимолётный красноречивый взгляд на нижнюю часть моего тела и я готова была забраться под одеяло, чтобы спрятаться от него, — И теперь он обязан проявить свои таланты, не утруждаясь скромничать и сдерживаться. Он должен вернуть тебе трон пантеона и помочь убить Тома, как и обещал твоему отцу. Это единственная причина, по которой я не убил его».       Скаур не дал мне возможности ответить. Он просто скрылся в тёмной глубине своей клетки, взмахом хвоста погасив большую часть факелов, оставляя последнее слово за собой.       Ещё какое-то время я просто сидела на кровати, ощущая странное опустошение внутри. Во рту застыл металлический привкус крови, а в голове рой мыслей, атакующий моё сознание каждый раз, как предпринимала попытки вернуться к тому, что узнала. Снаружи не было слышно ни единого звука, казалось даже птицы и насекомые отдыхали после празднества. Найдя в себе силы подняться, я направилась в купальню, где привела в порядок лицо и волосы, потратив при этом пару мгновений на разглядывание шеи и бедёр. Синяки заживали быстрее, чем я могла себе вообразить, к концу дня от них не должно было остаться ни следа.        После я нашла в шкафу исподнее и простое льняное платье, которое было слегка велико, но имело приемлемую длину до колена. Оно не скрывало отметины на шее, но синяки на ногах и запястьях прикрывало. Я осторожно открыла дверь спальни и вышла в пустой коридор, где пахло табаком, мятой и дотлевшей древесиной из камина. Каждый шаг отзывался ноющей болью в пояснице и внизу живота. Гостиная была озарена солнечным светом, лучи которого красиво подсвечивали картину родителей над камином. Бросив на их улыбающиеся лица короткий взгляд, я прошла в проходную, где обнаружила женские туфли на плоской подошве. Они идеально подошли мне по размеру, из чего я сделала вывод, что их кто-то оставил для меня.       Тёплый ветер обдул моё лицо, как только я открыла дверь. Поляна пустовала. Единственными доказательствами того, что ночью проводился обряд, была груда углей, оставшаяся от самого большого костра и уже опустевшие столы, всё ещё выстроенные в длинный ряд. Я медленно шла мимо одинаковых домов, вслушиваясь в удивительную тишину. Плакучие ивы у дома Артура зашелестели листьями, приветствуя меня. Ветер подхватил несколько капель с ветвей и я поморщилась, когда прохладна вода оросила мои лицо и шею. Магия леса отозвалась тихим добрым смехом и вновь замолчала. Прекрасное приветствие.       Нить, связывающая меня с Драко, затрепетала, но не натянулась, он не находился слишком близко ко мне. Однако я безошибочно знала, где именно его искать. За спиной скрипнула дверь. Ранее я бы мгновенно обернулась, однако не теперь, когда чувствовала себя в абсолютной безопасности в этом месте. Мои губы растянулись в улыбке, когда слух уловил болезненное кряхтение Рона. Он спустился с крыльца и медленно направился ко мне. Шаги его были тяжёлыми. На уровне инстинктов я ощущала головную боль, которая мучила лиса. — Собралась на поиски принца? — поравнявшись со мной, спросил Рон.       Боковым зрением я видела его профиль, но поворачиваться к нему не стала. От него пахло лесом и алкоголем. Он внимательно изучал меня, уделяя пристальное внимание шее. Захотелось прикрыться, но не было смысла, потому я сложила руки на груди в неком подобии защиты, хоть он и не тот, от кого мне нужно было бы защищаться. — Драко был прав, ты не умеешь пить, выглядишь жутко, — мой тон не уступал в язвительности.       Мне хотелось дать ему понять, что я слышала их разговор и не в восторге от того, что он и сам не горел желанием рассказать мне о троне в пантеоне и Совете. Кроме того, меня смущало произошедшее ночью, хоть я и понимала, что занятия любовью между супругами обыкновенная вещь. И Драко позаботился о том, чтобы нас никто не слышал. Кровь хлынула к щекам, предательски выдавая моё смущение. — Ты даже не смотришь на меня, если бы посмотрела, то увидела, что я неотразим, — фыркнул Рон. Лис встал предо мной, загородив собой дорогу между деревьев, которую я гипнотизировала взглядом, пытаясь вспомнить, приведёт ли она меня к маковому полю. Рон посмотрел мне прямо в глаза, — Мы знали, что ты нас слышишь. Он сам позволил тебе это услышать.  — Я догадывалась об этом.  — Твоя шея...  — Не тема для обсуждения, — оборвала его я, не дав договорить.       В янтарных глазах Рона горел огонь. Он собирался подобрать несколько нелестных слов, дабы охарактеризовать Драко, но передумал, закрыв рот, когда поймал мой предупреждающий взгляд.  — Мне проводить тебя? — Рон отошёл вправо, вновь открывая моему взору ту самую тропу. Это означало, что дорогу я запомнила верно и она приведёт меня туда, куда тянется связующая нить. — Не нужно. Перси мёртв, мне ничто не угрожает здесь, — я похлопала его по голому плечу, — тебе нужно поспать и после помыться, пахнешь как забродившее вино.       Рон громко захохотал. Я шикнула на него, веля не будить остальных, и направилась к лесу, всё ещё чувствуя на затылке недовольный взгляд лиса.       Волна тепла пробежала по позвоночнику и лес словно ожил, нарушив тишину, царившую мгновением ранее. Мелодия природы вновь зазвучала какофонией звуков его обитателей и шумом водопада. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула неповторимый древесно-цветочный аромат. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, плясали на моём лице. Ветер доносил до меня зов водопада, но я проигнорировала его, двинувшись дальше в направлении макового поля. По пути мне попадались любопытные животные, выглядывающие из-за деревьев и не испытывающие ни капли беспокойства, чувствуя моё присутствие.        Деревья прятали свои корни глубже в землю, ветки, которые росли ниже остальных, магическим образом опускались, не задевая меня ни единым листочком. Я ощущала себя частью леса и сам лес стал частью меня. Мы двигались в одном ритме и, стоило мне замедлиться, как всё вокруг будто бы замирало в ожидании моего решения.       Я шла уже достаточно долгое время, когда мои ноздри уловили слабый травянистый запах маков, а вдали показалось алое движущееся море цветов. Нить, связывающая меня с Драко, натянулась. Мой взгляд упал на запястье, где блеснул чернильный браслет в виде плюща, обрамлённый несколькими синяками, вид которых уже не тревожил. Нервно прокрутив обручальное кольцо несколько раз, я продолжила идти. К цветочному аромату добавился знакомый запах древесины, табака и мяты. Волоски на руках встали дыбом от необъяснимого прилива удовольствия. Моё тело стало реагировать на его близость ещё более ярко.       На самом деле я понятия не имела что скажу ему. И даже не знала, каким образом должна себя вести. Я просто шла туда, куда вело меня моё глупое, выпрыгивающее из груди сердце. За то время, которое было потрачено на то, чтобы добраться до поля, моя злость сошла на нет. В голову закралась мысль о том, что он нарочно ушёл так далеко, чтобы сменить гнев на милость, но она испарилась в тот же миг, когда я увидела Драко.        Он сидел на траве, опершись спиной о ствол дерева. Его руки покоились на бёдрах, глаза были закрыты, а грудь равномерно вздымалась под тонкой тканью чёрной рубахи. Ветер взъерошил его пепельные волосы и несколько прядей упали на лоб, прикрывая шрам, пересекающий левую бровь. В лучах восходящего солнца его кожа светилась почти также, как и моя, когда эмоции брали верх и я не могла сдерживать свои способности. Он выглядел по-настоящему безмятежно, что для него казалось невозможным. — Если ты закончила мной любоваться, то я могу более не притворяться спящим, — губы Драко растянулись в наглой ухмылке, которую я запомнила ещё с нашей первой встречи. Однако глаза он не открыл.        Хоть я и знала, что он не спит и ощущает моё присутствие, сердце всё равно забилось чаще, а жар прилил к лицу.        Неловко откашлявшись, я сделала ещё пару шагов в его сторону и села на траву рядом с ним, вытянула ноги, копируя его позу. Кровавые волны макового моря тихо шелестели, иногда касаясь лепестками наших ног. Это было бы красивым зрелищем, не будь мне известна причина, по которой они выросли именно здесь. — Судя по тому, что я не чувствую холода стали на своей шее, ты не прихватила с собой тот кинжал.        Очередная дурацкая шутка. Но, честно признаться, я улыбнулась. Драко этого не увидел, продолжая держать глаза закрытыми. — Думаешь, мне стоило его принести?  — Ты можешь убить меня не используя оружия, — спокойно ответил Драко, наконец посмотрев на меня. Его ониксовые глаза, в которых клубились тени, медленно опустились с лица на шею. Он резко выдохнул, словно из его лёгких выбили воздух. — Я не должен был этого делать.       Его голос стал хриплым и как бы он не старался закрыться от меня, я всё равно почувствовала всплеск эмоций.  — Это всего лишь синяки и, если тебя всё-таки интересует моё мнение, то я хотела этого и мне понравилось.       Мысленно я похвалила себя за то, что ни разу не запнулась, когда произносила эти смущающие слова, которые были чистейшей правдой. — Этого больше не повторится, — отчеканил Драко, резво поднявшись на ноги. Его взгляд был прикован к цветам мака, на скулах играли желваки, а челюсти плотно сжались. Он гневался на меня и, казалось, совершенно не слышал того, что я сказала. — Что?  — Я не притронусь к тебе, пока не найду способ как усмирить чудовище внутри себя. — Чудовище? Драко, ты вообще слышал меня? Я сказала, что мне понравилось. И я не прочь повторить ещё раз... — я подбирала слова, чтобы объяснить, что мне нужно будет какое-то время для восстановления. Именно тогда он повернулся ко мне, чтобы увидеть ту растерянность, нарисованную на моём лице.  — Гермиона, ты не понимаешь, — его длинные пальцы коснулись моих пылающих щёк. Он нежно заправил за уши пряди моих непривычно коротких волос, смотря на меня сверху вниз так, как смотрят на кого-то особенно важного, на того, к кому испытывают чувства. Я знала, потому как смотрела на него также. — Я могу навредить тебе. Могу не сдержаться и... — Нет! — оборвала его я. Сократив то крошечное расстояние между нами, я прильнула к нему и потянулась к его губам. Это не было поцелуем. Всего лишь прикосновение моих губ к его. Я просто закрыла ему рот, если быть точнее.        Руки Драко легли мне на талию, а влажный язык скользнул по губам, превращая мой протест в нежный поцелуй. Он прижал меня к себе, медленно опускаясь губами к тому месту на шее, где бьётся пульс. Внизу моего живота неприятно заныло от возбуждения, когда Драко слегка провёл зубами по нежной коже. Его хватка стала крепче, а дыхание по своей частоте уже обогнало моё собственное. Он буквально задыхался от желания.  — Почему ты не рассказал мне о троне пантеона и Совете? — оторвавшись от него, всё же спросила я.       Мои пальцы впились в мышцы на его плечах, возвращая Драко в настоящее. Я ощутила внутреннюю борьбу внутри него, в которой в конце концов здравомыслие одержало победу над возбуждением и похотью. Он на короткий миг задержал взгляд на синяках на моей шее и только тогда выражение его лица стало прежним. Драко не понимал, что может контролировать себя и не причинит мне вреда, однако я уже об этом знала. Эмоции мужа мне было гораздо проще определить точно, нежели чувства остальных.  — Я собирался это сделать по возвращению во дворец, но решил, что будет неправильно держать тебя в неведении, когда между нами уже произошёл разговор о доверии.        Я мысленно поблагодарила себя за тот самый разговор, уже не кажущийся с моей стороны мольбой о честности. — Ты всерьёз собираешься убить всех, кто будет против меня? — Да и даже получу от этого удовольствие.        Моё сердце почти что выскочило из груди от тона, которым он произнёс эти слова. Для кого-то это показалось бы диким и неправильным, но не для меня. Я почувствовала странное удовлетворение от знания о том, что Драко готов ради меня беспощадно убивать несогласных. Это было крайне обескураживающим, но правдивым наблюдением. Во мне есть не только свет, но и тьма. — А что будет дальше? Какие последствия нас ждут? — спросила я, наблюдая за тем, как ветер играл с нежными красными лепестками маков. Вырастут ли маки в пантеоне после того, как мы зальём его божественной кровью? Скольких придётся убить, чтобы занять трон отца? — Мы соберём новый Совет из приемников тех, чьи жизни закончатся. И ты, наконец, займёшь свой трон, — он нежно приподнял пальцами мой подбородок, заглядывая мне в глаза, — а после мы исполним пророчество и избавим оба мира от Тома. ***       Драко вёл меня за собой по незнакомой ранее дороге, ведущей куда-то на восток. Чем дальше мы шли, тем более напряжёнными мне казались мышцы на его спине. Он держал меня за руку, согревая мои пальцы в своей горячей ладони. Лес расступался перед ним, признавая в нём супруга Анфитрии. На вопрос о том, куда мы направляемся, Драко ответил туманным: «туда, где нам обоим следовало бы появиться раньше». Голос его при этом звучал хрипло и отстранённо, что наталкивало на определённые мысли о том месте, куда он меня вёл.       За стволами деревьев начало виднеться строение из серого камня, больше походившее на небольшой дом с плоской крышей без окон, но с дверью. Моё сердце забилось чаще. Я ощутила перемену в эмоциях Драко и мне уже не нужны были объяснения, чтобы понять, куда мы идём. Его пальцы крепче сжали мою ладонь, когда мы подошли ближе к гробнице моих родителей. Скорбь, отразившаяся в его глазах, когда он обернулся взглянуть на меня, сказала о многом. Я сглотнула, пытаясь прогнать горечь, образовавшуюся во рту.       Место казалось ухоженным, к двери вела каменная дорожка, по бокам от которой росли небольшие кусты белых роз, источающие сладковатый аромат. Серебряная ручка на двери поблескивала в лучах утреннего солнца. Я замерла, не решаясь ступить на дорожку, к горлу подступил ком, а ноги задрожали. В лёгких кончился воздух и у меня никак не получалось вдохнуть его снова. Драко встал передо мной, закрыв своими широкими плечами дверь, за которой меня ожидала неизвестность. Он подошёл настолько близко, что мой взгляд упёрся в его грудь, а тело окутало знакомое тепло. — Дыши вместе со мной, — его властный голос был в моей голове, ему невозможно было противиться, тело механически делало то, что он велел. Моя грудная клетка поднималась и опускалась сама по себе, пока я приходила в себя, возвращая контроль. — Вот так. Умница. — Как ты это сделал? — ошарашено спросила я, понимая, что уже дышу сама. — Я могу внушить всё, что угодно своим подданным, но пользуюсь этим в крайних случаях и, предугадывая твой следующий вопрос, на тебе никогда ранее не использовал эту способность. Драко не лгал, я видела это по взгляду, ощущала на уровне инстинктов. — Спасибо.       Я не имела понятия о том, как выглядят гробницы богов изнутри, в каком состоянии тела моих родителей, если тело матери Драко, умершей в тот же день, что и они, выглядело так, будто она и вовсе не умирала. — Если ты не готова, мы можем сделать это в другой наш визит сюда, — мягко произнёс Драко, заглядывая в мои глаза, наполненные сомнениями. Тыльной стороной ладони он провёл по моей щеке. В его ониксовых омутах я увидела тревогу за себя, которую чувствовала с момента, как нашла Драко сидящим у макового поля. И эта тревога усилилась, когда я не смогла вдохнуть, поддавшись панике. — Нет, я просто…их тела, в каком они состоянии? — Словно спят. — Хорошо. Пойдём, — я решительно кивнула в знак своей готовности.       Драко одарил меня тёплой полуулыбкой, не коснувшейся его глаз. Ему тоже было тяжело. Он не показывал этого внешне, но эмоции, испытываемые им, выдавали обеспокоенность, которой было охвачено его нутро. И как бы он не пытался отгородиться от меня щитом, у него не получалось сделать это. Наша связь разрушала любые преграды, которые каждый из нас хотел возвести, дабы скрыть своё эмоциональное состояние от другого.       Мелкие камни хрустели под подошвами нашей обуви, пока мы шли по дороге к двери. Издалека этого не было видно, но серебряная ручка была расписана узорами в виде плюща. Драко отпустил мою руку и отступил на шаг, позволяя мне самой открыть дверь, ведущую в гробницу, где нашли свой покой мои родители. Звуки леса притихли. Тёплый ветер дунул мне в спину, будто подталкивая войти и увидеть тех, кто дал мне жизнь. Сделав глубокий вдох, дрожащей рукой я потянулась к дверной ручке. Пальцы сжались на холодном металле. В ожидании чего-то магического, я опустила ручку вниз. Громкий щелчок и дверь бесшумно открылась. Мгновением позже зажглись факелы, расставленные по периметру стен. Запах сушёных трав, которыми обычно окуривали помещения после смерти близких, наполнил мои ноздри. Я несмело вошла в гробницу, Драко последовал за мной, прикрыв за нами дверь. В свете факелов на трёх длинных плитах под стеклянными куполами лежали три тела. В самом правом я безошибочно распознала мать своего мужа. Дыру в её груди закрыли белоснежным саваном, но это не могло изменить того, что сердце в ней отсутствовало. Я обернулась на Драко, который не обращал внимания на тело своей матери, его взгляд был прикован к самой левой плите. Вернее к тому, кто лежал на ней, бережно укрытый стеклом купола.       Каждый последующий шаг давался мне сложнее предыдущего. Я замерла у тела отца. Он выглядел точно таким же, каким видела его на картине, за исключением широкой улыбки. Его губы больше не могли улыбаться. Белый саван, расшитый золотой нитью, ничуть не умалял широты отцовских плеч. В аккуратно уложенных по обе стороны от лица каштановых кудрях виднелись несколько седых волосков. Папа будто спал на серых подушках, но я знала, что он не проснётся. Моя рука легла на стеклянный купол. Так хотелось разбить его и прикоснуться к отцовскому лицу. Обнять его за плечи. Сказать, как скучала всё это время и как нуждалась в нём. Слёзы хлынули из моих глаз непрерывным потоком. Всхлипнув, я прижалась лбом к холодному стеклу, в попытке стать ближе к папе. Тоска и боль разрывали мою душу в клочья и я не была уверена, что смогу собрать её воедино вновь. — Ш-ш-ш-ш-ш, Гермиона, не надо, — Драко остановил мою руку, лихорадочно бьющую по стеклянному куполу, — не надо.       Он притянул меня к себе, бережно обнимая за плечи, подвёл к маме, которая умерла с нежной улыбкой на глазах. Драко шепнул мне, что я была последней, кого она видела перед смертью. Эта улыбка — мамин подарок. Такая молодая. Такая прекрасная. Сквозь пелену слёз на глазах, я рассматривала её, навсегда запечатлевая в памяти острые скулы, длинные тёмные ресницы, аристократически прямой нос и яркого винного цвета волосы, не потускневшие даже после того, как она перестала дышать. Ноги не смогли меня держать. Я рухнула на каменный пол вместе с Драко, которому удалось смягчить падение благодаря теням, собравшимся у ног. Мои рыдания наполнили гробницу. Дрожа и задыхаясь от слёз в руках мужа, я звала маму, просила её проснуться хотя бы на несколько мгновений, позволить мне прижаться к ней, вдохнуть её запах, чтобы запомнить его. Но она не просыпалась. Никто из них не мог проснуться. Смириться с тем, что мне никогда не удастся услышать голоса родителей, было выше моих сил. — Это несправедливо, — проскулила я, цепляясь за предплечья Драко. Мои ногти впились в кожу на его руках, но он продолжал обнимать меня, не обращая внимания на боль, которую причиняла ему. — Я знаю, милая, — он поцеловал меня в висок, крепче прижимая к своей груди, — обещаю тебе, боль, которую ты чувствуешь, я верну ему в стократном размере. ***       К вечеру следующего дня мы уже стояли у кромки Жестокого леса, готовые вернуться во дворец. Блейз отправили за нами несколько карет. Лошади беспокойно топтались на месте, нервничая из-за огромного количества лисов, вышедших нас проводить. Кучер одного из экипажей передал Драко письмо от брата. Когда я хотела отойти в сторону и позволить ему прочесть его, он остановил меня, снова прижимая к себе. Его рука лежала на моём бедре, большим пальцем он выводил круги на ткани юбки. Теодор просил нас скорее избавить его от бремени управлять идиотами, которые пытались провести коронацию и посадить его на трон. — Они действительно могут короновать его? — Да, ведь мы оба пропали, а я просил Блейза не попадаться старикам на глаза, хотел посмотреть, кто из них верен мне. — Драко сжёг письмо, пепел с его ладони развеял ветер, — придётся снова напомнить им, кто я такой.       Я поймала себя на мысли, что злой блеск в его ониксовых глазах вызвал приятную ноющую боль между ног. По какой-то причине меня возбуждало то чувство опасности, исходившее от Драко в такие моменты. Его взгляд опустился на мои губы, после чего он ухмыльнулся, вероятно, понимая, какие именно ощущения я испытывала. — Собираешься убить их? — мой голос не дрогнул. Я знала ответ на вопрос, просто хотела отвлечься от неприличных картин, подкидываемых моим воображением. — Не всех. — Хорошо. — Ты только что дала мне разрешение на кровопролитие? — его левая бровь, пересечённая шрамом, приподнялась. Казалось, он действительно был удивлён. — А оно тебе нужно? — я закатила глаза, когда он отрицательно мотнул головой и хищно улыбнулся. — Жестокая женщина.       Драко оставил на моём лбу лёгкий поцелуй и моё сердце пропустило удар. Порой, он был так нежен, что я забывала о том, каким устрашающим и вселяющим ужас его видели другие. Вероятно, некоторые подданные так спешили короновать Теодора именно из страха перед его старшим братом. К их глубокому сожалению, Драко выжил и собирался мстить.       Артур давал наставления сыну, похлопывая Рона по плечу. Из леса показались ещё несколько огромных лисов во главе с тремя уже знакомыми мне лисицами. Я по очереди обняла каждую из сестёр, готовивших меня к свадьбе. Самая младшая вложила мне в руку мешочек и шепнула, что внутри те самые травы для приготовления отвара, который я пила в ночь празднества.       Воины Инса погрузили немногочисленные вещи под скамьи карет и помогали своим собратьям, которые всё ещё были не в лучшем состоянии, удобнее расположиться. Для тех, кто лишился крыльев, предусмотрительно подготовили мягкие подушки. Блейз позаботился обо всех, чем ещё больше закрепил за собой статус лучшей няньки. Громкое ржание лошадей заглушило тихий гул голосов. Старший кучер дал понять, что пришло время трогаться в путь.       Драко подвёл меня к Артуру, который по-отечески раскрыл для меня объятия. Предводитель лисов бережно прижал меня к себе. От него пахло лесом, солью моря и маками. Я глубоко вдохнула этот запах, надеясь, что мой отец пах так же. На мгновение представила руки папы, обнимающего меня на прощание. Слёзы подступили к глазам. Я зажмурилась, прогоняя это гнетущее чувство потери, разрывающее меня изнутри. — Мы подготовимся и будем ждать твоего возвращения. Если мой сын станет слишком докучать, накажи его, — Артур убрал руки с моей спины и широко улыбнулся. Рон на это лишь показательно фыркнул. Я спешно вытерла глаза тыльной стороной ладони и бросила взгляд на толпу лисов, возвращающихся обратно в лес. — Скоро увидимся, — Драко крепко пожал руку предводителю лисьего народа, — не беспокойся о сыне, я не дам его в обиду даже собственной жене.