Глава 13: Рассвет ведьмы, ч.1

      Солнце уже успело залить золотистым светом высокие окна Дома Ветра, превращая просторную гостиную в островок утреннего тепла среди прохладных горных вершин. В воздухе витал аромат свежей выпечки, крепкого кофе и только что заваренного чая. За окнами лениво плыли облака, а внутри царила непривычно мирная атмосфера, которую нарушал лишь негромкий звон посуды.       Дверь гостиной бесшумно распахнулась.       Первым переступил порог Азриель. Как и всегда, он выглядел безупречно. Чёрная рубашка была застёгнута до самого воротника, подчёркивая его привычную собранность и почти болезненную любовь к порядку. Ни единой складки на одежде, ни одного выбившегося тёмного локона из аккуратно убранных волос. Со стороны могло показаться, будто за ночь не произошло ровным счётом ничего, способного нарушить его внутреннее равновесие. На лице застыло знакомое всем спокойствие — холодное, почти непроницаемое выражение человека, который привык держать под контролем не только свои эмоции, но и весь окружающий мир.       По крайней мере, именно такое впечатление он отчаянно пытался создать.       Следом в гостиную вошла Элисса.       В отличие от Азриеля, в её облике чувствовалась лёгкая, почти небрежная свобода. Белая рубашка с неаккуратно закатанными до локтей рукавами мягко облегала фигуру, тёмные брюки лишь подчёркивали простоту наряда, а волосы свободной волной спадали на плечи и спину, поблёскивая в лучах утреннего солнца.       На её лице не осталось ни привычной настороженности, ни холодной отстранённости, с которой она долгие годы смотрела на весь мир. Напротив, в её движениях появилась едва уловимая лёгкость, а в глубине глаз мелькало спокойствие человека, которому впервые за долгое время удалось провести ночь без кошмаров и тревожных воспоминаний.       Лишь очень внимательный наблюдатель мог заметить небольшую деталь, скрытую у основания шеи. Едва различимый след, почти полностью спрятанный под воротником рубашки, выглядел настолько незначительным, что большинство просто не обратило бы на него внимания. Но тот, кто обладал острым взглядом и богатым воображением, наверняка задумался бы, что именно стало причиной столь необычного спокойствия ведьмы и почему сегодня её губы то и дело едва заметно трогала улыбка, которую ещё совсем недавно невозможно было представить.       Азриель шёл чуть впереди неё. Слишком быстро. Будто искренне надеялся, что окружающие ничего не заметят.       Не повезло.       За длинным дубовым столом уже собрались почти все обитатели Дома Ветра. Утренний свет мягкими золотистыми полосами ложился на тёмное дерево, отражаясь в серебряных приборах и тонком фарфоре.       Во главе стола, удобно откинувшись на спинку кресла, расположился Ризанд. Одной рукой он лениво держал чашку с ещё дымящимся кофе, а другой неспешно перелистывал разложенные перед ним карты и какие-то донесения, то и дело задерживая взгляд на отдельных отметках. Казалось, даже за завтраком Верховный Правитель не мог полностью отвлечься от государственных дел, хотя расслабленная поза и едва заметная улыбка выдавали, что этим утром он вовсе не собирался спешить.       По правую руку от него сидела Фейра. Она неспешно завтракала, изредка поглядывая то на мужа, то на остальных присутствующих.       Кассиан, как и следовало ожидать, уже расправлялся с третьим куском пирога, совершенно не испытывая ни малейших угрызений совести. Он ел с таким искренним удовольствием, будто вчера не было ни тренировок, ни сражений, ни угрозы очередного конца света. Периодически он откидывался на спинку стула, делал большой глоток горячего кофе и с самым довольным видом возвращался к завтраку, явно считая его главным событием сегодняшнего дня.       Чуть поодаль, устроившись в кресле у окна, Морриган лениво перелистывала страницы книги. Она то читала, то отвлекалась, рассеянно наблюдая за происходящим в комнате поверх страниц, словно ожидала, когда кто-нибудь наконец нарушит утреннее спокойствие. Напротив неё Амрена с неизменным безразличием держала в руках тонкую фарфоровую чашку, неторопливо потягивая чай.       Неста, не обращая внимания на окружающий шум, сосредоточенно изучала древний свиток. Она настолько погрузилась в чтение, что казалось, не замечала никого вокруг, лишь изредка проводя пальцами по строчкам, словно выискивая среди старых записей нечто особенно важное.       Элейн тем временем расставляла по небольшим плетёным корзинкам ещё горячие булочки, только что принесённые с кухни. От них поднимался тонкий пар, а сладковатый запах свежей сдобы быстро наполнял комнату. Девушка двигалась спокойно и размеренно, время от времени поправляя салфетки или перекладывая выпечку так, чтобы каждому за столом было удобно до неё дотянуться. В отличие от остальных, она выглядела так, словно это утро действительно должно было стать обычным семейным завтраком.       Стоило Азриелю переступить порог гостиной, как царившее за столом спокойствие едва заметно дрогнуло.       Кассиан, который ещё мгновение назад был полностью поглощён своим завтраком, медленно поднял голову, будто почувствовал чьё-то появление раньше остальных. Не торопясь, он окинул взглядом вошедшего Азриеля, затем так же неторопливо перевёл глаза на Элиссу, шедшую следом, после чего вновь посмотрел на своего названого брата. Несколько секунд он молчал, словно тщательно складывал в голове все детали в одну весьма занятную картину. А затем уголки его губ начали медленно подниматься.       Улыбка расползалась по лицу Кассиана настолько неспешно, что любой, кто хорошо его знал, сразу понял бы: ничего хорошего эта улыбка не предвещает. В ней не было ни дружелюбия, ни обычного веселья — лишь предвкушение. То самое выражение лица, которое неизменно появлялось у него всякий раз, когда он находил новый повод довести Азриеля до белого каления.       Фейра едва заметно приподняла бровь, заметив перемену в настроении иллирианца. Морриган, не отрываясь от книги, лишь украдкой взглянула поверх страницы и сразу же спрятала усмешку. Даже Ризанд, продолжая делать вид, что полностью сосредоточен на картах, краем глаза наблюдал за происходящим. Кажется, каждый за этим столом уже догадался, что ближайшие несколько минут обещают быть куда интереснее обычного завтрака.       Кассиан медленно откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с выражением человека, только что обнаружившего бесценное сокровище, произнёс удивительно мягким, почти подозрительно приветливым голосом:       — Доброе утро, дорогие мои. Надеюсь, вы оба прекрасно выспались и готовы составить нам компанию. Уверен, сегодняшний завтрак обещает быть... особенно интересным.       Азриель замер всего на долю секунды. Этого короткого мгновения хватило, чтобы понять всё.       Он слишком хорошо знал Кассиана. Знал этот тон, этот взгляд, эту самодовольную улыбку. Сейчас обязательно последует какая-нибудь колкость, затем ещё одна, потом к разговору подключится Мор, а если брату удастся рассмешить Ризанда, то спасения уже точно не будет.       Азриель едва заметно прикрыл глаза и мысленно тяжело вздохнул.       Началось.       Азриель даже не посмотрел в сторону Кассиана. Спокойно прошёл к своему привычному месту, отодвинул стул и сел с таким невозмутимым видом, будто не заметил ни пристального взгляда брата, ни подозрительного затишья, внезапно повисшего за столом. Взяв кофейник, он неторопливо наполнил чашку ароматным чёрным кофе и лишь после этого, не поднимая глаз, сухо произнёс:       — И тебе доброе утро, Кассиан. Надеюсь, сегодняшний день ты всё-таки начнёшь без попыток испытывать моё терпение.       Элисса тем временем внимательно наблюдала за происходящим. Стоило ей заметить знакомый озорной блеск в глазах иллирианца и его слишком довольную улыбку, как уголки её губ сами собой едва заметно приподнялись. Она уже успела понять: если Кассиан смотрел на кого-то именно так, значит, очередной спектакль был неизбежен.       Сделав несколько шагов к столу, ведьма остановилась рядом с Азриелем и с деланным любопытством склонила голову набок.       — Кассиан, объясни мне одну вещь. Почему ты смотришь на меня так, словно только что раскрыл величайшую тайну не только Притиании, но и всего мира? Боюсь представить, какие невероятные выводы ты уже успел сделать за те несколько секунд, что мы стоим в дверях.       Иллирианец театрально прижал ладонь к груди, изображая глубочайшее возмущение.       — Какая несправедливость! Неужели ты настолько плохо обо мне думаешь? Никаких тайн, никаких заговоров. Я всего лишь любуюсь. Иногда человеку достаточно просто смотреть на прекрасную картину, чтобы получить удовольствие.       Элисса тихо усмехнулась, приподняв бровь.       — Любуешься? Очень интересно. И что же именно настолько привлекло твоё внимание? Надеюсь, не мои волосы, потому что они сегодня совершенно обычные.       Кассиан выдержал многозначительную паузу, позволяя всем присутствующим приготовиться к его ответу, а затем широко улыбнулся.       — Нет, дело вовсе не в волосах. Меня поражает совсем другое. Удивительно, насколько хорошо люди начинают выглядеть после действительно полноценного ночного отдыха. Прямо чудо какое-то. Лица посвежели, глаза сияют, настроение подозрительно хорошее... Создаётся впечатление, что ночь оказалась исключительно удачной.       Азриель, словно не услышав ни единого слова, спокойно сделал глоток кофе. Всем своим видом он демонстрировал, что происходящий разговор не имеет к нему ни малейшего отношения и вообще не заслуживает внимания.       — Если уж речь зашла о внешности, — невозмутимо произнёс он, поставив чашку на блюдце, — то вынужден тебя разочаровать. Я всегда выгляжу одинаково хорошо. Здесь нет ничего необычного.       Кассиан с самым серьёзным видом несколько раз кивнул.       — Разумеется, брат. В этом никто никогда и не сомневался. Ты действительно всегда выглядишь так, будто вот-вот отправишься либо на дипломатические переговоры, либо на казнь какого-нибудь особенно невезучего преступника. Но сегодня... — он сделал выразительную паузу, внимательно рассматривая Азриеля, — сегодня в тебе появилось что-то новое. Неуловимое, но совершенно очевидное. Ты выглядишь... живее. И, должен признать, это тебе удивительно идёт.       Кассиан наконец перевёл взгляд с Азриеля на Элиссу и расплылся в ещё более довольной улыбке, словно только что получил второе подтверждение своим подозрениям. Несколько секунд внимательно рассматривал ведьму, отчего та лишь вопросительно приподняла бровь.       — А вот ты сегодня меня действительно удивляешь, — произнёс он с напускной серьёзностью. — Если честно, я давно не видел тебя такой... спокойной. Ты буквально светишься. Не знаю, что именно произошло этой ночью, но выглядишь заметно счастливее, чем обычно. Даже суровое выражение лица куда-то исчезло. Неужели мир наконец перестал тебя раздражать?       Элисса, словно не замечая скрытого подтекста, спокойно подошла к столу. Она взяла фарфоровую чашку, неторопливо налила в неё ароматный травяной чай и лишь после этого подняла взгляд на иллирианца. На её лице не дрогнул ни один мускул.       — Благодарю за столь неожиданное наблюдение. Приятно знать, что сегодня за завтраком моё настроение вызывает у кого-то такой живой интерес.       Кассиан довольно усмехнулся.       — Интерес — это мягко сказано. Мне просто любопытно, что могло так благотворно на тебя повлиять. Не поделишься секретом? Или эта ночь оказалась настолько... продуктивной, что рассказывать о ней не принято?       Элисса легко пожала плечами, словно вопрос был самым обычным.       — Более чем.       Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что за столом на мгновение воцарилась тишина.       Азриель медленно прикрыл глаза. Совсем ненадолго. Ровно настолько, чтобы мысленно убедить себя не вмешиваться. Он уже прекрасно понимал, что Элисса вовсе не собирается облегчать ему жизнь и с удовольствием наблюдает за тем, как Кассиан пытается вывести его из равновесия.       Ведьма сделала неторопливый глоток горячего чая, наслаждаясь ароматом трав, и как ни в чём не бывало продолжила:       — Если говорить серьёзно, то я действительно прекрасно выспалась. Кажется, впервые за очень долгое время мне удалось уснуть без кошмаров, не просыпаться среди ночи и встретить утро без ощущения, будто на плечах лежит весь мир. Честно говоря, я уже почти забыла, что такое настоящий отдых.       Фейра поспешно поднесла кружку к губам, пряча за ней улыбку. Она бросила быстрый взгляд на Ризанда, и тот едва заметно качнул головой, словно уже предвидел, куда заведёт этот разговор.       Кассиан с самым серьёзным выражением лица несколько раз понимающе кивнул.       — Какая замечательная новость. Искренне рад это слышать. Здоровый сон творит настоящие чудеса. Но знаешь... теперь мне стало любопытно кое-что ещё.       Он медленно повернулся к Азриелю, затем снова посмотрел на Элиссу.       — А как насчёт нашего Певца Теней? Он тоже этой ночью сумел как следует отдохнуть или, как обычно, провёл её, патрулируя окрестности и изображая воплощение ответственности?       Элисса даже не подняла глаз от чашки.       — Понятия не имею.       Кассиан удивлённо моргнул.       — В каком смысле — понятия не имеешь? Вы же сейчас вошли вместе.       Она сделала ещё один неспешный глоток чая, после чего совершенно невозмутимо ответила:       — В самом прямом. Я никогда не имела привычки следить за тем, кто, где и сколько спит. Особенно если речь идёт об Азриеле.       Где-то рядом послышался приглушённый звук.       Азриель едва не подавился кофе.       Он быстро поставил чашку на стол и, кашлянув, бросил на Элиссу короткий взгляд, в котором отчётливо читалось: ты ведь делаешь это специально.       Морриган резко отвернулась к окну, прижав ладонь к губам в тщетной попытке скрыть улыбку. Её плечи едва заметно дрожали от сдерживаемого смеха, а Фейра поспешно уткнулась взглядом в свою тарелку, прекрасно понимая, что стоит ей посмотреть на Азриеля, и сохранить серьёзное выражение лица уже не получится.       Кассиан же, словно опытный следователь, задумчиво почесал подбородок и с таким видом уставился в потолок, будто только что наткнулся на особенно любопытную загадку, которую намеревался непременно разгадать.       — Любопытно получается... — протянул он с таким видом, будто только что обнаружил крайне интересное несоответствие. — Просто я никак не могу избавиться от одной мысли. Последние несколько недель один исключительно мрачный, подозрительно молчаливый иллирианец практически поселился возле двери твоей комнаты. Если память мне не изменяет, он проводил там столько времени, что впору было приносить ему подушку, одеяло и официально объявить этот коридор его новым местом жительства.       Азриель никак не отреагировал на насмешку. Он невозмутимо взял нож, аккуратно намазал тонкий слой масла на ломтик ещё тёплого хлеба и лишь после этого поднял взгляд.       — Это называется охрана, Кассиан. Не более того. Кто-то ведь должен был следить за тем, чтобы наша гостья не решила в очередной раз исчезнуть посреди ночи или не отправилась искать неприятности.       — Конечно-конечно, — с самым серьёзным видом согласился Кассиан, кивая так убедительно, что становилось очевидно: он не поверил ни единому слову. — Исключительно служебный долг. Никаких других причин, разумеется.       Азриель спокойно сделал глоток кофе.       — Именно так.       Кассиан выдержал короткую паузу, будто только сейчас задался новой мыслью.       — Хорошо. Тогда позволь уточнить одну маленькую деталь. Сегодня ночью всё было точно так же? Ты ведь, как настоящий образец ответственности, снова нёс службу возле её комнаты?       Азриель встретил его взгляд без малейших колебаний.       — Да. Всё было точно так же.       — И ты находился там... всю ночь? — уточнил Кассиан, нарочно выделив последние слова.       Несколько секунд Азриель молчал, словно взвешивая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Затем совершенно спокойно ответил:       — Всю ночь.       Элисса, до этого безучастно наблюдавшая за перепалкой, аккуратно поставила чашку на блюдце. Тонкий фарфор тихо звякнул о столешницу, привлекая внимание всех присутствующих. Ведьма невозмутимо переплела пальцы перед собой и, глядя прямо на Кассиана, с совершенно серьёзным выражением лица произнесла:       — Разумеется. Исключительно в целях моей безопасности. Азриель чрезвычайно ответственно относится к своим обязанностям и не позволил бы себе отвлекаться на что-либо ещё.       После её слов за столом воцарилась странная тишина.       Фейра поспешно сделала вид, что её внезапно очень заинтересовала чашка с чаем. Морриган медленно опустила книгу, стараясь не выдать улыбку. Даже Ризанд ненадолго оторвался от своих карт, с плохо скрываемым любопытством наблюдая за разворачивающимся представлением. Лишь Амрена продолжала спокойно пить чай, словно подобные разговоры происходили за этим столом каждое утро.       Кассиан перевёл взгляд на Азриеля.       Потом снова на Элиссу.       И снова на Азриеля.       После чего медленно расплылся в широкой ухмылке.       — Должен признать... весьма впечатляющая охрана. Никогда прежде не видел, чтобы вопрос безопасности сопровождался настолько... заметными последствиями. Судя по всему, ночь действительно выдалась крайне насыщенной.       Азриель даже не изменился в лице. Ни один мускул не дрогнул.       Он спокойно отложил нож, сделал ещё один глоток кофе и совершенно ровным голосом ответил:       — Боюсь, ты придаёшь происходящему слишком большое значение. Я понятия не имею, о чём именно ты сейчас пытаешься намекнуть.       Кассиан невинно развёл руками.       — Правда? То есть ты совершенно искренне считаешь, что я всё это придумал?       — Абсолютно искренне.       — И твоя совесть при этом молчит?       Азриель слегка приподнял бровь, словно вопрос показался ему действительно странным.       — Представь себе. Более того, она чувствует себя превосходно и не видит ни единой причины для беспокойства.       Именно в этот момент, когда, казалось, Азриелю всё-таки удалось отбиться от очередной волны насмешек, Элейн, до сих пор молча раскладывавшая по корзинкам свежие булочки, наконец подняла голову. Несколько секунд она внимательно смотрела на Певца Теней, слегка нахмурившись, словно пыталась понять, стоит ли вообще говорить о том, что заметила.       — Азриель... — негромко позвала она, нарушая повисшую за столом паузу.       Он спокойно перевёл на неё взгляд.       — Что случилось, Элейн?       Девушка, как всегда, не увидела в своём вопросе ничего необычного.       — У тебя... губа разбита. Совсем немного, но царапина хорошо заметна.       В комнате мгновенно воцарилась тишина.       Настолько внезапная, что даже потрескивание дров в камине стало казаться слишком громким. Кассиан медленно опустил вилку на тарелку. Мор перестала перелистывать страницу книги. Фейра застыла с кружкой в руках, а Ризанд едва заметно поднял бровь, переводя взгляд с Элейн на Азриеля. Даже Неста, до этого полностью поглощённая древним свитком, впервые за всё утро оторвала от него глаза. Азриель машинально коснулся пальцами нижней губы.       Действительно.       Совсем небольшая царапина, почти незаметная. Если бы не внимательность Элейн, вряд ли кто-нибудь вообще обратил бы на неё внимание.       Краем глаза он заметил, как Элисса поспешно опустила взгляд в свою чашку. Она слишком сосредоточенно рассматривала чай, словно внезапно обнаружила на его поверхности нечто невероятно интересное. Однако лёгкая улыбка, предательски тронувшая уголки её губ, всё же выдавала, что воспоминание о происхождении этой царапины сейчас всплыло в её памяти с пугающей отчётливостью.       Азриель мысленно тяжело вздохнул.       — Скорее всего, задел на тренировке, — совершенно невозмутимо произнёс он, словно объяснял самую обыденную вещь на свете. — Иногда после спаррингов остаются и не такие мелочи. Не вижу в этом ничего необычного.       Кассиан несколько секунд молча смотрел на него, отчаянно пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. Это продолжалось недолго.       — На тренировке? — переспросил он с плохо скрываемой усмешкой. — Позволь уточнить... Ты решил потренироваться глубокой ночью?       Азриель спокойно отпил кофе.       — Такое случается. Иногда ночью проще сосредоточиться, когда никто не мешает.       Кассиан понимающе кивнул, будто полностью принимал это объяснение.       — Очень разумно. Полная тишина, никаких свидетелей... Всё звучит весьма убедительно.       Он сделал небольшую паузу, после чего с самым невинным видом добавил:       — Только вот никак не могу понять одного. Ты теперь тренируешься... губами?       Фейра мгновенно закрыла лицо ладонью, безуспешно пытаясь скрыть смех. Её плечи предательски дрогнули. Мор уже отвернулась к окну, тихо смеясь себе под нос, а на лице Ризанда наконец появилась едва заметная улыбка, которую он даже не стал скрывать. Амрена лишь лениво отпила чай, словно заранее знала, что этот разговор закончится именно так. Даже Неста, остававшаяся совершенно невозмутимой, едва заметно изогнула уголок губ, а Элейн непонимающе переводила взгляд с одного иллирианца на другого, явно не понимая, почему её невинное замечание вдруг стало причиной всеобщего веселья.       Только Азриель, казалось, совершенно не замечал происходящего.       Он спокойно положил на тарелку ещё один кусок хлеба, неторопливо сделал глоток кофе и с таким невозмутимым видом продолжил завтрак, словно разговор давно закончился и всё внимание окружающих было приковано вовсе не к нему. Его самообладание оставалось поистине впечатляющим, по крайней мере, до тех пор, пока никто не решался задать следующий вопрос.       Амрена, до этого безучастно наблюдавшая за происходящим поверх края своей чашки, неторопливо поставила её на блюдце. Тонкий звон фарфора мгновенно привлёк внимание присутствующих. В отличие от Кассиана, который нападал шумно и с нескрываемым удовольствием, она предпочитала наносить удар спокойно, точно и всего одной фразой.       Она перевела на Фрей задумчивый взгляд своих необычных глаз.       — Элисса, могу я задать тебе один небольшой вопрос?       Ведьма, продолжая невозмутимо держать чашку в руках, посмотрела на Амрену.       — Конечно. Что тебя заинтересовало?       Амрена выдержала короткую паузу, словно заранее наслаждалась тем эффектом, который произведут её слова.       — Меня заинтересовал небольшой след у основания твоей шеи. Если зрение меня не подводит, его там вчера ещё не было.       За столом вновь воцарилась тишина.       Элисса даже не дрогнула. Она спокойно подняла руку, кончиками пальцев коснулась кожи возле воротника рубашки и, словно только сейчас обнаружила то, о чём говорила Амрена, едва заметно кивнула.       — Ах, это... Ничего особенного. Похоже, ночью меня укусил комар.       Несколько секунд никто не произносил ни слова.       Первым нарушила молчание Мор, удивлённо вскинув брови.       — Комар? В Веларисе? Очень необычное явление, особенно в Доме Ветра.       Элисса совершенно серьёзно пожала плечами.       — Видимо, мне особенно повезло. Попался исключительно злой экземпляр.       Амрена слегка склонила голову набок, внимательно рассматривая ведьму.       — Настолько злой? Или, может быть, этот комар ещё и обладал весьма... внушительными клыками?       На лице Элиссы не появилось даже намёка на смущение.       — Судя по всему, именно так. Более того, я бы сказала, что это был крайне редкий представитель своего вида. Очень крупный, невероятно настойчивый и, очевидно, совершенно лишённый чувства меры.       К этому моменту Кассиан уже перестал делать вид, что сохраняет серьёзность. Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад, и несколько раз ударил ладонью по столу.       — Похоже, теперь всё становится на свои места. Видимо, этот удивительный комар сначала решил наведаться к Элиссе, а потом, чтобы соблюсти справедливость, заодно прокусил губу и Азриелю. Поразительно воспитанное насекомое. Никого не оставило без внимания.       Элисса задумчиво кивнула, словно всерьёз обдумывала его слова.       — Не исключено. Более того, если верить представленным доказательствам, этот комар чрезвычайно опасен. На месте жителей Велариса я бы уже начала беспокоиться.       Фейра тихо рассмеялась, Мор окончательно отложила книгу, не в силах больше скрывать улыбку, а даже Ризанд, который до последнего пытался сохранять невозмутимость, негромко усмехнулся, покачав головой.       Азриель медленно выдохнул через нос и на мгновение прикрыл глаза, словно собирал всё своё самообладание.       — Надеюсь, вы уже закончили обсуждать энтомологию и можем наконец спокойно позавтракать?       Кассиан моментально повернулся к нему с самым счастливым выражением лица за всё утро.       — Закончили? Азриель, ты слишком плохо меня знаешь. Мы ещё даже не приблизились к самой интересной части разговора.       Он довольно потёр ладони и широко улыбнулся.       — Если быть совсем честным, мы, кажется, только начали.       До этого момента Неста никак не участвовала в общем разговоре. Она по-прежнему сидела, склонившись над древним свитком, неспешно скользя взглядом по выцветшим строкам, словно происходящая за столом перепалка её совершенно не касалась. Казалось, ни бесконечные шутки Кассиана, ни обречённое молчание Азриеля, ни абсолютно невозмутимый вид Элиссы не могли заставить её отвлечься от чтения.       Именно поэтому её спокойный голос, прозвучавший в воцарившейся тишине, заставил всех одновременно повернуть головы в её сторону.       — Знаете... — произнесла она, не поднимая глаз от свитка и переворачивая страницу так же невозмутимо, как делала это последние несколько минут. — Вы двое отвратительно врёте.       За столом снова стало тихо.       Элисса удивлённо приподняла бровь и посмотрела на Несту так.       — Прости... Ты сейчас серьёзно говоришь о нас? Или в этой комнате есть ещё одна подозрительная пара людей, которую я каким-то образом не заметила?       Неста наконец подняла взгляд. На её лице не дрогнул ни один мускул.       — Именно о вас. И, должна признать, получается у вас это из рук вон плохо.       Элисса тихо усмехнулась.       — Даже любопытно стало. И что же именно выдало нас, если, как утверждает Азриель, мы вообще не сказали ничего необычного?       Неста отложила свиток на стол, сложила руки перед собой и спокойно обвела взглядом сначала ведьму, затем Певца Теней.       — Всё очень просто. Последние десять минут вы отвечаете совершенно одинаково. Одни и те же интонации, одинаковые паузы, одинаково спокойные лица. Складывается впечатление, что вы заранее договорились, как именно будете оправдываться, или же слишком долго провели рядом друг с другом и теперь невольно начали копировать манеру речи друг друга.       Мор едва слышно фыркнула.       Кассиан медленно расплылся в довольной улыбке.       Фейра перевела заинтересованный взгляд сначала на Элиссу, потом на Азриеля, явно ожидая продолжения.       Элисса недоверчиво покачала головой и повернулась к сидевшему рядом Азриелю, намереваясь возразить. В тот же самый миг Азриель, почувствовав её взгляд, тоже повернул голову в её сторону.       Их глаза встретились. На какую-то долю секунды оба замерли. А затем, совершенно не задумываясь и даже не дав друг другу времени заговорить первым, они одновременно произнесли:       — Это неправда. Мы совершенно не похожи друг на друга.       Слова прозвучали настолько синхронно, что различить, кто начал говорить первым, было попросту невозможно.       Повисла тишина.       Фейра медленно закрыла глаза.       Мор прикусила губу, отчаянно пытаясь не рассмеяться раньше времени.       Кассиан несколько секунд молча переводил взгляд с Азриеля на Элиссу и обратно, словно надеялся, что кто-нибудь из них всё-таки осознает произошедшее.       Даже Амрена, до сих пор сохранявшая привычное безразличие, едва заметно изогнула бровь.       А Азриель и Элисса ещё несколько мгновений смотрели друг на друга с одинаково искренним недоумением, совершенно не понимая, почему вся комната вдруг застыла в таком подозрительном молчании.       Первым не выдержал Кассиан. Он медленно опустил ладони на стол, несколько раз громко хлопнул ими по деревянной поверхности и, запрокинув голову, шумно выдохнул.       — Всё... Всё, хватит. Ради Матери, остановитесь, потому что ещё немного, и я действительно умру со смеху.       Последние слова он договорил уже сквозь смех. Плечи иллирианца мелко дрожали, а сам он согнулся пополам, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Но чем сильнее он старался успокоиться, тем громче становился его смех.       Мор больше не пыталась изображать серьёзность. Она отложила книгу на стол и рассмеялась в полный голос, украдкой вытирая выступившие от смеха слёзы. Фейра тихо застонала, бессильно качая головой, после чего уткнулась лбом в плечо Ризанда, пытаясь скрыть улыбку. Даже Элейн, которая обычно держалась в стороне от подобных перепалок, прикрыла ладонью губы, но всё равно не смогла сдержать тихий смешок.       Лишь Ризанд сохранял внешнее спокойствие.       Почти.       На его лице по-прежнему читалось привычное невозмутимое выражение, однако едва заметно дрогнувшие уголки губ выдавали, что происходящее веселило его ничуть не меньше остальных. Он неторопливо поставил чашку на стол, внимательно посмотрел сначала на Азриеля, затем перевёл взгляд на Элиссу, словно ещё раз оценивая открывшуюся перед ним картину, и только после этого негромко произнёс:       — Если вы действительно рассчитываете кого-нибудь убедить, что между вами ничего не произошло... советую хотя бы в следующий раз не появляться в гостиной одновременно. Это значительно повысит ваши шансы быть убедительными.       Азриель замер.       Элисса тоже.       Оба повернули головы друг к другу, будто собирались возразить, но слова сорвались с их губ раньше, чем кто-либо успел подумать.       — Мы просто случайно встретились в коридоре, — произнесли они одновременно, с абсолютно одинаковой интонацией.       В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно лишь, как потрескивают дрова в камине.       Кассиан медленно выпрямился. Несколько секунд он молча смотрел то на Азриеля, то на Элиссу, после чего очень медленно поднялся со своего места.       — Нет... — почти шёпотом произнёс он, качая головой. — Нет, это уже невозможно объяснить никаким совпадением.       Он повернулся к Ризанду с таким видом, будто только что стал свидетелем величайшего открытия своей жизни.       — Ты видел это? Они уже не просто заканчивают друг за друга фразы. Они оправдываются одновременно, слово в слово! Клянусь, ещё немного, и они начнут синхронно дышать.       Мор снова рассмеялась.       Фейра уже даже не пыталась скрывать улыбку.       Элейн растерянно переводила взгляд с одного на другого, явно не понимая, почему это кажется всем настолько смешным.       Ризанд устало прикрыл глаза и двумя пальцами потёр переносицу.       — Кажется, — произнёс он с тяжёлым вздохом, — я начинаю понимать Праматерь.       Этого оказалось достаточно.       Элисса честно пыталась сохранить спокойствие. Она медленно поднесла чашку к губам, сделала вид, что полностью сосредоточена на чае, но тихий смешок всё же вырвался наружу.       Азриель мгновенно повернул к ней голову.       В его взгляде читалось обречённое понимание того, что ситуация окончательно вышла из-под контроля.       — Даже не думай, — негромко предупредил он.       Элисса сделала самое невинное лицо.       — О чём именно?       — Не смей смеяться.       Она несколько секунд мужественно держалась. Даже глубоко вдохнула, словно собираясь вернуть себе серьёзный вид.       Получилось ровно на два удара сердца. После этого её плечи едва заметно дрогнули, а вслед за ними сорвался тихий, искренний смех.       Азриель медленно закрыл глаза и тяжело выдохнул, окончательно смирившись с неизбежным.       Кассиан же победно поднял кружку с кофе, словно только что выиграл величайшую битву в своей жизни.       — Ну вот! — торжествующе объявил он. — Теперь всё встало на свои места. Я снова узнаю наш Дом Ветра. Пусть впереди нас ждут древние чудовища, конец света и очередная катастрофа мирового масштаба, но всё это вполне может подождать. Потому что возможность хоть немного поддразнить двух самых упрямых существ во всём Притиании выпадает далеко не каждое утро.

***

      Смех постепенно стихал, уступая место довольным вздохам и звону посуды. Кассиан, утирая выступившие слёзы, поднял кружку в шутливом тосте в сторону Азриеля, чьё лицо всё ещё хранило маску каменного спокойствия. Азриель позволил себе едва заметно расслабить плечи, понимая, что битва с Кассианом на этом утре проиграна, и сдаваясь на милость победителя.       Элисса тоже смеялась. Искренне. Впервые за долгие, долгие годы. Смех вырывался из неё легко и свободно, не требуя усилий, не оставляя после себя горького привкуса. Она смотрела на Кассиана, который что-то рассказывал, размахивая руками, на Фейру, прячущую улыбку за кружкой, на Азриеля, который украдкой бросил на неё взгляд и тут же отвернулся, и чувствовала странное, почти забытое тепло. Может быть, это и есть то самое «тихое место»? Ощущение, что ты среди своих.       Именно в этот момент она заметила, что смех Кассиана, громкий и раскатистый, вдруг стал звучать... иначе. Как будто он смеялся не в этой комнате, а где-то за толстой каменной стеной. Приглушённо, отдалённо. Она перевела взгляд на Фейру, и её собственный голос, когда она что-то ответила на чью-то шутку, показался ей странным, искажённым, словно она говорила через толщу воды.       Она моргнула, тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Смех снова стал отчётливым, звенящим в ушах. Элисса выдохнула, решая, что это просто усталость — последние дни были слишком напряжёнными.       Но через мгновение всё повторилось. Элисса видела, как Кассиан бьёт ладонью по столу, сотрясаясь от хохота, его рот открывался и закрывался, но звук... звук дошёл до неё с запозданием, как далёкое, неестественное эхо. Секундная задержка между движением и звуком. Мороз пробежал по её спине, не имеющий отношения к холоду.       За столом царило веселье, она сама была в центре этого тепла, но мир для неё начал дробиться на осколки. Она посмотрела на свою кружку. Пар, поднимающийся над горячим чаем, застыл. Абсолютно неподвижный, как нарисованный. А затем одна капля, сорвавшаяся с края кружки, повисла в воздухе, не долетев до столешницы. Маленькая, прозрачная, идеальная, но совершенно не подчиняющаяся законам этого мира.       Она моргнула, сильнее. Капля упала. Пар снова пошёл. Она судорожно выдохнула.       «Усталость. Просто усталость. Нужно поесть и отдохнуть».       Она перевела взгляд на Азриеля. Внезапно кончики её пальцев онемели, будто одеревенели. Она попыталась пошевелить ими, но они не слушались. В ушах начал нарастать высокий и пронзительный звон, заглушающий все остальные звуки, кроме, как ни странно, собственного сердцебиения. Оно грохотало в груди, слишком громко, слишком тяжело, заглушая шум крови. Воздух стал вязким, и вдох давался с трудом, словно лёгкие отказывались наполняться.       Она попыталась сосредоточиться на лице Азриеля. Он — её якорь. Но её взгляд скользнул за его плечо.       На мгновение, на одну короткую, леденящую душу секунду, она увидела древний символ, проступающий на каменной стене, словно нарисованный влагой. Руноподобный знак, которого она никогда не видела, но который с пугающей ясностью узнала. Он пульсировал тенью, втягивая в себя свет, поглощая воздух. Он был похож на разорванный круг.       Знак исчез.       Элисса замерла, не в силах отвести взгляд от пустой стены. Она медленно поднесла кружку к губам, надеясь, что глоток чая вернёт её в реальность. Но кружка в её руке вдруг стала невероятно тяжёлой. Будто в ней был не чай, а расплавленный свинец. Её рука дрогнула, и кружка едва не выскользнула из пальцев.       Она с силой сжала её, заставляя подчиниться.       За столом продолжали говорить, смеяться.       — Эй? — донёсся до неё как сквозь вату голос Кассиана. — Ты чего застыла?       Элисса не ответила. Она смотрела на Азриеля, но её взгляд был пустым, расфокусированным, проходящим сквозь него. Она видела не его, а то, что клубилось за его спиной. Звон в ушах стал невыносимым. Огонь в камине больше не плясал. Языки пламени застыли. Пыль в лучах утреннего солнца больше не парила в воздухе, а висела неподвижно. Ветер за окном стих.       — Элисса? — голос Азриеля прорезался сквозь вязкое безмолвие. Она почувствовала, как что-то в их связи дёрнулось, завибрировало тревогой. Он звал её. Она хотела ответить, но не могла. Её взгляд был обращён в пространство, в ту самую пустоту, где только что мелькнул символ. Она видела нечто иное.       Она видела мир, начинающий терять форму.       Стены комнаты вдруг стали... иными. По ним начали расходиться трещины. Но не по камню. Трещины по самой реальности. Воздух в одном месте пошёл рябью, и Элисса увидела за ним густую и серую пустоту.       Время ломалось.       Фейцы за столом, которые, как ей казалось, двигались, застыли. Она видела Фейру, замершую с кружкой у губ; она видела довольную ухмылку, застывшую на лице Кассиана; видела, как Морриган опирается на спинку стула, её рука зависла в воздухе. Они двигались так медленно, что казалось, будто они застыли во времени. А она, Элисса, находилась в центре этой замедленной реальности.       Она чувствовала себя камнем, который кто-то бросил в воду, и вокруг неё расходились круги, но она сама была недвижима. Она попыталась сделать шаг, но ноги не слушались, приклеенные к полу. Она хотела закричать.       И тогда она услышала мысль, вплавленная в самую её суть. Она не была произнесена, но Элисса поняла её смысл с невыносимой, сдавливающей грудную клетку ясностью. В ней не было ничего, кроме безмятежной правды, от которой стыла кровь.       «Ты слишком долго избегала этого».       Это был не голос Праматери. Это была правда, которую она не могла отрицать.       Азриель, преодолевая странную вязкость, потянулся к ней. Его пальцы сомкнулись на её запястье. Это была последняя связь с настоящим миром. Последнее прикосновение.       И в этот миг она почувствовала, как мир вокруг неё схлопывается.       Не было вспышки, не было звука. Просто её рука... прошла сквозь его пальцы. Не потому что он исчез. А потому что её больше не было в этом мире. Она видела, как лицо Азриеля искажается в немом крике, видела, как он хватает пустоту, где только что была её рука. Его тени вспыхнули, отчаянно пытаясь нащупать её. Она попыталась закричать, позвать его, но звук не сорвался с её губ, потому что воздуха, по которому он мог бы распространяться, больше не существовало.       Абсолютная тишина.       Сначала она просто оглушила её. Такая полная, что она впервые в жизни услышала биение собственного сердца. Оно стучало где-то в груди, одинокий, отчаянный барабан в безмолвии. А затем исчезло и оно. Внутри неё не осталось ничего, кроме самого существования. Отстранённого, одинокого, летящего в пустоту.       Она больше не видела Дом Ветра. Не видела света, не видела теней. Не было горизонта, не было неба, не было земли. Только безграничная, однородная серость, в которой не было ни верха, ни низа. Она сделала шаг, и не почувствовала под собой опоры. Не было ощущения движения, не было звука шагов. Время, пространство, логика — всё это перестало существовать.       Она была заключена в ловушку там, где привычный мир был лишь иллюзией. Она больше не была ведьмой. Она была чем-то, что потеряло свои границы. И в этой безграничной пустоте, она наконец поняла, что это и есть Запределье. Место, откуда её звала её собственная боль. Место, где ей предстояло найти ответы, которые она так отчаянно искала.