Куроград-часть 4

Поздний вечер давно перетёк в глубокую ночь. Т/И проснулась от жажды и, стараясь не шуметь, выбралась из постели. Холодный камень пола приятно остужал ступни. Коридор был залит лунным светом — серебристые полосы тянулись от окон, ложась на стены и ковры. В этом свете замок казался особенно спокойным, будто время на мгновение остановилось. Проходя мимо кабинета Куромаку, она невольно замедлила шаг. Из-под двери пробивалась полоска света. Два шага назад. Взгляд задержался на двери. Он забыл выключить свет?.. — мелькнула мысль. Т/И тихо приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы дотянуться до выключателя, и щёлкнула им, даже не заглядывая внутрь. — Ну что за дела? — раздался серьёзный голос из темноты. Она вздрогнула, тут же вернула свет обратно и уже осторожно заглянула в кабинет. Кабинет Куромаку был наполнен привычным запахом бумаги, старых книг, чернил и уже остывающего кофе. На столе царил рабочий беспорядок: документы, карты, чертежи, аккуратно разложенные стопками — в этом хаосе, казалось, ориентировался только он. — Ты почему не спишь? — тихо спросила она, подходя ближе. — Эффективность государства не зависит от режима сна, — отозвался Куромаку, не поднимая головы от бумаг. — Я думала, ты просто свет забыл выключить, — девушка зевнула и всё же вошла в кабинет. — Сколько времени? Треф мельком взглянул на наручные часы. — Два часа десять минут… тринадцать секунд. Она присела рядом, опираясь локтем о край стола. — Маку, спать пора. Ты сам говорил, что у тебя режим. — Мне нужно разобрать эту… макулатуру. В ответ Т/И ловко сняла с него очки и надела их себе на нос. С серьёзным видом, подняв указательный палец, она произнесла: — Гормон сна вырабатывается с одиннадцати до пяти утра. Куромаку моргнул, на секунду потеряв фокус, и устало потёр глаза. — Вообще-то, у каждого организма это происходит по-разному. Она усмехнулась и аккуратно вернула ему очки. Наступила короткая пауза. Бумаги больше не шуршали. Куромаку откинулся на спинку кресла и впервые за ночь посмотрел на неё внимательно. — Ты ведь встала за водой, — заметил он. — Угу. Но, кажется, нашла кое-что важнее. Он вздохнул, словно признавая поражение, и аккуратно сложил документы в одну стопку. — Пять минут, — сказал он, поднимаясь. — И я пойду спать. Т/И улыбнулась, довольная маленькой победой. Когда Куромаку проходил мимо, он на мгновение задержался, легко коснувшись её плеча— коротко, почти незаметно, но с теплом, которое ощущалось сильнее любых слов. — Спасибо, — тихо добавил он. Лунный свет снова наполнил коридор, когда они вышли из кабинета вместе, и ночь стала чуть спокойнее, чем была прежде. Утро началось странно. Едва спускаясь к завтраку, ты заметила, что замок словно не проснулся, а вскочил по тревоге. Работники бегали по коридорам, перешёптывались, кто-то почти срывался на бег. Воздух был плотный, напряжённый, будто вот-вот что-то должно было случиться. Ты остановила одного из слуг. Парень выглядел так, словно за утро успел пробежать целый километраж — растрёпанные волосы, сбившееся дыхание. — Извини, что случилось? — Доброе утро, принцесса… — выдохнул он. — Всё плохо. Пропали важные документы. Все на ушах. Простите, мне бежать надо. Он даже не стал дожидаться ответа и исчез за поворотом. За завтраком место Куромаку пустовало. Это сразу резануло по вниманию. Ты поела почти не чувствуя вкуса. Потом налила кофе — крепкий, как он любит — и взяла его любимую булочку с маком. Иронично, да… Мак для Маку. В другой день ты бы улыбнулась этой мысли. С тарелкой и кружкой в руках ты направилась к его кабинету. Дверь была приоткрыта. Внутри царил хаос. Настоящий, непривычный. Бумаги лежали не стопками, а россыпью, карты были сдвинуты, ящики приоткрыты. Это уже не напоминало рабочий беспорядок — скорее последствия спешки. Куромаку сидел за столом, ссутулившись чуть сильнее обычного. Галстук ослаблен, взгляд напряжённый, сосредоточенный до боли. — Доброе утро, — тихо сказала ты, подходя ближе. — Держи. Ты протянула ему кофе и булочку. — Доброе, да-да… положи там, на тумбу,спасибо — отозвался он, даже не посмотрев. Ты аккуратно поставила всё на место. — Маку, я не понимаю… — ты замялась. — Что-то серьёзное пропало? Наверняка где-то затерялось, могли просто перепутать … Он поднял голову. Взгляд был холоднее обычного — не злой, а тревожно-собранный. — Это не случайность, — сказал он ровно. — Это подготовка переворота. Если это всплывёт, Куроград станет уязвим. Будет паника, хаос, потеря контроля. Слова легли тяжёлым грузом. — Хорошо… — ты сделала шаг ближе. — Даже если так, давай я помогу. Мы можем… — Это внутреннее дело государства. Я сам разберусь. Он не повысил голос. Не был груб. Но в этих словах была жёсткая, чётко выстроенная граница. Ты медленно кивнула. — Поняла. Развернулась и вышла, закрыв за собой дверь почти беззвучно. В коридоре стало вдруг холодно. Обидно было не на отказ. Не на тон. Даже не на его слова. А на то, что он не доверил. Ты шла по коридору, стараясь не выдать этого чувства — тихого, колкого, будто заноза под кожей. Он защищал государство. Всегда. Ты это понимала и никогда не спорила с его решениями. Но сегодня стало ясно другое. То,что он не доверил тебе быть рядом в этот момент. И именно это ранило сильнее всего. Ты ожидала усталости, резкости, даже отказа. Но не этого спокойного, выверенного недоверия. И от осознания этого внутри стало удивительно пусто.