День второй: вымышленные существа

Нынешний Хэллоуин выдался холодным и туманным, но это ничуть не мешало веселью: улицы небольшого городока Уиллоу-Холлоу, в Новой Англии, сверкали фонарями с изображением тыквы, а многочисленные стайки детей в разноцветных костюмах зомби и ведьм носились с криками «Сладость или гадость!», собирая дань в виде угощений. Но трое друзей – тринадцатилетняя Эмма, двенадцатилетние близнецы Лукас и Оливия – дружно пришли к общему выводу, что конфеты – это развлечение для малышей. А взрослым, как они, хочется чего-нибудь другого, настоящего! После недолгого совещания было решено поучаствовать в чем-то по-настоящему интересным. Троица принялась вспоминать местные истории и байки, выбор пал на заброшенный сад на краю городка, называемый Ведьминым Логом. Говорили, что раньше тут жила колдунья, ответственная за пропажу детей. Ведьму изгнали, разрушили ее дом, но сад остался. Порой некоторые говорили, что над скрюченными и искаженными деревьями они видели какие-то огни, горящие потусторонним, синим светом. Вот уже больше двадцати лет все было спокойно, однако истории не стихали. Вооруженная старым, еще пленочным, фотоаппаратом Эмма с энтузиазмом произнесла: — Знаете, в том случае, если получится найти хоть что-то странное, нужно сделать фотографии, и тогда точно станем легендой в школе! Может, даже на Reddit попадем! А вот Лукас, которому доверили нести фонарики, усмехнулся: — Легендой? Не, бери уровень выше – мы будем настоящими героями! Но в любом случае уж лучше заброшенный сад, чем сидеть на чердаке у Чада и слушать детские страшилки. — Впрочем, его голос выдавал некоторую нервозность, он впервые сегодня оказался так далеко от дома, да еще так поздно. Оливия всегда теребила кулон на шее, когда нервничала: — А вы не думаете, что тут действительно что-то есть? Тетя Рози всегда говорила, что в Хэллоуин завеса между мирами тоньше, чем когда-либо… — Олив, хватит причитать с этими детскими сказками, — фыркнул Лукас на предостережение сестры, однако притих, осветив фонариком огромную, покосившуюся от времени арку, густо увитую мертвыми растениями. Кусты шиповника вымахали огромными, их ветки частично перекрывали проход в арку, словно намекая о том, что нужно развернуться и уходить отсюда. Эмма первой вошла в сад, осторожно оглядываясь по сторонам. Повезло, что взошла луна, и опавшие листья с травой осеребрились лунным светом. В целом, сад выглядел, как из фильмов ужасов: голые деревья тянули ветви, похожие на когти, а листья под ногами пахли сыростью, чем-то приторно-сладким, похожим на гниль. Или кровь. Раньше украшением центра сада была беседка. Нынче время и погода не пощадили ее, беседка выглядела полуразрушенной, затянутой мхом и плющом. Что удивительно – растения рядом с ней и на стенках самой беседки не замерзли, не завяли, а все также зеленели. — Гляньте туда! — Эмма указала на беседку. — Светится, да? Там действительно что-то было. Переглянувшись, троица осторожно подобралась поближе: внутри беседки в воздухе кружились крошечные огони, похожие на угольки, но с каким-то жутким, зеленовато-серебристым свечением. Искры кружились в каком-то хаотичном танце, а затем начали сливаться в фигуру – размером с воробья, с крыльями, почти как у осы, но сотканными из пепла и паутины. Тельце существа было полупрозрачным, словно дым, а глаза – глаза напоминали два колодца тьмы с мерцающими в глубине огоньками. Это была фея, но отнюдь не такая, какой ее изображают в сказках или диснеевских мультфильмах: было в ней что-то потусторонне-страшное, воздух вокруг ее крыльев дрожал, словно от жара костра. Существо смотрело на ребят, взмахи крыльев сопровождал тихий звон, похожий на треснувший колокольчик. — Это… фея? — с восторгом и страхом прошептала Оливия, не отводя взгляда от существа. — Она… невероятная. — Это не Тинкербелл, — Лукас крепко взял сестру за руку, его пальцы дрожали. — И она выглядит так, будто готова нас сожрать. Эмма осторожно подняла фотоаппарат, чтобы успеть заснять фею, но та метнулась к ней, издавая злобное гудение крыльями. Камера заискрила, экран погас, но успел сработать затвор. Искры вспыхивали и закружились быстрее, ребята почувствовали, как густеет воздух, становится душно, словно в летний жаркий день. Откуда-то из-под земли начал доноситься ритмичный звук, похожий на чье-то биение сердца. Фея подлетела к Оливии, зависнув прямо перед лицом девочки. Оливия замерла, как испуганный олененок, в ее глазах отражались образы: черные леса, где деревья были живыми и шептались друг с другом, и другие феи – огромные, с крыльями, как разбитое стекло, танцующие в круге из обугленных костей. — Она хочет, чтобы мы увидели, — прошептала Оливия, словно во сне. — Ее мир… он зовет нас. Лукас потянул близняшку за руку: — Оливия, очнись! Это не мило, это жутко! Надо сваливать! Но фее это явно не понравилось, она рассыпалась на тысячи искорок, окруживших троицу. Их прикосновение было холодным и болезненным, оставляя за собой крошечные ожоги в виде спиралей. Эмма закричала, но ее не было слышно в гуле, похожем на стон ветра в заброшенном доме, а сад вокруг изменился: деревья начали изгибаться, их ветви тянулись к ребятам, а листья шептали слова на языке, которого никто из них не знал. Фея снова появилась, теперь став больше, а крылья отбрасывали тени, похожие на когти. — Вы видели меня, — ее голос, хриплый и звенящий, звучал в их головах. — Теперь вы часть моего круга. Лукас пытался отмахиваться от искорок, но они проникали в его мысли, показывая образы: бесконечные поля, где феи танцевали над кострами, их крылья резали воздух, а земля под ногами горела. Он видел себя, стоящего среди них, с глазами, полными пепла, с короной в виде когтей на голове. Принц, ты наш принц, идем с нами, мы тебя так долго искали… Отбежав на пару шагов, Эмма не удержалась на ногах и упала на колени, но она не могла отвести взгляд от феи. В взгляде этого существа девочка видела свое отражение – но с крыльями, сотканными из дыма, и кожей, покрытой спиралями ожогов. Страх смешался с восторгом: это была тайна, о которой она мечтала, но она чувствовала, что эта тайна может утащить ее за грань. Принцесса, мы наконец-то тебя разыскали! Идем с нами, идем домой! Скорее, принцесса, ты нужна нам, нужна всем… Внезапно фея замерла, ее глаза сузились, словно она наконец-то выбрала. Фея подлетела к Оливии и почти что коснулась крылом лба девочки, как что-то словно оттолкнуло ее. Фея злобно заверещала, кинулась вперед снова, но вновь какой-то невидимый барьер откинул существо от Оливии. Та продолжала сидеть в какой-то прострации, словно видя вокруг себя совсем другой мир. Лукас пересилил себя, рванул к сестре, хватая ее и оттаскивая подальше. На мгновение ему показалось, что рядом стоит высокая женская фигура, но затем это видение пропало. Исчезли и искры, а злобная маленькая тварь растворилась, оставив после себя запах жженых листьев. Беседка задрожала, и сад стал прежним, мёртвым, холодным и обычным. Ребята выбежали, задыхаясь, и остановились только на главной улице, где все вокруг было погружено в праздник. — Мы никому не расскажем, да? — прошептала Оливия, касаясь спирального ожога на своей щеке. — Никому, — кивнул Лукас, крепко держа ее за руку, словно боясь потерять, оставить в том саду. Эмма с досадой посмотрела на сломанный фотоаппарат, но твердо решила потом проверить пленку, попросив Линси, старшую сестру близнецов, проявить пленку. Может, хоть что-то там осталось?.. Все трое понимали, что сегодня ночью заглянули за грань реального, прикоснулись к тайне, к чему-то древнему и нечеловеческому. …Прошло несколько лет. Ведьмин Лог больше никто не посещал, и он постепенно зарастал все больше и больше. Местные замечали, что в Хэллоуин там мелькают странные зеленоватые искры, а воздух пахнет жжеными листьями, но никто не решился проверить. Эмма, Лукас и Оливия молчали о той ночи, но каждый год, 31 октября их ожоги слегка светились и болели, словно фея напоминала: она все еще там, в своем круге, и ждет если кто-то из них осмелится вернуться. Наш Принц, наша Принцесса, приходите к нам, танцуйте с нами, ведь до рассвета так далеко…