День четвертый: сверхспособности

Каким для большинства людей является Хэллоуин? Многие скажут, что это тыквы, запах выпечки, жареных каштанов, вечеринки, дети и подростки в маскарадных костюмах. Иные ответят, что это самый обычный день, ничем не примечательный. Некоторые относились к Хэллоуину как к очевидной ереси и сдавленно ругались при виде тематических украшений на улицах или наряженной детворы.  И в этом году не происходило ничего из ряда вон выходящего: главная улица города была украшена тыквенными фонарями, просто тыквами, гирляндами бумажных фонариков оранжево-черного цвета. Некоторые дома просто-таки соперничали на тему того, как насколько бурной окажется фантазия их владельцев. Дети в маскарадных костюмах – от пиратов и фей до персонажей фильмов и книг – бегали по тротуарам, стучась в дома, а ребята постарше готовились к неофициальной вечеринке, устраиваемой в старом амбаре, на окраине города (наивно думая при этом, что взрослые ничего не узнают). Но для Эйвери Линн, 17-летней старшеклассницы, Хэллоуин был особенным: эта ночь означала не конфеты или танцы, а нечто другое, сокровенное и волшебное, настоящее чудо. Все изменилось год назад, именно тогда 31 октября перестало для нее быть просто датой, а стало чертой, разделившей жизнь на две части. Вот и сейчас Эйвери сидела на подоконнике окна в своей комнате на чердаке дома, наблюдая за кружившимися за окном листьями, которые словно танцевали, хотя никакого ветра и не было.  Зато была сама Эйвери. Девушка обладала даром, о котором никто не знал: она могла управлять движением. Эта сила проснулась в ней ровно год назад и теперь Эйвери управляла не просто ветром или предметами – ей был открыт ритм мира, звучащий как музыкальная мелодия, и она и могла заставить что угодно двигаться в такт этой музыке: листья могли танцевать в воздухе, реагируя на ее грусть или печаль, если же Эйвери злилась или боялась, то тогда ветки гнулись. А один раз, после радости, когда все оценки за семестр были не ниже «отлично», она заставила стаю птиц закружиться над школьным двором, как в вальсе. А в день рождения на веранду слетелись все окрестные бабочки. Иногда способности нравились Эйвери. Она научилась медитировать, улавливая порой ритм самого мира, ритм, бьющийся точно также, как ее сердце. В такие моменты Эйвери ощущала себя одним целым с природой, слушая саму песнь жизни. А иногда дар начинал пугать ее. Тогда наваливалось тяжесть, мир вокруг начинал давить. Эйвери опасалась, что если кто-то узнает, то тогда ее жизнь превратится в хаос: ее будут называть ведьмой, сторониться, может быть, спецслужбы увезут на опыты, как порой показывают в сериалах… Поэтому Эйвери прятала истину о себе от всех: от друзей и семьи. Для них она оставалась самой собой, в меру прилежной, чуточку ленивой, но в целом – обычной девушкой. Сегодня она решила достать старый дневник, который нашла в коробке с вещами бабушки. Там были записаны домашние рецепты, заметки о покупках, но еще – и о «ритмах мира». Бабушка обладала схожим даром, и оставляла записи об своих попытках направлять ритмы. Эйвери уже ни раз и не два перечитывала ее дневник, пробуя кое-что повторить самостоятельно. Что-то получалось, а что-то – нет. Возможно, не хватало сил или умения, но дневник служил доказательством, что Эйвери не выдумала ничего, что в ней живет бабушкино наследие. Тихое жужжание телефона отвлекло ее от дневника. Эйвери посмотрела на экран – это пришло сообщение от ее лучшей подруги, Софи: «Эйви, идешь на вечеринку? Или устроим домашние посиделки?» Эйвери поколебалась пару мгновений. Ей и хотелось отправиться к друзьям, и в то же время она опасалась, что они могут что-нибудь заметить. Но первое перевесило второе, да и слова бабушки, записанные в дневнике: «Этот дар – не проклятие, а песня», и девушка написала в ответ «Домашние посиделки». Софи жила неподалеку, всего лишь через пять домов от нее, и конечно же, украшен к празднику: тыквы с вырезанными рожицами светились у входа, неоновые гирлянды подсвечивали несколько небольших деревцев, растущих на заднем дворе. Из окон доносилась музыка. Дверь открыл старший брат Софи, Лиам. Гипс на ноге сводил на нет возможность для него выбраться куда-нибудь на вечеринку, или собирать сладости, наплевав на свой возраст. — О, привет-привет, — улыбнулся парень — Ты все-таки пришла, а то Фи-Фи уже готова затерроризировать меня. — НЕПРАВДА! — донеслось сверху. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ПРИБЬЮ! — Проходи, — Лиам осторожно посторонился. — Я пока поползу на кухню. Улыбнувшись, Эйвери зашла, тут же ощущая, как ее дар откликается на легкую симфонию одного известного композитора. Поддавшись, она невольно заставила ленту гирлянды над дверью коридора закружиться, словно воздушному змею. Лежащие на подоконнике листья взметнулись вверх, как стайка причудливых птичек. София сбежала с лестницы и кинулась к подруге: — Эйв, ты пришла! Она заметила миниатюрный вихрь из листьев, и как гирлянды поднялись к потолку, загадочно мерцая уже там. — Это… — Софи словно налетела на невидимую стену. — Эйв? Ты тоже это видишь? Эйвери замерла, но вместо паники почувствовала тепло. Она прошептала: — Это сделала я. Смотри. Девушка чуть шевельнула пальцами, и подчиняясь ее жесту листья закружились уже в спирали. Все вокруг них пришло в ритмичное движение, и даже – чудо! – мамина любая азалия наконец-то расцвела, загадочно шевеля листочками в такт древнему ритму самой жизни. Больше всего Эйвери боялась увидеть страх и осуждение. Но вместо этого в глазах подруги горело восхищение и любопытство: — Ты что, супергерой? Это круто! Почему ты молчала? — Я…я боялась испугать, — тихо призналась Эйвери. — Боялась, что нормальные люди не поймут. Пожалуй, одно из самых лучших качеств Софии – она никогда не обижалась на правду, какой бы она не была. Вместо возражений или криков, она подняла голову, разглядывая листья и гирлянды. — Знаешь, это похоже на танец. А что еще ты можешь? Услышав ее, Эйвери радостно и широко улыбнулась. Она закрыла глаза, чувствуя ритм – и музыки, и самого дома, и их самих. Все это сливалось в единую мелодию, нежную и неуловимую, словно поток ветра. Девушка направила дар, и листья, ленты, даже конфетти поднялись в воздух, начав танцевать, создавая над их головами мерцающий вихрь. — Чудо! — Софи нисколько не боялась происходящего. — Спасибо, что доверилась мне, Эйви. — Для этого ведь и должны быть лучшие друзья, правда? — прошептала Эйвери. — Конечно! — Софи сейчас была похожа на яркое солнышко, мерцающее в ритме, который был виден глазам Эйвери. — Сейчас пойдем пить чай и потом расскажешь мне про способности?.. — Да. — Эйвери кивнула, взяв подругу под руку. В конце концов, разделенная на двоих ноша становится куда легче и проще. А еще – ведь и в самом деле, для чего еще нужны лучшие друзья, способные понять и принять все, не испугавшись даже такого?..