Часть 7

      Их перевезли спустя сутки. Пэнси сразу же узнала дом. Это было фамильное поместье Паркинсонов во Франции, где она иногда бывала в детстве. Но теперь оно было совершенно чужим. В коридорах ходили люди в тёмных мантиях с символом солнца у сердца, а двери, которые раньше были открыты, теперь запирались.       Она смогла выпросить письмо. Возможно, главнокомандующему стало жаль юную красивую девушку, что крайне мало вероятно. Скорее всего, он хотел меньше шума от Паркинсонов, поэтому и согласился на одно письмо одному человеку без лишних подробностей.       Она написала Блейзу. Максимально коротко и сухо, но его отправили, и она искренне была благодарна. Потому что зная характер своего возлюбленного, девушка могла с уверенностью сказать, что он попытался бы в одиночку взять поместье штурмом, чтобы спасти её. Она надеялась, что письмо может хоть как-то приостановить его.       Дальше тянулись дни. Пэнси старалась не выходить из своей комнаты. Ей совершенно не нравились посторонние люди у себя дома. Если его ещё можно было так называть. Поместье было большим, но чужим. Постоянное присутствие сынов, чьи лица она перестала запоминать. Их было слишком много.       Отца она почти не видела. Он появлялся поздно вечером, когда она уже засыпала, и уходил рано утром. Иногда Пэнси слышала его шаги в коридоре. После захвата в Англии, когда ему попали кислотным проклятьем в ногу, у него была серьёзная травма ноги. Из-за этого он ходил тяжело и медленно, хотя использовал трость.       Мать её будто избегала. Совсем не выходила из своей спальни и даже когда Пэнси настойчиво просилась поговорить, та всё равно отказывала. Она не обижалась. Изабеллу могли заставить так отвечать Сыны. Либо она просто винила себя за то, что не смогла уберечь дочь.       С каждым днём вопросов становилось всё больше. Пэнси выписывала их на отдельный лист. Когда пыталась что-то спросить надзирателей, они либо отнекивались, либо посылали к главнокомандующему, которого она не видела уже несколько недель.       Был уже конец апреля, а ситуация её семьи никак не улучшалась. Пэнси беспокоилась, сможет ли она ещё когда-нибудь увидеть Блейза и Драко? Сможет вздохнуть и понять, что за ней никто не наблюдает? Что ей и её родителям никто не угрожает? Но чем больше времени проходило, тем надежды становилось всё меньше.       В начале мая Пэнси и её маму вызвали в большую гостиную. Их усадили на диван. Изабелла взяла в свои руки кисти дочери и взглянула на неё с теплотой в глазах. У Пэнси что-то сжалось под грудью.       Спустя долгие минуты ожидания в комнате вспыхнул камин. Зашли Алан Паркинсон и главнокомандующий. Тот самый, который разрешил отправить письмо. Он был выше Алана, с густой бородой и лысой головой. Взгляд холодный и тяжёлый.       Его глаза мгновенно пробежались по присутствующим. Шестеро Сынов тут же склонили головы. Пэнси это видела не впервые, поэтому понимала, что это приветствие «старшим» от «младших», которое соблюдается строго по протоколу.       Взгляд Изабеллы был прикован к мужу, и даже если бы сюда зашёл сам Отец Авроры, ей было бы плевать. Она так же напугана, как и Пэнси, но меньше любить супруга не стала.       Алан сделал несколько медленных шагов и плюхнулся в кресло. Главнокомандующий присел напротив, закинув ногу на ногу так, чтобы голень касалась колена.       Прочистив горло, мужчина наконец начал:       — Скоро ваше день рождения, миссис Паркинсон, — сказанные слова заставили женщину оторвать глаза от мужа и перевести их на главнокомандующего. — Предстоит громкое веселье, я пришёл обсудить детали.       — Прошу прощения, месье? — недоумевающе произнесла Изабелла.       — Вы в самом деле думали, что мы пропустим ваш юбилей? Вы плохо знаете наших парней. Им только повод дай погулять, — он махнул головой в сторону рядом стоящих Сынов и ехидно ухмыльнулся. — И конечно же, из вашего праздника мы извлечём максимальную пользу.       Женщина отпустила руки дочери и сложила их на груди. Пэнси немного отстранилась от матери, но не переставала сканировать взглядом главнокомандующего, в попытках найти в его словах ложь.       — Какую же пользу? — поинтересовалась Изабелла, продолжая хмуро смотреть на мужчину.       — Проверим лояльность вашей семьи к Авроре. На празднике будут все ритуалы, гимны, традиции. Если вы пройдёте проверку, то в день просвещения Алан будет достоин чести вступить в Сыны. Это будет наилучший вариант для вас.       Пэнси слушала его и не могла поверить, что её родной отец, её любимый папа станет частью этой мафии. Этой злосчастной Авроры. У неё в голове не складывалось, как так быстро может рушиться её семья. Хотя Алан и был Пожирателем, но поменял свои взгляды сразу после ухода Тёмного Лорда в 1981-м. А во второй раз его уже заставили вернуться.       — Что будет со мной и моей дочерью? — после непродолжительной паузы спросила Изабелла.       — Живы вы будете, — произнёс мужчина, и Алан удовлетворённо вздохнул. Будто до этого момента сам не знал их дальнейшую долю. — Не думаю, что вас призовут работать в структуры Авроры. Желающих и так слишком много. Со временем, возможно, мисс Паркинсон включат в систему «благоприятных браков».       — Что?! — как только Пэнси услышала слово «брак» в свою сторону, тут же вскочила. На неё сразу навели палочки три Сына, стоящие около стен гостиной. — Какие «благоприятные браки»?!       — Совет решает, кто с кем создаст семью. Ваша задача лишь родить наследников.       Перед глазами Пэнси рухнул весь мир. Хоть она и была юна, но она была уверена, что в жизни не сможет никого так же сильно полюбить, как Блейза Забини. Для неё это был идеал мужчины. Самый заботливый, весёлый, харизматичный, добрый, сексуальный… Она бы могла до конца жизни его хвалить.       Они встречались с пятого курса. На седьмом он сделал ей шуточное предложение, после которого близкие стали называть их молодожёнами. И хотя официально предложения руки и сердца ещё не было, они считали друг друга женихом и невестой, если не мужем и женой.       Сама мысль, что она может быть с другим мужчиной, вызывала у неё тошноту. Пэнси всем сердцем любила Блейза, а он её, и девушка предпочла бы смерть, чем жить без возлюбленного.       — Нет! У меня в Англии жених! Я не выйду за вашего… — воскликнула девушка в порыве отчаяния. Один из младших Сынов усмехнулся, но ей было всё равно на моральных уродов, которые считали эту ситуацию забавной.       — Сядь, — ледяным тоном произнёс главнокомандующий. — Или на празднике будешь не с женихом, а с его головой.       Пэнси буквально начало потряхивать. Мать усадила её обратно. Сыны убрали палочки.       — И да, про праздник. Совет Сынов позволяет вам составить списки гостей. Но прибыть смогут лишь одобренные личности.       Пэнси могла бы ещё попробовать что-то уточнить, но ей и так едва хватало сил не разрыдаться в присутствии служителей Авроры. Она плотно закрыла лицо руками, положив локти на колени, и старалась глубоко дышать.       — А в случае, если мы не подтвердим свою лояльность к Авроре? Что тогда? — попыталась узнать Изабелла, желая перевести тему.       — То вас всех убьют.

***

      Кабинет Линды Брукс пах кофе и сушёными травами. На столе, помимо разных бумаг и папок, стояла кружка с недопитым чаем и вазочка с печеньем, которую Линда пододвинула к Гермионе, как только та села.       — Подкрепись перед дорогой.       — Спасибо, — Гермиона взяла одно из вежливости.       Линда, заполняя нужные для её командировки бумаги, иногда поглядывала на неё поверх очков. В кабинете было тихо, только часы тикали на стене.       — Ну что ж, — сказала начальница, ставя подпись на последней бумажке. — Франция и научная командировка. Звучит как начало хорошего приключения.       — Или плохого анекдота,— улыбнулась Гермиона.       — Очень плохого, — усмехнулась Линда и сняла очки, внимательно изучая подчиненную. — Ты какая-то напряжённая.       — Я всегда напряжённая перед командировкой.       Линда протянула ей бумаги.       — Держи. И будь внимательна. Франция всё таки чужая страна.       — Спасибо, миссис Брукс.       Грейнджер встала, поправила мантию и направилась к двери.       — И да, Гермиона, зайдите к Дональду Фортескью. Вы должны перед отъездом подписать документы о передаче дел.       Девушка хотела съязвить, но понимала, что Линда никак не виновата. Лишь бюрократия виновна в том, что ей придется вновь встретиться с ненавистным бывшим начальником.       Она кивнула и попрощалась с Брукс. Выйдя из кабинета, Гермиона направилась в международный отдел. Времени едва хватало, чтобы подойти к портальному терминалу вовремя. И не дай Мерлин, Малфой будет её долго ждать. Он же весь вскипит, если потратит драгоценные минуты жизни в ожидании Грейнджер.       Быстрым шагом она дошла до нужного отдела. Нашла нужную дверь и постучала. Знакомый строгий голос разрешил войти. Гермиона мысленно поблагодарила бывших коллег, что кабинет был свободен, и зашла.       Сначала мужчина даже не поднял на нее глаза. Но когда она подошла к столу вплотную, тот все же перевел взгляд с бумаг на нее.       — Уже пришли проситься обратно, мисс Грейнджер?       Вот же сукин сын.       — И вам здравствуйте, мистер Фортескью. Я пришла подписать документы о передаче дел.       — Ах да, конечно. Бумаги где-то там, — он махнул в сторону большой стопки канцелярских листов, и вновь принялся читать свои бумажки. Если бы нужные документы лежали в самом низу, то понадобилось не меньше часа, чтобы найти их.       Она могла бы воспользоваться магией, но в жизни еще не видела листы, из-за чего волшебство оставалось бесполезным. Но их точно видел Дональд.       — Мистер Фортескью, вы бы не могли заклинанием найти те дела? У меня совсем нет времени, — Гермиона еле как собралась с силами, чтобы попросить его.       — Вы забыли, что начальника нельзя отвлекать, когда он работает? —       Её губы сжались в тонкую линию. Ногти воткнулись в ладони. Еще хоть одно его слово и она задушит его собственными руками. Однако ему повезло.       Как только она подошла к скоплению бумаг, первые же листы, на которые у нее упал взгляд, оказались нужными. Гермиона облегченно вздохнула, мысленно уже отсидев за убийство.       Взяв бумаги, она подошла к столу, положила их на поверхность. Без спроса взяв перо, девушка быстро подписала передачу дел другим сотрудникам.       Гермиона положила перо и уже сделала пару шагов в сторону выхода.       — Я слышал, вы отправляетесь во Францию, — голос Фортескью прозвучал мягко, что было крайне неожиданно. — С Малфоем.       Она замерла у двери, но не обернулась.       — Это уже не ваше дело. До свидан...       — Ошибаетесь, — он отложил бумаги и поднял на неё взгляд. — Я забочусь о безопасности своих сотрудников. Даже бывших.       Гермиона медленно развернулась к нему. Её лицо было непроницаемым.       — Малфой — опасная компания, — продолжил мужчина, сцепив пальцы перед собой. — Вы знаете его историю? Его семью?       — Я знаю достаточно.       — А то что его дед умер во Франции? — он сделал паузу. — При очень загадочных обстоятельствах.       — Зачем вы мне это рассказываете?       — Некоторые говорят, что он связался не с теми людьми, — добавил он, чуть склонив голову набок, будто делился секретом.       — Что вы хотите сказать?       — Я ничего не говорю, — его голос стал тише. — Я просто делюсь тем, что знаю. А знаю я довольно много.       Они смотрели друг на друга, почти не моргая. Никто из них не смел нарушать образовавшуюся тишину.       — Вы умная девушка, мисс Грейнджер, — наконец произнёс Дональд. Он прищурился, сверкнув темно-синими глазами. — Но иногда ум мешает видеть опасность. Особенно когда она смотрит прямо на вас.       Гермионе захотелось вылететь из этого кабинета быстрее, чем когда-либо.       — Удачи, — он откинулся на спинку кресла и снова взял свои бумаги, давая понять, что разговор окончен. — Будьте осторожны.       Она замерла на секунду, вцепившись в него взглядом. Потом развернулась и вышла, хлопнув дверь.

***

      — Ты опоздала на четыре минуты, — сообщил Драко, когда к нему подошла Гермиона в зале портальных терминалов. — Могла бы и поторопиться.       — Опоздание до пяти минут не считается. У меня только что был отвратительный диалог, поэтому, если не хочешь попасть под горячую руку, просто помолчи, — Гермиона продолжала немного злиться от слов бывшего начальника, но медленно остывала.       — Фортескью? — спросил он, окинув её взглядом. Гермиона кивнула. — Он всегда такой грубый?       — Чаще, чем хотелось бы.       Малфой ничего не сказал. Просто махнул рукой в сторону стоек регистрации.       — Идём. Ты и так задержалась.       Она кивнула и пошла за ним, но из головы не мог вылететь Фортескью. Зачем он говорил всё это? К чему была его слова? Это непонимание навевало на нее легкую тревогу.       Драко замедлил шаг и поравнялся с ней.       — Ты что, волнуешься, Грейнджер?       — С чего бы? — она постаралась, чтобы голос звучал как можно убедительнее. — Это просто научная командировка по изучению драконов. Какой повод волноваться?       — Именно, — кивнул он. — Научная командировка.       Она покосилась на него. Гермиона еще в заповеднике поняла, что это далеко не обычный научный проект, а поиски дракона, но детали всей ситуации ей еще были не понятны. Она осознавала, что расспросы Драко будут бессмысленными, поэтому просто выжидала момент.       Они подошли к стойке регистрации. Пожилая ведьма в очках-половинках окинула их взглядом. Волшебники отдали работнице документы.       Ведьма проверила бумаги, поставила печати, достала из ящика два одинаковых платочка с камушками внутри.       — Ваши портключи. Активируете в специально отведенном зале. Платки сдаете по прибытии.       Они забрали документы и портключи. Ушли в нужный зал и дотронулись до камушков в платке.       Мир вывернулся наизнанку.       Портальный переход всегда был отвратительным. Гермиона знала это ещё со школы, но за годы работы в международном отделе почти привыкла. Бывали дни, когда она меняла по пять стран за день, и тогда порталы не казались такими отвратительными.       Ноги коснулись пола. Она пошатнулась, выставила руку и наткнулась на чьё-то плечо.       Малфой.       Он тоже покачнулся, но устоял. Подхватил её за локоть, не давая упасть.       — Аккуратнее, Грейнджер.       Она отдёрнула руку быстрее, чем следовало, и тут же пожалела об этом. Теперь неловко было вдвойне.       Они вышли из портального зала и оказались в небольшом помещении с высокими потолками и стенами, отделанными светлым камнем. Французское Министерство магии встречало их приглушённым гулом и запахом кофе с ванилью.       — С прибытием в Париж, — произнесла волшебница в форменной одежде за стойкой регистрации. У неё был идеальный английский с очаровательным акцентом. — Ваши документы, пожалуйста.       Ведьма провела все манипуляции с полученными бумагами и вернула их обратно.       — Всё проверено. Удачи во Франции, месье, мадемуазель.       Драко кивнул и направился к выходу. Гермиона поспешила за ним, чувствуя, как внутри разрастается странное волнение. Смесь страха и предвкушения.       На улице их ждал сюрприз.       — Домовой эльф? — удивилась Гермиона, глядя на маленькое существо в безупречно чистой наволочке, которое держало табличку с надписью «Малфой».       — Месье Малфой! — пискнул эльф, низко кланяясь. — Реми рад приветствовать хозяина во Франции! Реми подготовил поместье, как велел хозяин!       Гермиона перевела взгляд на Драко.       — Зачем нам сейчас домовой эльф?       Эльф шмыгнул носом и снова поклонился.       — Реми всё сделает! Реми проводит!       Он взял их за руки, и через мгновение они уже стояли перед массивными коваными воротами.       Французское поместье Малфоев оказалось странным. Гермиона ожидала увидеть что-то похожее на Малфой-мэнор. Например, величественное, холодное здание, с идеальными газонами и павлинами.       Вместо этого перед ней предстал трёхэтажный особняк из светлого камня, увитый плющом, с черепичной крышей и большими окнами, за которыми скрывались уютные комнаты. Вокруг был живой сад.       — Это... — она запнулась, подбирая слова.       — Французское поместье, — закончил за неё Драко. — Здесь мой дед любил отдыхать. Не спрашивай, почему оно не похоже на английское. Я не знаю.       — Оно красивое, — тихо сказала Гермиона. — По-настоящему красивое.       Драко бросил на неё короткий взгляд.       — Отец говорил то же самое, — добавил Драко после короткой паузы. — После смерти деда он тайно приехал сюда и наложил сильнейшие защитные чары. Теперь сюда никто посторонний не сможет проникнуть. Ни через камин, ни через аппарацию.       Гермиона подняла бровь, явно не ожидая таких подробностей.       — Серьёзная защита.       — На то были причины, — он не стал уточнять, она не стала спрашивать.       Они вошли внутрь. В холле пахло деревом и лавандой. На стенах висели картины с видами на Прованс, на полу лежали ковры.       — Реми постарался, — с гордостью произнёс эльф. — Реми знает, что хозяин любит благоустроенность.       — Спасибо, Реми, — кивнул Драко. — Ты свободен.       Эльф с поклоном исчез.       Гермиона огляделась.                         — Мы будем жить здесь? Вдвоём?       — В разных комнатах, Грейнджер, не волнуйся. — Драко снял мантию и повесил её на вешалку у входа.       — Я и не волнуюсь, — фыркнула она. — Просто неожиданно.       — Что именно?       — Всё, — Она обвела рукой пространство. — Ты, Франция, поместье, которое выглядит как дом, а не как музей. Я не знала, что Малфои умеют создавать уют.       Драко помолчал.       — Это заслуга деда. Он говорил, что дом должен дышать. Отец предпочитал парадность.       — А ты?       Он посмотрел на неё. В серых глазах мелькнуло что-то неуловимое.       — Я ещё не решил.       Она кивнула, не зная, что ответить.       — Гостевые спальни в восточном крыле, — сказал он, меняя тему. — Реми уже всё приготовил.       Они поднялись на второй этаж. Комната оказалась светлой, с большим окном, выходящим в сад, старинным письменным столом и кроватью под балдахином.       — Если что-то понадобится, крикни Реми, — Драко остановился в дверях. — И... Грейнджер?       — М?       — Добро пожаловать во Францию.       Он закрыл дверь, оставляя её одну.       Гермиона подошла к окну. Сад шумел под ветром, где-то вдалеке кричала птица, а на подоконнике стояла ваза со свежими розами. «Франция», — подумала она. — «Я во Франции с Малфоем. Как я вообще до этого докатилась?»

***

      Ужин проходил в одной из столовых. Красивая комната с камином и круглым столом, накрытым на двоих.       Гермиона спустилась. Драко уже сидел за столом, читая какие-то бумаги.       — Ты всегда работаешь во время еды? — спросила она, садясь напротив.       — Когда есть работа — да, — ответил он, откладывая документы. — Хотя Реми убьёт меня, если узнает, что я не наслаждаюсь его стряпнёй.       Эльф, материализовавшийся с супницей, довольно закивал.       — Реми готовил весь день! Хозяин должен есть!       — Видишь, — усмехнулся Драко.       Гермиона улыбнулась.       Они продолжительное время ели в тишине, но она была не напряжённой. Скорее даже приятной. Гермионе было не по себе от того, что всё это её не смущало. Что она не ругается с Малфоем. Что Фортескью нет рядом. Она и подумать не могла, что переход в другой отдел приведёт её во французское поместье школьного врага.       — Грейнджер, — вдруг сказал он, откладывая вилку. — Я должен тебе кое-что объяснить.       Она насторожилась.       — Я слушаю.       Он немного помолчал, собираясь с мыслями.       — Ты знаешь, зачем мы здесь. По документам это научная командировка. Но на самом деле...       — Ты ищешь дракона, — закончила за него. — Я уже поняла. Тот разговор в заповеднике, твои вопросы про 1995 год. Я не дура, Малфой.       Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.       — И ты всё равно согласилась?       — Я согласилась из-за Министерства. И... — она чуть замялась, решая произносить ли это вслух. — У меня есть личные причины поехать с тобой.       Драко откинулся на спинку стула.       — Ты ненормальная, Грейнджер.       — Это я уже слышала.       Он чуть улыбнулся.       — Но ты всё равно знаешь не всё. Скоро у миссис Паркинсон юбилей. Мы обязаны там появиться. Там будут люди, которые должны знать что-то о Касторе.       — О ком?       — О драконе. Я назвал его Кастором, когда был маленьким.       Гермиона посмотрела на него и увидела, как на секунду его маска сползла, обнажив что-то настоящее.       — Кастор, — повторила она. — Как близнец Диоскуров.       Он удивлённо поднял бровь.       — Ты знаешь мифологию?       — Я всё знаю, Малфой.       Он фыркнул.       — Ладно, всезнайка. Но на юбилее ты не можешь быть как Гермиона Грейнджер. Ты должна пойти как…       Он запнулся. Отвёл взгляд и сцепил пальцы под столом.       Гермиона напряглась.       — Как кто? Только не говори, что ты хочешь, чтоб я выпила оборотное зелье.       — Нет, это бессмысленно, — выдохнул он. — Ты должна пойти как моя невеста.       Гермиона поперхнулась чаем.       — Что?       — Как моя невеста, — спокойно, будто в этом не было ничего особенного, повторил он.       Она медленно отодвинула чашку.       — Повтори.       — Ты должна пойти как моя невеста.       — Твоя?       — Моя.       — Невеста?       — Да.       Она встала. Отодвинула стул так, что он жалобно скрипнул по полу.       — Ты охренел, Малфой?       — Это единственный способ.       — Единственный способ был предупредить меня заранее! А не за ужином, когда я уже приехала в эту… — она обвела рукой комнату, — в эту твою Францию!       — Если бы я сказал тебе в Лондоне, ты бы отказалась.       — Конечно, я бы отказалась!       — Поэтому и не сказал.       Она смотрела на него с такой яростью, что, казалось, ещё секунда и в него полетит тарелка.       — Ты… ты… — она не могла найти слов.       — Мразь? Сволочь? Манипулятор? — подсказывал он. — Выбирай.       — ВСЁ СРАЗУ!       — Принимается.       Она схватилась за голову.       — Я не могу притворяться твоей невестой! Мы ненавидели друг друга всю школу!       — А сейчас будем помолвлены, — добавил он.       — Нет, не будем!       — Это только для юбилея. Когда вернемся в Англию, разорвем помолвку.       Она резко развернулась к нему.       — А если меня спросят про нас? Про то, как мы «полюбили друг друга»? Что я скажу? Что ты меня бесил семь лет, а потом вдруг перестал быть придурком?       Он встал из-за стола. Достал пачку сигарет из кармана и прикурил от волшебной палочки. Подошел к окну и, тяжело вздохнув, сказал:       — Мы с Блейзом придумали легенду. Но если она тебе не понравится, можешь предложить свою.       — Забини тоже в этом учавствует?       — Да. Если честно, он меня окончательно уговорил взять тебя с собой.       — И почему ты согласился?       Он затянулся и встретился с ней взглядом. — Потому что понял, что без тебя не справлюсь.       Гермиона замерла. Секунду она смотрела на него, пытаясь понять, врёт он или говорит правду. Но в его серых глазах ничего не читалось.       — Ты невыносим, — выдохнула она наконец.       — Я знаю.       — Если это провалится…       — Не провалится.       Она хотела возразить, но вдруг поняла, что он и вправду уверен в этом плане.       — Ладно, — выдохнула Гермиона, после долгих раздумий. — Я сделаю это. Но больше без недомолвок. Если я узнаю, что ты ещё что-то скрываешь, я уеду. В ту же секунду. Понял?       — Понял.

***

      В кабинете было тихо. Только перо Малфоя скрипело по пергаменту, да Блейз ходил из угла в угол. От стола к окну, от окна к столу.       Забини приехал час назад. Драко решил, что безопаснее будет приехать раздельно, поэтому они прибыли не вместе. Но оба парня понимали, что Блейз необходим здесь. Он был неотъемлемой частью плана. Всё, что касалось дракона и Пэнси, проходило через них двоих. Без Блейза Драко бы не справился, и наоборот точно так же. Поэтому теперь они вдвоем писали письмо Миссис Паркинсон.       Драко перечитал написанное, поморщился и скомкал очередной черновик. Четвёртый листок за вечер отправился в мусорную корзину.       — Ты слишком зажат, — отметил Блейз, останавливаясь у окна. — Пиши проще.       — Проще? — переспросил Малфой и нахмурился.       — Без этой аристократичной вежливости. «Дорогая миссис Паркинсон, позвольте выразить…» — Блейз скривился. — Напиши как человек человеку.       — Когда Сыны прочитают, они…       — Они отдадут все золото, за твои выразительные речевые обороты, — передразнил его Блейз. Он тяжело вздохнул и повернулся к нему. — Но если мы так напишем, то они точно заподозрят. Моя мать… — он запнулся, потом махнул рукой. — В общем, у неё был знакомый во французском Министерстве связанный с Авророй. Говорит, они терпеть не могут протоколы. Большинство предпочитают простоту.       Драко поднял бровь и усмехнулся.       — С кем она только не встречалась.       — Неважно, — Блейз усмехнулся. — Важно, что если мы будем говорить просто, то они расслабятся.       — Учишь меня письма писать?       — Просто отучаю тебя быть идиотом.       Драко фыркнул, но спорить не стал. Взял новый лист и макнул перо в чернильницу.       — Кстати, — Блейз подошёл к столу. — Почему мы не попросим Грейнджер помочь с письмом?       Малфой вздохнул. Перо зависло над бумагой.       — Она напишет миссис Паркинсон. Не Авроре.       — Так письмо и так для Изабеллы, — парировал Забини.       — Чем меньше Грейнджер будет знать про всё это, тем безопаснее для нее.       — Драко, серьезно? Ты ведешь её на праздник, который будет полон этими псами. Ты должен будешь ей рассказать до юбилея.       Драко молчал. Блейз прав. Это раздражало.       — Ладно, — согласился Малфой. — Пусть посмотрит. Но после того, как закончим черновик.       Блейз кивнул и легко улыбнулся. Драко снова взялся за перо.       В коридоре послышались шаги. Гермиона шла с библиотеки к лестнице.       — Ты же сказал Грейнджер, что я приехал? — поинтересовался Забини, подойдя к столу и заглядывая в черновик.       Драко поднял на него голову, но промолчал. Лишь сжал губы и покачал головой.       — Ладно, а то что я вообще должен быть с вами?       Малфой не ответил и отвел взгляд в сторону.       — Ты полный идиот, Драко, — Блейз потер лицо руками и оперся бедрами на стол.       — А как я по твоему должен был про это сказать? Она меня едва выносит, а от второго слизеринца ей совсем плохо станет.       — Конечно, поэтому лучше молчать до конца, пока она сама не увидит.       В дверь постучали.       — Малфой, можно?       Драко и Блейз кратко переглянулись.       — Входи, — произнес Драко.       Дверь открылась. Гермиона с двумя книгами в левой руке застыла на месте, увидев рядом с хозяином дома Блейза.       Она нахмурилась, открыла рот и закрыла. Слова застряли в горле. Пол минуты они так и стояли, молча смотря на друг друга, пока девушка не выдержала:       — И ты считаешь это нормальным?       — Что именно? — уточнил Драко.       — Не договаривать мне обо всем. Буквально обо всем! — она положила книги на комод и скрестила руки на груди. — Сначала про невесту, потом про Забини. А дальше что? Поведешь на встречу с Воландемортом?       — Грейнджер, этот лысый психопат давно мёртв. Сама же и убивала, — пытался разрядить обстановку Блейз.       Гермиона закатила глаза.       — Подожди, пожалуйста, — обратилась она к неожиданному гостю, а после вновь к Драко: — Если ты не хочешь рассказывать мне всю правду, то зачем я здесь? Что ты хочешь, Малфой?       — Всё намного сложнее, чем ты думаешь, — произнес Драко.       Гермиона усмехнулась.       — Сложнее? Я приехала во Францию под предлогом научной командировки. Но выясняется, что ты потерял дракона! И теперь я твоя невеста, а в доме живёт Забини, которого ты «забыл» упомянуть,— она приблизилась к столу и увидела руки Драко, немного испачканные в чернилах. Ее взгляд упал на черновик, лежащий прямо перед ней. — Кому это письмо?       — Не имеет значения, — резко сказал Драко и встал из-за стола. — Ты не должна в это вникать.       — Тогда разбирайся со своим драконом сам! — Гермиона вскинула руками и стремительно направилась к выходу. Малфой попытался схватить её за плечо, но не дотянулся.       — Изабеллы Паркинсон. Это письмо для матери Пэнси, — донёсся голос Блейза, когда девушка уже взялась на ручку двери. Она остановилась и развернулась на него, ожидая продолжения. Он добавил: — Она строго относится к гостям, и чтобы ты пришла, нужна веская причина и её разрешение.       Гермиона недоверчиво посмотрела на Забини. Он закатил глаза, взял черновик со стола и подошел к ней. Указав пальцем на обращение в письме, Блейз доказал, что не врал.       — И что в этом такого? — девушка перевела взгляд на Драко. — Тебе было стыдно за неудачно подобранные слова?       — Согласен, в этом нет ничего необычного. Я просто распереживался по поводу её ответа, — он прошел вдоль кабинета и уселся на диван. Закинув ноги на стол, блондин достал сигарету и прикурил от палочки. Гермиона всё это время прожигала его взглядом. — Да, Грейнджер, признаю вину.       — Ты мне таких слов за десять лет дружбы не говорил! — возмутился Забини.       — Ты бы не ушел от меня, а вот она, — Драко указал на девушку рукой. — может.       — Он просто подлизывается, — хитро улыбнулся Блейз. Гермиона усмехнулась и не смогла сдержать улыбки. — Раз ты уже остыла, может поможешь с письмом? Нам нужен только положительный ответ, а ты вроде как умеешь правильно составлять письма.       Девушка согласилась. Троица принялась за работу. Всё таки годы работы с чиновниками дали о себе знать и оказывается Гермиона умеет создавать идеальные обращения, балансируя между официальностью и дружескими нотками.       Через пятнадцать минут они окончательно составили максимально подходящее письмо и отправили его совой напрямую во французское поместье Паркинсонов.       Перед тем как уйти, Гермиона всё же решила спросить:       — Есть ли еще что-то, что мне нужно знать?       Она посмотрела сначала на одного, потом на другого, но именно на Драко её взгляд задержался дольше.       — Думаю, то что у миссис Паркинсон всё строго по приглашением ты и так поняла. Но они делятся на два типа, — стоило это произнести Малфою, как он завладел всем вниманием девушки. — С восьми до одиннадцати вечера и на весь праздник. У нас с Блейзом на весь.       — И мы понятия не имеем, от чего это зависит и что будет после одиннадцати, — добавил Забини.       — А спросить у Пэнси Паркинсон? Если я не ошибаюсь, вы тесно общались, — наконец Гермиона нашла подходящий момент спросить у парней про однокурсницу.       Хотя они не были близки, но Грейнджер знала, что Пэнси и Драко хорошо дружили, а с Блейзом у нее и вовсе была искренняя любовь. До седьмого курса девушки, может, и были не в особо хороших отношениях. Но война поменяла многое. Их в том числе. После они могли даже завязать короткую беседу в коридоре, которая была приятная обоим.       Скорее всего, где нибудь в другой вселенной девушки бы очень хорошо сдружились. Но в этой реальности возможности начать тесно общаться пока не выпадало. Гермиона не знала Пэнси так близко, как бы хотела. Она могла лишь предполагать какая она на самом деле.       Смышленая, уверенная, внимательная? Точно да. Она это поняла в коротких диалогах и от общих знакомых.       Лицемерная, упрямая, хитрая? Возможно. Но разве это не стереотипы о Слизерине?       — Пэнси не может повлиять на списки, — как-то слишком сухо сказал Драко. — Совсем никак.       Блейз покивал головой, но его губы были плотно сжаты. Гермиона огорченно вздохнула.       Она пожелала спокойной ночи и вышла из кабинета. Направляясь в свою спальню, Гермиона рассуждала, что же может произойти на празднике после одиннадцати.       Может это разрешение остаться на ночь? Или пропуск в ограниченную ланч-зону? Особая программа после одиннадцати?       В голову лезли мысли, но ни одну из них она не сочла достаточно подходящей. Это раздражало и подпитывало чувство интереса к предстоящему празднику, до которого осталось ровно семь дней.

***

      Кабинет Отца Авроры был тёмен, как всегда. Тяжёлые портьеры из тёмного бархата задвинули так плотно, что угадать время суток можно было лишь по узкой полоске света, пробивавшейся в щель между ними.       Этот луч солнца падал на стол, выхватывая из полумрака стопку бумаг, чернильницу и мужские руки, лежащие на полированной поверхности. Указательный палец правой руки медленно, почти неосознанно гладил перстень на мизинце.       За окнами была прелестная французская весна. Но здесь был другой мир.       В кабинете не было ничего лишнего. Карты Европы на стенах, старые гобелены с символами солнца, портреты прошлых Отцов. Они смотрели со своих рам с высоты прожитых жизней, и их взгляды словно давили на плечи. Отец привык к этому давлению. Оно напоминало, кто он есть.       Мужчина сидел за столом уже больше часа, рассуждая о новой проблеме. Письмо Драко Малфоя лежало перед ним раскрытым. Он перечитывал его в третий раз.       Дорогая миссис Паркинсон,       Я знаю, что всё очень строго и у вас есть давно утвержденные списки гостей на ваш юбилей, но у меня случилось кое-что важное. Я сделал предложение своей возлюбленной, и я очень хочу взять её с собой на праздникс целью знакомства и приятного времяпровождения. Её имя Гермиона Грейнджер.       Скажите, возможно ли это? Я знаю, что с вами можно договориться.       С надеждой,       Драко       Он отложил письмо и медленно откинулся на спинку кресла. Оно было старым, кожаным, с высокой спинкой, и в нём он казался ещё более величавым.       В дверь спокойно постучали и после дернули за ручку. Вошел Клод Ренье. Он являлся одним из пяти старших сынов. Его личная сфера в системе Авроры была внутренняя политика. Он контролировал французское Министерство магии, следил за высшими чиновниками и решал, кто получит повышение, а кто исчезнет без следа. Ни одно назначение не проходило мимо его воли, и тем более мимо воли Авроры.       Сам волшебник был идеально выбрит, в безупречной мантии и с документами в руках. Он сделал пару шагов внутрь комнаты и поклонился. Только после этого подошел к столу.       — Отец, вы просили доложить по поводу ситуации с Драко Малфоем.       — Да, — мужчина принял из рук подчиненного бумаги. — Я решил, что отказывать слишком глупо.       — Прошу прощения? — Клод нахмурился, а его глаза наполнились непониманием. Совет Старших Сынов уже решил, что просьбу Малфоя следует отклонить, а за ним и за его «невестой» приставить контроль.       — Они всё равно найдут способ приблизиться к нам. Рано или поздно. Малфои всегда были упрямыми, младший не исключение. Сейчас они у нас на глазах. А если попытаются уйти в тень?       — Найдем и убьём, — уверенно ответил Ренье, до сих пор не понимая логику начальника.       Отец усмехнулся. «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». С англичанами иначе нельзя.       — Да, но только тогда на Францию прибежит Поттер с Кингсли. Кому это надо? Ты будешь разбираться британцами, Ренье?       Клод на мгновения задумался, а после тяжело вздохнул.       — Значит, мы соглашаемся? — спросил он, после короткой паузы.       — Соглашаемся. Однако надо посмотреть до юбилея, что она из себя представляет. Рассказал ли ей мистер Малфой об Авроре или нет. Если нет, это можно использовать, — Отец Авроры погрузился в раздумья, потирая подбородок.       — Я могу распорядиться о завтрашней встрече в поместье Паркинсонов. Скажем, что миссис Паркинсон хочет познакомиться с будущей невесткой до праздника.       Глава ненадолго призадумался, а после согласился. Ренье поклонился и вышел.       Отец остался один. Взял перо, достал чистый лист пергамента.       Даниэль Гуфье.       Вам доверяется важное дело. Девушка, о которой идёт речь, — Гермиона Грейнджер. Она будет на встрече в поместье Паркинсонов. Ваша задача — следить за ней, максимально контролировать и корректировать её действия в сторону интересов Авроры.       Детали узнаете у Ренье и Леграна. Они работают над данной ситуацией.       Меня не будет во Франции до конца недели. Все вопросы через Габриэля.       Отец Авроры       Мужчина свернул письмо, запечатал воском.       — Эльф! Отправь младшему Гуфье.       Из тени вынырнул домовик, поклонился, взял письмо и исчез.       Отец встал с кресла и надел дорожную мантию.       — Посмотрим кто кого, мисс Грейнджер, — тихо сказал он пустой комнате.

***

      Они сидели в гостиной втроём. За окном давно стемнело, на столике стояла почти пустая бутылка вина. Гермиона рассказывала что-то о работе в Министерстве, Блейз подливал себе ещё, Драко крутил в руках свой бокал, вникая в разговор.       В окно постучали.       Гермиона обернулась, но Драко уже встал. Подошёл к окну, распахнул створку. Сова протянула лапку с конвертом. Он взял, развернул, пробежался глазами.       В левом нижнем углу едва заметная буква «А».       Он напрягся, но тут же сжал губы и вернул лицу спокойное выражение.       — От кого? — спокойно спросил Блейз, хотя легкое волнение и интерес он не смог скрыть.       — От миссис Паркинсон.       Он подошел обратно к дивану и передал письмо Гермионе. Она прочитала вслух:       Дорогой Драко,       Буду рада видеть тебя и твою невесту в моём поместье пятнадцатого мая в три часа. Познакомимся поближе до праздника.       С уважением,       Изабелла Паркинсон       — Она хочет видеть меня завтра? — удивилась Гермиона.       — Хочет, — Драко достал из внутреннего кармана сигареты, и прикурил от палочки.       — Странно, — Блейз отставил бокал. — Она не из тех, кто любит такие встречи.       — Значит, у неё есть причины, — Драко посмотрел на него. Блейз понял. Кивнул.       Гермиона переводила взгляд с одного на другого.       — В чём дело? Что-то не так?       — Всё так, — Драко сел рядом с ней. — Просто до встречи нужно идеально продумать легенду и достать кольца.       — Какие кольца?       — Помолвочные, — Драко указал на её безимянный палец. — Будем носить только подобные мероприятия.       Гермиона закатила глаза.       — А мы не можем претворится современными молодоженами, которые не считают, что носить кольца важно?       — Нет, Грейнджер, — серьезным тоном сказал Драко, обозначая, что это не подлежит обсуждению. Он сделал еще одну затяжку. — Все аристократы носят кольца после помолвки. Если колец не будет, это вызовет подозрения.       Гермиона вздохнула.       — Ладно. Делать нечего.       Драко кивнул и встал.       — Не засиживайтесь здесь долго. Завтра в два будь готова.       Он вышел из гостиной. Гермиона посмотрела на Блейза.       — Он всегда такой? — не сдержалась девушка.       — Обычно хуже, — хмыкнул Забини и тоже поднялся. — Спокойной ночи, Грейнджер-Малфой.       — Спокойной ночи, — она пропустила мимо ушей его обращение.       Гермиона осталась одна. Посмотрела на пустую бутылку вина и на оставленные бокалы.       — Грейнджер-Малфой, — прошептала она. — Звучит как название болезни.