Часть 8

      Как только дом проснулся, воздух в нём сгустился от напряжения. Все готовились к визиту к миссис Паркинсон. Гермиона и Драко с самого утра засели в столовой, окружив себя пергаментами и недопитым кофе. Они выстраивали легенду своей любви так тщательно, будто писали новые магические законы.       — Что мы уже успели продумать? — Драко заглянул в её записи, и его плечо едва ощутимо коснулось её плеча.       — Тайные встречи с седьмого курса, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от строчек. — Скрывали из-за твоего прошлого. Подарки, годовщины — всё на месте. Хотя, я думаю, она вряд ли станет спрашивать, какого цвета розы ты мне дарил в первую годовщину.       Драко хмыкнул и отпил кофе. Ответить он не успел, ведь на лестнице раздались шаги, и в дверях появился Блейз.       — Готово, — объявил он, ставя на стол две маленькие бархатные коробочки.       Гермиона нахмурилась.       — Подожди, два кольца?       — Французские традиции, — пояснил Забини, пожимая плечами. — Здесь мужчины тоже носят помолвочные. Отсутствие кольца на пальце Драко вызовет ненужные вопросы, а нам это ни к чему.       Блейз открыл первую коробочку. Внутри на тёмном бархате лежало массивное золотое кольцо с фамильной гравировкой. Крошечный камень был вправлен с внутренней стороны, почти невидимый глазу. Драко взял украшение, покрутил его в пальцах и надел. Кольцо село идеально, словно всегда там и было.       — А это для невесты, — Блейз щелчком открыл вторую коробочку.       Гермиона замерла. Кольцо было тонким, серебряным, с небольшим овальным рубином. Она смотрела на него и почувствовала, как сердце пропустило удар. Если бы ей когда-нибудь делали предложение по-настоящему, она хотела бы именно такое.       — Очень изящное, — произнесла она почти шёпотом, боясь выдать голосом настоящее восхищение.       — Надевай, — голос Драко прозвучал мягко, но настойчиво.       — Сейчас? Может, перед выходом?       Он закатил глаза. Взял коробочку из рук Блейза, достал кольцо и, не спрашивая разрешения, взял её за руку. Гермиона не отстранилась. Она смотрела, как его длинные пальцы осторожно надевают кольцо на её безымянный палец.       — Идеально, — утвердил Малфой, всё ещё удерживая её ладонь в своей.       — Лучше и быть не могло, — согласилась она, любуясь игрой света в гранях рубина. — Блейз, а почему именно рубин?       — В него проще всего встроить маячок, — ответил тот не задумываясь.       Тишина в комнате стала звенящей. Гермиона убрала руку и медленно подняла взгляд от кольца к лицу Забини.       — Что ты сейчас сказал? Какой ещё маячок?       Блейз бросил быстрый взгляд на Драко, ища спасения, но тот лишь едва заметно покачал головой.       — Ну... — протянул Забини. — Если вдруг что-то пойдёт не так, я смогу вас найти.       — Малфой? — в голосе Гермионы прозвучала сталь. — Мы идём на чай к матери твоей подруги или в логово тёмных магов? Зачем нам маячки?       Драко тяжело вздохнул. Он явно подбирал слова, чтобы не напугать её ещё больше.       — Отец Пэнси был Пожирателем. Когда они переехали во Францию, к дому приставили дозор, называемый Авророй. Это что-то вроде аврората, где служит твой Поттер. Этот дозор до сих пор за ними приглядывает.       Гермиона скрестила руки на груди.       — Аврора? — переспросила Гермиона. — Что-то до жути знакомое, но я не помню упоминаний такого дозора на работе…       — Потому что это неофициальная структура, — ответил Драко. — Вроде частной охраны. Велика вероятность, что они будут присутствовать на встрече. Могут забрать палочки. Могут просто сидеть в углу и слушать наш разговор. Я точно не знаю.       — И для этого нужны маячки? Ты думаешь, нас попытаются похитить?       — Грейнджер, ну ты скажешь тоже, — Драко нервно усмехнулся. — Не похитят. Но предосторожность не помешает. И тебе точно переживать не стоит. Ты сотрудница Министерства в официальной командировке. Если с тобой что-то случится, то Поттер перевернёт всю Европу вверх дном, и они это знают.       — Не смей прикрываться Гарри! — голос Гермионы сорвался. — Это ты втянул меня в эту историю. И если меня решат убить, никакая командировка меня не спасёт, и никакой Гарри не успеет.       — Поэтому и маячки, — еле слышно пробормотал Блейз, отступая на шаг назад.       Гермиона переводила сердитый взгляд с одного на другого. Драко выдержал паузу и заговорил тихо, без привычной язвительности:       — Грейнджер, я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому кольцо останется на тебе. Даже если ты меня возненавидишь.       — Ты ещё не знаешь, как я сейчас ненавижу, — ответила она, но уголки её губ дрогнули, и она отвернулась, чтобы он не увидел.       — Надеюсь, и не узнаю, — на его лице мелькнула лёгкая улыбка, но глаза оставались серьёзными и тёмными.       Она заглянула в них, пытаясь понять, что прячется за этой серой дымкой. Насмешки не было. Была тревога и что-то ещё. Азарт или, может быть, решимость.       — Если со мной там что-то случится... — начала она и осеклась.       — Если ты забыла, дорогая невеста, — перебил её Драко, кивая на кольцо, — я твой будущий муж. А какой жених в здравом уме даст свою возлюбленную в обиду?       — Тот, кто женихом на самом деле не является? — предположила Гермиона, и на её лице появилась едва заметная улыбка.       — Ответ неверный, — парировал Малфой, и они оба не сдержали коротких смешков.       — Вам для полного счастья осталось только помириться в спальне, — вставил Блейз, пряча усмешку. — Но, боюсь, времени у вас нет.       Два суровых взгляда скрестились на Забини, отчего тому стало только веселее.       — Ладно, — Гермиона выдохнула и поправила волосы. — Что ещё мне нужно знать перед этой милой семейной встречей?       — Больше ничего, — ответил Драко.       — Ты до сих пор не понял, что не умеешь врать? — она прищурилась.       — Я рассказал тебе главное. На все твои вопросы отвечу, когда вернёмся в поместье. Обещаю.       Она хотела возразить, но Блейз выразительно кашлянул.       — Простите, что прерываю вашу семейную сцену, но если вы не поняли моего намека, вы начинаете опаздывать.       Гермиона бросила взгляд на часы и ахнула.       — Мерлин!       Она схватила пергаменты, поправила кольцо на пальце и почти бегом направилась к себе в комнату, чтобы успеть собраться к встрече.

***

      Они вышли из поместья через главный вход. Было слегка пасмурно, а воздух казался прохладным. Гермиона на ходу поправила строгую мантию. Вещь из гардероба Драко, которую он молча вручил ей ещё вчера, как и аккуратную блузку с тёмной юбкой. Наряд сидел безупречно, был достаточно официальным для светского визита, но без лишней выразительности. Волосы она собрала в пучок, позволив лишь паре мягких прядей очерчивать лицо. Кольцо с рубином на безымянном пальце было на месте.       Драко шагал рядом. Чёрный костюм-тройка и мантия, струящаяся за ним тёмной волной, сидели на нём идеально. Ботинки сияли, будто их только что зачаровали от пыли. Со стороны он выглядел так, словно направлялся на приём в Министерство, а не в дом, где могло произойти всё что угодно.       Но Гермиона видела то, что скрывалось за этой безупречной картинкой. Напряжённые желваки и пальцы, едва заметно сжимающиеся в кулак и снова расслабляющиеся.       — Ты в порядке? — спросила она тихо, почти одними губами.       — Абсолютно, — ответил он, не поворачивая головы.       Она не поверила, но настаивать не стала.       Они остановились у старого дуба. Это была точка аппарации в нескольких сотнях метров от начала территории Малфоев.       Драко молча протянул руку. Гермиона вложила свою ладонь в его. Мир сжался в тугую воронку, вывернулся наизнанку и через мгновение расправился заново.       Их выбросило на вершину небольшого холма.       Гермиона перевела дыхание и огляделась. Место было очень красивым. Широкая аллея, усыпанная светлым гравием, убегала вниз, к высоким кованым воротам, за которыми виднелись очертания поместья. Вдоль дорожки росли высокие деревья, их кроны смыкались над головой, создавая подобие зелёного туннеля. Стояла такая тишина, что пение птиц казалось громким.       Но было в этой тишине что-то неправильное. Гермиона кожей ощущала чужое внимание. Лёгкий холодок между лопаток, едва уловимый шорох в кронах, будто кто-то невидимый направил прицел и замер.       Она перевела взгляд на Драко.       Тот уже надел маску. Лицо спокойное, как у фарфоровой куклы, взгляд ровный и пустой, плечи расправлены. Ни следа того внутреннего напряжения, что она видела минуту назад. Превращение было мгновенным и пугающим.       — Идём, — уверенно произнёс он. Она кивнула и взяла его под руку.       Они двинулись по аллее. Гравий хрустел под подошвами. Чем дальше они шли, тем больше проступало само поместье Паркинсонов. Обычный светло-серый фасад и тёмная крыша. Дом не выглядел заброшенным, но и живым его назвать было трудно. Что-то было не так. Он словно затаил дыхание и ждал.       Гермиона почувствовала, как внутри разрастается тревога.       — Они уже смотрят, — едва слышно произнёс Драко, не двигая губами.       Она не ответила. Только сжала его локоть чуть крепче, и они продолжили путь к воротам.       Они подошли к ним. Те распахнулись без единого звука, будто только и ждали их. Гермиона на мгновение замерла, но Драко мягко потянул её вперёд.       Дорожка от ворот к главному входу была прямой, выложенной светлым камнем. По бокам находились низко подстриженные кусты и редкие клумбы с цветами, которые казались слишком яркими для этого хмурого дня.       Гермиона шла, не отрывая взгляда от дома. Светло-серый фасад, высокие окна, тяжёлые портьеры. На втором этаже шторы были задёрнуты почти полностью, но в одной из комнат чуть-чуть отодвинуты. И за этой щелью ей показалось, что она увидела силуэт. Кто-то стоял и смотрел как они подходят.       — Не смотри, — тихо сказал Драко.       — Там кто-то есть, — ответила она так же тихо.       — Знаю.       Она перевела взгляд на крыльцо. У самой двери стоял мужчина. Тёмная мантия облегала худощавую фигуру, на груди тускло мерцал вышитый золотом символ солнца. Руки сложены за спиной. Лицо лишено всякого выражения.       Они поднялись на крыльцо. Волшебник оказался выше, чем выглядел издалека. Худое, вытянутое лицо с лёгкой щетиной, тёмные волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Возраст определить было сложно. Не молод, но и не стар. Но глаза... Гермиона встречала разные взгляды за годы войны, однако этот был особенным. Словно человек смотрел сквозь неё, куда-то дальше, и всё, что он видел, давно перестало его трогать.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, — поприветствовал он их ровным голосом. Волшебник чуть склонил голову. Жест скорее ритуальный, чем почтительный. — Ваши палочки.       Гермиона бросила быстрый взгляд на Драко. Тот едва заметно кивнул.       Она медленно вытащила палочку из внутреннего кармана мантии. Драко достал свою.       Мужчина взял обе, даже не взглянув на них, и спрятал в свою мантию.       — Вернём, когда будете уходить, — произнёс он тем же пустым голосом.       Затем развернулся к двери, толкнул её. Массивная створка подалась без единого звука, открывая проём.       — Прошу вас.       Драко мельком посмотрел на Гермиону. Она на него. В его серых глазах не было ни тени страха или сомнения. Только противоестественное спокойствие, от которого ей становилось и легче, и страшнее одновременно. У неё же внутри всё кипело от напряжения, которое она изо всех сил загоняла глубже, пряча за ровной спиной.       Они переступили порог.       Холл встретил их простором и тишиной. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отражал смутные силуэты вошедших. Под высоким потолком висели старинные хрустальные люстры. В воздухе висел странный запах, пыль смешалась с чем-то терпко-магическим. Гермиона пыталась разобрать его природу, но он лишь глубже въедался в ноздри, оседая на языке горьковатым послевкусием.       Сын шёл впереди, не оглядываясь. Его шаги не производили ни звука. Он словно плыл над мрамором, как бесплотный дух этого мёртвого дома. Драко и Гермиона следовали за ним, и звук их собственных шагов казался здесь осквернением.       Они миновали широкую лестницу, убегающую в тень второго этажа. Гермиона невольно подняла голову.       Наверху, у резных перил, стояли трое в тёмных мантиях, с золотыми солнцами у сердца. Они не двигались, не переговаривались, лишь смотрели вниз на неё и на Драко. Их лица были лишены всякого выражения, но в этой пустоте читалось что-то угрожающее. Гермиона отвела взгляд первой.       Они двинулись дальше. Коридор оказался длинным, словно уводящим в самое сердце дома. По обе стороны тянулись высокие двери и все до единой закрыты. Гермиона принялась считать шаги, просто чтобы занять чем-то разум и не думать о том, кто или что может скрываться за этими глухими створками.       Пять. Семь. Девять.       Она прошла мимо одной двери, другой, третьей. За каждой чудилось чьё-то присутствие, сдерживаемое дыхание, приглушённый шёпот, взгляд сквозь замочную скважину.       Десять. Двенадцать. Четырнадцать.       Она перестала считать.       Наконец Сын остановился перед дверью в самом конце коридора. В отличие от остальных, эта была приоткрыта, а из щели пробивался свет.       — Миссис Паркинсон ждёт вас, — произнёс он ровно и отступил в сторону.       Драко бросил на Гермиону короткий взгляд и первым шагнул внутрь. Она за ним.       Комната оказалась неожиданно уютной. Мягкий свет, тёплые тона обивки, запах старого дерева и сухих трав. Но что-то здесь было не так. Гермиона не сразу поняла, что именно, а потом заметила их.       У стен, ближе к окнам, стояли двое. Тёмные мантии, золотые солнца, руки сцеплены за спиной. Лица словно высеченные из камня. Они равнодушно скользнули взглядами по вошедшим и замерли вновь.       На диване, прямо напротив двери, сидела Изабелла Паркинсон. Прямая, как струна. Тёмные волосы убраны в строгую причёску, платье было почти чёрным, без единого украшения. Она выглядела так, будто готовилась к официальному приёму, а не к беседе с почти что сыном.       Но как только её взгляд упал на Драко, маска дала трещину. Она вскочила, в три шага пересекла комнату, схватила его за плечи и притянула к себе.       — Драко, — выдохнула она, и Гермиона готова была поклясться, что голос женщины дрогнул. — Мальчик мой...       Драко не отстранился. На долю секунды его собственное лицо утратило привычную непроницаемость, и он искренне обнял её в ответ, совсем не так, как обнимают по обязанности.       — Здравствуйте, миссис Паркинсон, — тихо сказал он.       Она отпустила его, отступила на шаг и провела ладонью по его плечу. Жест почти материнский, проверяющий, настоящий ли он. Затем перевела взгляд на Гермиону.       — А это, — она тепло улыбнулась, — твоя возлюбленная?       — Гермиона Грейнджер, — представилась та.       Изабелла шагнула к ней, взяла за руки, мягко сжала.       — Дорогая моя, — произнесла она с чувством. — Какая же вы красивая. Я надеюсь, вы счастливы с Драко. По-настоящему счастливы.       Гермиона растерялась. Щёки предательски начали краснеть.       — Спасибо, миссис Паркинсон...       — Изабелла, — мягко, но настойчиво перебила та. — Мы же теперь почти семья.       Она без спроса обняла Гермиону, но так тепло и по-настоящему, что сопротивляться было невозможно. Гермиона на мгновение замерла, а потом обняла в ответ.       — Я так рада, что вы нашли друг друга, — призналась Изабелла. — Вы — то, что ему нужно. То, что ему всегда было нужно.       Она отстранилась, посмотрела на Драко, потом снова на Гермиону, и в её глазах блеснуло что-то похожее на слёзы.       — Садитесь, прошу. Выпьем чаю.       Хозяйка указала на кресла напротив дивана. Драко сел первым, Гермиона опустилась рядом, чувствуя, как его плечо едва ощутимо касается её плеча.       Двое у стен не шелохнулись. Гермиона не смотрела на них, но кожей ощущала их тяжелые взгляды.       Изабелла хлопнула в ладоши и негромко позвала эльфа. Домовик появился почти мгновенно. Был маленьким, сгорбленным, с огромными ушами и покорным взглядом. Но внимание Гермионы привлекло другое. На его тонких запястьях поблёскивали металлические браслеты. Это было не украшения, а оковы. Магические или просто символ, она не успела разобрать, но увиденное заставило её внутренне содрогнуться. Эльф поклонился и исчез.       — Рассказывайте, — Изабелла удобнее устроилась на диване, поджав ноги. — Как вы познакомились? Как он сделал предложение? Я хочу знать всё. Каждую мелочь.       Гермиона посмотрела на Драко. Тот едва заметно кивнул. И они начали свою игру. Слова лились гладко. Всё, что они придумали утром в поместье, теперь было задействовано. История их вымышленной любви звучала очень правдиво.       Вскоре вернулся эльф с подносом. Чай, печенье, крошечные пирожные. Они пили, говорили об их «отношениях», о погоде, о Париже, о том, как Гермионе нравится Франция. Она отвечала, улыбалась, смеялась в нужных местах, но краем сознания постоянно ощущала, как те двое у стены прожигают её взглядами.       Изабелла казалась настоящей. Слишком настоящей. И именно это в какой-то момент насторожило Гермиону. Она стала замечать мелочи: как женщина бросает быстрые, почти неуловимые взгляды за спину гостей, как раз туда, где стояли Сыны. Как её улыбка иногда задерживается на лице на долю секунды дольше, чем нужно. Как она сжимает челюсть, прежде чем расслабить её и продолжить щебетать о парижском солнце.       Дозор изменил не только жизнь отца Пэнси. Он изменил и её мать. И может быть жизнь и самой…       — А где Пэнси? — вопрос сорвался с губ Гермионы раньше, чем она успела его обдумать.       Драко медленно повернул голову. Его пронзительный взгляд был почти как проклятие. Изабелла на мгновение застыла. Улыбка сползла с её лица, обнажив на секунду что-то глубоко запрятанную боль. Но она быстро взяла себя в руки.       — Мне кажется, в доме стало слишком душно, — произнесла она, поднимаясь с дивана. — Как вам идея прогуляться в сад? Я покажу свои клумбы.       Она уже стояла и ждала, не оставляя гостям выбора. Драко поднялся, Гермиона следом.       Они вышли через заднюю дверь. Гермиона ожидала увидеть безупречные клумбы и геометрически выверенные кусты. Вместо этого перед ней открылся немного запущенный, но всё ещё прекрасный парк. Гравий на дорожках местами порос травой. Ветви старых деревьев тянулись в разные стороны, как им вздумается, не зная садовых ножниц. А в центре этой тихой небрежности блестел небольшой пруд с зеленоватой, цветущей водой.       Изабелла шла впереди. Драко и Гермиона шагали рядом. Двое Сынов, что стояли в гостиной, следовали позади, в нескольких метрах, не скрываясь, но и не приближаясь.       Гермиона бросила взгляд на дом.       На втором этаже, в одном из окон, она снова увидела силуэт. Тёмная фигура на фоне светлой шторы. Тот же, что и у входа? Или другой? Лица было не разобрать, только неподвижный контур, наблюдающий за ними.       — Не смотри, — тихо сказал Драко, не оборачиваясь.       — Я и не смотрю, — ответила она и отвернулась.       Изабелла тем временем вела беседу о цветах. О розах, посаженных ещё её свекровью. О лаванде, привезённой из Прованса в год её свадьбы. О пионах, которые сейчас цвели. Гермиона слушала вполуха, кивала, иногда вставляла «как красиво» или «надо же».       Они дошли до цветника, который был самым благоухающим уголком сада. Тюльпаны, ирисы, нарциссы, пионы. Сочетание оттенков было таким тонким и продуманным, что хотелось немедленно собрать цветы и увезти их с собой.       — А вот это моя гордость, — Изабелла остановилась и, словно прочитав мысли Гермионы, предложила: — Хотите взять букет домой?       Гермиона смущённо улыбнулась.       — Миссис Паркинсон, цветы божественны. Но пусть лучше они отцветут здесь, у вас на клумбах. Так будет правильнее.       — Не стесняйся, милая. Мне только в радость, — Изабелла махнула рукой в сторону цветов. — Как насчёт тюльпанов?       Не дожидаясь ответа, она шагнула прямо в клумбу и начала пробираться к дальнему краю, где находились самые яркие бутоны. Двигалась она удивительно ловко. Ни один стебель не сломался, ни один цветок не пострадал.       Изабелла принялась рвать тюльпаны, придерживая уже сорванные бутоны у груди. Драко вздохнул и полез следом, чтобы помочь.       — Может, ещё пионов? — поинтересовалась она, протягивая ему очередной цветок.       Драко взглянул на Гермиону. Та неловко улыбнулась и аккуратно покачала головой.       — Не сто... — начал он.       — Вы от всего будете отказываться! — перебила Изабелла с лёгким смехом. — Пойдём за пионами.       Она потянула его дальше, в самую гущу цветника. Гермиона смотрела, как они удаляются. Она бы пошла за ними, но не хотелось пачкать туфли в рыхлой земле. К тому же они были не так далеко. Драко оставался в поле зрения, и это успокаивало.       Но двое за спиной напрягали.       Пока было время Гермиона решила обдумать всё, что узнала о «дозоре», об этом доме, об Изабелле. Она погрузилась в мысли и совершенно пропустила звук приближающихся шагов.       — Добрый день, мисс.       Она вздрогнула и резко обернулась. Мгновенно метнула взгляд туда, где в последний раз видела Драко, но его там уже не было. Сердце пропустило удар.       Перед ней стоял молодой человек в форменной мантии. Тёмные волосы мягкими волнами спадали на лоб, образуя элегантную чёлку. Он не выглядел суровым или угрожающим, в отличие от своих коллег. Напротив, тёмно-синие глаза смотрели мягко и дружелюбно, а на губах играла обаятельная улыбка.       — Даниэль Гуфье, помощник главнокомандующего, — он протянул руку.       — Гермиона Грейнджер, — она пожала её, чувствуя тёплое, уверенное прикосновение.       — Ого, — Даниэль чуть приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на искреннее восхищение. — Для меня честь стоять рядом с героиней войны.       — Спасибо, — ответила она, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи. — Но я была там не одна. Многие волшебники помогали Гарри Поттеру.       — Верно. Но то, что вы были там, достойно уважения. Не каждый решился бы.       Гермиона кивнула и, не зная, что ответить, почему-то улыбнулась.       — Я всегда мечтал побывать в Англии, — продолжил Даниэль. — Говорят, там удивительная природа.       — Так и есть. А почему не побывали? Это же совсем рядом.       — Работа не позволяет, — он указал на золотое солнце у сердца.       — Аврора? — спросила она.       Он кивнул. И хоть Драко уже объяснял, что это за «дозор», вопросы оставались. А кто расскажет лучше, чем тот, кто носит этот знак?       — А Аврора, она...? — начала Гермиона, но договорить не успела.       На горизонте показались Драко и Изабелла. Их руки были усыпаны цветами, и если миссис Паркинсон буквально светилась от счастья, то во взгляде Малфоя девушка мгновенно уловила недовольство. Это насторожило.       — О чём болтаете? — спросил Драко с интонацией, в которой искрилась едва прикрытая грубость, когда он вышел на дорожку. Он протянул Гермионе букет из тюльпанов и пионов, источающий сладкий аромат.       — Ни о чём, — спокойно ответил Даниэль. — Просто знакомлюсь с твоей невестой, Малфой.       — Вы знакомы? — Гермиона перевела взгляд с одного на другого и заметила, как напряглись плечи Драко. И как расслабленно стоял Даниэль.       — Очень давно, — отрезал Драко, скрещивая руки на груди.       Даниэль позволил себе лёгкую улыбку и с оттенком светской любезности пояснил, будто не заметил холода в голосе собеседника:       — Одна семья каждый год устраивала новогодние балы. Наши семьи неизменно получали приглашения, — он перевёл взгляд на Гермиону, мягко включая её в разговор. — Лет семь не виделись, если не больше. Но как не узнать представителя столь знаменитого рода?       Гермиона кожей ощутила, как Драко еще больше напрягся рядом. Она со школы знала этот излом его бровей и едва уловимый изгиб губ, означающий, что с языка вот-вот сорвётся что-то острое. Она уже открыла рот, чтобы вмешаться, но не успела.       На дорожку, шурша подолом по земле, вышла Изабелла. Её руки были полны пышных пионов. Она улыбалась, но её взгляд быстро скользнул по лицам мужчин и задержался на Драко ровно на ту долю секунды, что нужна, чтобы оценить обстановку.       — Месье Гуфье, — обратилась она к Даниэлю с лёгкой, чуть усталой улыбкой, — Не поможете?       Даниэль мгновенно переключился. Улыбка его стала теплее, и он с лёгкостью принял у женщины охапку цветов.       — Разумеется, мадам.       Гермиона выдохнула. Момент был разряжен почти незаметно. И она в очередной раз поймала себя на мысли, что миссис Паркинсон далеко не так проста, как хочет казаться.       Они возвращались к дому в полной тишине. Изабелла шла чуть впереди, рядом с ней был Даниэль. Драко и Гермиона держались позади, и с каждым шагом расстояние между парами становилось всё более ощутимым, но и те два Сына не отставали.       Гермиона левой рукой сжимала локоть Драко крепче, чем следовало бы для образа беззаботной невесты. Правая рука была занята букетом. Тюльпаны и пионы пахли сладко, и этот нежный аромат казался почти неуместным среди мёртвой тишины, окутавшей их маленькую процессию.       Никто не произносил ни слова. Только гравий хрустел под ногами, да ветер лениво перебирал листву деревьев. Тишина была абсолютной и в ней угадывались невысказанные вопросы, натянутые нервы, и облегчение от того, что визит подходил к концу.       Они миновали сад, снова вошли в дом через заднюю дверь и проследовали сквозь уже знакомый коридор. Те же высокие закрытые двери. Те же шаги, отдающиеся от мраморных стен. Но теперь всё воспринималось иначе. Не как путь в неизвестность, а как дорога к свободе. Холл встретил их всё той же музейной тишиной. Наверху, у перил, силуэтов уже не было. То ли дозор потерял к гостям интерес, то ли наблюдатели переместились туда, где их не видят.       У парадного входа их ждал тот же высокий Сын с пустыми глазами. Он стоял неподвижно, словно не сходил с места всё это время.       — Ваши палочки, — без эмоционально произнёс он, протягивая обе.       Драко взял их, коротко кивнув.       Гермиона приняла свою палочку и тут же ощутила знакомое тепло, пробежавшее от древка к пальцам. Словно вернули недостающую часть тела.       Изабелла остановилась у самой двери. Даниэль мягко отступил на шаг назад, давая хозяйке возможность попрощаться.       — Драко, — она шагнула к Малфою и сжала его плечи обеими руками. — Я была безумно рада тебя видеть.       — Я тоже, миссис Паркинсон, — тихо ответил он, позволив себе короткую тёплую улыбку.       Затем Изабелла повернулась к Гермионе. Взяла её за руку, чуть выше букета, и заглянула прямо в глаза.       — Береги его, — сказала она шёпотом, так, чтобы слышали только они двое. — И себя береги.       — Непременно, — ответила Гермиона, и в её голосе не было ни капли наигранности.       Даниэль склонил голову в лёгком поклоне.       — Рад был познакомиться, мисс Грейнджер. Надеюсь, ещё увидимся.       — До свидания, месье Гуфье, — она улыбнулась на прощанье.       Драко ничего ему не сказал. Только коротко кивнул, и Гермиона взяла его под руку.       Массивная дверь отворилась перед ними так же беззвучно, как и прежде. Они вышли на крыльцо, спустились по ступеням и двинулись обратно по аллее. За спиной не прозвучало ни звука. Дверь закрылась бесшумно, отрезая их от этого странного дома.       Гравий хрустел под ногами, ветки деревьев тихо покачивались над головой. Гермиона не оборачивалась, хотя кожей чувствовала, как из окон всё ещё смотрят. Провожают взглядами до самых ворот.       Кованые створки открылись перед ними сами, выпуская на свободу. Они затворились за спиной с тихим звуком. Только тогда Гермиона позволила себе выдох, который она сдерживала весь визит.       Они молча дошли до точки. Того самого, где начался этот путь. Драко остановился и повернулся к ней. В тени его лицо казалось уставшим, но маска всё ещё держалась. Края губ были чуть опущены, но взгляд собранный.       — Мы домой? — спросил она тихо.       Он не успел ответить. Мир привычно сжался, вывернулся наизнанку, но когда расправился вновь что-то было не так.       Гермиона ожидала увидеть аллею перед поместьем Малфоев, тёплый свет окон, знакомые очертания дома, ставшего её временным жильем. Вместо этого перед ней раскинулась небольшая поляна.       Вокруг высились старые дубы и сосны, их кроны смыкались над головой, образуя купол. Трава здесь росла свободно, не зная заклинаний и садовых ножниц, и от этого место казалось совсем нетронутым.       Гермиона выхватила палочку в тот самый миг, когда поняла, что они не там. Рефлекс, появившийся во время войны, обеспечивал ей мгновенную готовность, без страха и пауз.       — Где мы? — спросила она, вглядываясь в тень между деревьями. — Мы не туда аппарировали?       — Всё нормально, — спокойно ответил Драко. — В этом лесу глушатся следящие чары. Я хотел убедиться, что нас не пометили.       Она обернулась к нему. Он тоже осматривался, но без паники, без той собранности, которую она ожидала увидеть. Движения его были чуть замедленными, плечи опущены, а в голосе сквозила усталость, которую он не пытался скрыть.       — И ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук? — Гермиона развернулась к нему всем корпусом, и в голосе её прорезалась настороженность и раздражение. — Малфой, ты ещё должен ответить мне на все вопросы. Ты обещал ещё с утра.       — Я всё помню, — тихо ответил он.       — Вот и прекрасно, — она не опускала палочку, но взгляд её был прикован к нему. — И я очень надеюсь, что ты выделишь на это побольше времени, потому что у меня этих вопросов на целый допрос.       — Про аппарацию сюда подумал только во время визита, — сказал Драко, и понадобилась секунда, чтобы понять, что он отвечает на первый, ещё не заданный на прямую вопрос. — Не было возможности тебя предупредить.       Она пристально посмотрела на него, всё ещё не опуская палочки.       — Хорошо, — выдохнула она наконец. — Допустим.       Драко нагнулся, задрал штанину и вытащил из носка тонкую палочку. Гермиона моргнула, и уголок её рта чуть дрогнул.       — Ты носишь запасную палочку в носке?       — В целях безопасности, — ответил он, выпрямляясь. Он не улыбался, но в тоне проскользнуло что-то похожее на иронию. — Ты серьёзно думала, что я пойду к Авроре без оружия?       Она ничего не ответила, лишь крепче сжала собственное древко, всё ещё направленное в глубь деревьев. Её глаза скользили по поляне, проверяя каждый куст и тень. Опасности она не чувствовала, но напряжение визита ещё не отпустило.       Малфой тем временем провёл запасной палочкой над своей основной. Белый свет скользнул по древку, мягко окутал его, словно прощупывая каждый миллиметр.       — Чисто, — подтвердил он и перевёл взгляд на Гермиону. — Давай свою.       — Мне кажется, ты слишком переживаешь, — она покосилась на него, не опуская палочки. — Что с ней могли сделать за те часы?       — Подменить, проклясть, заколдовать на слежку или подчинение. Мне продолжать?       Она выдохнула, поколебалась ровно секунду, а потом всё же протянула палочку, не убирая взгляда от кромки леса.       Драко принял её, провёл диагностические чары, проводя белый свет над древком.       — Чистая, — он вернул палочку. — Могла бы быть подменённой, но нет.       Гермиона забрала её. Драко потянулся к её букету.       — Что ты хочешь? — она не отдала цветы, инстинктивно прижав их к себе свободной рукой.       — Нужно проверить, — объяснил он.       — Думаешь, они могли заколдовать обычные цветы?       — Они могли всё что угодно, — он осторожно забрал у неё букет. — А я не хочу рисковать.       Белый свет окутал тюльпаны и пионы. Несколько секунд и чары диагностики погасли.       — Чисто.       Он вернул букет. Гермиона прижала цветы к себе и вдохнула их сладкий аромат.       — А если бы ты что-то нашёл?       — Я бы сжёг всё, что могло нам навредить, — с лёгкостью в голосе ответил он.       Она вгляделась в его лицо. Оно казалось побледневшим, а глаза были чуть глубже обычного. Он говорил об этом так спокойно и обыденно, что ей стало не по себе. Но вопросы никуда не делись.       — Даже не думай, что я забуду про твоё обещание, — напомнила она, наконец опуская палочку.       — Я и не надеялся, — он позволил себе слабую улыбку.       Он убрал запасную палочку обратно в носок, отдёрнул штанину и выпрямился.       — Теперь точно домой? — спросила Гермиона.       — Точно.       Он протянул руку. Она взяла и реальность вновь сжалась.

***

      Гермиона и Драко переступили порог поместья, и тяжёлая входная дверь закрылась за спиной, отсекая вечернюю прохладу. В прихожей их уже ждали.       Блейз стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и крутил в пальцах полупустой бокал. Поза его была почти расслабленной, но плечи выдавали его напряжение.       Их не было три часа. Они должны были вернуться через полтора, максимум через два. А когда связи нет, и единственное, что остаётся, это смотреть на карту с маячками и молиться, чтобы точки не погасли... Блейз за эти часы осушил не один бокал.       Увидев их, он шумно выдохнул, показывая свою тревогу, раздражение и облегчение. Усталая улыбка тронула его губы. Взгляд быстро скользнул по лицам, по одежде, по рукам. Оба целы и одна даже с букетом.       — Как Пэнси? — спросил он прежде, чем понял, что вопрос немного опережает события.       — Мы её не видели, — ответила Гермиона. Скрывать правду не имело смысла.       Блейз медленно кивнул, но ничего не сказал. Только пальцы чуть крепче сжали бокал.       Гермиона обернулась на возникшего рядом домовика. Тот поклонился и принял букет из её рук. Эльф поинтересовался предпочтениями насчёт ужина и, узнав предпочтения хозяев, исчез вместе с цветами.       Драко тем временем молча снял мантию, перекинул ткань через руку и на секунду задержался взглядом на пролёте лестницы. Он выглядел так, будто оставил половину себя в том доме. Гермиона чувствовала себя примерно так же.       — Ну же, не молчите, — голос Блейза прозвучал требовательно, но без резкости. Он подался вперёд, ища ответы в их лицах. — Расскажите.       — Расскажем, — отозвался Драко и направился к лестнице. — Через пять минут в столовой.       Гермиона встретилась взглядом с Блейзом и коротко кивнула. Он ответил тем же. Девушка быстрым шагом прошла к лестнице и поднялась в свою спальню, чтобы успеть переодеться и хоть немного привести мысли в порядок до того, как начнётся этот разговор.       Через несколько минут они собрались в столовой. Домовики уже расставили тарелки с лёгким ужином. Бутылка вина стояла чуть поодаль. Блейз принёс её с собой из гостиной.       — Рассказывайте, — потребовал он, едва они сели. — Что там было?       Драко и Гермиона переглянулись. Рассказ занял около получаса. Они говорили про изъятие палочек и часовых. Про то, какая скованная была Изабелла, про её реакцию на вопрос Гермионы. Про цветы. Про Даниэля Гуфье и силуэты в окнах. Но слов про Пэнси, которых Забини ждал больше всего, не было.       Когда пересказ закончился, он не спешил комментировать.       Да, визит прошёл хорошо. Им не навредили, не угрожали, они вернулись целыми. Но Пэнси они не видели. Маячок на карте показывал, что она в поместье Паркинсонов. Однако Изабелла не проронила ни слова о собственной дочери.       Блейз долго молчал, глядя в одну точку куда-то мимо стола. Потом медленно провёл ладонью по лицу.       — Значит, её изолировали, — произнёс он задумчиво. Голос прозвучал так, словно он говорил сам с собой. — Но она же должна быть хотя бы на юбилее?       Гермиона очень хотела поддержать его. Ей было физически больно видеть столько грусти в его глазах. За этим лёгким прищуром и привычной усмешкой пряталось что-то совсем беззащитное. Но она ничего не знала. Совершенно ничего.       — Обязана, — согласился Драко. — Смысл проводить юбилей без всех членов семьи?       — Значит ждём юбилея, — подвела итог Гермиона.       Блейз поднял на неё глаза и грустно улыбнулся одними уголками губ. Он взял бутылку вина и встал из-за стола, так и не притронувшись к еде.       — Я должен побыть один.       И вышел, не оглянувшись. Ни Драко, ни Гермиона не окликнули его. Оба понимали, что он боится за Пэнси.       Когда шаги Блейза стихли в коридоре, Гермиона повернулась к Драко.       — Так что Аврора сделала с семьей Пэнси?       Драко пристально посмотрел на неё.       — Это не тот вопрос, с которого лучше всего начать.       — Что? Ты же обещал! — она нахмурилась. — Ещё утром. Сказал, что ответишь на всё…       — Я помню, — мягко перебил он, останавливая поток возмущений девушки. — Просто начни с чего-то полегче.       Гермиона вздохнула. У неё накопилось столько вопросов, что было из чего выбирать.       — Ладно, что такое Аврора на самом деле?       Он провёл пальцем по кромке бокала. Тишина немного растянулась.       — Аврора — это тайная система, со своей иерархией, правилами и ритуалами. Она существует не первое столетие, и всё это время она расширяет своё влияние. Они полностью контролируют магическую Францию, частично магловскую. У них есть люди в Министерствах по всей Европе, включая Англию. Они консервативны, жестоки и не принимают отказов. Если Аврора что-то предложила, а ты отказался, значит ты проблема. А проблемы они решают одним способом.       Гермиона слушала, не отвлекаясь. По телу пробежали мурашки.       — Каким способом? — спросила она, надеясь услышать не тот ответ, который уже сложился у неё в голове.       Драко поднял на неё глаза, ничего не сказал. Просто посмотрел и этого хватило, чтобы понять до конца. Она сглотнула.       — Твой дракон как то связан с Авророй? — спросила она, пытаясь собрать в голове весь пазл во едино.       Драко на секунду замер. Пальцы, лежавшие на ножке бокала, чуть сжались. Потом он медленно выдохнул и поднял на Гермиону взгляд без привычной насмешки, зато с едва уловимой тенью старой боли.       — Мой дед отдал его под их защиту в девяносто пятом, когда понял, что начнётся война. У меня с Кастором что-то вроде связи, и дедушка думал, что так спасёт меня от Темного Лорда. А через время его заразили авторской драконьей оспой и заставили передать Кастора в полный контроль Авроры, — он криво усмехнулся и отпил вина. — Так что да, мой дракон у них. И я понятия не имею, жив ли он до сих пор, и что они с ним сделали за эти годы.       Гермиона сидела не шевелясь. Всё это звучало как кошмар, который он мог бы выдумать, чтобы запугать её. Но его серо-голубые ясные глаза, ни на миг не уклонявшиеся от её взгляда, были чисты от лжи. Она видела это так же отчётливо, как рубин на своём пальце.       — То есть они убили Абраксаса Малфоя? — уточнила она.       — И его, и моего отца, — он тяжело выдохнул, и отвел взгляд в сторону. — Из-за этого умерла и моя мать.       Гермиона поджала губы, чувствуя, как внутри разрастается тянущий узел.       — Я понимала, что Люциуса засудили… но не думала, что из-за французов.       — Знаешь, что самое забавное, Грейнджер? — на его лице появилась печальная усмешка. — Они знали, что что-то не чисто, но всё равно ничего не сделали. Ненавижу Визенгамот.       — Тогда к Пожирателям относились жестоко. Иногда не справедливо.       — Если бы они дали ему даже пожизненное, то я бы не остался сиротой.       — И не был бы последним Малфоем, — закончила за него Гермиона. — Поэтому ты хочешь найти Кастора?       Драко кивнул.       — А семья Пэнси? Они связаны с Кастором?       — Нет. Когда Тёмный Лорд пал и британское Министерство схватило много опытных магов, Аврора решила переманить их на свою сторону. Мой отец отказался. Его засудили, а он и не сопротивлялся. Итог ты знаешь. Отец Пэнси отказался, но начал сопротивляться. Аврора расценила это как согласие. Ему дали смешной срок, он вышел, с ним снова связались. И Алан опять отказал. Теперь он, его жена и дочь под стражей. Пэнси смогла написать единственное письмо Блейзу. Говорила, что к июню всё наладится.       Гермиона медленно откинулась на спинку стула. Голова разболелась от новой информации. Она смотрела на Драко и видела не того Малфоя, которого знала в школе. Не заносчивого слизеринца, не сына Пожирателя, не обвиняемого на суде. Перед ней сидел человек, потерявший почти всех. И всё, что у него осталось был дракон с его фамилией где-то внутри тайной системы, которая старше половины магических законов.       — Это ужасно, — тихо произнесла она, глядя куда-то в стол.       Драко поднял на неё взгляд, но ничего не сказал. Она тоже не стала продолжать эту мысль. Вместо этого выпрямилась и снова стала серьёзной.       — А кто ещё из наших общих знакомых связан с Авророй?       Драко отвёл взгляд в сторону. Пальцы снова сжались на ножке бокала.       — Теодор Нотт и его отец.       Гермиона нахмурилась.       — Нотт? Он же исчез ещё до выпуска. Я думала, он просто уехал.       — Уехал, — подтвердил Драко. — Во Францию. Сразу после того, как досрочно сдал ЖАБА в декабре седьмого курса. Но уехал не просто так. Его отец согласился вступить в Сыны и Тео вместе с ним. Я узнал об этом от него самого.       Он замолчал на секунду, вспоминая прошлое.       — Мы подрались тогда. Теодор сказал, что мой отец выбрал гордость вместо жизни, а его отец выбрал жить. И что в жизни нет хороших и плохих, есть только живые и мёртвые. Я ударил его первым и мы разнесли целый класс. Потом Блейз растащил нас. И мы больше с ним не разговаривали. А через пару месяцев Тео собрал вещи и исчез.       Гермиона слушала, не перебивая. Перед глазами всплыл Нотт. Не тот, кого она не замечала на последнем курсе, а парень до того года, что вечно смеялся над шутками Блейза и подначивал Пэнси на спор с Макгонагалл. А потом, на седьмом курсе, он резко изменился. Стал тише, замкнулся, а после и вовсе исчез. Она тогда списала это на последствия войны.       Теперь пазл сложился. Не война его сломала, а Аврора.       — С тех пор я его не видел, — продолжил Драко. — Но с такими способностями, как у него, Аврора не могла оставить его на нижних ступенях.       — Он может быть на юбилее? — спросила Гермиона.       — Возможно.       Гермиона кивнула. Потом помолчала и добавила:       — Спасибо, что рассказал.       — Ты сама просила, — без язвительности напомнил он.       — Просила. И рада, что ты наконец начал говорить правду.       Она уже взялась за подлокотники кресла, собираясь подняться, но заметила, как Драко чуть подался вперёд. Его ладонь останавливающе легла на стол.       — Грейнджер, подожди.       Она замерла, встретив его взгляд. Он явно колебался. Это читалось в том, как пальцы пробежали по ножке бокала, будто он взвешивал следующую фразу.       — Могу я задать тебе вопрос?       — Конечно, — ответила она, опускаясь обратно на стул. — Спрашивай.       Драко не торопился. Он провёл большим пальцем по краю бокала, глядя не на неё, а куда-то в стол, словно подбирал слова.       — Почему ты согласилась поехать?       Гермиона моргнула.       — В каком смысле?       — В прямом, — он поднял глаза. — Я понимаю, что ты поехала из-за Министерство. Оно дало приказ и отправило тебя в командировку. Но ты ведь не дура, Грейнджер. Ты уже тогда поняла, что драконье исследование лишь обложка. Что внутри всё совсем другое. И ты всё равно согласилась. Почему?       Она отвела взгляд, уставившись на догорающую свечу в центре стола. Воск стекал по подсвечнику тонкой прозрачной дорожкой, и Гермиона не могла оторвать от этого глаз.       — Это не так просто объяснить, — начала она.       — А ты попробуй, — он откинулся на спинку стула. — У нас вроде бы вечер откровений. Я рассказал тебе про Аврору, Кастора и Нотта. Теперь твоя очередь.       Гермиона поджала губы, собираясь с мыслями. Он ждал. Не давил, но и не убирал взгляд.       — Перед войной я стёрла родителям память, — наконец начала она. — Думала, что потом всё верну, когда станет спокойно.       Она взяла бокал, сделала глоток и поставила обратно. Драко заметил, как дрогнули её пальцы.       — Но не вышло. После победы я обращалась к лучшим целителям и специалистам по памяти. Все говорили, что восстановление невозможно. Однако если я буду рядом, если они начнут узнавать меня заново, то память может проснуться сама. Медленно, фрагментами, но может.       Драко слушал молча, чуть сдвинув брови. Она по-прежнему смотрела на свечу.       — Я попробовала. Сняла рядом дом и представилась соседкой, которая просто хочет дружить. Заходила в гости, помогала с садом, приносила угощения, — она коротко усмехнулась, но усмешка была грустной. — Сначала всё было хорошо. Они были рады общению, приглашали на чай. А потом я, кажется, перестаралась.       Она замолчала на секунду, и пламя свечи дрогнуло. Драко молчал, не перебивая, только пальцы медленно гладили ножку бокала.       — Может слишком часто заходила или слишком много расспрашивала. Но я просто хотела, чтобы они вспомнили. А они начали меня бояться. Я видела это по их глазам. Они стали переглядываться, когда я появлялась на пороге. Папа говорил тише, как только я оказывалась в поле зрения.       Она тяжело вздохнула и наконец подняла взгляд на Драко. Он смотрел на неё в упор, и в его серых глазах не было ни жалости, ни насмешки. Только понимание этой жестокой, по отношению к Гермионе, ситуации.       — А потом у него нашли рак. Я хотела дать им денег на лечение. Они тогда вернули мне чек и сказали больше никогда не приближаться к их семье. И что если я появлюсь снова, то вызовут полицию.       Она замолчала. Взяла бокал, покрутила в пальцах, но пить не стала. Поставила обратно.       — После этого я сдалась. Перестала искать способы и перестала надеяться. Просто приняла как факт, что родителей у меня больше нет. Даже если они живы. Для них я чужая и это навсегда.       Драко сжал губы в тонкую линию, но продолжал не вмешиваться в её монолог. Она подняла на него глаза.       — А потом появился ты. И у тебя буквально нет родных. Только дракон, который неизвестно где, неизвестно в каком состоянии, и шансы найти его минимальные. Но ты всё равно ищешь. Ты поехал в заповедник, ты просил лично у Министра, ты втянул в это даже меня. Ты не сдался.       Гермиона чуть усмехнулась, но как-то не особо невесело. Провела ладонью по лбу, убирая выбившуюся прядь.       — И я поймала себя на мысли, что завидую тебе. Не тому, что у тебя есть дракон. А тому, что ты до сих пор борешься. Что у тебя ещё есть надежда. А у меня её не осталось. И когда ты сказал что Францию, я подумала... — она запнулась. Её пальцы переплелись на столе. — Я подумала, что если у тебя получится, то, может, и у меня когда-нибудь получится. Может, ещё не всё потеряно.       Повисла пауза. Драко долго молчал, глядя на неё. Потом он медленно поднялся. Не спеша обошёл стол, будто давая ей время остановить его. Но она не стала. Только подняла на него растерянный, почти беззащитный взгляд, какого он никогда не видел у неё раньше.       Малфой остановился рядом. Секунду помедлил, а потом просто положил ладонь ей на плечо. Жест вышел неловким, но его рука и вправду чуть успокоила её.       — Мне жаль, — сказал он негромко. — Правда. То, что ты сделала не было выбором. Это была необходимость. Ты не перестаралась. Ты просто хотела вернуть их, — он чуть сжал пальцы на её плече. — И ты не чужая им. Ты их дочь. То, что они не помнят, не отменяет этого. И если ты решишь попробовать снова, то я могу помочь. Уверен, что есть способ их вернуть.       Гермиона часто заморгала. Она отвернулась от него, чтоб он не видел подступившие слёзы, но плечо из-под его ладони не убрала.       — Ты правда в это веришь? — переспросила она тихо.       — Я верю в то, что ты своего не упускаешь, — ответил он. — Ты же гриффиндорка.       Она не удержала короткого смешка. Драко убрал руку, но не отошёл.       — Так что да, — добавил он уже спокойнее. — У нас обоих всё получиться.