Победы и поражения - ч.1

1

19 апреля 2026 года Я пришла на жеребьёвку в тот же торговый центр, где мы регистрировались. Народу было ещё больше, чем в тот день. Люди толпились у сцены, где уже стояли организаторы с микрофонами, и на большом экране транслировали сетку турнира. Недалеко я заметила Шедоу — он стоял, опершись спиной о стену, и лениво смотрел на экран. Увидев меня, он улыбнулся и подошёл: — А вот и ты. Знаешь, мой бакуган — Даркус Гидраноид. Он выглядит как огромный чёрный дракон с двумя головами. Все головы соединены плотной чешуёй, крылья длинные и рваные, а хвост оканчивается чем‑то вроде костяного клинка. Звучит устрашающе, правда? Я кивнула. По описанию — действительно нечто жуткое. На огромном экране над сценой загорелась таблица турнира. В ней всё выглядело проще, чем я ожидала: Всего зарегистрировалось 120 команд — значит, 240 человек и столько же бакуганов. Чтобы не затянуть турнир на полгода, их сразу поделили на 4 группы по 30 команд. В каждой группе проводился групповой этап — по системе быстрых боёв: каждая команда сражается с 5 случайными соперниками из своей группы. За победу начисляли очки, за поражение — отнимали. Из каждой группы в плей‑офф выходили 8 лучших команд — всего 32. А дальше — классическая сетка на выбывание: 1/16 финала (32 команды → 16) 1/8 финала (16 → 8) 1/4 финала (8 → 4) полуфиналы (4 → 2) и сам финал. Всё это было растянуто на месяц, а финал назначили на 31 мая — ровно за день до того самого срока, о котором мы ещё тогда не знали. В зале шумели, люди снимали на телефоны. Кто‑то радовался лёгкому жребию, кто‑то злился. Я мельком глянула на Шедоу: он стоял с равнодушным видом, только пальцы у него чуть дрогнули, когда в экране высветились имена наших первых соперников: Бэрон — стихия Хаос и Эйс — стихия Даркус. Я сразу стала оглядываться — и заметила их чуть дальше у ограждения. Бэрон выглядел высоким и широкоплечим парнем лет семнадцати. Светлые волосы, торчащие вверх и голубая повязка на лбу. У него было открытое лицо с добродушным выражением. Одет он был просто: светло‑серая толстовка без капюшона, джинсы и белые кроссовки. Эйс, напротив, выглядел более замкнутым. Невысокий, но подтянутый, со бледно - фиолетовыми волосами. На нём была тёмно‑фиолетовая рубашка с длинным рукавом и узкие чёрные джинсы. Взгляд колкий, сосредоточенный — он явно не относился к турниру как к забаве. Чуть в стороне от них я заметила двух других игроков, о которых говорили все вокруг: их звали Гас и Кит. Гас был в бежевом пальто, синие волосы спадали локонами, а зелёные глаза сканировали толпу в ожидании. Выглядел он очень серьёзным и замкнутым, без каких либо эмоций на лице, словно робот. Не хотела бы я оказаться с ним в ночном переулке. Кит был рослее, худощавый, со светлыми волосами, что кончиками доходили до шеи и по-бунтарски торчали в некоторых местах головы большими прядями, а одна из прядей падала на правую сторону лица и чуть ли не закрывала глаз и зловещим взглядом, хоть глаза и были голубыми и красивыми. Он и сам был в расстёгнутом плаще, только красном, а пол ним был коричневый жилет, с белыми горизонтальными элементами, и такого же цвета обтягивающие штаны. Не знаю, кто этот парень, но выглядел он жутковато. Они разговаривали тихо, наблюдая за соперниками. Казалось, эти двое были командой давно — не просто партнёры на турнире, а увереннее соперники, готовые к битве с хладнокровной стратегией. Судя по разговорам, эти двое играли вместе ещё до регистрации и считались опасной командой. На сцене организаторы начали зачитывать расписание: — 22 апреля начнётся первый тур. Ваша команда, Майлин и Шедоу, выступает против команды Бэрон и Эйс. Бой состоится на огороженной площадке в старом порту в 16:00. Шедоу, глянув в расписание, ухмыльнулся: — Ну что, детка… Первый бой уже завтра. Надеюсь, ты не дрожишь? — Я тебе не детка. Надоел уже. — холодно ответила я с ноткой раздражения. После жеребьёвки мы с Шедоу вышли из торгового центра. Он вдруг хлопнул себя по лбу и сказал с довольной ухмылкой: — Слушай, мы же так и не показали друг другу бакуганов! Пошли, у меня идея. Я только открыла рот, чтобы отказаться, но он не дал мне и секунды, буквально перехватил мою руку и потащил за собой к парковке. — Не начинай, детка. Нужно же сыграться, — сказал он, заводя свой мотоцикл. Я замерла. Шедоу обернулся ко мне через плечо, усмехнулся и кивнул на пассажирское место. — Ну? За городом есть старый пустырь с заброшенным складом. Так можно попрактиковаться. — Нет, сама дойду. Закажу такси и приеду на нём. Шедоу не стал сильно настаивать, лишь сказал адрес и тут же уехал. Я же вызвала такси, как и хотела и отправилась вслед за ним, хоть особого желания у меня это не вызывало. Прибыв на место я вышла из машины и увидела его, что стоял в тени и ждал меня, а вокруг старый двор с потресканным асфальтом. — Ну что, ты первая! — сказал Шедоу, только лишь завидев меня и доставая свою карту. Я кивнула. Прислонила пальцы к карте, как делала раньше, и мой бакуган появился — синий шарик. Я произнесла команду: — Поле игры открыть! Элико развернулся передо мной во весь рост. Его тело состояло из гладких изогнутых сегментов, напоминающих панцирь, цвета морской волны. На плечах у него выделялись выпуклые узоры, как резьба на броне, а на груди — символ в виде стилизованной волны. Глаза у Элико светились мягким синим светом, и казалось, что он смотрит не просто вперёд, а прямо на меня. Шедоу тоже активировал бакугана. Передо мной вырос Даркус Гидраноид — высокий, похожий на дракона с двумя головами, каждая из которых шевелилась и моргала отдельными глазами. Его чёрно-фиолетовые чешуйчатые пластины отливали металлическим блеском, а между ними пробегал мягкий фиолетовый свет. — Ну, что скажешь? — ухмыльнулся Шедоу. — Впечатляет, — сказала я, стараясь не выдать, что мне и правда было интересно. Мы попробовали несколько способностей: у Элико — «Волный поток» и «Гидро-тайфун», у Гидраноида — «Двойной удар» и «Точечный огонь хаоса». Обсудили тактику: как использовать защиту Элико вместе с агрессивными атаками Гидраноида, как разделять противников. Шедоу объяснил, что его бакуган силён в ближнем бою, а мой лучше подходит для защиты и дальних атак. Солнце уже клонилось к закату, когда мы закончили. — Давай я тебя подвезу, — предложил Шедоу, заводя мотоцикл. Но я не хотела, чтобы он знал, где я живу. Неважно, напарник он или нет. Главное, что я о нём ничего толком не знаю, кроме того, что он Шедоу, у него есть мотоцикл и ему на голову тоже упала карта. — Не надо, я сама. Дойду пешком, подышу. Шедоу прищурился, но не настаивал. — Как скажешь, Майлин. До встречи. Он сорвался с места, и я осталась одна на пустыре. Подняла взгляд на багровое небо, вдохнула вечерний холодный воздух и пошла домой. 22 апреля 2026 года На следующий день, к четырём часам, как было указано в расписании, мы с Шедоу пришли на бой против Эйса и Бэрона. Народу на стадионе было много, и шум стоял такой, что вибрации отдавались даже в ступнях. Мы подошли к своей стороне арены, и я бросила быстрый взгляд на соперников. Бэрон с коротко остриженным рыжим чёлком и немного неуверенной улыбкой держал карту в руке, а Эйс — мрачный, с чёрными прядями волос, падающими на лоб, смотрел прямо вперёд, словно мы уже его бесили. Из динамиков донёсся голос ведущего — парень с микрофоном в руках, энергичный, с уверенной подачей, делал своё дело для публики: — Напоминаем правила! Игра идёт до двух побед. У каждого игрока по четыре способности на весь бой. Использовать можно хоть все сразу, но максимум три за раунд — бакугану после этого нужна перезарядка! Изначально у бакугана тысяча очков G. Нужно оставить соперникам как можно меньше очков или выбить их вовсе. Он сделал короткую паузу, и на экранах вокруг арены появились анимированные эмблемы стихий. — Каждая стихия даёт свои преимущества! Сабтерра — сильнее в защите; Хаос бафает союзников; Даркус начинает с 1300 G; бакуганы Акваса умеют менять стихию; Вентус наносит больше урона дальними способностями, а Пайрус накладывает горение, нанося дополнительный урон! Шедоу наклонился ко мне и шепнул, не отрывая глаз от арены: — Не вздумай тратить все способности сразу, ладно? Я стиснула зубы и ответила ему коротким кивком. — Итак… — голос ведущего прозвучал особенно звонко, и публика взревела. — Бойцы, приготовьтесь! Погнали! Мы вытянули карты и, словно сговорившись, все четверо одновременно воскликнули: —Поле игры — открыть! Карты заискрились, забегали голографические метки, и мы бросили бакуганы вперёд. Вмиг они развернулись в полный рост, став громадными фигурами, легко затмевающими нас. На противоположной стороне арены стояли: Персиваль, бакуган Эйса — стал огромным драконом-рыцарем, чешуя переливалась тёмно-фиолетовым металлом. Его тело напоминало доспех, украшенный острыми рогами на плечах и браслетами в форме драконьих голов на запястьях. Из щелей капюшона — неглубокое сияние, а из его трёх ртов клубились плазменные огни. Завесила чёрная мантия придавала ему грозный, мистический вид . Рядом с ним — Немус, бакуган Бэрона. У него взметнулись массивные крылья, будто позолоченные и остроугольные, словно корона древнего фараона. Его осанка величава, а на запястьях — защитные браслеты, призванные отражать атаки. В руках у него был длинный посох, из конца которого медленно пульсировала светящаяся энергия. Бой начался. Я не успела и глазом моргнуть, как Шедоу уже сделал первый ход. Он поднял карту и с азартом выкрикнул: — Активировать способность — «Двойной удар»! Гидраноид раскрыл обе пасти, и пурпурные сгустки энергии обрушились на вражеских бакуганов. Те качнулись, пошатнулись, но устояли. Я повернула голову к Шедоу, а он, чуть скосив взгляд в мою сторону, усмехнулся: — Наверное, надо было даме ударить первой? Прости, не подумал. Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, но противники не медлили. Эйс резко вскинул руку: — Активировать способность — «Гиорганер»! Персиваль поднял руки, и из браслетов, закреплённых на его предплечьях, вырвалась энергия, устремившись к нам. Я едва успела среагировать. — Туманное поле! — выпалила я, активируя карту. Вокруг Элико тут же заклубился плотный туман, скрывая нас из виду. Шедоу удивлённо приподнял брови: — Ты сразу в защиту? Не рано ли? Я и сама уже понимала, что действовала на автомате. В это время Эйс, бросив короткий взгляд на Бэрона, заметил: — Только начало, а они уже в глухой обороне. У нас хорошие шансы. Бэрон только кивнул, но всё же насторожился. — Активировать способность — «Клиновидная стрела»! Нэмус поднял посох, и энергия, со свистом разрезав туман, ударила в наших бакуганов. Урон получился сильнее, чем я ожидала. Шедоу не растерялся. — Точечный огонь хаоса! Одна из голов Гидраноида выстрелила прямо в Персиваля, нанеся прицельный, мощный удар. Я не хотела отставать. — Кольцевая волна! Элико обрушил на противников поток воды, сбивая их с ног. Эйс и Бэрон решили не рисковать и приберегли карты. Первый раунд остался за нами. Все четверо бакуганов одновременно вернулись в шарики и перекатились к нам. Арена загудела, и шум зрителей многократно усилился. Шедоу оскалился в довольной улыбке: — Видишь? Пока я с тобой, мы непобедимы. Я не разделяла его легкомыслия. Для меня это был не просто бой — это был шанс доказать себе, что я могу стать первой. А для Шедоу это, казалось, оставалось всего лишь игрой. Начался второй раунд. Мы снова бросили бакуганов, но старались сэкономить карты. В итоге уступили противникам. Эйс и Бэрон не казались страшными, но я понимала, что расслабляться нельзя. А потом настал третий раунд — и тут случилось то, чего я опасалась. Битва шла в разгаре, когда Шедоу неожиданно выкрикнул: — Активировать способность — «Даркус реактор»! Я обомлела. Эта карта усиливала всех бакуганов стихии тьмы на поле на случайное количество очков G от 100 до 500. Не только Гидраноида, но и Персиваля — бакугана противников. — Ты с ума сошёл?! — воскликнула я. — Ты же усилил врага! Шедоу лишь пожал плечами: — Расслабься, всё под контролем. Мне ничего не оставалось, кроме как тут же сменить стихию Элико на даркус. Его синие доспехи потемнели, а глаза засветились фиолетовым. Теперь он тоже получал усиление. В толпе зрителей пронёсся ропот. Никто не понимал, что происходит. Бэрон не растерялся и использовал пассивную способность своей стихии, ещё больше усилив Персиваля. Они поставили на одного сильного бойца, а не на двоих средних. — Спасибо, ребятки. Именно этого я и добивался. — хитро и довольно улыбнулся Шедоу. Он поднял карту. — Активировать способность — «Орудие смерти»! За спиной Гидраноида выросли тёмные щупальца, которые хлестнули прямо в Персиваля. Я наконец поняла его план: он поднял силу Персиваля так высоко, чтобы нанести по нему огромный процентный урон. Персиваль рухнул на арену, и у врагов осталось меньше очков G, чем у нас. Я подняла руку и проверила, что показывали умные часы — и правда, мы выиграли. Ведущий, срываясь на крик, объявил: — Победители этого раунда — Шедоу и Майлин! Отличный бой! Толпа взревела, вспыхнули вспышки камер. Шедоу обернулся ко мне и сказал тихо, но с довольной усмешкой: — Я же говорил, всё под контролем. А я лишь тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце снова забилось ровнее. В этот раз мы победили. Но что будет дальше, я не знала. Шедоу ухмыльнулся, развернулся к публике и, чуть склонив голову, сделал театральный поклон. Я с трудом сдерживала раздражение, глядя на Шедоу, и спросила, стараясь не повысить голос: — Меня предупреждать не надо? — Ладно тебе, детка, мы же победили, разве нет? Когда проиграем — тогда и ругай сколько влезет. — ухмыльнулся он, чуть прищурившись. — Ты что, ещё и проигрывать собрался? — едко уточнила я. — Расслабься, я шучу, — беззаботно ответил он. — Может, начнёшь хоть иногда относиться к жизни серьёзнее? — сквозь зубы проговорила я. Внутри всё кипело — у меня реально было желание ударить его, но мы уже были в одной лодке, и выбора не оставалось. Мы ушли с арены и направились в помещения для игроков. К нам начали приставать репортёры с камерами, чему Шедоу и не был против, в отличии от меня. Я просто открещивалась от всех, тащя за собой и Шедоу. Дойдя до выхода Шедоу спросил: — Довезти до дома? Мотоцикл всегда со мной. — Нет, сама дойду, — ответила я и с некоторым недоверием. — Учитывая сегодняшний бой, ты меня ещё и привезёшь не пойми куда, и даже не спросишь, хочу я этого или нет. Понял, на что намекаю? Он, неожиданно резко, шагнул ко мне, схватил за руки и, глядя в глаза стал натужно посмеиваться. — Ха-ха, ну да, был не прав. Всё равно классный был бой. Мне это прикосновение совсем не понравилось, но, как всегда, ему было всё равно, что я думаю. Он просто делает, что хочет. Вдруг Шедоу отпустил руки и коротко сказал: — Всё, я пошёл. Он развернулся и почти бегом помчался к выходу, а я провожала его тяжёлым, злым взглядом. Минут через десять на этом же поле начали играть другие команды. Следующий наш с Шедоу бой был назначен на завтра, так что я, как обычно, села на автобус и уставилась в окно, наблюдая вечернее небо. Автобус довёз меня до нужной остановки, и оставшиеся метров сто я шла пешком, слегка зябко кутая руки в карманы. Когда я подошла к двери дома и достала ключ, из-за поворота послышался знакомый рык мотора. Сердце неприятно сжалось. Шедоу. Он что, и правда…? Судорожно пытаясь вставить ключ в замок, я утешала себя мыслью, что он просто проезжает мимо и не заметил меня. Но тут, как назло, ключ выскользнул из пальцев, упал на ступеньку и отскочил в траву. Наклонившись, я успела поднять его, но обернулась — и, конечно, увидела, как Шедоу уже тормозит мотоцикл, облокачивает его на дерево и, махнув рукой, бежит ко мне, громко крича: — Эй, детка! Я отвернулась и, будто не слыша, снова начала возиться с замком. Но Шедоу, решив, что я не поняла, закричал на всю улицу: — Майлин! Как назло, мимо шёл сосед, одноклассник, который жил через два дома. После того, как я перестала ходить в школу, он даже не поинтересовался, что случилось. Как я уже говорила, друзей у меня там не было, только всякие идиоты вроде него. Он замедлил шаг, чтобы посмотреть, что будет дальше. Я же, понимая, что бессмысленно прятаться, облокотилась спиной на дверь, выдохнула, подняла голову и уставилась в небо, где уже проступали первые звёзды. Это зрелище чуть-чуть успокоило. Шедоу подбежал, чуть запыхавшись. — Я тебе кричал, ты не слышала, что ли? — Нееет… прости. — саркастично ответила я, всё еще с поднятым подбородком, а мои веки наполовину закрыли глаза. Затем повернулась к нему спиной, вставила ключ в замок и, слегка раздражённо, сказала: — Что ты делаешь у меня дома? Ты как вообще мой адрес узнал? Он хитро улыбнулся. — Ну это… попрощавшись с тобой, я решил в уборную зайти, ну, ты понимаешь, хи-хи. А когда вышел, какой-то парень кричал, мол, кто часы потерял. Я понял, что это твои, забрал и побежал тебе отдать, но ты как раз села в автобус. Пришлось ехать за тобой на мотоцикле. Я ещё и поворот нужный пропустил, пока за автобусом ехал. Ха! Не надо благодарностей! Я опустила взгляд на левое запястье — часов и правда не было. — Ты бы и потом мог мне их отдать. — вздохнула я и тихо сказала. — Да… точняк. Но я уже здесь. Так что бери часы, — протянул он мне руку. Я молча взяла часы. — Благодарю. Повернула ручку двери и, чуть приоткрыв её, услышала за спиной невинный голос Шедоу: — Что, даже не пригласишь внутрь? В качестве благодарности… Я обернулась и краем глаза заметила, что сосед всё ещё пялится в нашу сторону. — Хорошо… можешь зайти минут на двадцать. — вздохнула я, хотя в душе мне этого вообще не хотелось. — Круто! — обрадовался Шедоу и почти прыгнул в дом. Сосед, наконец, пошёл дальше по аллее. Но тут Шедоу резко выскочил обратно, чуть не сбив меня с ног. — Извини, я мотоцикл на аллее оставил. Он подбежал, поднял мотоцикл, покатил к дому и, поставив рядом со ступеньками, снова вернулся в прихожую. Я вошла следом, закрывая за собой дверь, а сердце всё ещё колотилось от злости и лёгкой усталости. Зайдя в дом, Шедоу встретила просторная гостиная. Слева от двери, у стенки, на белой продолговатой тумбе стоял телевизор. Пульт от него лежал на стеклянном низком столике, установленном напротив, а рядом красовался коричневый диван. Справа от него — кресло из того же комплекта, а на полу раскинулся мягкий серый ковёр, в который я любила погружать ступни: настолько приятным был его ворс. За диваном оставалось немного пространства, и оттуда вверх уходила лестница, начинавшаяся у стены, затем через несколько ступенек поворачивавшая направо и вела на второй этаж. Там располагались три спальни, балкон и гардероб. Вернёмся, однако, к первому этажу. Если слева от входа находилась гостиная, то справа раскинулась кухня и столовая, объединённые в одно помещение. Кухонный гарнитур занимал дальний угол, выстраиваясь ровной линией, а сама столовая расположилась в другой части комнаты. Её очертания выделялись четырьмя углами, и она на метр выступала за общий фасад дома. Когда человек подходил с улицы к входной двери, то справа от него оказывалось окно в столовую, изнутри занавешенное белыми шторами. И наконец, оставался небольшой коридор, прямо напротив входной двери. Слева от него находилась ещё одна спальня, а справа — туалет с ванной. В самом конце коридора — холл и задняя дверь наружу, ведущая к небольшому двору, где стояла пара пластиковых летних столиков. Внутренний дизайн дома был выдержан в тёплых, бежевых тонах, без холодных белых стен, столь популярных в наше время. — Ничего себе у тебя домик. Ну... по твоему виду я догадывался, что ты не бедная. — видно Шедоу не привык к подобному, хотя если он посмотрел на внутренности домов наших соседей, то наверно удивился ещё больше. — Родители уже спят? — понизил он голос почти до шёпота. — Здесь никого нет, — безэмоционально ответила я. Шедоу сел в кресло, что стояло справа от дивана. За его спиной была лестница на второй этаж. Он посмотрел в сторону входной двери и спросил: — А мамка твоя внезапно не объявится? — Её арестовали. — Печальненько, — отозвался он, явно не зная, как реагировать. — Пф. Да плевать мне, пусть до конца жизни сидит, — бросила я и, чуть смягчившись, добавила: — Я налью тебе чая, мы попьём, а потом ты уйдёшь. Ясно? — Ясно... — пробормотал он. Я ушла на кухню, а он, конечно же, не усидел на месте. Тихо, на носках, поднялся по лестнице на второй этаж и зашёл в ближайшую к лестнице комнату. Комната была почти пустой и покрыта тонким слоем пыли. На одной стене — большое зеркало в резной раме. У окна — старинный стол, заваленный пожелтевшими бумагами и несколькими книгами без обложек. Кровать аккуратно заправлена, но видно, что давно не использовалась. На прикроватной тумбочке — старая лампа в японском стиле, и деревянная шкатулка с потёртым лаком. Шедоу открыл ящик тумбы. Там, среди мелочей, лежало кольцо: простое, почти без украшений, но с гравировкой на внутренней стороне: «Любимой Эленор» Рядом — старая, слегка помятая фотография девчонки лет пятнадцати с каким‑то смазанным, мутным типом в тёмном костюме, а сзади подпись: «1993 год» В этот момент я окликнула его снизу: — Шедоу! Он дёрнулся, быстро захлопнул ящик, и почти бегом сбежал по лестнице вниз. Я стояла с кружками в руках и смотрела на него с раздражением. — Ну и где ты был? — спросила я. — Искал уборную, — промямлил он, чуть улыбнувшись. — Ну‑ну, — фыркнула я. — Второй раз за день лезешь куда не надо, и дважды из‑за уборной, да? Я протянула ему кружку с чаем и Шедоу, не споря, взял кружку, и пару секунд мы молча смотрели друг на друга. Я специально старалась молчать, чтобы не провоцировать его на дальнейшие разговоры, но всё же решила его поторопить. — Пей, а потом иди домой. — А может прогуляемся? На улице такая погода... — Нет, — угрюмо ответила я. — А может в рестик сходим? — продолжал он хлебать чай. — Нет. — А может... — настаивал он. — Нет! — на повышенных тонах ответила я, чувствуя как внутри всё кипит, — Нет, нет и нет! — А хочешь... — Нет! — Я хотел уйти, но ты сказала «нет», так что... Я даже отвечать на этот бред не стала. Он увидел, что я не заинтересована в общении, поэтому допив чай, он легко попрощался со мной и вышел на улицу. Я лишь проводила его взглядом и заперла дверь, как он вышел. Мне хотелось просто отдохнуть в тишине и спокойствии. Но меня всё не покидала мысль о том, что он теперь знает мой адрес. Следующие четыре боя прошли на удивление спокойно. Мы с Шедоу одержали две победы и потерпели два поражения. Этого оказалось достаточно, чтобы пройти дальше — в 1/16 финала. Казалось бы, радость? Но нет. Шедоу продолжал меня раздражать. И, что хуже всего, он делал это абсолютно неосознанно. Он не пытался меня вывести из себя, не пытался показать своё превосходство — он просто был раздолбай, прирождённый хаотичный элемент. За все пять боёв я окончательно поняла: худший союзник — это не предатель, не трус и не дурак. Худший союзник — это тот, кто просто делает что хочет. Веселится, болтает, играет на публику… а ты так и не понимаешь: он всерьёз сражается за победу или просто получает своё минутное внимание? 6 мая наступило быстрее, чем я думала. День, когда должен был состояться бой 1/16 финала. Наш бой был намечен на пять вечера — и не где-нибудь, а на главном футбольном стадионе Астории. Он вмещал в себя 60 тысяч человек, но, как оказалось, этого было мало. Билеты на бой исчезли с площадок в течение часов, несмотря на заоблачные цены. И дело было не только в зрелищности. Бакуганы были… слишком особенными. Уникальными. Почти как вымирающие звери, оказавшиеся в центре внимания цивилизации, что привыкла заглядывать в клетки. Но, к счастью для человечества, бакуганы не обладали разумом. А значит — не чувствовали, не страдали. Наверное, это к лучшему. Страшно даже представить, что было бы, случись иначе. Чтобы не рисковать, я решила прийти к стадиону к трём. Лучше ждать, чем опоздать. Когда я оказалась рядом с ним, я на мгновение замерла. Видела я его много раз — по телевизору, на фотографиях — но никогда не стояла перед ним живьём. Он был белоснежный, словно построен из гладких прямоугольных лепестков, складывавшихся в ромбовидный узор. Издали казалось, будто его стены мягкие, почти живые. Крыша — овальная, элегантная — укрывала зрителей от дождя и снега. А само поле внизу купалось в лучах тёплого весеннего солнца. У входа на территорию стадиона толпились люди. Взрослые, дети, шумные компании, одиночки, те, кто пришёл с плакатами, и те, кто просто хотел увидеть легенду своими глазами. Недолго думая, я продралась сквозь вязкую и шумную толпу, и через минуты две оказалась перед турникетом, что стоял, не пропуская незванных гостей. А по сторонам от него тянулось металлическое ограждение высотой в метр, которое словно отделяло шум от чистой тишины. У турникета также стояла синяя будка с охранником и человеком, что проверял билеты. К нему я и обратилась. — Я участник, — сказала я. Он кивнул, протянул руку: — Карта с бакуганом? Я показала. Он изучил её и указал направление: — Вам в комнату ожидания. Дойдите до входа и сразу налево, не заблудитесь. Турникет пиликнул, а его красный индикатор сменил цвет на зелёный, вежливо пропуская меня вперёд. Быстрым шагом я направилась ко входу, не оглядываясь по сторонам — хотелось поскорее зайти внутрь и перевести дух. Перед моим взором оказалась автоматическая дверь, войдя в которую я увидела глянцевые коридоры в красных оттенках, но я не стала любоваться ими, а просто повернула налево, как мне и сказали. Пройдя несколько метров я быстро нашла комнату ожидания. Комната оказалась маленькой, серой и тихой. Похожа на раздевалку, но без характерной суеты. Пусто. Видимо, я пришла первой. Села на скамейку. Взяла бакугана в руки. Он привычно лёг в ладонь, и я начала крутить его между пальцами, погружаясь в размышления. Я просмотрела на телефоне запись одного из боёв наших противников. Линк и Волт. Линк использует Элуза — на вид красивая величественная, но опасная птица. У Волта — Бронтис. Высокий, худощавый, четырёхрукий… с лицом клоуна из детского сада, если честно. Бойцы странные, но не глупые. Я примерно представляла, чего от них ждать. Хотя… полной уверенности не было. Прошло около получаса. Дверь открылась, и в комнату, как всегда, сияющий самодовольством, зашёл Шедоу. — Ну как настрой? — начал он, уже готовый болтать часами. Я сидела, скрестив ноги, с выпрямленной спиной, и, не меняя выражения лица, спокойно попросила его помолчать. Не грубо — просто твёрдо. Сейчас было не время для пустой болтовни. Я украдкой взглянула на часы. Волновалась ли я? Не совсем. Скорее, я ощущала сосредоточенное нетерпение. Мне нужно было доказать — не только себе, но и миру — что я могу быть первой. Без пятнадцати пять дверь приоткрылась. Распорядитель боя заглянул в комнату: — Ваша очередь.