Загадки и зацепки - ч.1

2

Город Астория всегда стоял на границе. Основанный как портовый узел ещё до войн, он изначально принадлежал никому и всем сразу. Здесь пересекались пути караванов из Ганделии, корабли из Нифии и судьбы тысяч людей, не задававшихся вопросом, где заканчивается одна страна и начинается другая. Сперва этот город принадлежал Ганделии, а затем во время войны стала частью Нифии. После войны 1940‑х Астория формально отошла к Ганделии. Взамен Ганделия обещала вложить в город деньги, построить новые верфи и дать автономию многоязычному населению. Первое время это даже срабатывало: новые заводы давали работу, а улицы наполнялись жизнью. Но лишь до тех пор, пока экономика Ганделии не начала сыпаться. К концу 1980‑х город уже трещал по швам. Безработица, мафия, репрессии против тех, кто говорил не на «правильном» языке. Власти усиливали контроль, но у людей оставалось только одно — смотреть через границу на Нифию, которая тогда переживала экономический подъем. Для многих ганделианцев из Астории идея уйти к Нифии перестала быть предательством: казалось, это единственный путь спасти город от разрухи. Астория балансировала на краю: половина жителей мечтала войти в состав Нифии, другая половина, поддерживаемая деньгами и угрозами ганделийских чиновников и криминальных кланов, хотела сохранить всё как есть. Город стал фактически спорной территорией. Однако в 1993 году, Анубиас, местный криминальный босс, загадочным образом исчез. Его уход разрушил сложившийся баланс: криминальная сеть, поддерживавшая ганделийское влияние, развалилась. Ощутив возможность что-то изменить, люди вышли на улицы и заставили себя услышать. В конечном счёте Ганделия отказалась от города и он перешёл к Нифии. Поэтому в отличии от остальной страны в Астрории большинство имён, которые можно здесь услышать, будут не местными. Хотя Ганделия и отдала город, между странами продолжилось напряжение, а когда с неба упали бакуганы, власти Ганделии стали доверять Нифии ещё меньше. Поэтому они отправили в город своих агентов, которые должны были выяснить, что же такое бакуганы на самом деле, и как с ними связана Астория. 20 апреля 2026 года Вечером, двадцатого апреля, в международном аэропорту Астории приземлился самолёт, полный туристов, спешащих увидеть собственными глазами легендарных бакуганов. Пассажиры неторопливо стекались к паспортному контролю, переговариваясь, предвкушая незабываемые дни. Наконец очередь дошла до мужчины лет тридцати и девушки, казавшейся чуть младше. Проверяющий машинально перелистал их ганделианские паспорта с алой обложкой и прочёл имена: Ганс и Мира Лизард. Ганс выглядел подтянутым, с широкими плечами, чуть загорелой кожей и средними по длине светлыми светлыми волосами, которые закрывали заднюю часть его шеи и были так пышно и дотошно уложены назад, словно на эту прическу было потрачена целая банка геля. Его холодный, цепкий взгляд говорил больше, чем любые слова: в нём читалась сосредоточенность и умение замечать детали, а острое лицо придавало ему немного устрашения. Одет он был в серую обтягивающую куртку, с белыми плечами и красной окантовкой, как и его брюки, которые были из одного комплекта с курткой. Мира — стройная, с рыжими волосами, собранными в аккуратный пучок. Её лицо с мягкими чертами и большими голубыми глазами казалось доверчивым и открытым, но в глубине зрачков скользило что-то настороженное, притаившееся. Её стройную фигуру закрывало коричневое пальто, и чёрные брюка, а на руках красовались белые тонкие перчатки до самых локтей. И в завершение — чёрный чокер на шее, который добавлял её образу некой игривости и страсти. — Цель визита? — без особой заинтересованности спросил проверяющий. Мира чуть повернулась к Гансу, ласково взяла его под руку и с лёгкой улыбкой сказала: — Мы с мужем приехали отдохнуть. Долго думали, куда именно, но в этом году всё стало очевидно: конечно же Астория! Где ещё увидеть бакуганов вживую, если не здесь? Пограничник кивнул, вернул паспорта, и пара неспешно направилась к выходу из зала прилёта. На улице их тут же настиг ловкий таксист: держа руки в карманах, Ганс смотрел, как Мира, улыбнувшись, принимает его предложение. Цена была завышена почти вдвое, но это не имело значения. Важно было другое — поскорее оказаться в отеле. И вот они в холле гостиницы. Номер 44 ждал их: не большой, но уютный. Тёплый свет бра, бежево-коричневая плитка ванной комнаты, мягкий ковёр цвета утреннего тумана и большая кровать, покрытая плотным тёмным пледом. У окна висели тяжёлые шторы, которые Мира тут же чуть раздвинула, впуская в номер отблеск вечерних огней города. Ганс поставил два чемодана у стены, подошёл к окну и распахнул его, вдохнув весеннюю прохладу. В это время Мира скрылась в душе. Шум воды, доносившийся сквозь приоткрытую дверь, был почти убаюкивающим. Минут через пятнадцать она вышла, запахнутая в белое пушистое полотенце, пахнущая шампунем и теплом. Ганс, лёжа на кровати с руками за головой, приподнялся, когда увидел её. Мира присела рядом, не сводя с него глаз, а пальцы её играли с краем подушки. Спустя несколько секунд молчания она тихо произнесла, почти шёпотом: — Милый, я тут думала… О нас, о жизни вообще… Когда мы будем жить по-настоящему? У нас фальшивые кольца, фальшивый отпуск… фальшивая жизнь. В голосе её прозвучала усталость. — Ты это к чему? — насторожился Ганс. — К тому, что мне уже 29. Я смотрю на матерей с детьми и завидую. Я хочу однажды поехать куда-то не по приказу, а потому что сама так хочу. Она сдвинулась к нему ближе, коснулась его руки. — Давай закончим с этим делом… и всё. У нас есть деньги. Откроем кофейню, ты можешь работать частным детективом, а потом… потом у нас появится сын. Я хочу семью, Ганс. В её глазах светилось что-то детское, искреннее, и в то же время в голосе слышался тихий страх потерять и это. Ганс немного помолчал, глядя в потолок, а затем, опустив взгляд, сдался. — Ладно. Я подумаю… Может, ты и права. Хоть я и люблю эту работу, но тебя люблю больше. Мира улыбнулась, как ребёнок, и поцеловала его в щёку. — Просто подумай, ладно? — шепнула она. Он поднялся, чуть улыбнулся и сказал: — Ладно, я в душ. Не скучай. — Давай быстрее, я тебе пока кровать согрею, — ответила она с лёгким озорством. — Не заставляй меня ждать! Когда он вернулся, уже в свежей футболке и с мокрыми волосами, она устроилась под пледом. Ганс лёг рядом, обнял её, и вместе они уставились в экран, где шёл какой-то лёгкий сериал, не требующий внимания. Мира задремала, уткнувшись лбом ему в плечо. Ганс, глядя, как ровно поднимается и опускается её грудь, укрыл её плотнее, выключил телевизор и, едва слышно, шепнул: — Хорошо… Это будет последнее дело. 21 апреля 2026 года Проснувшись утром, Мира не обнаружила Ганса рядом в кровати. Вместо этого он уже сидел за небольшим столиком у окна, склонившись над ноутбуком. Лучи утреннего света пробивались сквозь тонкую тюль, выхватывая из полумрака чёткий профиль Ганса и мягко подсвечивая серебристые клавиши. Мира, слегка приподнявшись на локтях, сонно зевнула и потянулась, раскинув руки в стороны. Ганс обернулся на шорох и с усталой, но искренней улыбкой сказал: — Доброе утро. — И тебе, милый, — ответила она, чувствуя, как прохладный воздух из открытого окна щекочет кожу. Чтобы не мёрзнуть, Мира быстро умылась, а затем надела мягкую бежевую футболку с глубоким вырезом, такого же цвета лёгкие шорты и короткую серую кожаную куртку с широкими плечами. Подойдя к Гансу, она обняла его за плечи, положив ладонь на его левое плечо, и наклонилась поближе к экрану. — Ты что, без меня начал? — спросила она с лёгкой укоризной, но с теплотой в голосе. — Я рано проснулся, — отозвался Ганс, чуть пожав плечами, — вот и решил, почему бы не заняться делом. — А что именно ты делаешь? — с любопытством продолжила Мира, чуть склонив голову. Ганс сделал глубокий вдох, готовясь объяснить. — После того как с неба упали карты, кто-то очень быстро создал сайт, посвящённый бакуганам. Там люди делятся находками, обсуждают правила, выкладывают фотографии. Видимо, именно там и придумали игру. Но я не об этом. Он замолчал, явно нарочно выдерживая паузу, чтобы подразнить её. Ему всегда нравилось смотреть как Мира, словно ребёнок начинает мило беситься, когда он не договаривает до конца свою речь. Мира, прищурившись, игриво покачала его за плечи из стороны в сторону. — Ну же, рассказывай дальше! Ты всегда так делаешь — интригуешь меня, а потом молчишь, как рыба! Говори, говори, говори! Ганс чуть улыбнулся уголком губ, будто наслаждаясь её нетерпением, и наконец продолжил: — Я почитал, где именно люди находили карты, и заметил закономерность. Все эти места попадают в один и тот же радиус — 4 километра. Он развернул ноутбук чуть больше в её сторону и курсором обвёл участок на электронной карте города. — Вот, видишь? — сказал он. — Я отметил точки, где люди писали о своих находках, и получился почти идеальный круг. Мира, скрестив руки на груди, нахмурилась в задумчивости. — Интересно… Странно, что карты упали именно тут. Если отбросить все фантазии про магию, то за этим должна скрываться какая-то логика. Ганс откинулся на спинку стула, задумчиво постукивая ногой по ковру. — Почему именно здесь? Что особенного в этом месте? Он снова склонился над экраном, и указательный палец уверенно ткнул пальцем на северную часть отмеченного круга: — Смотри, прямо в этой области стоит научный комплекс, под которым находится ускоритель частиц, кольцо которого, как раз имеет радиус в 4 километра. Мира приблизилась ещё ближе, разглядывая схематичное изображение здания. — Думаешь, он может быть с этим связан? — Карты и бакуганы явно сделаны людьми. Даже на инструкциях нормальная полиграфия, — сказал Ганс, глядя ей в глаза. — Почему бы их происхождение не связывать с этим центром? Мира кивнула, и в её глазах мелькнула уверенность. — Тогда нам нужно разузнать об этом центре как можно больше. — Согласен, — коротко сказал он. — Давай только сначала позавтракаем. Он встал из-за стола и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — И… насчёт вчерашнего разговора. Ты была права. Давай завершим это дело и начнём наконец жить как обычные люди. Мне тоже хочется, чтобы стала моей полноценной семьёй. Мира не смогла сдержать радости: одним порывом она подскочила к нему и с таким восторгом обняла за шею, что едва не повалила его обратно на кровать. Её улыбка была тёплой и живой, как само утро. — Спасибо тебе… — выдохнула она почти шёпотом. — Это лучшие слова, что я когда-либо слышала от тебя, милый. После этих объятий они спустились вниз и отправились в столовую отеля: впереди у них был долгий день и первая серьёзная зацепка в их расследовании. После позднего завтрака Ганс и Мира вернулись в свой уютный номер, где тёплый свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, отбрасывая мягкие тени на стены. Они сели вдоль кровати, облокотившись на стену: между ними стоял открытый ноутбук, в голубоватом свете которого отражались сосредоточенные лица. Сайт научного центра выглядел как обычный портал для посетителей: аккуратный дизайн, фотографии лабораторий и списки отделов с нейтральными описаниями. Отдел молекулярных и квантовых исследований, биоинженерия, робототехника и искусственный интеллект, инженерный отдел… Всё выглядело безупречно официальным, почти стерильным. На странице «О нас» мелькал список сотрудников — фотографии и должности, под которыми таились чужие судьбы и, быть может, ответы. Ганс щёлкнул крышкой ноутбука и, скрестив руки на животе, устало откинулся на стену. — Нужно узнать всё из первых уст. Зайти туда и просто спросить мы, естественно, не сможем. Надо придумать что-то другое. Мира прищурилась и на несколько секунд уставилась в пустоту, погрузившись в раздумья. Даже с таким серьёзным видом она, казалось, оставалась для него удивительно милой. Спустя короткое молчание она выдохнула. — На сайте ведь был список сотрудников, да? Надо найти кого-то новенького, молодого. Вычислить его и аккуратно допросить. — И кого будем допрашивать? — спросил Ганс, всё ещё недоверчиво, хотя в глубине души уже понимал, что другого плана у них нет. Мира чуть наклонилась к нему: — Посмотри, кто самый молодой. Обычно новенькие проще поддаются разговору. Ганс вернул ноутбук на колени, несколько раз щёлкнул мышкой, и вскоре на экране отобразилась фотография: парню было всего 22 года, а имя у него было короткое и простое — Гилл. Мира, почувствовав азарт, перехватила инициативу и стала рассказывать свой заковыристый план: — Слушай дальше. Ты пойдёшь к комплексу, присядешь где-то неподалёку и подождёшь, когда этот парень выйдет домой. Как только увидишь его — дашь мне сигнал и опишешь, как он выглядит. А я… — она сделала небольшую паузу и лукаво улыбнулась, — как бы случайно столкнусь с ним. Спрошу, как пройти, например, в больницу, попрошу проводить меня и в пути аккуратно выведаю, чем он там занимается. Ганс с лёгкой иронией посмотрел на неё. — По-моему, такое срабатывает только в фильмах. Мира фыркнула, обиженно прищурив глаза, но конечно же без злобы. — Ты вообще ничего не предложил! А раз мой план единственный, значит он автоматически лучший. Так что делаем, как я сказала. Ганс кивнул: он знал, что спорить с ней в таких случаях бесполезно — особенно когда она так уверена. До вечера оставалось ещё много часов. Ганс развернул ноутбук и стал глубже копаться в информации: просматривал старые новости, публикации, комментарии на форумах, где люди обсуждали этот комплекс. А Мира, устроившись поудобнее на кровати с блокнотом в руках, карандашом обводила слова и фразы, словно репетируя свой будущий разговор. Сперва нужно было понять маршрут этого парня так, чтобы Мира не просто спросила дорогу, а чтобы у Гила был повод её проводить. Для этого место назначения для легенды нужно было подобрать так, чтобы оно оказалось на пути Гилла. Вечером, пока Мира осталась в отеле, Ганс накинул свою лёгкую серую куртку, сунул руки в карманы и отправился к научному комплексу, что был примерно в двух километрах от их гостиницы. Вживую комплекс оказался куда внушительнее, чем на карте: несколько массивных зданий, большая огороженная территория с асфальтированной дорогой, уходящей от автоматических ворот прямо к главным корпусам. Сетчатый забор окружал всё периметром, а редкие фонари бросали длинные тени на тротуар. Ганс занял место недалеко от ворот, делая вид, что уткнулся в смартфон, и стал наблюдать за людьми, выходившими с работы. Спустя какое-то время из ворот вышел парень в красной кепке, с чёрными не длинными волосами, чёрной лёгкой куртке и с рюкзаком за плечами. Лицо было довольно вытянуто, а телосложение худоватое. Это был Гилл, довольно незаметный и серый парень. Он остановился, посмотрел время на часах, затем неторопливо зашагал по улице, явно по привычному маршруту. Ганс без лишнего шума пошёл следом. Гил прошёл пару перекрёстков, миновал магазин и свернул к небольшому спортзалу, никак не заподозрив слежку. Ганс зашёл внутрь за ним, стараясь не привлекать внимания. Спортзал оказался старомодным, и у стойки администратора лежала толстая книга для регистрации посетителей. Гилл расписался в ней и отправился в раздевалку. Ганс воспользовался моментом, быстро подошёл к книге и пробежался взглядом по страницам. Имя Гилла появлялось регулярно: он ходил в спортзал через каждые два дня. Этого было достаточно. Ганс тихо вышел и направился обратно в отель. В номере Мира уже ждала его с нетерпением. Увидев Ганса, она сразу же спросила: — Ну как прошло? Что ты узнал? Он сел на стул у столика, потянулся, потом посмотрел на неё и сказал: — Значит так: он уходит с работы около семи вечера, а минут через минут пятнадцать заходит в спортзал. Ходит туда два раза в неделю. Так что тебе нужно будет поймать его на этом пути. Он пересел на кровать рядом с Мирой, открыл ноутбук и показал ей карту. — Смотри, прямо напротив зала есть небольшой ресторан. Ты можешь сказать ему, что тебя пригласили на свидание, но ты не местная и не знаешь дорогу. — И кто же меня пригласил? — улыбнулась Мира и спросила с лёгкой игривостью. Ганс, не скрывая улыбки, поцеловал её в щёку. — Будем считать, что это я тебя пригласил. Я забронирую столик, и как только ты дойдёшь туда с Гиллом, мы встретимся, ты мне всё расскажешь, ну и заодно поужинаем. Мира чуть откинулась назад, радуясь продуманности плана, но Ганс добавил: — Правда, ждать придётся два дня: он будет там только двадцать четвёртого. Они оба переглянулись и кивнули. Вопрос с Гиллом был решён, и оставалось только ждать. Впереди было два дня, наполненных напряжённым предвкушением, раздумьями и мыслями о том, что будет дальше. 24 апреля 2026 года Ганс и Мира заняли заранее продуманные позиции: он — у ворот научного комплекса с телефоном в руках, она — на автобусной остановке неподалёку, делая вид, что ждёт маршрутку. Минут через двадцать из ворот вышел тот самый парень. Красная кепка, чёрный рюкзак с кривой, заново пришитой лямкой, лёгкая куртка и джинсы. — Вышел. Красная кепка, чёрный рюкзак, — негромко сообщил Ганс в микронаушник. Мира мягко оттолкнулась от скамейки и пошла следом, на ходу переглянувшись с Гансом. Когда парень перешёл дорогу, она ускорила шаг и с лёгкой улыбкой обратилась к нему: — Простите, вы не поможете? Парень обернулся, растерянно уставившись на неё, словно не верил, что обращаются именно к нему. — Вы мне? — неуверенно спросил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Да, — подтвердила Мира, чуть смутившись, будто сама не привыкла просить о помощи. — Мне нужно попасть в ресторан «Синий лотос». Вы не знаете, где он? Гилл кивнул в сторону аллеи, куда как раз собирался идти. — Прямо, потом у большого белого здания налево, а через два светофора — направо. Мира подключила свои актёрские навыки, которые всегда выручали её. Ещё в школе она умела устраивать сценки прямо на уроках, забавляя одноклассников и выводя учителей из себя. На утренниках и праздниках равных ей вообще не было. — Ох, я наверняка заблужусь, — вздохнула она. — Я ведь совсем не местная. Телефон сел, даже навигатор не включить. Может, вы меня проводите? Пожалуйста. Гилл замялся. Мысль о том, что придётся разговаривать или, ещё хуже, молчать рядом с незнакомкой, напрягала его. В горле пересохло. — Ну… ладно, всё равно мне туда же, — наконец сказал он. — Спасибо тебе огромное! — радостно ответила Мира, а в двадцати метрах позади Ганс сдержанно улыбнулся и двинулся следом. Всегда уверенная в себе, на этот раз Мира позволяла себе немного волноваться — всё из-за будущего, которое ждало её вместе с Гансом. Больше всего ей хотелось поскорее закончить с этим делом и начать жить нормально. — Прости, если мешаю, — начала она доверительно. — Просто познакомилась тут с молодым человеком в интернете. Он пригласил меня в ресторан, а я ведь из другого города, дорогу не знаю. Вот и пришлось искать помощь. — Бывает… — кивнул Гилл, не поднимая глаз. Они прошли с десяток шагов молча. Для Гилла это была вечность. Его собственные мысли поднимали брови, прижимали губы и роптали: «За что мне всё это?» К счастью, Мира снова заговорила, и он испытал облегчение. — Меня, кстати, Мира зовут. А тебя? — Гилл, — ответил он, но шум города заглушил его голос. — Как тебя зовут? Не расслышала. — Гилл! — повторил он громко, даже слишком. От неожиданной резкости тут же прикрыл глаза, будто пытаясь успокоить себя. — Ты что, волнуешься? — спросила Мира, заметив его странную походку. Он шёл напряжённо, словно по подиуму: плечи отведены назад, движения скованы. Казалось, будто он мёрз. От её вопроса он сжался ещё сильнее. — Нет, я не волнуюсь, — коротко ответил Гилл. — Ну ладно… Чем занимаешься? — мягко спросила она, поддерживая разговор. — Работаю… хожу в зал… ну и книги люблю. — Надеюсь, тебе не мешают мои вопросы? Просто странно идти молча. — Нет, нормально, — снова коротко ответил он. Мира украдкой оглядела его: красная кепка, рюкзак с криво пришитой лямкой, сутуловатая спина, застенчивый взгляд. «Молодой, стеснительный, ботаник с низкой самооценкой», — подумала она. — «Записался в зал, чтобы хоть немного почувствовать уверенность». С таким будет нетрудно — он не посмеет прекратить разговор даже при самых неудобных вопросах. — Кем работаешь, если не секрет? — улыбнулась Мира. — Физик-экспериментатор… хотя я всего месяц как устроился. — В том комплексе? — её глаза слегка расширились, изображая восторг. — Ну да. — Ух ты! Ты такой молодой и уже работаешь там. А мне вот почти тридцать, а я даже ресторан найти не могу, — с лёгкой самоиронией сказала она. Гилл покраснел и опустил взгляд. От похвалы ему стало неловко. Он шёл и параллельно пытался отвлечься разговором с самим собой. Дойдя до белого здания, они повернули налево. — А знаешь, в фильмах такие центры обычно строят порталы в другие миры или выводят какой-нибудь вирус, который потом вырывается наружу, — пошутила Мира. — Представь, если у вас тоже что-то такое, а ты даже не в курсе. — Да нет, вроде всё обычное… Хотя есть подземный этаж, куда нас, новичков, не пускают. Может, там как раз и вирус… ха-ха… — Гилл неловко засмеялся. Его собственная шутка прозвучала гораздо хуже, чем у Миры. Он сам понял, что сказал ерунду, и в очередной раз отвёл глаза. — А если серьёзно, что там? — как бы невзначай спросила она. — Я правда не знаю. У проекта даже инвестор анонимный. Хотел бы я знать… Может, если меня повысят, когда-нибудь узнаю, — сказал он почти шёпотом. Вдруг в голову Гиллу пришла мысль: «А что, если она на самом деле просто хочет познакомиться? Может, никакого ресторана нет?» Но он тут же отогнал её, решив, что слишком глупо надеяться на такое. И всё же спросил: — А вы чем занимаетесь? — Я снимаюсь в порно, — совершенно серьёзно, но с игривой улыбкой ответила Мира. Она уже получила достаточно сведений и просто решила посмотреть на его реакцию. — Может, даже видел меня. Только я снимаюсь без лица. — Серьёзно? — выдохнул Гилл. В его голосе прозвучала смесь смущения и восторга, будто он и вправду встретил свою звезду, хотя, конечно, восторг в его интонации не задумывался. — То есть… да… это ваше дело. Хорошо. Наконец они дошли до поворота. Ресторан показался впереди. Для Гилла это означало скорое избавление от неловкости. — Знаешь, я пошутила, — улыбнулась Мира. — На самом деле я агент под прикрытием. Пришла в этот город, чтобы кое-что выяснить. — Она подмигнула, с трудом сдерживая улыбку. После такого признания Гилл решил, что Мира пошутила и про порно — просто странноватая девушка. — Мира, ты что несёшь?! — прошипел в наушнике Ганс, следуя позади. — Шутки шутками, но так делать не надо. Мы же на задании. Мира, услышав его голос, лишь махнула рукой у бедра, словно отгоняя навязчивого советчика. Ганс только покачал головой, но продолжил следить. На счастье всех троих, они наконец добрались до спортзала и ресторана. — Спасибо тебе большое! Если ещё встретимся — я твой должник, — сказала Мира и приобняла Гилла. Тот неловко положил руки ей на спину, стараясь не двигать ими, чтобы не показаться странным. — Рад был помочь, — тихо ответил он и поспешил перейти дорогу к спортзалу. Как только Гилл скрылся за дверями спортзала, Ганс подошёл к Мире и посмотрел на неё сверху вниз с укоризной и лёгким осуждением. Но так как он был выше её почти на голову, то, по сути, всегда смотрел на неё сверху. — Мира, ты чего там говорила? — спросил он вполголоса, чтобы прохожие не услышали. — Какой ещё «агент под прикрытием»? — Милый, не волнуйся, — с улыбкой ответила она, поправляя волосы. — Думаешь, он поверил? Это же просто шутка. — А если бы он… — начал Ганс, но Мира перебила его. — Милый, — сказала она уже серьёзно, глядя на него снизу вверх. — Нужно получать удовольствие от работы, разве нет? Ты же знаешь, сколько времени я терпела все эти шпионские игры ради тебя. — Тебе ведь и самой это нравится, Мира. — Мне это нравилось, — тихо и проникновенно сказала она. — До тех пор, пока мне не понравился ты. — Мира… — Рядом с тобой я выполню любую работу с улыбкой. Но ведь мне тоже хочется радоваться, как тебе, — сказала она, мягко коснувшись его плеча. Она посмотрела на него снизу вверх, сделав такие огромные, милые глаза, что в этот момент не хватало разве что испанской шляпы с пушистыми ушками и сапогов — количество очарования зашкалило. Рука Ганса сама собой потянулась к Мире и почесала её за ушком. Она закрыла глаза и чуть приподняла подбородок, наслаждаясь моментом. — Мира, тебе двадцать девять лет, ты не забыла? — улыбнулся Ганс, пока его пальцы оставляли на её коже мурашки. — И что-о-о, мне нужно ходить с угрюмым лицом? — протянула она и, открыв глаза, слегка потрясла головой, словно и правда была кошкой. — Знаешь, милый, ходить с угрюмым лицом во взрослом возрасте — это диагноз. — Это ещё почему? — Потому что улыбаться нужно, независимо от того, сколько тебе лет, — сказала она. — А что происходит на деле? Ребёнку исполнилось восемнадцать, и он уже гордо заявляет: «Я взрослый!» Будто это достижение. — Ты преувеличиваешь, — заметил Ганс. — Они просто дети, поэтому так говорят. — Вот именно! — почти с милым рычанием сказала она, будто играя голосом. — «Я взрослый!» А потом этот «взрослый» в тридцать семь лет стесняется смотреть мультфильмы, ведь он же взрослый, что ты! Люди стесняются быть собой. — Детьми, что ли? — Да, — твёрдо кивнула Мира, но от резкого движения у неё слегка закружилась голова. Она взялась рукой за висок и добавила: — Я могу быть собой, но организм-то от этого моложе не становится. Ганс притянул её к себе и поцеловал в макушку. Люди вокруг проходили мимо, не догадываясь, что перед ними стоят два агента. Уже почти стемнело, вечерний холодок становился ощутимее. У ресторана была просторная терраса: деревянные столики и небольшие диванчики на двоих. Даже в прохладную погоду места пользовались спросом. В полу имелись специальные отверстия для больших зонтов, чтобы в дождь можно было сидеть под мягким шумом капель. — Ладно, Мира, — отстранился Ганс и взял её за руку. — Наш столик ждёт внутри. Пойдём. — Ох да, я как раз хотела напомнить, — улыбнулась она и, взяв его под руку, шагнула внутрь. Ганс заранее выбрал тихий столик в углу у окна, чтобы никто не мешал. Едва они сели, к ним подошёл официант. Ганс заказал по стейку с овощами и бутылку вина — не самое дорогое, но и не простое, чтобы вечер получился особенным. Когда вино оказалось на столе, он первым делом наполнил бокал Мире, потом себе. Тёплое освещение мягко отражалось в гранях стекла, а за окном город утонул в неоновых огнях и витринах. Лёгкий джаз лениво лился фоном, стены цвета топлёного молока создавали уют. Даже гул чужих разговоров звучал здесь гармонично, как часть общей картины. Этот вечер они решили провести без разговоров о деле. Просто быть вместе. Просто почувствовать себя обычной парой. Они то и дело ловили взгляды друг друга, словно боясь спугнуть редкое мгновение покоя. Их совместные минуты всегда были на вес золота. Познакомились они пять лет назад, когда Мира только пришла в агенство и стала работать с Гансом. Он поначалу был недоволен: слишком серьёзен, слишком сосредоточен. Она же умела смеяться даже в самых тёмных обстоятельствах. Именно это и покорило его со временем. Её лёгкость, её искренность, её умение нести свет. Был и странный нюанс их истории — они оказались дальними родственниками, двоюродными братом и сестрой. Для Ганса это стало неожиданностью, когда Мира объявилась в его жизни. Но со временем эта формальность стерлась. Их сблизила работа, опасность, доверие. А потом — любовь, которую они уже не пытались отрицать. Сегодня Мира говорила больше: делилась историями, смеялась, играла голосом. А Ганс слушал, улыбался и любовался. Для него было достаточно просто слышать её. Когда стейки были съедены, а вино выпито, они вышли из ресторана и пошли по ночному городу. Лёгкий весенний ветер трепал волосы Миры, неоновые вывески подсвечивали их лица. Держась за руку Ганса, она вдруг сказала, почти шёпотом: — Спасибо за ужин. Было приятно хоть на пару часов представить, что мы обычная пара. Надеюсь, когда-нибудь мы так и правда просто посидим, уже по своей воле. Ганс улыбнулся и сжал её руку крепче. — Тут нужно благодарить Госпожу Совпадение, что ресторан оказался напротив спортзала, — сказал он чуть шутливо, чуть серьёзно. Мира рассмеялась и, подняв глаза к небу, словно обращаясь к невидимой покровительнице, ответила: — Спасибо тебе, Госпожа Совпадение. Можешь, когда захочешь! Они оба засмеялись и, не отпуская рук, продолжили путь под светом фонарей. На этой тёплой, почти домашней ноте закончился ещё один день из жизни двух людей, которым так редко выпадал шанс просто быть счастливыми.