Друзья и знакомые - ч.1

3

Что такое дружба, спросите вы? На подобный вопрос разные люди ответят по-разному. Для одних друг — это собутыльник, с кем можно скоротать вечер за стаканом; для других — это человек, с которым приятно поболтать о пустяках; для третьих — тот, кого можно попросить помочь затащить шкаф на восьмой этаж, пока ты сам на работе, ведь грузчик, которому не заплатили, вряд ли станет надрывать спину. Но, как по мне, всё это лишь поверхностные проявления. Может, я и ошибаюсь, но верю, что настоящий друг — это тот, кому доверяешь без остатка, кому можно вверить жизнь. Это тот, кто не предаст и не подведёт, рядом с кем ты чувствуешь себя в безопасности даже в тёмном переулке или на одинокой ночной тропе. Увы, многие так не считают. Для них чувства других людей — игрушка, способ развлечься. Они играют сердцами без зазрения совести, не задумываясь, что чувствует тот, кого они называют «другом». Подобные «товарищи» были и у Кита. У него их было трое. Итан — массивный, квадратноголовый громила. Рэд — рыжий и низкорослый весельчак. И Хонет — высокий брюнет с редким именем. Кит не сказать чтобы безумно ими дорожил, но и отталкивал их он тоже не мог. В глубине души он даже переживал за них. Однако эти трое были слишком шумными и беспокойными для его характера. Лишь Хонет, чуть спокойнее остальных, уравновешивал их компанию, но и он не отставал от друзей. Кит же с детства был иным — сдержанным, серьёзным, уравновешенным. Его хроническая проблема с горлом только усугубляла положение: кашель приходил в самые неподходящие моменты, заставляя его звучать как старого курильщика. И всякий раз, когда раздражение накатывало и он был готов сорваться, рядом оказывался его сводный брат Гас. Он клал руку на плечо Кита и тихо спрашивал: «Как самочувствие?» Кит улыбался слабо и понимал: вот он — друг, которому можно доверить жизнь. Для Гаса же Кит был всем. Он заменил ему и брата, и опору, и цель. Приёмный отец, воспитавший Гаса, подарил ему шанс жить по-новому, пусть и без матери, которая ушла после рождения Кита, оставив его одного с отцом. Но именно это воспитание сделало братьев ближе: их связь временами доходила до абсурда. Гас вёл себя словно Альфред рядом с Бэтменом — преданный, внимательный, готовый всегда поставить жизнь брата выше собственной. Он даже звал Кита «мастером» — привычка, появившаяся ещё в детстве и сохранившаяся в подростковом возрасте. Один кашлял, словно старик, другой обращался с ним, будто с господином, — и эта странность заставляла окружающих смотреть на них или как на чудаков, или как на людей, с которыми лучше не связываться. У Кита, к тому же, голос звучал низко, тихо и зловеще, словно у уверенного в себе злодея из нуарных фильмов. Он мечтал в детстве быть героем, а вышло так, что окружающие видели в нём скорее Лектора, чем спасителя. Добавьте к этому его страсть к красному цвету — и образ добряка становился ещё менее убедительным. А Гас? Его преданность была бесконечной. Именно она становилась и его силой, и его проклятием. Он защищал Кита без раздумий: слов не хватало — шли в ход кулаки. И хотя внешне он не был велик или устрашающ, у него было преимущество перед обычными хулиганами. Те, даже вступая в драку, часто бьют сдержанно, опасаясь увечий или последствий. Гас же не знал таких тормозов. В его сознании существовала лишь одна цель — защитить брата. Он никогда не нападал первым, но если кто-то решал поиграть с чувствами Кита или причинял ему боль, Гас отвечал жестоко и без колебаний. Моральные рамки для него были слишком размыты: искалечить или даже убить — для него это не представляло тяжести, если речь шла об ответе на агрессию. По-своему он напоминал пса: безгранично преданный хозяину и беспощадный к врагам. И именно эта странная симбиозная связь делала их неразлучными. Кит дал Гасу цель, а Гас отвечал благодарностью — такой, какой умел.

***

Днём первого апреля, у ворот научного комплекса Астории, на обочине дороги стояла красная машина. Весеннее солнце щедро осыпало её боковые панели бликами. Это был хэтчбек — идеальный для города: манёвренный, компактный и удобный. Внутри не хватало простора, но уют и спокойствие восполняли это с лихвой. На переднем пассажирском сиденье сидел Кит. Красный плащ с чёрным мехом на плечах, чёрные штаны, светлые волосы до плеч, одна прядь всё норовит закрыть левый глаз, а две параллельные пряди падают на ключицы. Голубые глаза, холодные и притягательные. Красавчик, если бы не его голос — тихий, чуть зловещий, словно пропитанный нуаром. Он смотрел на дорогу, на проезжающие машины, на ряды деревьев, чьи тени падали на асфальт. Лучи отражались в стёклах далёких зданий, а по тротуарам прыгали солнечные зайчики, исчезая так же быстро, как и появлялись. Машина стояла правым боком к солнцу, и свет заливал лицо Кита, вынуждая его подставлять ладонь и щуриться. Он повернул голову влево — и увидел Гаса. Тот выходил из магазина с жёлтым пакетом в руках и, не обращая внимания на отсутствие пешеходного перехода, спокойно шёл через дорогу. Его ничто не тревожило. Бежевое пальто, синеватые длинные волнистые волосы, зелёные глаза — всё это придавалось ему почти безмятежный, небесный вид. Солнце высветляло его лицо до белизны, а сам он даже не щурился, шагая невозмутимо. Гас открыл дверь и сел рядом, протянув пакет Киту. — Вафли? Ещё и шоколадные? — удивился Кит, заглянув внутрь. — Газировка с клубникой… М-да. Когда я сказал «на твоё усмотрение», я не имел в виду набор двенадцатилетней девочки. — Простите, — тихо ответил Гас, виновато опустив взгляд. — Вы сказали — на своё усмотрение… Наверное, стоило попросить более конкретные инструкции, мастер. — Я хотел, чтобы ты сам выбрал, — сказал Кит наставническим тоном. Он быстрым движением разорвал упаковку, превратив её в удобный «пакет», из которого можно было легко брать вафли. Держа её в левой руке, он поднёс поближе, чтобы и Гас мог дотянуться. Тот взял одну, чуть смутившись, и молча отправил в рот. Кит заметил неловкость и тактично не стал её подчеркивать. — Пока отец работает над своим «великим прорывом», — сказал Кит, хрустя вафлей, — эти пару месяцев мы с тобой будем вдвоём. Справимся, как думаешь? — Несомненно, — коротко ответил Гас, взяв ещё одну. — Меня больше волнует машина. Водить ты умеешь — это хорошо. А вот ремонт? В случае поломки справишься? — Я наблюдал как отец обслуживает автомобиль, а также спрашивал его по разным вопросам и техническим характеристикам, — ровно ответил Гас. — Так что могу вас заверить, что в случае внезапной поломки и необходимости исправить её в короткие сроки, я смогу управиться с этой задачей. — Отличная новость, — кивнул Кит. Он отложил вафли и принялся открывать клубничный лимонад. Но газировка, словно назло, зашипела и выплеснулась наружу, заливая бутылку розово-красной пеной. — Чёрт! — выругался Кит, высунул руку с бутылкой в окно, чтобы не залить салон. — У тебя есть салфетка? Гас поискал в карманах и протянул носовой платок. — Что ты мне дал, Гас? — с усмешкой покачал головой Кит. Он вытер бутылку рукой, сделал глоток и передал брату. — Закрыть окно? Не холодно? — Температура вполне приемлемая, — спокойно ответил Гас. Они снова вернулись к шоколадным вафлям. Кит, хоть и подшучивал, понимал: вафли и лимонад — странный, но милый выбор. В нём было что-то детское, неожиданное. — Что ж, перекусили вафлями, запили клубничным лимонадом… полная нелепица, — усмехнулся Кит. Он бросил пустую упаковку на заднее сиденье и тихо добавил: — Поехали домой. И стоило только Гасу завести двигатель, как на телефон Кита пришло сообщение с фотографией, от которой его лицо мгновенно побледнело. На экране было мёртвое, окровавленное тело Итана, облачённое в разорванную в клочья серую толстовку. Его чёрные глаза закатились вверх, рот застыл в неестественно раскрытом положении. Шея была вся в крови — сомнений не оставалось: конец настиг его жестоко и окончательно. Итан лежал на холодном полу в полной тьме, освещённой лишь вспышкой камеры, благодаря которой и удалось сделать снимок. Под фото красовался текст: «Здравствуй, Кит. Итан мёртв, как и Хонет. Рэд ещё жив. Если хочешь увидеть его — приезжай по этим координатам. Позвонишь в полицию — умрёт и Рэд. У тебя 1 час. 50.244758,127.528312» Лицо Кита ещё сильнее исказилось от ужаса. Его пронзил холод — ведь друзья гибли один за другим, и смерть их была мучительной. Но времени на панику не было: если он хотел спасти последнего, он должен был действовать быстро. С трудом взяв себя в руки, Кит протянул телефон Гасу, чтобы тот сам прочитал сообщение. Гас, казалось, никак не отреагировал на известие о гибели ребят, но, заметив, как трясётся Кит, и его ледяное спокойствие дало первую трещину. — Гас, вперёд, по этим координатам! — сорвался на кашель Кит, затем перешёл на более тихий голос: — Ты знаешь, что это за место? — Прошу прощения, но нет, мастер, — сухо ответил Гас и, введя координаты в навигатор, нажал на газ. Машина рванула вперёд. До точки назначения оставалось больше километра. С одной стороны — не так уж и далеко, но с учётом светофоров и пробок времени катастрофически не хватало. Кит смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как комплекс исчезает из поля зрения, скрываясь за домами и деревьями. — Что это за хрень такая?! — в отчаянии воскликнул он, нервно постукивая пальцами по колену. Он снова достал телефон и, дрожащей рукой, проверил фотографию ещё раз, надеясь, что ошибся, что это просто искажённое восприятие. Но нет — всё та же картинка: изуродованный труп Итана. С тяжёлым вздохом он сунул телефон обратно в карман плаща и теперь поглядывал на навигатор Гаса, отсчитывая каждый метр. — Может, это розыгрыш? Фотошоп? — сбивчиво говорил он, пытаясь ухватиться хоть за что-то. — Кому я мог перейти дорогу, чтобы всё это случилось? Дилону, что ли? Или ещё кому? Чёрт… — Мастер, не думайте сейчас ни о чём, — спокойно произнёс Гас, продолжая следить одним глазом за дорогой, другим — за Китом. — Расслабьтесь и выдохните. Я доставлю нас туда за кратчайшее время. Обещаю. Его голос звучал так ровно, так механически, словно говорил не человек, а робот, запрограммированный на выполнение задачи. В подобных ситуациях такое холодное поведение было кстати, но в обычной жизни оно скорее раздражало. — Ладно… ладно, — выдохнул Кит и, закрыв глаза, стал прикидывать возможные варианты действий, когда они окажутся на месте. — Просто веди, Гас. А план и тактику я возьму на себя. Машина мчалась на пределе возможной скорости, лавируя между другими автомобилями и стараясь не попасться полиции. Если их остановят сейчас — Рэд погибнет, а вместе с ним рухнут и жизнь, и мечты Кита. Один поворот, второй, третий… Точка приближается. Сердце Кита колотилось сильнее с каждой секундой. Он вдруг поймал себя на мысли: «Вот бы сейчас быть как Гас… таким же холодным, безэмоциональным. Ехать вперёд, ни о чём не думая». Координаты вывели их в промышленную часть города, на северо-восток, где рядом с заводами тянулись и доки. Машина остановилась у территории завода, давно стоявшего без дела из-за финансовых проблем. Здесь изготавливали заготовки для пластиковых бутылок, которые позже поставляли на другие предприятия, где их уже раздували в готовые ёмкости для соков и лимонадов. Тех самых, что ещё недавно пили Кит с Гасом. Территория завода оказалась на удивление открытой: никакого забора, лишь наглухо закрытые ворота и двери цеха. Никому в голову бы не пришло лезть внутрь. Братья остановились у красного шлагбаума и крошечной будки охраны размером два на два метра. Вокруг — ни души, только лёгкий ветер да редкие деревья, начинающие обрастать молодой листвой. Они решили двигаться осторожно, шаг за шагом, стараясь не привлекать внимание. Где-то здесь мог прятаться тот самый маньяк, следящий за каждым их движением. — Гас, смотри в оба, понял? — негромко приказал Кит, переступая через шлагбаум. — Ищи всё подозрительное. И не забывай оборачиваться. Гас коротко кивнул, и они пошли дальше. Спереди высился цех — огромный белый ангар с массивными воротами по центру, намертво закрытыми. Справа оказалась дверь, но дёрнув за ручку, они убедились, что и там путь заказан. К счастью, рядом с воротами валялись несколько коротких арматурин. Две из них братья тут же взяли в руки — хоть какое-то оружие. — Пойдём направо, — тихо сказал Кит. Они обошли ангар. Слева, почти у самой земли, тянулась приваренная жёлтая труба сантиметров семь в диаметре — непонятного назначения. Справа — сетчатый забор, за которым виднелась импровизированная свалка: гора металлических обрезков, стружка, испорченные заготовки, несколько ржавых бочек. Рядом валялись вспоротые мешки из-под сырья для форм, и вокруг них, словно белый град, лежали рассыпанные пластиковые гранулы. Помимо всего прочего, стояло несколько бордовых контейнеров. На первый взгляд — обычных, закрытых и неприступных. Но у одного из них Гас заметил дверь и ступеньки, ведущие вниз, в подземное помещение. Дверь даже не была заперта. Открыв её, братья почуяли гробовую тишину. — Гас, — тихо сказал Кит, сжимая арматуру, — если Рэд и жив, то только там. Нам придётся спуститься. Он всмотрелся в зияющую темноту, которая в лучах солнца казалась не такой уж непроходимой. — Сколько времени осталось? — 9 минут, — отчитался Гас, взглянув на телефон. — Ясно… — Вы действительно считаете вероятность того, что Рэд жив, высокой, мастер? — спросил Гас. — Если позволите заметить: крайне вероятно, что это всего лишь ловушка. А парень уже мёртв. На месте похитителя я сделал бы именно так. — А что если он всё-таки жив? — в надежде спросил Кит. — Может… этот маньяк хочет выкуп? Отец ведь занимает высокую должность, деньги у него есть. Как думаешь? — В ваших словах есть смысл, — спокойно ответил Гас. — Однако, если бы это был выкуп, нас бы сразу попросили принести деньги. Странно, что этого не произошло. — Да… странно, — выдохнул Кит и включил фонарик на телефоне. — Тоже включи и пошли. Но только если ты хочешь. Они ведь не твои друзья, Гас. Ты не обязан… — Обязан, мастер, — холодно сказал Гас, включая свой фонарь. — Даже не сомневайтесь. Кит и не сомневался. Они были вместе уже девять лет и давно научились понимать друг друга без слов. Конечно, Гас пойдёт с ним — просто других вариантов и быть не могло. Осторожными шагами братья спустились по старым каменным ступеням. Их края в некоторых местах давно раздробились в крошку и теперь шуршали под ногами. Спуск оказался не таким уж длинным — всего десяток ступенек, — и впереди выросла тяжёлая металлическая дверь. Она производила впечатление неприступной: казалось, способна сдержать внутри или не пустить снаружи кого угодно. Ни Кит, ни Гас толком не знали, что это за подвал. Но у Кита мелькнула мысль: бункер, военный, со времён войны. Слишком уж мощной выглядела эта дверь. Кит шёл первым, освещая дорогу фонариком, а Гас, привычно прикрывая, держался чуть позади. Дверь оказалась приоткрытой, но, чтобы её сдвинуть, пришлось приложить усилия: металл глухо скрежетнул, словно недовольно отозвался на прикосновение. Свет фонарика прорезал темноту. Помещение оказалось немаленьким — примерно с класс в школе. Четыре квадратные колонны подпирали потолок. Слева громоздились трубы и балки, металлические и пластиковые, среди них — пара облупленных стульев и гора деревянных поддонов, явно списанных с производства. Справа — несколько синих пластиковых бочек, забитых металлическим ломом, и куча пустых мешков, таких же, какие валялись на улице. Всё говорило о том, что бункер давно приспособили под мусорное хранилище. Ведь если внезапно нагрянет проверка, куда девать этот хлам? На виду его держать нельзя, а тут — удобно и скрыто. Кит сомневался, что в подобном месте можно найти что-то ценное. Ценные вещи обычно прячут за замки, а не оставляют на распашку, словно никому не нужный хлам. Снаружи пели птицы, шелестели деревья, а здесь царила мёртвая тишина, словно это пространство было вырезано из мира. И всё же духота пробирала до костей, а запах плесени липким давлением давил на мозг. Место напоминало могильник — и для мусора, и для всего остального. Братья шагали осторожно, почти бесшумно. Лишь время от времени под ногами предательски шуршали камушки. Кит поднял фонарик вверх и заметил столько паутины, сколько никогда прежде не видел. Дыхание его сбилось, когда впереди на полу блеснуло нечто красное. Он нагнулся, коснулся пальцем влажного следа и тут же отвернулся, закрыв глаза, будто надеялся, что красное пятно исчезнет, если не смотреть на него. Встав, он бросил взгляд на Гаса и, не говоря ни слова, пошёл дальше. Коридор впереди уводил в глубину. С обеих сторон — ряды железных дверей. Решение приняли молниеносно: открывать каждую по очереди. Кит и Гас крепко сжимали арматурины, готовые ко всему. Гас выглядел холодным и собранным, и это невольно придавало Киту уверенности. Первая дверь с левой стороны поддавалась плохо. Кит навалился всем телом, кряхтя и чувствуя, как мышцы ноют от напряжения. Арматурина в его руке случайно стукнула о железо, и звонкий звук прокатился по всему бункеру, отражаясь от стен. Кит мгновенно застыл, а Гас стал крутить фонариком то вперёд, то назад. Несколько секунд — и снова тишина. Кит перевёл дух, собрался и, вдавливая плечо, толкнул дверь ещё раз. Она поддалась, жалобно скрипнув. Внутри оказалась небольшая комнатушка. Несколько железных коек без матрасов — голый, холодный металл. В стене справа зияло большое окно с выбитым стеклом, осколки блестели на полу. Несколько застрявших кусков торчали в раме, и когда Кит приблизился, чтобы заглянуть, край его плаща зацепился за острый осколок и пошёл по шву. Теперь он был не только в пыли, но ещё и в дырявом плаще. Он осветил себя фонарём и тихо спросил: — Сколько у нас времени? — Пять минут, — отозвался Гас. Кит снова взглянул в окно, но ничего примечательного не заметил. Вернувшись в коридор, они направились к следующей двери. Кит думал лишь об одном: «А вдруг Рэд именно в одной из этих комнат? Нужно проверить хотя бы мельком…» Гас взялся за правую дверь и, напрягая плечи, справился куда быстрее брата. Скрип, тяжёлый вдох — и ещё одна пустая комната. Такие же голые койки, но окно здесь было целым. Кит посветил внутрь и, не обнаружив ничего, кивнул. — Идём вперёд, Гас, — шепнул он, хотя после такого шума в этом не было смысла. — Я спереди, ты прикроешь, хорошо? — Понял, — коротко ответил Гас. — Я прикрою. — Будь осторожен. Если увидишь кого-то… подозрительного, бей изо всех сил. Кит тут же понял, насколько глупо прозвучали его слова. Подозрительного? Здесь что, целая толпа, из которой нужно выбирать? Он хлопнул брата по плечу и добавил: — Всё, пошли. Теперь выбора не осталось: только вперёд, к очередной железной двери, что замыкала коридор. Кит замер, заметив на её поверхности кровавый отпечаток ладони с мерзкими подтёками. Виски заломило от мыслей, что за дверью их может ждать что угодно — даже тела друзей. Он задержался, теряя драгоценные секунды, и тогда Гас, не говоря ни слова, решительно толкнул дверь плечом. — Спасибо, — только и прошептал Кит. Дверь открылась, и их ослепило странное свечение. Помещение за ней было похоже на первое: просторное, с четырьмя колоннами. Но внутри царила совсем иная атмосфера. По углам стояли железные бочки с кострами, огонь багровым пламенем лизал стены, отбрасывая жуткие тени. Кит застыл. Страх сковал его движения. У дальней стены стоял большой деревянный крест. К нему был привязан Итан. Кровь пропитала разорванную толстовку, тело дрожало в огненном полумраке, руки были раскинуты, голова безвольно свисала, а на ногах не было штанов. Пустой взгляд застыл в никуда. Справа от него висел Рэд. В петле. Верёвка тянулась к трубе под потолком, а худое тело чуть покачивалось, будто издевательски напоминая о том, что ещё недавно оно было живым. Чёрная толстовка и такие же обнажённые ноги делали вид ещё более жутким. Кит сжал арматурину до боли в пальцах. Перед ними открылось не просто подземелье, а настоящий ад. Кит застыл. Мир вокруг будто исчез.Перед ним стояли два друга — оба превращённые в мёртвые куклы. Тени мёртвых друзей, удлинённые багровым светом костров, тянулись через всё помещение и ложились на Кита, словно прикасаясь к нему ледяными пальцами. Он стоял неподвижно, заворожённый этим ужасным зрелищем, и мысли метались в его голове, словно загнанные звери: «Что?.. Как?.. Кто мог сотворить такое? И главное — за что?.. За что?..» Гас застыл рядом. Его лицо оставалось каменным, но внутренний холод, прокравшийся в грудь, выдавал его страх. Однако пугала его не сама жуткая картина, не кровь и не пустые глаза Итана, а тот факт, что огонь в бочках горел свежим пламенем, а тело Рэда, подвешенное под потолком, всё ещё покачивалось. Значит, убийца был здесь. Где-то рядом, в темноте, он мог уже следить за ними, облизываясь в предвкушении новой охоты. Гас взглянул на телефон. Время вышло. Час, который им был отпущен, истёк, а что будет теперь — не знал никто. Кит, наконец, обрёл в себе силы шагнуть вперёд. Его дыхание сбилось, каждая затяжная секунда отдавалась в груди стуком сердца. Он двигался медленно, будто сам стремился присоединиться к этой жуткой компании. В глазах не блестело ни слёз, ни мольбы — лишь пустота, заглушённая треском огня и громким биением крови в висках. Он подошёл ближе к телу Рэда. Под ногами хрустели семечки дыни, точно такие же, какие были раскиданы и под Итаном. Кит дрожащей рукой коснулся оголённой ноги Рэда и отдёрнул пальцы: кожа была тёплой. Его повесили совсем недавно. Может, он ещё жив. — Гас! — выкрикнул Кит, и голос его сорвался в кашель, рвущий горло. — Гас!.. Сюда! Рэда можно ещё спасти! Гас без промедления подошёл. Кит, откашлявшись, схватил валявшуюся рядом деревянную табуретку и водрузил её перед телом друга. Металлические прутья арматурин звякнули о каменный пол, отлетев в сторону. Вскарабкавшись на шаткий стул, Кит отчаянно тянулся к петле, хватал её руками, но петля не поддавалась. Высота была слишком большой. Он бессильно спрыгнул вниз, и ноги подкосились. — Гас… — голос Кита дрогнул. — Помнишь кровати в коридоре? Если мы подтащим их сюда и обопрём на колонну, я достану до верёвки… — Мастер… — тихо заметил Гас, глядя в сторону. — Итан тоже ещё тёплый. — Что?.. — Кит выдохнул с удивлением. — Значит, и он… Совсем недавно. Только что. Он крепко зажмурился. В ушах стучало. — На фото он был мёртв… Может, это было обманом. Может, он ещё жил тогда, а мы опоздали… — Кит перевёл дыхание и твёрдо сказал: — Пойдём за кроватями. Мы должны успеть. Они рванули в коридор и ворвались в комнату, где стояли металлические каркасы. С виду лёгкие, на деле они оказались тяжёлыми, как гробы. Кит, хрипя от напряжения, пытался поднять один, но сил не хватало. Лишь вдвоём с Гасом удалось приподнять кровать и потащить к выходу. Но тут ждала новая ловушка — дверь оказалась слишком узкой. Сколько бы они ни ворочали каркас, протиснуть его не удавалось. — Сука!.. — прорычал Кит, сорвавшись на звериный тон. Он яростно пнул каркас ногой, и металл отозвался глухим звоном. — Как они вообще сюда её занесли?! — У выхода были пластиковые бочки, мастер, — напомнил Гас, запыхавшийся не меньше брата. — Наполненные мусором… Может, их… — Да… да! — выдохнул Кит. — Отличная мысль. Пойдём! Но он не успел договорить. По лестнице сверху раздались шаги — тяжёлые, уверенные, ритмичные. Кто-то спускался.