Друзья и знакомые - ч.2

3

Оба брата замерли. Телефоны с фонариками были тут же погашены. В темноте они слышали, как чужак достиг подвала и остановился. Звук металлического щелчка пронзил тишину — затвор пистолета. Кит ощутил, как земля уходит из-под ног. Сердце сжалось в ледяной кулак. Его накрыла волна ужаса, такая сильная, что он едва не потерял сознание. Лишь рука Гаса, тихо легшая на его спину, не позволила упасть. Щёлкнул другой звук — включился мощный фонарь. Луч ударил по стенам, резал тьму, обнажал каждую пылинку. Свет был куда ярче, чем слабое свечение их телефонов, и постепенно заливал коридор, приближаясь к комнате, где притаились братья. Кит стиснул зубы. Мысли жгли голову: «Я не могу спасти Рэда и Итана… я сижу тут, как крыса, а он там!..» Но выйти — означало умереть. Шаги приближались. Секунда за секундой. Луч фонаря ворвался в комнату, и глаза, привыкшие к темноте, ослепло зажмурились. Когда Кит снова смог видеть, он понял, что враг стоит прямо перед ними. Фигура в белой мантии. Лицо скрыто белой маской с узкими прорезями, из которых глядели чёрные, бездонные глаза. На голове — высокий конический колпак, неестественно возвышавшийся над плечами. В одной руке фонарь, в другой — пистолет, направленный на братьев. Чужак молча положил фонарь на пол, шагнул ближе и бросил к их ногам горсть семечек дыни. Они рассыпались по полу с сухим треском. Затем фонарь снова был поднят, и рука с оружием резко дёрнулась в сторону, показывая направление. — Кто ты, чёрт возьми?! — голос Кита прозвучал хрипло, срываясь от гнева и отчаяния. — Что тебе нужно?! Молчание. Только холодный прицел, нацеленный в сердце. Фигура обернулась к выходу и выстрелила в стену. Звук взрыва ударил по ушам, заглушая всё вокруг. Кит зажмурился, Гас лишь вздрогнул. Медленно братья поднялись. Кит хотел защитить Гаса. Гас — защитить Кита. В голове Гаса мелькали мысли: «Если мастер пойдёт прямо, а я за ним, то возможно, я смогу резко обернуться и выхватить пистолет или хотя бы закрыть человека в белом собой, чтобы брат напал на него и обезвредил… Но он выше и сильнее. Шансы ничтожны. Он убил двоих подростков… мы на очереди». Их вели обратно, в зал с кострами и телами. Белая фигура держала дистанцию, молча, без малейших колебаний. «Он бросил семечки… Это знак. Но знак чего? Предупреждение? Испытание? Тогда почему ведёт нас к трупам? Если бы он хотел исправления, дал бы шанс уйти. Нет… Он хочет другого. Чего-то страшнее». Они вошли в комнату смерти. Кит вновь увидел повисшее тело Рэда и израненного Итана, и теперь слёзы прорвали его сдержанность. Он понял — конец близок. — Что тебе нужно? — негромко сорвался он, обращаясь к убийце. — Деньги? Ты за этим пришёл? Ответа не последовало. Только пистолет, направленный прямо на него. — Не деньги? Тогда что?.. Зачем всё это?.. — голос его сорвался в отчаянии. — Я знаю, что значат эти семечки. Но в чём мы провинились? Скажи хоть слово! Фигура осталась недвижима. Лишь молчание и жест рукой — отойти от брата. Кит послушно сделал шаг в сторону, и его сердце упало куда-то вниз. Белая мантия в свете костров казалась неестественной, чуждой. Безупречно чистая ткань, конусный колпак, чёрные глаза в прорезях маски. Это было что-то большее, чем человек. С этим существом нельзя было договориться, нельзя было умолить о пощаде. Это было зло, которое пришло в их мир, убило друзей и теперь тянуло руки к ним. Кит оглянулся на Гаса и, с мокрыми глазами, встал поодаль, как было приказано. Страх постепенно уступал место тревоге, а за ней пришло странное умиротворение. Он успокаивал себя единственной мыслью: по крайней мере, умрёт рядом со своими друзьями и братом. А может, Гас выживет. «Когда меня убьют», думал Кит, «Гас так разозлится, что без промедлений нападёт на этого ублюдка и прикончит его. Он сможет. Сейчас же, пока я жив, в нём недостаточно злости. Я знаю: пускай он и выглядит невозмутимым, но боится даже сильнее меня. Он боится остаться один, как когда-то. Бедный Гас… Все эти девять лет он думал, что заботится обо мне, но на самом деле — это я заботился о нём. Я давал ему эту возможность. И сейчас, когда меня убьют, все его барьеры падут, и горечь утраты овладеет им целиком. Он выживет только в том случае, если первым умру я». С этой мыслью Кит попрощался с самой жизнью и в последний раз взглянул на тусклое лицо брата. Гас стоял неподвижно, словно робот, будто его отключили от всего человеческого. Кит медленно стёр слёзы с глаз и смело встретился взглядом со своим убийцей, встав так же прямо и спокойно, как и Гас. И вот наступил самый страшный момент. Человек в белом направил на Кита пистолет, вытянул руку и стал медленно пятиться назад. Неожиданно для всех он щёлкнул выключателем фонаря, уронил его на пол, и из-под мантии извлёк окровавленный нож. Глаза Кита расширились. Надежда на быструю смерть от пули улетучилась. На её место ворвалась тревога — и предчувствие дикой, мучительной боли. Тем не менее он не дрогнул. Ради брата. Ради Гаса, который повернул голову налево и неотрывно следил за происходящим. Маньяк стоял неподвижно, лишь едва заметно дёргаясь и трясясь, будто его бил припадок. Внезапно он начал топать по полу, заставляя хлопки гулко разноситься по помещению, но пистолет всё ещё был направлен на Кита. Так же резко он прекратил этот странный ритуал и уставился прямо в его глаза. — Отпусти хотя бы Гаса, — спокойно попросил Кит, понимая, что просьба бессмысленна. — Убей меня, если так хочется. Но дай ему уйти. Маньяк никак не отреагировал. Его безмолвный взгляд метался: Кит — Гас — снова Кит. И этого хватило, чтобы оба почувствовали, как ледяной ужас пронзает до костей. Казалось, его цель — не убить, а выжечь страх изнутри, запугать до предела, а уж потом разрезать. Ни слова не сказав, человек в белом крепко сжал рукоять ножа и выставил его вперёд, словно рыцарь, готовящийся пронзить врага алебардой. Затем, мелкими, прерывистыми шажками, он побежал на Кита. Ступни были развёрнуты в стороны, осанка согнута, ноги расставлены широко, но это не мешало ему быстро перебирать ногами. Его взгляд ни на миг не отрывался от Кита. Секунда — и резкий вдох прорезал грудь Кита. Боль пронзила живот, словно нож вошёл в тело. Всё вокруг удара залилось кровью. Кит даже не попытался увернуться. Не только потому, что хотел защитить брата. Он просто не мог. Гас не выдержал. Всё произошло так, как рассчитывал Кит. Пока маньяк был занят братом, он бросился в атаку, выхватил пистолет и мгновенно выстрелил в голову врагу. Вспышка осветила помещение, грохот ударил по ушам. Но на маньяке не оказалось ни царапины. Тогда Гас выстрелил ещё раз, и ещё, но всё оказалось бесполезным — патроны были холостыми. Кит тоже заметил неладное. Удар ножа вызвал фантомную боль, но никакого проникновения не было, как будто его ударили складным ножом для фокусов с красной жидкостью внутри. Гас отбросил бесполезный пистолет и оттолкнул маньяка в сторону, одновременно выискивая глазами арматурины, что валялись на полу. Кит положил руку на живот: футболка цела, но вся залита красной жидкостью. Облегчение смешалось с полным непониманием. Тем временем Гас схватил железную палку и направился к врагу, который, потеряв равновесие от толчка, упал и стал неестественно дёргаться, трясясь всем телом. Кит застыл. В голове вспыхнула мысль: «Где Хонет? Он ведь должен был быть здесь… мёртвым». Когда Гас уже занёс руку, готовясь ударить, Кит крикнул: — Стой, Гас! — голос его был слабым, но твёрдым. — Погоди секунду. Гас остановился. Вместе с братом он уставился на извивающегося человека в белом. Тот лежал на спине, прикрывал рот ладонью и, кажется, пытался удержать смех, а затем приподнялся. Позади, там, где висели трупы, раздались странные звуки. Кит обернулся — и замер. Тело Рэда дёргалось на верёвке. Маньяк больше не сдерживался. Смех разнёсся по бункеру. Вслед за ним захохотали Рэд и Итан. Кит снова перевёл взгляд на человека в белом — и не поверил своим глазам. Тот снял маску. Под ней был Хонет, красный от смеха, едва не падающий от хохота. Он поднял фонарь, включил его и поставил так, чтобы свет уходил в потолок, разливаясь по помещению мягким сиянием, как свет полной луны. — С первым апреля тебя! — выкрикнул Хонет, согнувшись и держась за колени, будто его выворачивало от смеха. — Даже лучше, чем я ожидал! Лучший розыгрыш десятилетия! — Ха-ха, я чуть не заржал, пока тут висел! — поддержал его Рэд, трясясь на верёвке. Он ухватился руками за канат, подтянулся, крючок освободился, и он спрыгнул на пол. В припрыжку подбежал к Итану, освободил его, и тот со шлепком упал на бетон. — Весело было, — глухо произнёс Итан. — Вот только без штанов висеть было не очень, — усмехнулся Рэд, подбирая спрятанные за бочкой вещи. Он протянул одежду себе и Итану, и они быстро оделись. А внутри Кита что-то рухнуло. Что-то ценное, незаменимое, что не хотелось терять. Его разум метался в урагане мыслей, но постепенно стало ясно: он потерял доверие. Гас, так же потрясённый, стоял неподвижно, сжимая арматурину в руках так, будто пытался переломить её. В груди кипела злость, кулаки крепко впивались в металл. Но он ждал команды Кита. Сам же Кит отвернулся от креста и верёвок и уставился в сторону двери, не желая больше видеть этих лиц. — Ну как, понравился розыгрыш? — совершенно серьёзно спросил Рэд с улыбкой. — Это Хонет придумал. Мы с Итаном хотели лёгкую шутку, а он предложил целую первоапрельскую бомбу. — Эй, Кит! — крикнул Хонет, всё ещё в белой мантии, красный от смеха. — По десятибалльной шкале — сколько поставишь этому розыгрышу? Кит стоял к ним спиной, стиснув зубы. Он не верил, что слышит такое от тех, кому доверял. — Кит? — вмешался Итан и подошёл ближе. Он попытался положить большую руку ему на плечо, но Кит резко одёрнул её. — Ты чего, Кит?.. — озадаченно произнёс он. Кит, услышав эти наивные вопросы, обернулся вполоборота и показал троим шутникам свой безумный оскал — смесь звериной ярости и горечи разочарования. В полутьме он выглядел так, будто готов был сам перерезать каждому глотку, не задумываясь ни на миг. — Китяра, ты себе так зубки сломаешь, — расхохотался Рэд, расставив руки по бокам. — А как же ты потом мясо жевать будешь? Не станешь же в блендере его молоть и пить, а? — Ты чего такой злой, Кит? — с лёгкой улыбкой спросил Хонет негромким, спокойным голосом. Среди них троих он всегда был самым уравновешенным, хотя тоже не гнушался ни хохота, ни дурацких подколов. — Обиделся, что ли? Ну не переживай — это же просто шутка. Всё пустяки. А потом представь, какие в старости будут воспоминания. Ну? Ещё спасибо скажешь. — Твари… — прорычал Кит, всё так же скаля зубы и тяжело дыша. В его голове уже мелькали картины того, что он мог бы с ними сотворить, если бы не было последствий. — Так, всё, Кит, хватит дуться, — Хонет подошёл ближе и положил ему руку на плечо. Но не успел он удивиться, как Кит резко, со всей силы оттолкнул его обеими ладонями. Хонет, наступив на край своей мантии, потерял равновесие и рухнул спиной прямо на невысокого Рэда. Оба с глухим стуком повалились на пол. — Эй?! Ты что творишь?! — возмутился Рэд, поднимаясь с холодного бетона. — Из-за обычной шутки так взбеситься! Да что с тобой не так?! Чаша злости Кита переполнилась. Но понятие чести удерживало его от того, чтобы пустить в ход всё то, что так и рвалось наружу. Убивать он не мог— но издеваться в ответ никто не запрещал. Сделав несколько тяжёлых шагов, Кит поднял с пола брошенный Гасом пистолет и, вернувшись, направил его на остальных. Он выстрелил над их лицами и ушами, выпустив подряд все холостые патроны. Звук раскатывался по стенам бункера, отдаваясь в черепе оглушающим звоном. Все трое зажмурились, хоть и знали, что патроны не боевые, а уши зажали руками — но это не спасло. Кит стрелял почти в упор, и шум стоял такой, что у каждого закладывало голову. Когда выстрелы прекратились, а звон в ушах стал стихать, они медленно открыли глаза. Взгляды их метались между яростью и изумлением. — Слышь, хорош уже, а? — возмутился Хонет, с трудом перекрикивая гул в голове. — Что ты тут сцены закатываешь из-за обычной шутки?! — Мастер, можно мне с ним разобраться? — нетерпеливо спросил Гас, сжимая в руках арматуру и ожидая приказа. — Погоди, Гас, — отозвался Кит и, впившись глазами в Хонета, процедил: — А ну повтори, что ты там сейчас вякнул, тварь? "Обычная шутка"? — Да, обычная шутка, — не отступал Хонет. — И с каких это пор я у тебя "тварь"? Поделишься? — Шутка, да? — с издёвкой передразнил его Кит. — Обычная шутка... Я ведь правильно расслышал? — Хватит дурачка включать! — выкрикнул Рэд из-за спины Хонета. — Заткнись, — бросил ему Кит и снова перевёл внимание на Хонета. — Я на тебя стукану. И на остальных тоже. Может, сядете, или как минимум отвалите за моральный ущерб. — Хочешь пожаловаться на шутку, как баба? — презрительно усмехнулся Хонет. — Я думал, мы друзья. Шутим, веселимся. Думал, ты мужик, а ты тряпка, что ябедничает из-за пустяка. Оказывается, я тебя совсем не знал. Он не успел договорить. Удар Кита был стремителен, как удар зверя. Кулак со всей силы врезался в челюсть Хонета. Тот отлетел назад, губа его рассеклась, и кровь тонкой струйкой побежала по подбородку. Он едва удержался на ногах, глаза его налились злобой. Надрывно дыша, Хонет бросился вперёд и замахнулся на Кита, но тот легко уклонился. Хонет вновь споткнулся о край мантии и рухнул в сторону — уже в третий раз. — Не хочешь маме пожаловаться? — язвительно бросил Кит, наслаждаясь его унижением. Остальные не стали сидеть сложа руки. Итан, забыв о том, что с Китом они были друзьями, рванулся вперёд, чтобы отомстить за Хонета. Но не успел. Едва он занёс руку, как резкий удар арматурой по плечу обрушил его вниз. Металл звякнул о кость, и Итан завыл от боли. — Простите, что вмешался, мастер, — тихо произнёс Гас, голосом одновременно виноватым и спокойным. — Вы не уточняли, что делать. — Отличная работа, братец, — устало улыбнулся Кит и перевёл взгляд на Рэда, что стоял у стены с верёвкой в руках. Тот встретил его взгляд и оцепенел. Сердце ухнуло вниз, ноги подкосились, и он с глухим стуком осел на землю. — Что, не такой смелый, приятель? — хищно усмехнулся Кит. Позади тяжело зашагал Итан. — Гас… — Вас понял, — коротко ответил тот и снова ударил Итана по тому же месту. Раздался хруст, и крик боли эхом разнёсся по бункеру. Плечо явно было сломано. От этой картины Рэд затрясся, начал постанывать, словно сам ощущал ту же боль. Кит же смотрел на него сверху вниз, презрительно, с холодной решимостью. — Есть какие-то оправдания, друг? — спросил он. — Это же просто шутка, ты чего?! — истерично засмеялся Рэд, пятясь назад. — Мы же не знали, что ты не любишь приколы! Мы бы никогда! Мы же друзья, правда? — Я вам доверял, — спокойно произнёс Кит, но голос его звенел разочарованием. — А вы… Как ты смеешь называть меня другом? Друзья — это те, кто готовы умереть друг за друга. Это те, кто уважают и ценят друг друга. Я до смерти перепугался, а вам плевать. Моё доверие для вас — всего лишь повод для шуточек. — Да все друзья прикалываются друг над другом — это нормально! — завизжал Рэд. — Мы не виноваты, что ты такой зануда! — Похоже, ты не понимаешь… — Я… Я понимаю… Знаешь что? — Рэд, чувствуя, что не переубедит его, всё-таки распустил язык. — Ты сам виноват! Всё время был с этим своим Гасом! Сколько раз мы звали тебя — то туда, то сюда, а ты что? Возишься с ним, как с игрушкой! Говоришь, что нам на тебя плевать, а на самом деле это тебе на нас наплевать! Тебя волнует только он! — Я всё бросил, не звонил в полицию, рискуя жизнью, приехал сюда, — опешил Кит. — Чтобы услышать, что мне плевать? А Гас… и есть мой настоящий друг. Знаешь почему? Потому что он не играет с моими чувствами. Я верю ему. А вам — больше нет. Я больше не хочу вас видеть. — Да иди ты к своему безвольному Гасу! Раз он такой хороший и лучше нас! Эти слова стали приговором. Кит, возможно, и ушёл бы, но теперь передумал. Тяжёлый пистолет с размаху врезался Рэду в висок. Тот рухнул на пол без сознания. Хонет, всё ещё держась за разбитую челюсть, задыхался от боли и злости. Лицо горело, губа распухла, вся голова пульсировала от удара. Итан стонал, прижимая сломанную руку. Троица, что недавно насмехалась, теперь корчилась в унижении и боли. Но Киту этого было мало. Он хотел наказать их сильнее. Несколько мощных замахов арматурой — и Хонет с Итаном скорчились рядом с бессознательным Рэдом. Гас, нависая с угрожающим видом, удерживал их взглядом. Кит уложил всех троих на животы, связал руки и ноги общей верёвкой так, что они напоминали странные треугольники. Верёвки оказалось мало, и тогда он сорвал мантию с Хонета и использовал её вместо пут. Напоследок Кит повалил бочки с кострами и затушил пламя. Помещение погрузилось в густую, вязкую тьму — такую же, какую они оставили ему. Он забрал фонарик и ушёл, не испытывая ни капли сожаления. Дверь захлопнулась, и за ней стихли крики и стоны связанных. Они не умрут — но страхом насытятся сполна. Пройдя по коридору, Кит увидел солнечный свет. Он был ярким, ослепительным, обещающим свободу. Ступив на траву, он прикрыл глаза ладонью. Лёгкий ветер шевелил листву, голуби ворковали на крыше ангара. В бункере он пробыл всего полчаса — но по ощущениям, прошёл целый день. — Ваш плащ порвался, мастер, — раздался справа голос Гаса. — Очень жаль. Надо было мне заглянуть в окно. Я могу зашить, если доверите. — Только тебе я и доверю, — с улыбкой ответил Кит и посмотрел на брата. Братья без каких-либо сожалений оставили за собой бункер с бывшими друзьями. Ни слова больше не сказав, они вернулись к машине, которая за день успела нагреться, хоть апрельское солнце и не жарило слишком сильно. Кит сел за руль, но заводить двигатель не спешил. Решение пришло само собой: домой пока ехать нельзя. Он чувствовал — нельзя уезжать, пока не убедится, что эти трое выбрались из бункера живыми. В глубине души он плевал на их состояние и жизни, но оставлять их в темноте и грязи — значит самому подставляться под возможные обвинения. Меньше всего сейчас ему хотелось, чтобы на него повесили убийство. И обвинить было бы слишком легко: внизу остался кусок его плаща, да и следов он наверняка оставил немало. Поэтому пришлось сидеть в машине и смотреть через сетчатый забор в сторону бункера. Если Гас по обыкновению никак не выдавал ни усталости, ни волнения, то Кит заметно нервничал. Слишком много всего навалилось за последние часы. Он опустил козырёк, чтобы солнце не било прямо в глаза, и отвернулся в сторону, уткнувшись взглядом в пустоту. — Может, вам поспать? — тихо предложил Гас. — Я могу сам покараулить. Не хотите прилечь на заднее сиденье? Вы выглядите не очень. — Да всё в порядке, Гас, не переживай, — устало ответил Кит. — Думаешь, я тут сижу и волнуюсь из-за этих уродов? — Как минимум вы решили убедиться, что они выйдут живыми, — рассудительно заметил Гас. — Но вероятность, что вы переживаете за их состояние, кажется мне крайне маленькой. — Мне всё равно, что с ними будет после этих шуток, — глухо сказал Кит, разглядывая кончик своего плаща. — Но если они не выберутся, мне ещё не хватало, чтобы меня в убийстве обвинили. А обвинить будет легче лёгкого. — Я думаю, что с ними всё будет хорошо, — спокойно произнёс Гас. — Наверное, — согласился Кит, чуть расслабившись. — Хонета я завязал с помощью его же мантии, так что развязать её не должно быть очень трудно, да? — Несомненно, — обнадёжил его Гас. Поддержка Гаса всегда действовала на Кита как лекарство. Ему больше ничего и не нужно было. Пускай они не родные братья, пускай совершенно непохожи друг на друга — они никогда не предадут и не обидят друг друга. В отличие от некоторых. Время медленно ползло к вечеру. Солнце склонилось к горизонту, а ранее раскалённая машина оказалась в тени ангара. Над крышей пронеслась стая ворон, громко хлопая крыльями и разрывая воздух хриплыми карканьями. Кит смотрел на них и думал: у этих птиц точно нет проблем с доверием. Они летят вместе, ведомые инстинктом, направляют друг друга, и ни в одной из их чёрных голов нет и мысли о предательстве. «С другой стороны, — размышлял Кит, — хорошо, что они так со мной поступили. Я мог бы ещё долго общаться с ними, не подозревая об их настоящей натуре. А потом… потом, когда-нибудь в будущем, они могли бы подставить меня куда сильнее. Обмануть, повесить на меня преступление… хотя вряд ли, конечно. Но кто знает. А теперь я хотя бы сразу знаю, какие они люди. И могу спокойно их отпустить. Без сожалений». Шум донёсся со стороны бункера. Металлическая дверь заскрипела, и наружу стали выбираться Хонет, затем Рэд и Итан. Они выглядели так, будто прошли через драку и полосу препятствий: все в пыли и грязи, с синяками и следами крови. Хонет шёл, вытирая разбитую губу, у Рэда на виске засохла кровь, а Итан всё время придерживал плечо, которое явно было сломано. В руках они несли то, что успели захватить: мантию, фонарик и верёвки — видимо, решили не оставлять улик. — Всё, Гас, можно уезжать, — с облегчением сказал Кит. Гас без лишних вопросов завёл машину, сдал назад, развернул и покатил в сторону дома. Кит отвернулся от дороги: он совсем не хотел сталкиваться взглядами с этими «друзьями». Но едва они отъехали метров на сто, как раздался глухой стук, будто что-то тяжёлое упало на крышу машины. — Это ещё что? — растерянно спросил Кит и резко обернулся, вглядываясь в заднее стекло. — Они камень кинули, не? Гас, постой. Машина остановилась. Кит вышел наружу, за ним — Гас. Мысль о камне показалась сразу же наивной: до бункера было далеко, а у шлагбаума никого не видно. Но чуть позади машины, на асфальте, что-то блестело. Подойдя ближе, они увидели две чёрные карты. Казалось, они упали прямо с неба и приземлились на крышу машины, а затем соскользнули вниз. Любопытство оказалось сильнее осторожности. Кит поднял одну, Гас вторую. И в тот же миг обоих захлестнуло странное чувство дежавю. Этот вечер, эта дорога, эти карты — всё казалось уже пережитым, будто они это где-то видели раньше. Даже Гас, всегда спокойный, заметно растерялся и замотал головой, словно отгоняя видения. Кит сомневался. Неужели карты и вправду упали с неба? Может, они просто валялись здесь весь день, а он в панике не заметил? Но всё же это было странно. Он перевернул карту и прочёл надпись: «Пайрос Гелиос». На карте Гаса значилось: «Сабтэрра Волкан». Ниже шла инструкция: «Чтобы достать или убрать бакугана, удерживайте нижние уголки карты с обратной стороны». Кит подчинился импульсу. Он коснулся уголков, и прямо на глазах из карты сформировался красный шарик. Прохладный, тяжёлый, идеально ложившийся в ладонь. Кит зачарованно рассматривал его, не понимая, что это. Он поднял взгляд на Гаса. Тот молча кивнул. В этот момент издалека показались Хонет, Рэд и Итан. Лица их были искажены яростью, глаза полны желания мстить. В руках у каждого — металлическая палка. Они шли быстро, решительно, настигая братьев. Кит даже не дрогнул. Он снова посмотрел на карту, где были написаны инструкции, и без раздумий произнёс: — Поле игры — открыть. — Что ты там бормочешь, а? — крикнул Хонет, ускоряя шаг. — Мы же слышим! Ах да, ты же не можешь кричать! — А что домой не ушёл-то?! — визгливо подхватил Рэд. — Можешь ещё уехать, если боишься нас! В этот миг вороны снова пронеслись над головами. Одна из них плавно снизилась и села прямо на плечо Кита. — Ну и что тебе надо? — мягко спросил он, повернув голову. — Кар! — ответила птица. — У меня тоже чувство, будто я тебя уже видел, — сказал Кит и осторожно коснулся её перьев. Ворона не сопротивлялась, не пыталась улететь. Она лишь пару раз каркнула и устремила чёрные глаза на надвигающихся противников. — Мастер, — прозвучал голос Гаса позади. — Они подходят всё ближе. — Да, да, — рассеянно кивнул Кит. Ворона вспорхнула и пересела на плечо Гаса, словно понимая, что грядёт. Следуя инструкции, Кит крепко сжал красный шарик и бросил его перед собой. Он не знал, чего ждать, но где-то глубоко внутри ощущал: всё будет правильно. Хонет запнулся на полушаге, заметив этот бросок. Остальные тоже замерли. Шар коснулся земли. Вспыхнуло ослепительное красное сияние. И из воздуха перед ними выросло нечто огромное. Громадное существо, напоминающее дракона или ящера, бордового цвета, с чёрной чешуёй на коленях и локтях. Его пасть была полна длинных, острых, как кинжалы, зубов, способных разорвать жертву в один миг. — Какое ужасное чудовище… — выдохнул Гас, глядя на широкую спину Гелиоса. — Нет, это прекрасно, — сказал Кит, не отрывая взгляда. Он видел лишь массивные ноги и часть тела, потому что бакуган был слишком высок, чтобы разглядеть его целиком с близкого расстояния. А вот Хонет, Рэд и Итан, стоящие чуть дальше, видели всё: красные глаза, сиявшие, как раскалённые угли, и полный рот зубов, будто сплошной ряд ножей. — Что это?! — взвыл Рэд. — Откуда оно взялось?! — Кит! Отвечай! — закричал Хонет, пятясь назад, будто ноги сами отказывались стоять на месте. Он наступил на Рэда и Итана, и те, не выдержав, отпрянули. Бакуган стоял неподвижно, глядя на них пустым взглядом. Его громадные крылья заслоняли половину неба. И трое не выдержали. Завопив от ужаса, они бросились прочь, назад, к бункеру, где, видимо, скрылись и заперлись. Кит наблюдал за этим молча. И только тогда произнёс: — Поле игры — закрыть. Существо растворилось в воздухе, вернувшись в шар. — А если поле не открывать — сработает? — задумчиво сказал Кит и вновь бросил бакугана. На этот раз ничего не произошло. Шарик лишь покатился по асфальту и остановился. Ворона вспорхнула с плеча Гаса, подхватила шарик клювом и вернула Киту. — А тебе не надо улетать к своим? — спросил Кит. — Друзья, наверное, заждались. Птица покачала головой и только тогда улетела вдаль. Кит обернулся к Гасу, держа на ладони красный тёплый шарик. — Ты как? — В полном порядке, мастер, — спокойно ответил Гас. — Однако должен заметить: это зрелище было очень неожиданным и по-своему пугающим. Кит ещё раз посмотрел на бакугана, а затем положил шарик на небольшое углубление в карте. Крепко прижал её ладонью, коснулся уголков, и бакуган словно расплавился, слившись с картой обратно.