Ссоры и обиды - ч.1

4

Вся моя жизнь казалась мне обманом. Я помнила себя с самого детства: как в первый раз пошла в школу, как научилась кататься на велосипеде, как арестовывали мать. Я всё это помнила. Я уже была на этой земле, я существовала. Я не могла быть кем-то другим — и всё же сейчас сидела с картой в руке, точно так же, как тогда, в первый раз. Будто я вырвала из чьего-то тела его душу и заняла его место. Вечер. Первые звёзды медленно проступали на потемневшем небе. Всё вокруг повторялось до мелочей, но я сама уже была другой. Это чувство сложно объяснить словами. Минуту или две я сидела неподвижно, вцепившись в карту, и пыталась осознать всё, что произошло. Хотя я уже знала про перемещения во времени и понимала, что после смерти вернусь обратно, почему-то я думала, что это произойдёт совсем не так. Вспомнила я всё именно тогда, когда взяла карту в руки — видимо, так и работала эта связь. Я глубоко вдохнула и выдохнула, с трудом сдерживая дрожь. Затем зашла в дом, медленно перебирая ногами. Там я села на диван и просто думала обо всём произошедшем. Спустя минут двадцать я услышала шум мотора. Он приехал, конечно же, он. Шедоу вошёл в дом даже не постучавшись, будто к себе домой. Дверь стоило бы запереть, но я, вспомнив всё пережитое, даже не подумала о такой мелочи. Он, не спеша, разулся, подошёл ко мне и опустился в кресло, устроившись вольготно: облокотился локтем о подлокотник и подпер ладонью подбородок, глядя прямо на меня. — Я разрешала заходить? — лениво протянула я, крутя в руках карту. — Дверь была не заперта, — шутливо оправдался он. — Я же не виноват в этом. — Ага, наверно, я виновата… — Я так понимаю, ты всё вспомнила? — спросил Шедоу, чуть нагнувшись в мою сторону. Между нами оставался примерно метр, и спасибо хотя бы за то, что ему хватило ума не усесться рядом на диван. В гостиной царил мягкий полумрак. Я не включала свет — хотелось тишины и полутонов. Солнце уже скрылось за горизонтом, а уличные фонари, разбросанные по улице, пробивались сквозь светлые шторы и разливали тусклое сияние по комнате. Яркий свет горел лишь в столовой, но она была отделена стеной, так что его лучи сначала падали на кухню, затем скользили в коридор и лишь остатком отражения заглядывали в гостиную. Мою фигуру освещало сбоку, а Шедоу почти полностью утонул в тени. — Ну, вспомнила. И что дальше? — спросила я, не поднимая взгляда. — Ну… я хотел узнать, как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем спать на сырой земле, — усмехнулась я. — Тут тепло, уютно… и безопасно. Ты ради этого пришёл? Больше не с кем поговорить? — А с кем я об этом поговорю-то? — искренне удивился он. — Никогда не поверю, что у такого, как ты, нет друзей. — Есть один. Но он всё равно не поверит, решит, что я опять шучу, и начнёт подыгрывать. Делать вид, что верит, — он пожал плечами. — О таком кроме как с тобой ни с кем и не поговорить. — А остальные? — Так я не знаю, где они, — ответил он, на секунду замолчал и вдруг просто, почти тепло улыбнулся. — К тому же… мой напарник — ты. А напарники должны держаться вместе, да, детка? — Я тебе не детка, ясно тебе, идиот?! — взорвалась я, сжав кулаки. Но в ту же секунду осознала, что снова огрызаюсь на ровном месте. Как-то выскользнуло из внимания, что он назвал меня не только «деткой», но и «напарником». Такого от него я ещё не слышала. Голова смотрела прямо, но взгляд украдкой косился на него. Он этого, конечно, не заметил. Я могла сколько угодно твердить себе, что он раздражающий идиот, но в трудный момент, когда так нужно, чтобы рядом был хоть кто-то, оказалось достаточно и его присутствия. — Как думаешь, остальные тоже вспомнили? — вдруг спросил он. — Красавчик, хмурый, мелкий и качок? — Раз вспомнили мы — то и они должны, — поддержала я смену темы. — Встретимся с ними на регистрации и спросим. — Да, точняк, — зевнул он и потянулся. — Но мы ведь продолжим играть вместе? Я всё ещё хочу участвовать в турнире. — Посмотрим. — Значит, ты согласна! — Я не говорила, что согласна. Я сказала «посмотрим», — холодно парировала я, скрестив ноги. Послышался скрип кресла, и Шедоу поднялся. Встал напротив, наполовину скрытый в темноте, наполовину освещённый боковым светом, засунул руки в карманы и смотрел на меня как человек, который вроде бы хочет уйти, но в то же время задерживается. И мне, признаться, не слишком хотелось оставаться одной, наедине со всеми этими мыслями о прошлом, будущем, жизни и смерти. Но задерживать его я не решалась — кто знает, что у него в голове? Всё же его присутствие скрасило этот тёмный, тревожный вечер. Он не дождавшись ни слова с моей стороны, сделал несколько шагов к двери, обулся и уже потянул за ручку. — Шедоу, — окликнула я его, чувствуя, как руки и ноги тяжелели от волнения. — Спа... Хорошо… что… зашёл… — выдавила я из себя, тут же зажмурившись, словно отрезая себя от всего мира. Мне просто захотелось это сказать — и всё. Ничто не смогло меня остановить. — Какое ещё спасибо, напарник?! — раздался его смех из дверного проёма. — Думаешь, Шедоу Проув приходит к тебе ради «спасибо»? Как бы не так! Плохо ты его знаешь! Он, всё ещё смеясь, захлопнул за собой дверь. Через мгновение загудел мотор, и звук удаляющейся машины вскоре растворился в ночи. Я снова осталась одна. Но теперь это ощущение было другим. Не таким давящим, не таким холодным. То ли из-за него, то ли из-за своих слов. На губах появилась лёгкая, усталая улыбка, а тяжесть на душе отступила. Хоть что-то хорошее было в этом вечере. 17 апреля — день регистрации. До этого момента у меня не происходило ничего интересного, разве что у меня поменялись привычки — я стала чаще заказывать бургеры вместо нормальной еды. Даже сама удивлялась, как можно так быстро привыкнуть к этому фастфуду. Собравшись и одевшись в свой весенний чёрно-белый свитер, я вышла на улицу — и тут же снова услышала знакомый рев мотоцикла. Ну кто бы сомневался — это был он. Он тепло поздоровался, развернул мотоцикл в сторону улицы и с лёгкой улыбкой предложил: — Могу подвезти. Или ты всё ещё не хочешь? За последнее время моё отношение к Шедоу немного смягчилось. Да, он всё так же надоедлив, шумен и легкомыслен, но внутри него было что-то большее. Он прыгал на пули ради меня, охранял, пока я спала. А те его слова в ночном лесу про мою самозащиту, похоже, выбили меня из колеи. А ещё я вспомнила, как первый раз попала в лес, как там плакала у него на руках. Может... и правда стоит убрать свои колючки? И хотя энтузиазма особо не испытывала, согласилась на совместную поездку. Шедоу сразу оживился, и я поняла — для него это было важно. — Садись сзади и держись покрепче. Или хочешь — за руль, а я подержусь за тебя? — поддразнил он. Я не стала улыбаться, и он виновато добавил: — Прости, наверное, сейчас не время для шуток. Я молча села сзади и крепко обхватила его руками за талию. Двигатель завелся, и под колёсами поднялась лёгкая пыль, оставаясь позади нас. Шедоу ехал не слишком быстро, чтобы я не упала. И знаете, впервые за долгое время я почувствовала что-то хорошее. Утренний прохладный ветер нежно трепал волосы, и я закрыла глаза, чтобы прочувствовать его сильнее. Мои ладони держались за Шедоу, и если честно, это вовсе не было неприятно — наоборот. Было тепло от осознания, что рядом есть кто-то, за кого можно держаться — и в прямом, и в переносном смысле. Я не просила его, но он следует за мной сам, словно тень. Но может я слишком торопилась с выводами. Эти пятнадцать минут стали самыми долгими в моей жизни. Каждую секунду я пыталась растянуть во времени, наслаждаясь моментом. Сама бы я никогда не полезла обниматься, но сейчас представлялся удачный случай. Позже я поняла: он специально предложил эту поездку не ради себя, как в первой нашей встрече, а ради меня. Хотя он тогда ничего обо мне не знал, он хорошо понимал меня. И как оказалось - этого мне было достаточно. Наконец мы доехали до торгового центра. Я отлипла от него, а он припарковал мотоцикл. Без слов мы вошли внутрь — там во всю шла регистрация. Внутри торгового центра было шумно и тесно: участники турнира толпились у стоек регистрации, мелькали вспышки камер, журналисты брали короткие интервью, зеваки наблюдали со стороны. Всё это казалось мне странно знакомым, как старая запись, которую крутишь снова и снова. Мы с Шедоу вклинились в толпу. Когда подошла наша очередь, регистратор — мужчина в голубой рубашке — сказал, что нужна команда из двух человек. В этот момент Шедоу заметил Гаса с Китом и сделал шаг в их сторону, но я, будто машинально, схватила его за руку и твёрдо сказала: — Он будет в моей команде. Произнося это, я поймала его взгляд — и нас обоих накрыло дежавю. Всё повторялось, но мы уже были другими. После регистрации мы отошли к массивной квадратной колонне у фудкорта и стали ждать, пока остальные подойдут к нам. Людской поток вокруг не редел: кто-то спешил к стойкам с едой, кто-то просто толкался, заполняя всё пространство оживлённым гулом. Вскоре из этой суеты показались Гас с Китом, а следом — Линк и Волт. По их лицам было видно, что они так же, как и мы, жаждали поговорить обо всём, что случилось тогда. Шедоу, в своём стиле, устроился спиной к колонне, привалился к ней и встал на носки, размахивая рукой, чтобы привлечь внимание. Его заметили довольно быстро — в этой толпе его движения были слишком активны. Протискиваясь сквозь поток людей, к нам стали приближаться остальные. Волт возвышался над основным потоком, его рост сразу выделялся, и он пытался пробираться осторожно, чтобы никого лишний раз не задеть. Линк, напротив, будто растворился в этой человеческой реке, скрылся из виду и то и дело возникал только мельком. Кит и Гас двигались куда спокойнее: когда толпа мешала пройти, Кит — словно ледокол — уверенно распихивал людей впереди, а Гас шёл следом по уже расчищенной дорожке. Наконец все они подошли к нам. — Здарова, народ! — энергично воскликнул Шедоу, сразу принявшись пожимать руки каждому. — Но, прежде чем мы начнём говорить о том, ради чего собрались, хочу, чтобы вы кое-что сделали. А именно… Мы переглянулись, не успев даже толком поздороваться, как Шедоу вдруг принялся выстраивать нас, словно режиссёр, расставляющий актёров на сцене. Он буквально силой поставил Кита первым, рядом с ним Гаса, затем меня — я шагнула на своё место с удивлением в глазах. Потом и сам встал в линию. А Волту и Линку он лишь махнул пальцами, намекнув, что им стоит постоять в стороне. Мы стояли, недоумевая, что же всё это значит. Шедоу, сияя улыбкой до ушей, наслаждался моментом. — Это что значит? — нахмурилась я и уставилась на него. — Какая-то метафора? — Неправильно. Следующая догадка, — дурашливо произнёс он. — Красавчик, есть идеи? — Ни одной, — сказал Линк, прекрасно понимая, что обращались не к нему, но всё равно вмешавшись. — Без понятия, — снисходительно бросил Кит. — Что, никто не понял прикола? — с искренним удивлением оглядел нас Шедоу, но видя, что реакция нулевая, махнул рукой. — Ладно, фиг с ним. Попробуем в следующий раз. Кит шагнул вперёд и встал лицом к нам. — Наверно, это было бы очень смешно, если бы у нас не было проблем. Сами знаете, каких. Перемещения во времени — понимаете? — Ещё бы, — отозвался Волт. — Но сперва нужно прояснить одно, — сказал Кит, и в этот момент в торговом центре включили музыку на всю громкость. Дешёвый заезженный трек, явно из бесплатной подборки, слился с шумом толпы. Люди оживились: кто-то засвистел, кто-то пустился в пляс прямо между столиков. Мы оказались словно в переполненном автобусе, где каждый дышит в затылок другому. Слова Кита растворились в шуме. Его хриплый голос не мог пробиться сквозь гул. Он попытался перекричать музыку, но горло предательски дало сбой: кашель перехватил дыхание, и он замолк. Меня толкнули локтем в спину — кто-то танцевал слишком активно, рядом свистнули, а Шедоу, будто не замечая этого хаоса, раскачивал головой в такт музыке, словно это был концерт, а не мешанина звуков. — Может, лучше выйти на улицу?! — перекрикнул шум Волт, глядя в сторону выхода. — Конечно, что за вопросы! — ответила я и в тот же миг почувствовала, как на голову что-то упало. Оказалось — конфетти, кто-то запустил хлопушку рядом, и лишь яркие бумажки остались напоминанием: звук хлопка всё равно утонул в общей какофонии. — Уходим или как?! — выкрикнул Линк, и его высокий голос всё-таки прорезал шум. — Все на выход, ребятки! — с энтузиазмом заорал Шедоу, замахав руками, как сотрудник аэродрома, направляющий самолёт. — На выход! И не забывайте ваши чемоданы, а то они станут собственностью государства! Мы протискивались к выходу цепочкой: первым шёл Кит, за ним Гас, следом Волт, потом я, Линк, а замыкал нас Шедоу — весёлый, с поднятой рукой, будто и правда вел самолёт на посадку. На улице нас окутала прохладная весенняя свежесть. После духоты и шума торгового центра казалось, будто мы оказались в другом мире. Конечно, людей было достаточно и снаружи: парковка гудела, машины стояли рядами, и я была уверена, что на подземных уровнях тоже не найти свободного места. Мы прошли к красной машине Кита и Гаса. Шедоу, конечно, попытался свернуть к своему мотоциклу, но его быстро развернули. Возле машины оказалось сравнительно тихо — редкие голоса и приглушённый шум трассы позволяли наконец говорить нормально. Мы встали кругом. Кит снова закашлял, прикрывая рот рукавом. Он собирался выругаться, но сдержался и, морщась, кашлял, пока не отдышался. — Тварь, сколько можно-то… — пробормотал он, выпрямляясь. — Что ты всё кашляешь? — ухмыльнулся Линк. — Если у тебя рак лёгких, то лучше сразу скажи. А если эта дрянь ещё и передаётся воздушно-капельным путём, то я бы отошёл подальше. — А что ты ничего умного не скажешь, рак мозга? — угрюмо бросил Кит. Шедоу фыркнул, оценив ответ. — Про такие вещи, как рак, лучше не шутить, — заметил Волт, сияя на солнце своей белой курткой. — Давайте говорить по существу, — произнёс Кит, наконец обретая голос. — У кого-нибудь есть идеи, почему именно мы перемещаемся во времени? — Лично я не знаю, — беззаботно ответил Линк. — Но может знаешь ты, наш великий командир? — Что ты имеешь ввиду? — Я сказал, что ты наш командир. Умный и справедливый. — У тебя какие-то претензии? Я бы сразу хотел знать о них, — нахмурился Кит, скрестив руки. — С чего бы вдруг? — сказал Линк наивным голоском. — Наоборот, раз ты командир, значит тебе лучше знать. Может, и про перемещения знаешь. — Давайте ближе к делу, — вмешалась я. — Так идеи-то у кого-то есть? — повторил Кит. — Что в нас особенного, что именно мы попали в прошлое? Говорите даже самые бредовые версии, главное, чтобы были. — Хайдрон говорил, что мы связаны с картами, поэтому и перемещаемся. Тебе этого мало? — вновь не удержался Линк. — Это и так понятно. Я имею в виду… — Тогда зачем спрашиваешь? — с показной наивностью вставил Линк. — Линк, не веди себя как ребёнок, — спокойно вмешался Волт. Его широкая фигура заслонила солнце. — Нужно всё обсудить серьёзно. — Да-да, конечно, — усмехнулся Линк, прикрыв глаза. — Может, мне тогда уйти, чтобы не мешать? А вы тут побеседуете. Он, в отличие от Шедоу, который просто вёл себя дурашливо, будто нарочно раздражал всех — особенно Кита. И самое отвратительное было то, что он получал от этого удовольствие. — Да вали куда хочешь, только заткнись! — не выдержала я, чувствуя, как закипаю. Я сверлила его взглядом, пока насмешливая ухмылка не начала казаться издевательской. И вдруг ощутила руку Шедоу на своей спине. Мгновенно дёрнулась и сбросила её. — Не обращай внимания, детка, — негромко сказал он. — Что значит — не обращай внимания?! — вспыхнула я. — Мы трижды попадали в прошлое, нас там убивали, а он ведёт себя как идиот. И ты мне говоришь — не обращать внимания?! Наверное, такой злой меня Шедоу ещё не видел. Даже поражение в турнире, даже возвращение воспоминаний не выбивали меня так из равновесия. Линк был просто невыносим. — Всё нормально, детка, — спокойно сказал Шедоу, засунув руки в карманы чёрных джинсов. — Если хочешь, сходи к автомату с грушей, знаешь такой? В этом торговом центре наверняка есть. Подходишь, платишь — и бьёшь со всей силы. Стресс моментально проходит. — У меня нет стресса, у меня раздражение! — рявкнула я, с трудом сдерживая руки, чтобы не размахивать ими. — А ты не лезь со своими непрошеными советами! — Ну ладно, молчу, — спокойно отвёл взгляд Шедоу, рассматривая оживлённую трассу и бледно-жёлтый забор винодельни напротив. — Он прав, Майлин, — вмешался Волт. — Иногда лучше дать волю эмоциям, иначе они вырвутся в неподходящий момент. И хуже будет только тебе. — Да что-то ты слишком нервная, — с издёвкой добавил Линк. — Плохое качество для девушки. Я не верила своим ушам. Вместо серьёзного разговора они либо препирались, либо лезли в меня с советами, будто у нас не было более важных забот. — Так, хватит, вернёмся к делу… — попытался взять ситуацию в руки Кит. Но Линк вновь перебил: — У меня вопрос. Кто вообще тебя главным назначил? С чего ты строишь из себя командира? — Заткнись, ты, сука… — процедил Кит сквозь зубы. Его голос звучал так низко, будто он говорил силой мысли прямо нам в головы. — Мастер Кит способен быть главным, — неожиданно вступил в разговор Гас, всё это время молчавший. Его фигура в бежевом плаще выпрямилась, руки за спиной — словно телохранитель, готовый встать стеной. — В отличие от вас, Линк. — О, смотрите, чудо! — съязвил Линк. — Собачка Кита заговорила. Хозяина защищаешь? Гас нахмурился, но молчал. Кит, скрестив руки и сжав губы, глубоко выдохнул, глядя куда-то в небо, будто ища ответ, как не придушить Линка прямо сейчас. — Собачка снова замолчала. Чудо было кратковременным. Какой ужас, — пропел Линк. — Ещё раз повторяю — заткн… — Кит не успел договорить: его снова согнуло в кашле. Даже так он заметил, что Гас поднял руку к Линку, и мгновенно перехватил её. Линк закатил глаза. — А правда, что с тобой? Простыл? — спокойно спросил Волт, как всегда выделяясь белым пятном на фоне парковки. — Нет, — коротко ответил Кит, выпрямляясь. — Мне не спрашивать? — уточнил Волт. — Нет, — снова отрезал Кит. И, собрав всю силу воли, произнёс: — Повторяю в последний раз. У кого. Есть. Какие. Идеи. По поводу. Наших. Перемещений? Он обвёл нас уставшим взглядом, явно на пределе терпения. — Может, нас тайно связали с картами? — предложил Шедоу, глядя на нас из-под лобья. — Мы просто этого не помним. — Когда и где нас могли связать? — скептически бросил Кит. — И главное, как это вообще работает? Хайдрон ничего такого об этом не говорил. — Ты сам сказал — даже бредовые версии годятся. Вот я и сказал, — пожал плечами Шедоу. — Но это ведь не больший бред, чем перемещения во времени, согласись. — Да дело даже не в том, почему мы перемещаемся, а в том, почему перемещаемся именно мы? — задумчиво произнёс Кит, сцепив пальцы и уставившись куда-то поверх наших голов. Его взгляд блуждал, но голос звучал твёрдо. — Почему не… — он махнул рукой в сторону шумной компании людей неподалёку, которые и не подозревали, о чём мы тут говорим, — …не они, например? Почему именно мы? Что в нас такого особенного? Мы не друзья, не родственники — мы никто друг другу. Так в чём дело? — А как проходили ваши перемещения? — неожиданно вмешался Волт, подняв бровь. — Белая пелена перед глазами… и сразу в лесу? — Ага, — кивнул Кит. За ним — и остальные, кроме Линка, но его и спрашивать не нужно было: и так было понятно, что он испытал то же самое. — Так… — Кит задумчиво почесал подбородок. — Во время перемещения мы с Гасом были ближе к югу города. Нам нужно было заехать кое-куда за документами. Приехали, вышли из машины, прошлись чуть дальше… и вдруг — раз! — мы уже в том самом лесу. Так, Гас? — Так точно, мастер, — коротко подтвердил Гас. — Так точно, мастер, — почти беззвучно передразнил Линк, закатив глаза, и никто, кроме меня, это не заметил. — Когда мы попали в лес, — продолжил Кит, не обращая внимания на едва слышную пародию, — то долго плутали. Минут тридцать, не меньше. Пока не наткнулись на Волта и Линка. — Я тоже был ближе к югу, — начал Волт. — Дома, да? — уточнил Кит. — Ты говорил про сестру. — Да. Я хотел показать сестре бакугана. Кит кивнул и подвёл итог: — В общем, получается, что все мы, оказавшись в прошлом, шли к одной и той же точке леса. И встретились там, будто по чьему-то замыслу. Все, как один, собрались вместе… да ещё и с теми тремя парнями. Что-то здесь явно не так. После его слов повисла тишина. Мы молчали, каждый думая о своём. Я вспомнила, что тоже оказалась на юге в момент перемещения, и тоже брела по пасмурному лесу, теряясь в серых тенях. Если бы не густые тучи, хоть солнце подсказало бы направление. Но и наше местоположение, и странные совпадения не давали ответа на главный вопрос — почему именно мы? Пока я обдумывала всё это, Кит стал внимательно разглядывать нас. Его холодные голубые глаза медленно скользили по лицам, будто пытались вытащить из нас скрытую правду. — Что такое, красавчик, надумал? — нарушил тишину Шедоу, лениво ухмыльнувшись. — У меня вопрос, — внезапно выпалил Кит. Голос его прозвучал жёстко, почти отрывисто. — А кто вы вообще такие? В Гасе я уверен, но вот вы… Откуда мне знать, что кто-то из вас не замешан во всём этом? Мы переглянулись, ошарашенные таким поворотом. — Мы все оказались там вместе, — не удержалась я. — С какой стати нам быть в этом замешанными? Думаешь, я, например, могла всё это подстроить? — А почему нет? — спокойно и холодно спросил он. — Может, это твоих рук дело. Или твоих, Линк. — Моих?! — фальцетом удивился Линк и прыснул. — Это ты мне так льстишь, да? — Или, может, ты, Шедоу, — Кит резко повернулся к нему. — Такое происходит, а ты только шутишь да хохмишь. Может, ты и устроил всё это, а теперь развлекаешься? — Красавчик, попей таблеток, — улыбнулся Шедоу. — По-твоему, если человек смеётся — он сразу виноват? — Кит, по-моему, ты перегибаешь, — вступился Волт. Но Кит не собирался останавливаться: — И тебе, Волт, я доверять не могу. Слишком ты добрый, мягкий. Для человека почти в два метра ростом и с такой силой это… подозрительно. — Хватит уже! — сорвалась я, кулаки дрожали от злости. — Нас всех там убили! И тебя, и меня, и остальных. Как ты себе это представляешь? Думаешь, я подговорила тех психов убить меня ради шутки? Это несерьёзно! Хочешь искать виноватых — ищи. Но не смей подозревать меня! — Я лишь сказал, что любая версия должна рассматриваться, — спокойно ответил он и откашлялся. — А я знаю, что ты делаешь, — усмехнулся Линк, сунув руки в карман зелёной толстовки. — Ты просто отводишь подозрения от себя. Почему это ты сам себя не рассматриваешь? — Потому что я всё прекрасно помню, — упрямо сказал Кит. — Если бы я был виноват — я бы сказал сразу. Доверие для меня не пустой звук. — Ха! И я должен тебе поверить? — съязвил Линк. — Да ни за что. — И не верь, — огрызнулся Кит. — Но и рот зря не открывай. — А ты мне не мамаша, чтобы затыкать! — дерзко фыркнул Линк. — Давайте успокоимся! — вмешался Волт, пытаясь перекричать всех. — Мы ведь собрались поговорить, а не перегрызться! — А давайте устроим дуэль! М? — подхватил Шедоу, искривив губы в озорной усмешке. — Вот это было бы в тему! Шум поднялся страшный. Линк язвил, Кит пытался повысить голос, но надрывался и кашлял, что только ещё больше веселило Линка. Гас мрачно молчал, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться, но Кит удерживал его жестом. Волт ходил по кругу, кладя каждому на плечо свою огромную ладонь, и этим только сильнее раздражал. Шедоу, похоже, наслаждался шоу, не хватало только ведра поп-корна. Иногда я и сама пыталась что-то вставить, особенно в адрес Кита, который решил поиграть в "Мафию" в реальной жизни, будто он не понимает, что мы тут не причём. Шум нарастал. Я чувствовала, как во мне закипает злость. Губы дрожали, кулаки сжимались. И в конце концов я сорвалась: — Заткнитесь! Все! Эхо разлетелось по парковке, и на нас обернулись даже случайные прохожие. Тишина обрушилась мгновенно. Все уставились на меня, тяжело дышащую и едва сдерживающуюся. Кит бросил на Линка последний взгляд, полный презрения, и выдохнул: — Хватит. Мы ничего не решим сейчас. Лучше разойтись и подумать дома. У каждого будет расписание боёв. Если кто-то узнает что-то важное — встретимся на турнире. Ясно? — Есть, сэр! Да, сэр! — выкрикнул Шедоу, вскинув руку к виску, словно в армии. — Указание понял! — Молодец, — устало кивнул Кит. Линка уже не было рядом — он развернулся и ушёл первым. Кит не стал его останавливать, лишь холодно попрощался со всеми и сел в машину. Гас молча занял место рядом, и машина уехала. Волт тоже тяжело вздохнул, пожал нам руки и направился к трассе. Мы остались вдвоём — я и Шедоу. Лицо моё всё ещё было красным от злости. — Какое печа-а-альное развитие событий, детка, — пропел Шедоу, глядя в спину уходящему Волту. — Можешь выдохнуть, они ушли. — Опять «детка»? — без эмоций отозвалась я. — Хочешь меня позлить сильнее? — Да куда уж сильнее, — ухмыльнулся он. Подошёл ближе и, почти шёпотом, добавил: — Помнишь, я говорил тебе про грушу для битья? Пошли. Побьёшь её — и станет легче. — Никуда я не пойду! — резко отрезала я. — Мне это надоело. Хочу домой. — Ну что ж, поехали к тебе домой, так и быть... — начал он, но, заметив мой взгляд, поспешил исправиться: — Ладно-ладно, ухожу. Но может, хоть телефонами обменяемся? А? — Давай уже, — устало сказала я. — Ты и так знаешь, где я живу. Хуже не будет. Он с радостью достал свой телефон — белый, видавший виды — записал мой номер и тут же позвонил, чтобы у меня остался его. Видя моё настроение, он не стал задерживаться, махнул рукой и пошёл к мотоциклу. Но я солгала. Домой я не пошла. Когда он уехал, я вернулась в торговый центр. В углу, где стояли красные автоматы с грушами, почти никого не было. Захотелось что-то ударить и всё тут. Я сунула жетон, ударила раз, другой — и почувствовала облегчение. Злость уходила вместе с каждым ударом. Даже улыбка появилась, когда я представляла на месте груши Кита, Линка, даже Гаса и Волта, которые почти не отсвечивали… всех, кроме Шедоу. Его я бить не хотела. Он, единственный, сделал этот день чуть легче. И пусть это будет моей молчаливой благодарностью.