Часть двадцатая. VI. Лес правды: Быстрая дорога до Анхеи

      Когда я проснулась, то поняла, что рядом со мной стоит ваза Диффундия и строгим голосом говорит:       — Это не бывало, чтобы в семье императора затесалась такая личность, как ты! Ты себя видела? Как ты могла стать супругой господина Торинса? Ты же как горилла!       «О боже мой», — с раздражением подумала я, — и даже это чёртово ведро называет меня гориллой. Что это за мир такой?       — А ну, брысь отсидыва, пока я тебя тут в стекло не разобрала! — зло процедила я, приподнимаясь с кровати.       Ваза Диффундия, увидя мой совершенно нецарский вид, моментально упорхнула, но при этом успела крикнуть: — Горилла!       Небось у ревизора научилась.       Ох, моя голова… У меня всё болело. Словно меня пережевало и выплюнуло стадо бегемотов.       И почему Лиц не могла сделать мне новую руку и глаз? Какая-то дефектная у неё способность.       Спустив ноги на пол, я тут же услышала ещё одно возмущение в свой адрес:       — Права была Диффундия, ты точно горилла! Ты ещё не успела встать, а уже весь дом трясётся.       Это ещё кто?       — Ещё одно слово, и я к собачьим ху*** тут всё разнесу! — прорычала я, топая изо всех сил и при этом шарахнув дверью так, что весь дом зашатался.       Оставайся тут, ага! Рады мне будут. Ну-ну, рады, вон как рады, что с самого утра нарекли меня гориллой.       Вот же гады! Какая я горилла? — сказала я себе в зеркало, но, отвернувшись от него, присела на бортик ванной.       Ебуч*** утро.       Меня всё бесило. И дом, и пол, и ваза, и зеркало, и моё лицо в этом чёртовом зеркале.       Зачем мне вообще ехать в этот Анхеи? Ло, Лора? И что будет, если я их там найду? Они меня вообще искали когда-нибудь? Почему мне так важно их найти? Протезы? Да на хер*** я их имела, эти протезы. Ревизор? Да пошёл он на…       Только я хотела его послать куда подальше, как в дверном проёме возникла тощая фигура, и на меня уставились синие глаза на совершенно идеальном юном лице этого богоподобного сопляка.       «Говнюк», — подумала я, смотря на его идеальную внешность.       — Тора, с добрым утром! — радостно пропел этот представитель небесных сил на земле. — Ты выспалась? У меня чудесные новости! — восторженно заверещал он, проходя ко мне в ванную и вставая прямо передо мной.       «Треснуть бы по твоей довольной роже», — подумала я, потирая своё уставшее и далеко не такое богоподобное лицо.       Тут он, наконец, заметил, что моё лицо выражало всю изжёванность изжёванных жёваностей, и, обхватив его своими руками, проговорил:       — Тора, ну что с тобой такое? Что с твоим настроением?       — Иди отсидова, — проскрипела я, отдирая от своего лика руки ревизора.       — Не уйду! Ты чего такая расстроенная?       — А ты чего с самого утра сверкаешь, как начищенный таз?       — Я и пришёл к тебе, чтобы сообщить радостную весть! — всё более и более сверкая, проговорил он.       — Ревизор, будь другом, свали, — попросила я его тоскливо.       — Не уйду! — чётко проговорил он и продолжил. — Диффундия может нас переместить прямиком в Анхеи, нам даже не надо будет пользоваться транспортом! — выпалил он, готовый взорваться от переполнявших его эмоций.       — Ну так и перемещайся со своей новой нянькой, а меня оставь в покое, — сказала я, вставая и отодвигая ревизора в сторону.       — Стоп! — заорал он. — Что ты сейчас сказала? Ты что, не собираешься в Анхеи? Что тебе вчера Приска такого наговорила, что ты передумала? Или это из-за того, что я сказал, что ты опасна? — затараторил он, встав перед дверью, не давая мне пройти. — Ничего ты не опасна! Я просто глупость сказал. Тора!!       Я его отодвинула, не желая с ним вообще говорить.       Торинс вцепился в меня, но я весила больше, и посему он просто волочился за мной, пока я шла по коридору.       — Приска! Приска! — орала я по всему коридору.       — Да, что? — из потолка высунулась лохматая голова Приски.       — Убери его от меня. У меня сил не хватает, — злобно сказала я, смотря на ревизора.       — Не-е-е-е-т! — орал он, пока Лиц тащила его куда-то.       — Лиц, только попробуй его сожрать! — крикнула ей вслед Приска.       — Что, силы кончились? — понимающе сказала Приска.       — Что там со мной сделала Лиц? Я сегодня Торинса чуть не сожрала, что это такое? — опустившись на стул, измученно проговорила я.       — Ты же в Лесу. Он на тебя так действует. И на Торинса он тоже действует. Если ещё вчера мне он показался каким-то не очень вкусным, то сегодня я была не против отведать его кровушки. Всё-таки кан, скорее всего, смешался с ним и сделал его сигму какую-то мутной, — уверенно проговорила Приска.       — Нет в нём никакого кана, — устало отвечала я, глядя в потолок. — Он тебе рассказал, как я его из скалы вытащила? — спросила я, посмотрев на Приску. Она кивнула. — Так вот, про нити: когда этот кан стал его пожирать на какой-то день, я воспользовалась ими. Так себе у них, конечно, функционал: суперсила, из-за которой я потом сама как будто побывала в мясорубке, — сплошной фарш. Но самое в них дурное, что если я что-то извлекаю, то потом сама куда-то извлекаюсь. Потом чёрт знает, где окажешься. Приска меня внимательно слушала. — Так было и в тот день. Этот чёрный камень стал выходить из Торинса, словно он с ним был одним целым. Я, недолго думая, вытащила нить и прошлась по нему, но эта дрянь оказалась с норовом. И когда я его схватила, он метнулся в сторону ядра; я успела перехватить кан, но едва не зацепила и ядро; вот там было, конечно, посложнее. Наконец, когда я смогла его оттуда извлечь, то буквально через минуту меня и выбросило. Я потом два месяца вспоминала, кто я и что я, — закончила я.       — Ты видишь чужие ядра? — спросила Приска, немного погодя.       — Угу, — промычала я.       — Моё тоже?       — И твоё тоже, — опустив, наконец, голову, произнесла я.       — Торинс мне рассказал, что когда он был прикован к стене, то к нему спускались тафы. Ты знала про это? — Приска сосредоточенно смотрела на меня.       — Не вдаваясь в детали, он просто упоминал тогда, что к нему приходили гости, — отвечала я, гадая, почему она так смотрит на меня.       — Ты знаешь, что даже монобы не пожирают ядра своих жертв? — проницательный взгляд Приски прожигал меня насквозь. — Это негласный закон, который соблюдают все здесь живущие.       Я сглотнула.       «Чего она пристала?» — раздражённо думала я.       — Тора, у тебя же нет ядра? — ну вот и спросила она наконец у меня то, что хотела спросить.       Я тяжело вздохнула и мрачно посмотрела на неё.       — Значит, нет, — ответила она за меня. — С тобой что-то сделали?       — Приска, мне обязательно тебе отвечать? — я совершенно не хотела ей рассказывать про Бекорен.       — Было бы неплохо. Всё-таки я уже не человек. И у меня нет к тебе никаких ожиданий, — безэмоционально сказала она. — Тебе решать.       ***       — Так, дети! Сегодня мы проходим ядро, — начала громким голосом лекцию о строении мира учительница Моро. — Ядро — это то, что соединяет всё живое на нашей земле. Ядро есть у всего в этом мире. Ядро — удивительная форма, которая обитает в каждом из нас. Оно путешествует по всему телу, каждый раз меняя своё местоположение. Без ядра ничто не может существовать.       — Учительница Моро, то есть это жизнь? — спросила Приска.       — Нет, Приска, это не жизнь. Это кольцо энергии, которое соединяет всех существ. Удивительное свойство этого элемента в том, что когда человек болеет, то ядро даёт себя увидеть, чтобы можно было излечиться. Но также ядро исчезает в любой момент опасности. И обнаружить его невозможно.       — Учительница Моро, а что будет, если человек умер? А если его убили? Ядро повреждается? — вставила свой вопрос Лора.       — Хороший вопрос, Лора, но нет: ядро не повреждается, оно уходит из тела умершего существа и растворяется. Проводились опыты, но, увы, обнаружить маршрут, по которому уходит ядро, не удалось.       — Учительница Моро, а что будет, если кто-то захочет извлечь ядро? — спросила Тора.       — Столетия назад, когда было обнаружено ядро, проводились опыты, в которых пытались извлечь ядро, но они не принесли никаких результатов.       — То есть ядро невозможно извлечь? — спросила снова Тора.       — На сегодняшний день такой информации нет.       ***       Потерев лицо руками, я произнесла:       — Помнишь, Моро рассказывала, что ядро нельзя извлечь? — Приска кивнула. — Так вот, его можно извлечь. У меня его извлекли. Это было очень давно, в Бекорене, когда я попала в плен к сопам. Эти люди ставили опыты. И я была тем подопытным, у которого извлекли ядро. Без ядра в этом мире невозможно жить, ты исчезаешь. Ты просто превращаешься в тлен, в прах, всё твоё тело рассыпается. Так было и у меня. Пока один человек не подобрал меня. Он успел до моего полного распада. Я думаю, что он не из нашего мира. Он мне дал что-то, что заменило мне ядро. — я вспомнила тоннель и то странное существо, с которым я чувствовала близкую связь. — После этого у меня активизировались нити. И я стала видеть ядра.       — Ты когда-нибудь разрушала ядра? — тихим голосом спросила она у меня.       — Нет. Ядра я никогда не трогала. — такое ощущение, что на мои плечи легли бетонные плиты, так мне было тяжело говорить. — Только один раз, у Торинса, я слегка коснулась его ядра, когда пыталась вытащить из него кан. Может быть, поэтому он и забыл всё. Я не знаю, Приска, — закончила я и встала со стула, чтобы пройтись, как увидела в дверном проёме Торинса.       «Какой-то непутёвый сторож из этой Лиц», — подумала я, глядя на замершего Торинса.       — О чём вы только что говорили? — спросил он нас.       — Да так, о нашем, девичьем, — хотела было пошутить я, но осеклась, когда увидела взгляд Торинса.       — Значит, на Кодо моя мать извлекала из меня ядро? Она нашла способ, как можно было его поймать, и поэтому те тафы приходили ко мне с теми браслетами? — спросил он, смотря то на меня, то на Приску.       Я снова села. Присел и Торинс.       — Что вы молчите? Или думаете, я такой хрупкий, что не выдержу правды? Я уже давно понял, какая у меня мать. И ничего удивительного в том, что она ещё и ядро моё хотела использовать, — глубоко вздохнув, сказал Торинс. — И вообще, хотела она не хотела она извлечь — какая разница? Она уже давно мертва. А ещё я тут подумал, пока вас слушал, что меня ты, Приска, не хотела сожрать, может быть, потому, что Тора когда-то коснулась моего ядра какими-то там нитями. Что думаете, может, это так работает? — спросил он у нас, подойдя к чайнику и наливая себе чай.       — А что, — вдруг громко произнесла Приска, — идея-то неплохая! Может быть, эксперимент проведём? — зажглась тут же она.       — Отказываюсь, — проскрипела я.       — Погоди-погоди, — схватила она меня за руку, когда я собиралась уже встать и покинуть этот стол, — давай чуть-чуть, а? Возьмёшь одну свою ниточку и попробуй дотронуться до ядра Торинса? — жалобным голосом проскулила она.       — Отказываюсь, — повторила я. И тут вдруг Торинс ожил и подбежал с другой стороны ко мне.       — Тора, давай попробуем! — умолял он.       — Да вы что, совсем чокнулись? А если я твоё ядро поврежу? Не говоря уже о том, что нить снова меня изрешетит и куда-нибудь да отправит.       — А-а-а, да, точно, — в голос оба протянули они.       — Что-то я даже забыла про это, — сказала Приска, но по ней было очень даже видно, что она совершенно ничего не забыла. Вот гадина.       Зато Торинс выглядел так, словно у него отобрали любимую игрушку.       — Торинс, ты чего это удумал? Хочешь снова ощутить всё то, что было на скале?       — Ничего подобного! Когда ты дотронулась тогда до ядра, мне не было больно! — с жаром говорил он.       — Зато мне было больно. Так что эксперимент завершён, — отчеканила я каждое слово.       — Понял я, понял, — бурчал он себе под нос, хлебая горячий чай.       — Так что ты там говорил насчёт Диффундии и её транспортного потенциала?       Стрелка шкалы настроения ревизора моментально со значения «хочу, чтобы делали, как я сказал, но эти гады не делают» переместилась в «ура-ура, делают по-моему».       — Да-да-да, Диффундия утром мне сказала, что она умеет перемещаться в пространстве и что в лёгкую сможет доставить нас в Анхеи, — бодро защебетал ревизор.       — А этот царский чан точно сказал, что сможет доставить нас, а не тебя одного? — утренний разговор с Диффундией не внушал мне уверенности в её намерении телепортировать и меня.       — Конечно, конечно, — уверенно закивал головой он. — Тора, только у меня больше нет документов на нас с тобой, я же их в саквояже оставил, — печально проговорил он.       — Они у меня, — сказала я.       — У тебя? Когда ты успела их взять? — удивился ревизор.       — Сразу, как проснулась в ту ночь, так и полезла за ними, а потом и за тобой, — пояснила я.       — Вот и хорошо, — просиял ревизор.       «Уж больно он выглядел покладистым, не к добру это», — размышляла я так, наблюдая за тем, как ревизор пьёт уже пятую чашку чая.       — Спасибо тебе, Приска, за всё, бывай! — попрощалась я с лесной жительницей.       — Приска, Приска, ты точно ведьма! Спасибо тебе! — крикнул ревизор, держась за ручки вазы Диффундии, а я держалась за ревизора, так как ваза Диффундия посчитала за оскорбление мои прикосновения. И вот уже через мгновение я и ревизор переместились в славный город Анхеи, окружённый с северной и западной сторон Лесом Правды, а с южной и восточной — Лесом Обмана.